Раскол Совета

Зал Высокого Совета, обычно погруженный в торжественную, почти священную тишину, сегодня напоминал растревоженный улей. Безупречно белые стены вибрировали от десятков голосов, сливающихся в единый гул страха и агрессии. В центре зала, над круглым столом из небесного хрусталя, висела голограмма. Она показывала не карту, а энергетическую модель. Две точки — одна угольно-черная, другая ослепительно-платиновая — вращались друг вокруг друга с такой скоростью, что сливались в сферу. А вокруг них расходились волны, искажающие саму структуру реальности. — Это уже не резонанс! — кричал один из старейших Архангелов, указывая дрожащим пальцем на модель. — Это коллапс! Показатели растут по экспоненте. Если мы не вмешаемся сейчас, к рассвету они станут сильнее Шепфа! — Вмешаемся? — парировала женщина-серафим с ледяными глазами. Она представляла фракцию Стратегов. — И как вы предлагаете это сделать? Мы отправили Карателей. Шесть элитных убийц. И что мы получили? Пепел! Демон просто стер их, используя энергию девчонки как топливо. — Их нужно уничтожить дистанционно! — взревел Фенцио. Он стоял у края стола, его лицо было перекошено от ненависти и унижения. Повязка на его голове, скрывающая рану от взрыва в изоляторе, пропиталась сукровицей, но он не замечал боли. — Орбитальный удар Светом, — предложил он. — Сфокусировать энергию всех башен Цитадели в одной точке. Выжечь квадрат, где они находятся, до основания. Не оставить даже атомов. Зал затих. Предложение было чудовищным по своей силе. — Вы безумны, Фенцио, — тихо произнес Кроули. Верховный Серафим сидел во главе стола, уронив голову на руки. Он выглядел сломленным. — Посмотрите на симуляцию. Кроули махнул рукой, и голограмма изменилась. Она показала, что случится в случае насильственной смерти носителей Метки. Сфера в центре не погасла. Она взорвалась. Волна разрушения накрыла макет, стирая границы миров. Земля, Ад, Небеса — всё окрасилось в серый цвет небытия. — Метка Сингулярности, — произнес Кроули могильным голосом. — Они связали свои ядра так, что смерть одного мгновенно детонирует другого. Это будет цепная реакция. Если мы ударим по ним всей мощью Цитадели, мы просто нажмем на спусковой крючок, который уничтожит Вселенную. Зал раскололся. — Мы не можем позволить им жить! — кричали сторонники Фенцио. — Они — вирус! Они заражают магию! Демон с ангельской силой и Непризнанная с демонической тьмой — это мерзость! — Мы не можем их убить! — кричали Стратеги. — Риск слишком велик! Их нужно изолировать! Заморозить! Усыпить! Спор перерос в хаос. Серафимы хватались за оружие. Вековая дисциплина рухнула перед лицом угрозы, которую они сами создали. — ТИШИНА! — голос Кроули, усиленный магией Башни, ударил по ушам, заставив всех замолчать. Верховный Серафим встал. — Мы не можем рисковать ударом на поражение, — постановил он. — Но мы не можем позволить им добраться до Библиотеки. Если они найдут Манускрипт Молчания... если они научатся управлять этой силой осознанно... тогда мы действительно потеряем власть. Он обвел тяжелым взглядом присутствующих. — Объявляю режим «Всевидящее Око». По залу пронесся шепот ужаса. Этот режим не вводился со времен Великой Войны. — Снять охранные барьеры с Земли, — чеканил приказы Кроули. — Отправить поисковые отряды в каждый слой реальности. Прочесать города людей. Перевернуть каждый камень в пограничных мирах. Вломиться в нейтральные зоны демонов. — Это нарушение Договора с Адом! — возразил кто-то. — К черту Договор! — рявкнул Кроули. — Сатана сам охотится за ними. Сейчас каждый сам за себя. Он повернулся к Фенцио. — Вы хотели крови? Вы её получите. Соберите всех свободных ангелов. Всех учеников старших курсов. Всех, кто способен держать меч. Мы начинаем облаву. Кроули подошел к голограмме и сжал её кулаком. — Задача: найти, окружить и заблокировать. Не убивать. Загонять, как зверей. Изматывать. Пока они не совершат ошибку. Или пока мы не найдем способ обезвредить бомбу, не взрывая её. В ту ночь небеса над Академией потемнели от тысяч крыльев. Армада ангелов взмыла в воздух, направляясь во все уголки мироздания. Они искали двух беглецов, чья любовь стала страшнее апокалипсиса. Но Совет не знал одного: беглецы не прятались. Они шли в самое сердце бури.