Глава 56. Очень долгий вечер.

Джулия Джейкобсон сложила написанный от руки рапорт Эсти и положила его на стол. Очень аккуратно. Она выровняла лист по самому краю кожаного бювара, пока тот не лег идеально ровно, словно по линейке, и лишь после этого сцепила пальцы перед собой. Когда она наконец заговорила, голос уже звучал в привычной спокойной манере: — Доктор Рада. — Профессор? — Завтра вы отстранены от клинической работы. Эсти моргнула. — Это невозможно. Джулия едва заметно приподняла бровь. — Неужели? — В отделении неотложной помощи и приёмном покое и так не хватает персонала! — Я в курсе. — У нас уже минус два хирурга. — Отчёт по штатному расписанию подписывала лично я. — Профессор Джейкобсон!! — Прекрасная новость! Джулия раскрыла график дежурств. — В течении одного единственного дня медицинский центр «Сильверман», безусловно, переживёт тяжелейшее испытание — необходимость функционировать без доктора медицинских наук Эстер Рада. Эсти была почти на грани паники. — Я совсем не это имела в виду! — О, я прекрасно понимаю, что именно вы имели в виду, — Джулия продолжила, словно зачитывая приговор, — послезавтра утром, сразу по прибытии, вы направитесь в отделение трудовой медицины. — Профессор... — Где вам проведут полное медицинское обследование. — Со мной всё в порядке. Джулия подняла взгляд и прищурила глаза: — Эта фраза официально утратила всякую юридическую силу. После обследования вы составите подробный отчёт о происшествии. На лице Эсти мелькнула надежда. — Я уже составила... Джулия даже не удостоила это вниманием. — ... в трёх экземплярах. Надежда Эсти умерла мгновенно, а Джулия даже не подняла глаз от документов: — От руки. Три совершенно идентичные копии, — она начала загибать пальцы — Одна — для отдела индустриальной медицины, —Следующий палец. — Одна — для службы безопасности, —Ещё один. — Одна — для администрации... Эсти не удержалась: — И ещё одна... чтобы править всеми? Как там было? «Соединить их всех и лишить их воли и воссоединить навек в их земной юдоли»? Это же из «Властелина колец»? Джулия посмотрела на неё ровно одну секунду: — Доктор Рада, сейчас вы напрашиваетесь уже на два дня обязательного отпуска. Эсти удивительно быстро замолчала, что было с её стороны весьма благоразумно. — Каждая страница должна быть подписана. С печатью. Кроме этого, — Джулия закрыла папку — если подобное повторится вновь, и вы снова решите скрыть травму или продолжить работать без медицинского осмотра... — Её взгляд стал совершенно неподвижным и ледяным — ...вы будете навсегда переведены из хирургии. Глаза Эсти округлились. — Что?! — Вы меня услышали. — Профессор... — Лабораториям всегда нужны хорошие врачи... как и отделу логистики. Эсти уставилась на неё с неподдельным ужасом. — Вы этого не сделаете. — Проверьте. Наступила тишина. Эсти сложила руки на груди уже не вызывающе, а словно защищаясь. Девушка быстро обиженно моргала. Она что-то едва слышно пробормотала себе под нос, но Джулия даже не подняла головы: — Громче. Тяжёлый вздох: — Да, профессор. Как скажете. — Хорошо, —Джулия коротко кивнула. — Вот так значительно лучше. Она потянулась к телефону. — Раз уж доктор Рада завтра не оперирует, — глаза Эсти тут же подозрительно сузились. — значит, доктор Рада проводит этот день продуктивно. Джулия разблокировала экран и открыла календарь. — Десять утра. Она коснулась дисплея. — Свадебный салон «White», — ещё одно лёгкое касание. — Примерка платьев, консультация по причёске и... пробный свадебный макияж. Глаза Эсти округлились в неподдельном ужасе. Джулия словно что-то вспомнила. Она очень медленно кивнула: — Ах да, — голос стал почти любезным, — ты просила разрешить сделать макияж самостоятельно, потому что... Джулия взглянула в заметки. — цитирую: ты сказала, что терпеть не можешь, когда кто-то трогает твоё лицо. На лице Эсти появилась крошечная, полная надежды улыбка. — Именно. — Тогда я согласилась. — Да. Джулия снова заблокировала телефон. — Теперь я передумала. Улыбка Эсти исчезла. — Профессор... — Завтра ты будешь спокойно сидеть на месте в то время как пробный макияж тебе выполнит профессиональный визажист, — она выдержала короткую паузу — и ты даже не подумаешь смыть его на парковке. Эсти выглядела по-настоящему несчастной. — Джулия..., - умоляюще сказала она... Плохой выбор. Очень плохой. Профессор Джулия Джейкобсон подняла телефонную трубку. — Мириам? Пожалуйста, вызовите доктору Рада такси. Пункт назначения — мой дом. — она бросила взгляд на часы. — ко входу в «Кардио Корпус». Через две минуты? — Джулия слегка кивнула. — отлично. Спасибо. Она спокойно повесила трубку и посмотрела прямо на Эсти: — Такси Через две минуты. Семейный ужин в двадцать ноль-ноль. Ровно. Не опаздывай. Эсти по-прежнему не двигалась. Джулия едва заметно кивнула в сторону двери: — Ступай. Повисла тишина. Эсти внимательно смотрела на Джулию. — Вам это нравится... Джулия на несколько долгих секунд задумалась над обвинением, а затем ответила совершенно честно: — Ни капли. Я бы куда охотнее обсуждала вашу свадьбу, чем объясняла последствия подобного поступка, но...раз уж мы оказались в этой ситуации..., — она снова сложила руки перед собой.— я намерена довести это до конца. Эсти тяжело вздохнула с трагической обречённостью человека, которого торжественно ведут на казнь. Она поднялась, медленно подошла к двери и взялась за ручку: — Можно без подводки? — Нет. — Без туши? — Нет. — Без помады? — Нет. Отчаянная пауза. — Дышать хотя бы разрешается?! Впервые уголок губ Джулии едва заметно дрогнул: — Дышать пока ещё разрешается. Вместе с тем, не пытайся договориться о расширении своих нынешних полномочий. Эсти открыла дверь: — Благодарю за вашу щедрость, профессор Джейкобсон. — Всегда пожалуйста, доктор Рада. Дверь закрылась. Джулия выждала ровно две секунды, а затем откинулась на спинку кресла и закрыв глаза, совсем тихо произнесла в пустоту кабинета: — ...Господи.

***

Снаружи Эсти с отчаянием уставилась на закрывшуюся дверь. Проходившая мимо медсестра замедлила шаг: — Ну что, сильно досталось? Эсти ответила с абсолютно искренней трагичностью: — Она уничтожила меня. У медсестры округлились глаза. — Ох... Эсти скорбно кивнула: — Меня лишили права самой делать себе свадебный макияж. Медсестра моргнула. — Это... и есть наказание? Эсти посмотрела на неё с таким видом, словно произошло величайшее несчастье в её жизни. — Она сегодня передумала. Медсестра ещё секунду молча смотрела на неё, потом тихо произнесла: — Профессор Джейкобсон всё ещё очень и очень сердита. Эсти печально кивнула: — Исторический уровень. Медсестра один сочувственно похлопала её по плечу. — Мне очень жаль. — Мне тоже. Двери лифта раскрылись. У входа внизу уже ждало вызванное такси.

***

Раздался тихий стук в дверь. Джулия не сразу подняла голову. — Войдите. Дверь открылась. Доктор Шими Меерсон вошёл в кабинет с двумя историями болезни в руках. Он дождался, пока Джулия обратит на него внимание. — Профессор. — Доктор Меерсон. Подойдя к столу, Шими аккуратно положил папки перед ней. — Послеобеденные консультации завершены. Все пациенты, запланированные на выписку, также оформлены. Джулия бегло просмотрела документы. Все подписи были на месте. Всё оформлено безупречно. Именно так, как она и ожидала. — Хорошо... Обычно к этому моменту Шими уже ушёл бы, но он продолжал стоять. Джулия заметила это: — Да? Шими немного помедлил. — Я просмотрел расписание на завтра. Джулия уже понимала, к чему он ведёт. — Я тоже. — У вас одиннадцать консультаций. — Считать я тоже умею. — Кроме того, администрация. — Верно. — Министерство. — Верно. — Совещание по реконструкции психиатрического отделения. Джулия кивнула и добавила: — И ещё неоправданное количество бюрократической работы, порождённое одним конкретным хирургом. Уголок губ Шими едва заметно дрогнул: — Тоже верно. Джулия снова перевела взгляд на документы. — У вас есть предложение? — Есть. — Слушаю очень внимательно. Шими подвинул к ней вторую папку: — Я могу взять на себя большую часть завтрашних консультаций по кардиологии. Джулия подняла взгляд. — У вас и без того полностью заполнены приёмные часы. — Я продлю приём. — Домой уйдёте поздно. — Я часто ухожу поздно. — Вы вымотаетесь. — Как и вы. Наступила тишина. Несколько секунд Джулия внимательно смотрела на него. — Вы пытаетесь изменить моё расписание? — Я пытаюсь его разгрузить. — По сути, одно и то же. — Возможно. — Вы понимаете, что тем самым добавляете работы себе? — Да. — И убавляете её мне. — Именно в этом и состоит цель. Джулия откинулась на спинку кресла. — Почему? Шими ответил без промедления: — Потому что сегодняшний день оказался... необычайно тяжёлым для вас, Профессор. Это был ответ очень в духе Шими Меерсона. Джулия молча наблюдала за ним. — Вы беспокоитесь обо мне. — Нет... Я всего лишь действую на опережение. Этот ответ заставил её улыбнуться: — Говорите как кардиохирург. — Я и есть кардиохирург. — К сожалению. Лицо Шими осталось совершенно невозмутимым. — Принимаю критику. Джулия тихо выдохнула: — Сколько консультаций? — Пять. — Можете взять четыре. — Вообще-то, я рассчитывал на шесть. — Становитесь амбициознее. — Это последствия работы с вами, профессор. Вот теперь Джулия улыбнулась по-настоящему: — Хорошо. Пять. — Принимается, - Шими коротко склонил голову — Благодарю, профессор. По всем правилам он должен был уйти, но не ушёл. Джулия снова это заметила. — Полагаю, есть ещё одно предложение. — Есть. — Очень надеюсь, что оно не предполагает служебных расследований. — Уверен, что нет. Джулия жестом предложила продолжать. — Я вас слушаю. Шими сцепил руки за спиной. — Мой отец... — Рэйб Меерсон? — Да. Он спрашивал, как продвигается подготовка к свадьбе. Джулия устало выдохнула: — Продвигалась. До сегодняшнего утра. — Я так и предполагал. Она посмотрела на него. — Продолжайте. — У моего отца есть лицензия на проведение церемоний бракосочетания. — Вот как? — Он довольно много работает со светскими парамами, — Джулия молчала — и у него создалась репутация человека, умеющего создать для молодых спокойную и комфортную атмосферу. Он сказал, —Шими неожиданно смутился. — что если доктора Рада уже сейчас раздражает подготовка к свадьбе, то добавлять к этому ещё и ненужное религиозное давление было бы крайне неразумно. Джулия смотрела на него, потом впервые за весь день легко рассмеялась. Шими слегка расслабился. — Папа, — продолжил он, — будет считать для себя честью провести церемонию Хуппы, если вы, доктор Рада и доктор Джейкобсон согласитесь. Некоторое время Джулия молчала, размышляя, потом кивнула один раз. — Доктор Меерсон. — Да, Профессор? Она сложила руки перед собой. — Это первое действительно полезное и по-настоящему приятное известие, которое я получила за сегодняшний день. — Я передам папе, что вы подумаете над его предложением. — Нет. Шими удивлённо посмотрел на неё, а Джулия открыла календарь: — Передайте секретарю, чтобы она связалась с раввином Меерсоном. Мы организуем встречу. Все вместе. Улыбка Шими стала чуть шире. — Да, профессор. Он поднял опустевшие папки и направился к двери, когда он уже почти вышел, Джулия снова заговорила: — Доктор Меерсон, — он остановился, — Спасибо. Шими коротко кивнул. — Для меня это было в радость. Когда дверь за ним закрылась, Джулия посмотрела на экран. Расписание стало немного легче. Минус пять консультаций Одна проблема со свадьбой, возможно, тоже скоро будет решена. И одна чрезвычайно упрямая будущая невестка временно удалена из зоны повышенной опасности. Впервые с самого рассвета этот день больше не казался твёрдо намеренным истощить силы Джулии Джейкобсон.

***

Серебристый седан бесшумно въехал в подземный гараж виллы. Двигатель заглушился. Джулия взяла портфель, потянулась за телефоном... ...Именно тогда она и заметила знакомую фигурку, неловко прислонившуюся к одной из бетонных колонн. Она замерла. — Господи, ну только не это. Доктор Эстер Рада ждала, очевидно, именно её. Джулия медленно закрыла глаза, подняла руку и совершенно осознанно хлопнула себя ладонью по лбу. — Ты прячешься в моём гараже?! Эсти выпрямилась. — Я бы назвала это — заняла стратегически выгодную позицию. Джулия подняла взгляд к потолку и вздохнула: — Разумеется. Она вышла из машины, подхватила портфель и закрыла за собой дверь. Лишь после этого внимательно посмотрела на молодую женщину перед собой. — Профессор? Джулия медленно выдохнула. — Что на этот раз? Эсти замялась. Одного этого оказалось достаточно, чтобы Джулия мгновенно насторожилась. — Что случилось?! — Я... Я много думала. Джулия молча ждала. — Я всё ещё считаю, что пациентка была на первом месте. — Знаю. — И всё равно снова пошла бы оперировать. — Безусловно. — И, скорее всего, потом опять стала бы с вами спорить. — В этом я даже не сомневаюсь. Между ними на мгновение мелькнула едва заметная улыбка, которая тут же исчезла. Эсти опустила взгляд на бетонный пол. — Но... Лицо Джулии почти незаметно смягчилось. — Но? — Мне кажется..., - она сглотнула, — Мне кажется, я наконец поняла, из-за чего вы на самом деле рассердились. Вы злились не потому, что я провела операцию. — Нет. — И не потому, что я дала ему сдачи. — Тоже нет. — Вы разозлились потому... - Она с трудом подбирала словам— ...потому что я вас напугала. А я этого даже не заметила — Её голос стал совсем тихим. — ...Потому что за меня никогда никто не пугался. —Джулия не шелохнулась. — Я десятки раз возвращалась домой вот так — Эсти беспомощно пожала плечами ,— Мама почти никогда этого не замечала. Девушка коротко усмехнулась без малейшей радости. — В школе тоже. И уж тем более в медицинском. Поэтому... — она подняла глаза на Джулию. — ...мне даже в голову не пришло, что кто-то может посмотреть вот на это — она неопределённо указала на синяк. — ...и увидеть что-то важное. В гараже стало совершенно тихо. Джулия ожидала оправданий, попыток договориться. Ещё одной шутки. Очередного «вообще-то» и «технически». Она ожидала чего угодно, но не этого. Где-то в горле неожиданно болезненно сжалось. Эсти продолжила почти шёпотом: — Я правда думала, что просто выполняю свою работу. Так и было, но... я ни разу не подумала, как всё это выглядело с вашей стороны. Джулия молчала. Эсти наконец подняла взгляд. — Простите... За то, что так напугала вас. Джулия очень долго смотрела на неё. Вот оно. Вот это и было настоящим извинением. Не капитуляция и не покорность — понимание. Она сделала шаг вперёд. Эсти машинально отступила на полшага назад. Джулия не обратила на это ни малейшего внимания. Очень осторожно она провела большим пальцем под здоровым глазом Эсти. — Наконец-то. Эсти кивнула: — Да. Джулия тяжело вздохнула. — Глупая ты девочка. — Знаю. — Нет... Джулия покачала головой. — Не думаю, что знаешь на сколько. Она вполголоса добавила: — В операционной и в больнице я могу исправить почти всё... но я никогда не смогу помочь тебе, если ты будешь продолжать прятать свои раны. У Эсти защипало в глазах. — Теперь знаю. На этот раз не было никаких шуток. Не было попыток уйти в сторону и неуклюже сменить тему. Только тихое: — Прости... Джулия раскрыла объятия. Эсти откровенно растерялась. — Джулия?... — Не спорь. — Я и не собиралась. — Собиралась ещё и как. — Я всего лишь... рассматривала такую возможность. — Ну да. Очень бережно Джулия притянула её к себе и обняла. Поначалу Эсти стояла напряжённо, почти смущённо, но постепенно, совсем понемногу...она расслабилась. Лишь на мгновение. Лишь настолько, насколько смогла. Когда Джулия наконец отстранилась, она поправила выбившуюся косу у виска Эсти и заправила её за ухо. — И ещё кое-что. Эсти заметно напряглась. — Да? — Завтра можешь не идти на пробный макияж. Эсти моргнула. — Правда? Джулия едва заметно кивнула головой: — Во мне уже говорила только моя злость. Глаза Эсти удивлённо расширились. Джулия почти улыбнулась: — Я терпеть не могу принимать решения, руководствуясь неправильными причинами. — Спасибо. Джулия снова взялась за портфель. — Пойдём. — Куда? — В дом. У нас там одна пятнадцатилетняя балерина искренне убеждена, что её подвергают страшным гонениям, потому что ей временно запретили танцевать. Губы Эсти дрогнули. — Очень похоже на правду. — Ещё у нас там крохотная девочка, которая почти наверняка уже объявила войну вечернему купанию. — Тоже похоже на правду. — И — Джулия искоса посмотрела на синяк под её глазом. — нам, пожалуй, стоит заранее подготовить план действий. — На случай чего? — Ройи. Эсти нахмурилась. — Он слишком остро отреагирует. Джулия невозмутимо посмотрела на неё. — Нет, — на её губах появилась едва заметная улыбка. — Он отреагирует ровно как Ройи. Эсти обречённо вздохнула. — Знаешь, это почему-то пугает ещё сильнее. — И правильно. Они вместе направились к двери, ведущей в дом и впервые за весь день ни одна из них больше не чувствовала себя такой одинокой.

***

Входная дверь открылась. Тёплый свет заливал гостиную виллы. Джулия ещё не успела переступить порог, как... — Юли!!! По коридору, смешно переваливаясь с ноги на ногу, к ней понёсся маленький босоногий вихрь. Джулия даже не задумалась, она машинально наклонилась и одним привычным движением подхватила Арбель и легко усадила её к себе на бедро. — Вот ты где. Арбель обхватила лицо Джулии липкими ладошками. — Юли! — Мне сообщили, — с самым серьёзным видом произнесла Джулия, — что кое-то сегодня пытался устроить государственный переворот против купания. Арбэль ахнула. — Вафа пахая. — Именно это я и слышала. В награду внучка звонко чмокнула её прямо в щёку. Джулия приняла поцелуй с неизменным достоинством. — Благодарю. Только после этого она подняла глаза. Одного взгляда оказалось достаточно. Майя сидела в углу гостиной, так крепко скрестив руки на груди, что они почти исчезли из виду. Вид у неё был такой, словно она уже строила новый план, старательно делая вид, что вовсе ничего не замышляет. Упрямое выражение лица никуда не делось. Зато боль заметно отступила. Это было видно сразу. Хорошо. А вот возмущение никуда не исчезло, что было вполне ожидаемо. На другом конце комнаты Эйтан неподвижно сидел на диване. Уже после душа, в чистой одежде с всё ещё влажными волосами. Сейчас он меньше всего походил на директора педиатрического центра, скорее на человека, который последние сутки нёс на своих плечах всю семью. Он ещё не отпустил вчерашний день, да и сегодняшний тоже. Гнев почти прошёл. Разочарование — нет. Джулия отметила всё это за одно мгновение. И тут... Телефон коротко завибрировал. Одно уведомление. Она чуть удобнее перехватила Арбель и взглянула на экран. От: Павел Коваленко СРОЧНО Только что поступил пациент из другого медцентра на сложную реконструкцию митрального клапана. Она перечитала сообщение один раз. Почти незаметно кивнула. — Разумеется. Майя подняла голову. — Что-то плохое? — Нет, — Джулия уже открывала список контактов, — лишь небольшое и ожидаемое осложнение. Она открыла расписание на завтра. На мгновение замерла и уголок её губ едва заметно дрогнул. Шими. Пять консультаций действительно исчезли из расписания — именно так, как он обещал. Без них операция идеально вставала в график. — Чудо, — тихо пробормотала Джулия. Никто её не услышал. Пальцы быстро заскользили по экрану. Доктору Павлу Коваленко: Экстренная реконструкция митрального клапана назначена на завтра на 12:00. Изучить эхокардиографию сегодня вечером. Встречаемся в операционной № 4 в 11:00. Брифинг всей команды в 7.00. Отправить. Старшей операционной медсестре Ханне: Подготовить перфузионную бригаду. Подобрать и зарезервировать шесть доз эритроцитарной массы. Сообщить координатору операционного блока, что данный случай получает высший приоритет. Отправить. Дежурному старшему врачу, доктору Маору: Ввиду экстренной операции возьмите на себя послеобеденные консультации. Доктор Меерсон уже взял утренний амбулаторный приём. Отправить. Три сообщения. Двадцать секунд. Проблема решена. Джулия убрала телефон в карман, так и не опуская Арбэль на пол. Малышка всё это время внимательно наблюдала за ней. — Юли... абота? Джулия поцеловала внучку в лоб. — Всегда, солнышко. Арбэль ненадолго задумалась, а потом решительно объявила: — Не абота! Эйтан впервые за весь вечер улыбнулся: — Если бы только администрация больницы разделяла твоё стратегическое видение, солнышко. Джулия посмотрела на него: — Не разделяет. Телефон снова коротко завибрировал. Подтверждения. Коваленко: Уже просматриваю эхокардиографию. Через пять секунд ещё одно. Ханна: Принято. И почти сразу третье. Маор: Сделано. Джулия медленно выдохнула: — Отлично. А в доме по-прежнему царил хаос. Майя всё ещё дулась. Эйтан всё ещё нёс на себе гораздо больше, чем позволял кому-либо увидеть. Эсти, вероятнее всего, сейчас готовилась к неизбежной встрече с Ройи, а завтрашний день только что стал значительно сложнее, но у операции уже была слаженная команда. Отделение приняло удар снова и Джулия испытала то тихое удовлетворение, которое приходит лишь тогда, когда понимаешь: ты сумела построить систему, способную быть гибкой, но не ломаться. Она обвела взглядом гостиную. —Так. Все одновременно подняли головы. — Кто хочет рассказать мне, что произошло в этом доме, пока меня не было? Сразу три человека одновременно открыли рот. Джулия тяжело выдохнула: — По одному.

***

— Я начну, — решительно заявила Майя. — Нет, — одновременно с ней произнёс Эйтан. Брови Джулии едва заметно приподнялись, когда Майя вдруг резко развернулась к брату, вспыхнув до совершенно непривычного для себя густого румянца. Впрочем, уже через секунду она вновь взяла себя в руки. — Всё равно начну я. — Тогда это будет художественным вымыслом. — Я уже давно переросла этот детский конфликт, Эйтан. Старший из близнецов коротко, без тени веселья, усмехнулся. Джош поверх газеты поднял глаза. — Я голосую за хронологический порядок. Эсти тихо вдохнула, отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание дипломированного хирурга, которое, судя по всему, бесследно исчезло где-то за последние несколько часов. Её никто даже не заметил. Как и Джоша. Арбэль с неподдельным любопытством переводила взгляд с одного лица на другое. — Аба? Джулия устало потёрла висок свободной рукой, второй продолжая придерживать внучку. — Майя. Дочь так резко повернулась к матери, что высокий хвост подпрыгнул. — Здесь произошло огромное недоразумение. Просто колоссальное. Эйтан снова сухо усмехнулся. — Ты пропустила несколько весьма существенных деталей. — Я опустила всё лишнее. — Как раз самое важное. — Мне было больно! — Никто не спорит. — Я всего лишь хотела танцевать! — Это мы тоже знаем. — Вы все слишком бурно отреагировали! — Нет. На мгновение в комнате повисла тишина. Эйтан говорил негромко и спокойно. — Я отреагировал ровно настолько, насколько было нужно. Майя открыла рот, собираясь возразить, но неожиданно замолчала. Джулия заметила это сразу не потому, что у Майи внезапно закончились аргументы — с этим у неё никогда не возникало проблем — просто впервые с начала их ссоры она поняла одну простую вещь. Эйтан больше не пытался выиграть этот спор. Он просто констатировал факт. И именно это оказалось самым болезненным. Джулия чуть удобнее перехватила Арбэль у себя на руках. — И что теперь? Майя упрямо уставилась в пол. — Теперь меня продолжают притеснять. Меня лишили танцев. Нормальной жизни. Практически отлучили от собственной племянницы! Джош деликатно кашлянул в кулак. — Временно. Никто не улыбнулся. Эсти, которая последние несколько минут изо всех сил старалась стать частью стены, осторожно прочистила горло. — Кажется... ужин готов. Все головы одновременно повернулись к ней. Эсти тут же пожалела, что вообще открыла рот. Джулия пришла ей на помощь. — Прекрасно. Она ещё раз медленно обвела взглядом всех присутствующих. — Сейчас мы идём ужинать. Возражений не последовало. — Во время ужина никто не повышает голос. Никто не объявляет мир вопиюще несправедливым. Никто никого не перебивает. Майя едва слышно пробормотала: — Ну вот... вечер окончательно испорчен. Джулия это услышала и сознательно решила оставить эту реплику без ответа. Арбэль радостно захлопала в ладоши. — Ам! Несмотря ни на что, Джулия улыбнулась. — Да, маленькая. Именно в этот момент входная дверь открылась. Раздались уверенные шаги. Ройи Джейкобсон, акушер-гинеколог, доктор медицинских наук, вернулся домой.

***

Джулия не стала сразу оборачиваться. место этого она опустила взгляд на Арбэль. — Ну что? Девочка с ожиданием посмотрела на бабушку. — Ваф? Джулия с совершенно серьёзным видом кивнула. — Думаю, пора. Арбэль радостно захлопала в ладоши. — Ваф! Джулия перевела взгляд на Майю. — Майя. — Да?... — Ты идёшь со мной. Майя удивлённо моргнула. — Купать Арбэль? — Купать Арбэль. — Не уверена, что Арбэль... — Я не Арбэль спрашиваю. Ты только что жаловалась, что тебе не дают проводить время с племянницей. Так что бери игрушки для ванной — и пойдём. Майя с показным трагизмом вздохнула. — Ладно... Она поднялась.Джулия лишь на мгновение встретилась с дочерью взглядом. Этого оказалось достаточно. Майя всё поняла. Мать вовсе не просто поручала ей купание Арбэль — она совершенно сознательно уводила её из гостиной, прекрасно понимая, кто сейчас устроит здесь представление, и одновременно не позволяя дочери устроить очередное выступление примадонны. — Пойдём. Арбель радостно потянулась к Майе обеими ручками. — Майя! Майя с преувеличенным достоинством подхватила малышку на руки. — Поздравьте меня. Меня повысили. Джулия забрала с комода забытые игрушки. И уже выходя, не оборачиваясь, спокойно произнесла: — Джош. Он опустил газету. — Да? — Если уровень шума превысит допустимые децибелы... Джош задумался. — Мне сделать вид, что я ничего не слышу? Джулия на секунду остановилась. — Вполне разумно. Джош аккуратно сложил газету. — Я всё-таки присмотрю за ними. — Только не подливай масла в огонь. Он тихо усмехнулся и уже через мгновение Джулия вместе с Майей и Арбэль скрылась в глубине дома. Воцарилась тишина. Дверь кухни открылась. Ройи вошёл в гостиную, всё ещё с рюкзаком на плече. Он выглядел совершенно вымотанным. Небритый. Всё ещё в хирургической форме и больничных кроссовках после бесконечной смены. Он машинально улыбнулся. — Я дома. Никто не ответил. Его взгляд сразу нашёл Эсти. Улыбка исчезла. Он увидел синяк. Потом — рассечённые костяшки пальцев. Снова синяк. Лицо осталось совершенно неподвижным. — Какого. Эсти сглотнула. — Привет?... Он будто не услышал. Не сводя с неё глаз, всё так же бесстрастно повторил: — Какого... Эйтан медленно поднял голову от тарелки. Никто не произнёс ни слова. Ройи сделал один медленный шаг вперёд. Его взгляд не отрывался от лица Эсти. Ещё шаг. — ...Какого...чёрта...

***

Эсти осторожно прочистила горло. — Милый... — Не смей. — Ну пожалуйста, не драматизируй. — Я сказал — не смей. Ройи перевёл взгляд на брата. — Какого чёрта здесь произошло? Эйтан ответил так, словно зачитывал клинический доклад. — Медработник, двадцать пять лет. Подверглась нападению со стороны молодого человека пациентки. Ушиб левой глазницы. Незначительные рваные раны левой кисти. Несмотря на полученные травмы, завершила экстренную лапаротомию. Инцидент скрыла. Профессор Джейкобсон уже в курсе. Ройи несколько секунд молчал. — ...Завершила операцию? — Да. — И никто мне не позвонил?! — Ты проводил кесарево. — У меня вообще-то есть телефон! — На который ты не отвечаешь. — Потому что я принимал роды! — Что ты обычно и делаешь. — Ты пришёл домой раньше меня и даже не подумал позвонить!! — У меня был полностью забитый приём. — У меня тоже! Я вообще-то младенцев принимал! — Какое совпадение, а я их лечил! А через пятнадцать минут ещё и растил одну. Джош тихо повернулся к Эсти. — ...Пять... Она непонимающе посмотрела на него. — Что? — ...Четыре... Ройи ткнул пальцем в брата. — Ты знал! — Недолго. — И ничего мне не сказал! — Собирался... — Недостаточно быстро! — Как мог! — Перестань это повторять! — Ты не даёшь мне закончить ни одного предложения! — Ты слишком быстро сдаёшься! — За двадцать семь лет... — Вот именно! Эйтан наконец поднялся с дивана. — К слову... — Меня это не интересует! — Как всегда! — Знаешь, в чём твоя проблема? — Конечно! Во всём снова виноват ты! — Ты всегда до невозможности спокойный! — У меня нет выбора, когда ты всегда до невозможности дикий! — Я не дикий! Джош и Эсти одновременно посмотрели на него. Ройи нахмурился. — Я просто эмоционально реагирую. Эйтан даже не моргнул. — Ты орёшь, как сирена воздушной тревоги! — А ты разговариваешь, как компьютер томографа! — Заткнись. — НИКОГДА... Ройи сделал шаг вперёд. — Теперь, когда моей маленькой дочери здесь нет, я больше не собираюсь молча терпеть все твои сегодняшние и вчерашние выходки! Эйтан тоже шагнул вперёд. — Слышишь?! И именно в этот момент из глубины дома донёсся счастливый визг Арбель. — Баф! Близнецы одновременно замерли и подняли головы к потолку. Переглянулись. — НИКОГДА...В...ЖИЗНИ... БОЛЬШЕ... НЕ... СМЕЙ... ЗАТЫКАТЬ МНЕ РОТ!!! — Дети, — сделал попытку Джош — мальчики?... — Тогда перестань давать мне для этого поводы! — Сам сначала замолчи! И всё же оба одновременно перешли почти на громкий шёпот. — Видишь?! — заявил Ройи. Эйтан устало сжал переносицу. — Ты агрессивный. — Я дома. После двадцатишестичасовой смены в родзале без преревывов. И имею полное право быть каким угодно. Я рассчитывал увидеть будущую жену мирно отдыхающей на больничном, а вместо этого... — Если бы ты больше обращал внимание на то, что происходит вокруг, неожиданностей было бы меньше! И, кстати, ты здесь не единственный врач. — Вот мы уже и до этого дошли?! — Нет. — Да. — НЕТ!! — ДА!! Эйтан посмотрел на брата. — Тебе двадцать семь! — Тебе тоже! Эйтан едва заметно пожал плечами. — А вот по тебе не скажешь!

***

В это время, в глубине дома, Джулия смывала шампунь с кудряшек Арбэль. Малышка с неподдельным энтузиазмом пыталась утопить резиновую уточку. Майя слушала происходящее в гостиной очень внимательно. — Невероятные люди... Джулия даже головы не подняла. — Не начинай. — Я ещё ничего не сказала. — Но собиралась. Майя виновато пожала плечами. — Возможно... Джулия тщательно смыла последние следы пены с волос внучки. — Майя. — Да? — Когда твои братья закончат вести себя как два совершенно одинаковых двенадцатилетних мальчишки... — Они всегда ведут себя как два совершенно одинаковых двенадцатилетних мальчишки. Джулия медленно подняла взгляд. — Прошу прощения? — Ну правда. Сейчас они вообще как дошкольники. Джулия не смогла сдержать улыбку. — Это наблюдение останется только между нами. — Хорошо. Так уж и быть. Джулия посмотрела на дочь в упор. — Ты обязана искренне извиниться перед Эйтаном. Майя тяжело вздохнула. — Я знаю. — Нет. Джулия наконец посмотрела ей прямо в глаза. — Ты понимаешь, что должна извиниться. Но, по-моему, ещё не поняла — за что именно. Плечи Майи опустились. — Я его напугала. — Да. Джулия кивнула. — И солгала ему. — Да... Она завернула Арбель в большое мягкое полотенце, потом протянула Майе крошечную пижаму. — Когда твоя племянница уснёт... — Майя машинально взяла одежду. — ...ты как следует извинишься перед Эйтаном. — А потом? — Потом пожелаешь ему спокойной ночи... Джулия выдержала короткую паузу. — ...и исчезнешь. Майя удивлённо моргнула. — Исчезну? — Возвращаться в гостиную тебе запрещено. — Мам... — У меня две причины. — Первая? — Тебе нужен сон и отдых. И тебе ещё нужно закончить покупки для свадебного наряда Арбэль. — А вторая? Джулия честно ответила: — Я пытаюсь сократить количество членов семьи, принимающих участие... вот в этом. Из гостиной донеслось: — Я НИКОГДА ТАКОГО НЕ ГОВОРИЛ! — ЕЩЁ КАК ГОВОРИЛ! — Я СКАЗАЛ СОВЕРШЕННО ДРУГОЕ! — ЭТО БЫЛО ТО ЖЕ САМОЕ! Джулия невозмутимо продолжила: — После исключительно восхитительного дня, который выдался у меня сегодня... Она подняла Арбель на руки. — ...и перед тем исключительно восхитительным случаем, который, судя по всему, ждёт меня завтра, мне бы очень хотелось уменьшить масштаб хотя бы этого семейного бедствия. Майя тихонько рассмеялась. — Справедливо. Джош медленно поднялся с дивана. Эсти посмотрела на него с надеждой. — Ты ведь их остановишь? Он несколько секунд молча прислушивался, потом покачал головой. — Нет. Эсти моргнула. — Что? — Только что вспомнил... — Он бросил взгляд в сторону сада. — ...про фильтр в бассейне. Эсти уставилась на него. — Сейчас?! — Его нужно срочно заменить. — Джошуа... Он сочувственно похлопал её по плечу. — Дорогая моя... —И, понизив голос, доверительно добавил: — Никогда не становись между близнецами, которые временно забыли, что они,вообще-то, уважаемые врачи. Оба. Эсти недоверчиво посмотрела на него. — То есть, ты бросаешь меня одну? — Я сохраняю хотя бы одного дееспособного взрослого. Он с невозмутимым видом направился к двери в сад. — К тому же, — бросил он уже на ходу, — бывало и хуже. Значительно. Эсти крикнула ему вслед: — Предатель! Не оборачиваясь, Джош поднял руку в знак согласия. — Справедливо. Дверь за ним закрылась. Эсти посмотрела на близнецов. Потом — в сторону сада. Потом снова на близнецов. Тяжело вздохнула. Она очень скучала по Джулии.

***

В спальне Эйтана вечерний ритуал проходил с почти военной точностью. Джулия присела рядом с маленькой кроваткой. Экран телевизора мягко мерцал — на детском канале как раз начинался вечерний мультфильм. — Одна серия. Арбэль с самым серьёзным видом кивнула. Джулия перевела взгляд на Майю. — Останешься с ней, пока не уснёт. — Мама... — Никаких фокусов. Если вылезет из кровати? — Уложу её обратно. — Попросит ещё одну серию? — Нет. — Захочет сок? — Только воду. Или молоко. Джулия коротко кивнула. — Верно. Она наклонилась и поцеловала внучку в лоб. — Спокойной ночи, маленькая. Когда Джулия вернулась в гостиную, голоса стали лишь немного менее тревожными. Она посмотрела на Эйтана. — Эйтан. Твоя дочь уснула. Используй это время с пользой. Он понял мать мгновенно, без единого слова развернувшись и исчезнув в глубине дома. Теперь Джулия смотрела на Ройи и Эсти. По её лицу было совершенно очевидно, что весь запас терпения закончился где-то около трёх часов дня. — Что бы здесь сейчас ни происходило... Она неопределённо махнула рукой— ...это та часть вечера, во время которой я не хочу слышать ни единого звука. Никто не стал спорить. Ройи молча кивнул. Эсти кивнула ещё быстрее. Они одновременно приняли единственно мудрое решение и поспешили скрыться в своей спальне. Джулия проводила их взглядом. Лишь после этого повернулась к Джошу. — О фильтре бассейна мы поговорим завтра. Джош благоразумно решил промолчать.

***

Впервые за весь день Джулия поднялась по лестнице без какой-либо цели, кроме собственной спальни. Каждая ступенька давалась тяжелее предыдущей. За её спиной тихо закрылась дверь. Тишина. Несколько секунд она просто стояла, не двигаясь. Потом медленно выдохнула — только сейчас осознав, что весь этот день почти не позволяла себе дышать полной грудью. Одну за другой она сняла свои Manolo Blahnik, аккуратно поставив туфли рядом со шкафом так ровно, будто выстраивала хирургические инструменты перед операцией. — Хватит... Проведя руку под блузкой, привычным, почти машинальным движением она одной рукой расстегнула застёжку бюстгальтера, но мысли всё равно возвращались к завтрашней операции. Митральный клапан. Задняя створка. Кальциноз. Давление в лёгочной артерии. Реконструкция...или протезирование? Нет... Пластика. Очевидно, пластика. Она почти автоматически вошла в душевую кабину. Горячие струи воды ударили по плечам. Операция продолжала проигрываться в голове по этапам. Коваленко займётся подготовкой. Перфузионисты должны быть готовы раньше обычного. Павел об этом позаботится. Как всегда. Так... ...Меерсон... Джулия улыбнулась. Самый сложный этап реконструкции она отдаст именно ему и до бриффинга ничего не скажет. Он мысленно выругается. Затем тут же вознесёт молитвы. Испугается. Будет уверен, что ещё не готов. И выполнит всё безупречно.

***

Минут через двадцать Джулия вернулась в спальню, закутавшись в большое бежевое полотенце. Свет был приглушён. Джош уже ждал её. На коленях он держал деревяный поднос.Над большой кружкой поднимался густой пар — ромашка с мелиссой и мятой и едва уловимый аромат лаванды. Именно тот чай, который она неизменно пила после самых тяжёлых дней. Не говоря ни слова, Джош протянул ей тяжелую керамическую кружку. Она приняла её обеими руками. Первый глоток словно медленно согрел каждую мышцу её уставшего тела. Джош кивнул на край кровати. — Садись. Джулия без возражений опустилась рядом. Одного этого было достаточно, чтобы он понял, насколько сильно она устала. Он осторожно положил её стопу себе на колени и уверенными, давно привычными движениями начал разминать свод ступни большими пальцами. Джулия закрыла глаза. — Не нужно. — В просьбе отказано. Несколько минут они молчали. Дом постепенно затихал, погружаясь в ночь. Слышно было лишь едва различимое потрескивание дерева, далёкий шум работающей вентиляции и дыхание Джулии, становившееся всё глубже и спокойнее. Наконец она приоткрыла один глаз. — Джош. — М-м? — Я люблю тебя. Он даже не поднял головы. — Я тоже тебя люблю. И впервые с самого рассвета профессор Джулия Джейкобсон тихо рассмеялась. Всего на несколько минут она позволила себе перестать быть легендарным хирургом, руководителем отделения, человеком, на плечах которого держалась большая часть больницы мирового значения. Осталась просто очень уставшая женщина рядом с мужем, который всегда точно знал, как снова собрать её мир воедино.

***

Дверь спальни тихо закрылась за ними. Ройи сбросил рюкзак на пол. Эсти прислонилась спиной к двери. — Ну? — Ну. Она неопределённо махнула рукой в сторону коридора. — По-моему, твоя мама уже провела сегодняшнюю воспитательную программу. Причём весьма обстоятельно. Избавь меня. Ройи скрестил руки на груди. — Даже не надейся. — Великолепно... — Мама закончила. Теперь моя очередь. Эсти обречённо закрыла глаза. — Ну перестань... — Нет. — Меня уже профессионально уничтожили. — Не заметно. — Я извинилась. — Знаю. — Искренне! — Мне всё равно. Она беспомощно развела руками. — Может... на этом сегодняшний день всё-таки закончится? — Нет! Эсти уставилась на него. — Ты совершенно невыносим. — А ты всё ещё пытаешься уйти от темы. — Я закончила экстренную лапаротомию. Вообще-то это моя работа. Так я зарабатываю себе на жизнь. — Ты скрыла своё состояние. — Насколько я помню, глаз у меня всё ещё на месте. — У тебя могло быть сотрясение мозга. — Не было никакого сотрясения! — Ты этого не знаешь. — Знаю! — Нет! Не знаешь. Эсти театрально простонала. — Терпеть не могу, когда ты начинаешь говорить вот так. — Я ещё даже не начал. — Пожалуйста, не начинай! — Ты четыре часа стояла за операционным столом после того, как тебя избили. — Издержки профессии. — У тебя кровь проступила сквозь перчатку. — Это вряд-ли. — И ты дождалась, пока это заметит заведующая, вместо того чтобы позвонить мне?! Эсти всплеснула руками. — И что бы ты сделал? Прооперировал бы вместо меня?! Ройи замолчал. Потом очень тихо сказал: — Я перепугался до смерти. Комната словно опустела. Первой отвела взгляд Эсти. — Я знаю. Ройи медленно выдохнул. — Тогда почему? Она беспомощно пожала плечами. — Я вообще не думала о себе. — Это я заметил. — Я думала только о пациентке. — Знаю. Она посмотрела на него почти с надеждой. — Честно говоря... я думала, ты скажешь, что я всё сделала правильно. — Так и есть. Эсти моргнула. — Правда? — Ты абсолютно правильно поступила. Облегчение мелькнуло на её лице... ровно на полсекунды. — Но потом ты должна была позволить кому-нибудь осмотреть себя. Она тяжело вздохнула. — Вот оно. — Именно. Эсти в отчаянии огляделась.Её взгляд упал на подушку. Ройи сразу понял. — Даже не думай. — Уже думаю. — Ну нет, Рада. — Поздно, Джейкобсон. Надо было раньше думать. Подушка полетела точно ему в грудь. Ройи без труда поймал её и небрежно бросил на кровать. — И это всё, на что ты способна? — Погоди-погоди... Эсти схватила вторую. Она тоже отправилась в полёт, на этот раз задела его плечо. — Всё! Я с тобой покончила! — Прекрасно! — Я подаю на развод! — Мы вообще-то ещё не женаты! — Вот и отлично! — Замечательно! Она сердито дёрнула одеяло. — Буду спать в другом месте! — Не будешь! — Ещё как буду, я сказала! Она рванула одеяло сильнее. Вместо того чтобы освободиться, ткань намертво обмоталась вокруг её ноги. — Да ты издеваешься?! Ройи автоматически потянулся поддержать Эсти, но к несчастью, они одновременно ухватились за один и тот же край одеяла.Оно затянулось ещё сильнее. Каждый потянул в свою сторону. ...и оба одновременно потеряли равновесие. Они вместе рухнули на кровать. Эсти оказалась растянувшейся поперёк его коленей. Несколько совершенно нелепых секунд никто из них не шевелился. Ройи опустил взгляд. Медленно приподнял бровь. — Какой шикарный вид... Эсти опасно прищурилась. — Не начинай... — О нет. Я не упущу такую возможность. — Не смей! Я тебя убью! — Я ведь давно предупреждал, что всё закончится именно так. Она возмущённо фыркнула и попыталась освободиться. Одеяло только сильнее запутало её. Ройи театрально вздохнул: — Сама же и попалась. Не успела она ответить — шлёп. Эсти застыла. Очень медленно повернула голову, испепеляя Ройи взглядом. — Ты сейчас... — Именно. — ТЫ... Она судорожно пыталась подобрать подходящее слово. — ...Какой же ты невозможный человек... — Не-а. Он широко улыбнулся. — Все считают меня невероятно обаятельным. — Я всё расскажу твоей маме. — Правда? Пожалуйста, не надо! Эсти открыла рот. И тут же закрыла. Она предприняла последнюю попытку выбраться. Единственным результатом стало то, что она со стоном уткнулась лицом ему в плечо. — Ненавижу тебя... Улыбка исчезла с его лица. — А я люблю тебя. Безумно. До невозможности. Ещё мгновение назад дразнившая её рука теперь очень осторожно легла ей на затылок. Он долго смотрел на её подбитый глаз и на рассечённые костяшки пальцев. На усталость, которую она безуспешно пыталась скрывать весь вечер. — Никогда больше не заставляй меня узнавать о таком вот так. На этот раз Эсти не стала шутить. — Я постараюсь... Она ещё теснее прижалась к нему. — Прости. — Всё хорошо. Он поцеловал её в лоб. Потом — рядом с синяком. Эсти подняла голову. Их взгляды встретились. Ни у кого из них уже не осталось сил спорить. Первой поцеловала его она. Сначала робко, непохоже на себя. Ройи ответил сразу со всей страстью. Когда они наконец отстранились друг от друга, Эсти глубоко выдохнула. — Мы ужасно ссоримся. — Мы вообще всё делаем отлично. — Я не это имела в виду — Она невольно улыбнулась — Замолчи. — Нет. — Завтра... — Договорились. Она сама не заметила, как свернулась рядом с ним, всё ещё запутавшись в том же самом одеяле. Ройи осторожно укрыл их обоих. Через несколько минут её дыхание стало ровным и спокойным. Она уснула. Он ещё немного лежал без сна. Потом в последний раз поцеловал её в макушку. — Ты меня до смерти напугала... — едва слышно прошептал он, прекрасно понимая, что она этого уже не услышит и только после этого, не выпуская её из объятий, закрыл глаза сам.