10.

      Его губы скользят по моей шее и ниже, оставляя за собой сотни мурашек. Наше дыхание смешивается, учащенное сердцебиение отдает гулом в ушах, я не могу оторвать от него глаз. Он красив, когда целует мое тело, красив, когда улыбается, красив, когда спрашивает, уверена ли я, хорошо ли мне, красив, когда достигает пика удовольствия, красив, когда помогает мне получить свою порцию наслаждения сразу после него.       - Я не успела тебе ответить.       - Я боялся, что ты не захочешь отвечать.       - Глупости. Я хочу!       - Тогда отвечай, - он улыбается и морщинки собираются в уголках его глаз.       - Я тоже тебя люблю.              Я распахнула глаза. Солнце в самом разгаре и я неприятно взмокла от жары. Приятно пахнет кофе и… хлебом? Настоящий хлеб?       - Доброе утро.       Сынмин смотрит на меня сидя за обеденным столом. Перед ним разложены бумаги и стоит чашка.       Я угукнула и перевела взгляд на часы. Уже полдень, я проспала больше двенадцати часов.       - Не забудь принять то, что тебе выписал доктор Ли, перед завтраком. Он правда остыл еще часа три назад, но я не стал тебя будить.       Я без колебаний приняла капсулу. Кажется лекарство действительно помогает - вчера я чувствовала себя вполне жизнерадостно, а главное - сны не пропали. Я боялась превратиться в овощ, но… мне хочется радоваться?..              - Хочешь в магазины сегодня?       Я медленно пережевываю хлеб, стараясь прочувствовать каждый кусочек, попавший на язык. Хлеб - редкость, так как зерновые все еще в дефиците.       - Там одно дерьмо.       Сынмин уставился на меня поверх какой-то своей бумажки.       - Чего ты хочешь?       - Могу я просто побыть здесь до вечера?       - У меня договоренность с руководством общежития что я должен возвращать тебя не позже трех часов дня.       - Передоговорись, - я пожала плечами. Разве он не большая шишка? - Твоими деньгами можно оплатить только гнилую капусту и затем подтереться. Лучше сделай так, чтобы я могла как можно меньше времени проводить в общежитии.       Сынмин задумчиво постучал карандашом по столу.       - Хочешь быть тут дольше?       Я задумалась.       - С вечера пятницы по вечер воскресенья. Вместо денег лучше сделай мне дополнительный выходной.       - Я попробую обсудить, но не обещаю. Сегодня все-равно верну тебя в три, перед этим заеду в библиотеку.       Послушно кивнув я сделала глоток кофе.       - Кто такой Чонин?       Сынмин со вздохом отложил карандаш и собрал разбросанные бумаги в стопку, постучав ей по столу для выравнивания.       - Тебе досье нужно?       - Нет, я… у него шрам… - я неопределенно развела руками. - странный.       - Чонин мой друг. Шрам он получил, когда сражался во время эпидемии.       - Он что-нибудь рассказывал о том сражении?       - Аэми, в чем дело? Ты что-то знаешь? - он приподнял бровь рассматривая мое лицо.       - Нет, - рассказывать ему о еще одном человеке с таким же шрамом я точно не собиралась. - Просто интересуюсь.       - Слишком много интересуешься, - Сынмин пробубнил и встал из-за стола. - Собирайся.              Крестик снова гипнотизирует меня во время поездки в машине. Такое ощущение, что он заставлял меня болтать лишнее.       - Я хочу попросить кое-что еще.       Сынмин промолчал и я решила продолжить.       - Я хочу сделать гадость одной тетке.       Он хмыкнул.       - Я не знаю ее имени, но ее порядковый номер в общежитии - сто семь.       - И какую же гадость ты хочешь ей сделать? - кажется я впервые слышу намек на веселье в его голосе.       - Неважно. Я хочу, чтобы ей было также неприятно, как она делает мне.       - А что она делает?       - Обзывается.       Сынмин не сдержался и рассмеялся, я уставилась на него в шоке, впервые услышав смех человека, который казался мне камнем.       - Что смешного?       - Детский сад, Аэми.       - Мой мир ограничен этим общежитием, Сынмин! У меня нет прав и нет никаких возможностей, ты правда думаешь, что это смешно? Ты называешь мое общежитие лагерем, потому что прекрасно понимаешь, какая это тюрьма! И в этой тюрьме меня и правда заботит то, что некоторые позволяют себе унизительные реплики в мой адрес, из-за того, что ты забираешь меня к себе в ночь с субботы на воскресенье, а я ничего не могу с этим поделать.       После моей раздраженной тирады его веселье угасло и он кашлянул, избавляясь от остатков смеха.       - Извини. Подумаю, что можно сделать.       Я отвернулась от него, глядя на мелькающие мимо разрушенные постройки.       - Заберешь меня в пятницу, а не в субботу?       - Постараюсь.              В библиотеке я сдала ранее взятые (и полностью прочитанные) книги и выбрала еще четыре новых. Здание магазина манило меня, но не из-за продуктов или одежды, а из-за друга Кима. Хотелось расспросить этого загадочного Чонина, вдруг он был тем самым его напарником? К сожалению, это породило бы слишком много вопросов ко мне и я не стала заходить туда сегодня.       Когда мы подъехали к высокому ограждению территории общежития, я не стала выходить из машины сразу. Прижимая книги к груди, я несколько мгновений колебалась, а затем коротко поцеловала Сынмина в гладко выбритую, пахнущую парфюмом щеку. Он прочистил горло и побарабанив пальцами по рулю попрощался со мной, не глядя:       - До встречи, Аэми.       Я кивнула и вышла. У самых ворот я обернулась и успела увидеть, как он отводит от меня взгляд.              Уже ночью я подумала, что этот крестик должно быть одним своим существованием делает Сынмину больно. Как и кепка. Но он все равно хранит их, держит на виду. У меня нет физического напоминания, но я все равно не даю себе забыть его, хоть это и приносит мне боль. Только имени его стараюсь не называть, даже мысленно, скрывая его в самом далеком уголке своего сердца. Ким совсем не похож на него характером, но, кажется, похож на меня - упрям и холоден, ставший таковым после мясорубки Тьмы. Я же похожа внешностью на мертвую жену Сынмина. А у друга Сынмина шрам, похожий на тот, что был у него. Не слишком ли много совпадений?..              Сто седьмую в обед понедельника забрали от нас и перевели в другую бригаду, занимающуюся сортировкой мусора. Остальные намек поняли, судя по их злобным лицам, направленным на меня после того, как тетка выругавшись села в чужой автобус, не успев доесть свою порцию. Я ухмыльнулась, поедая свой рис.              Я не пропускала прием капсул, которые мало того, что не избавили меня от снов с ним, но и сделали их ярче. В четверг у меня даже случилась галлюцинация. Может повлиял еще и солнечный удар из-за неимоверной жары в тот день, после которого меня еще два дня подташнивало. Автобус вез нас с работ обратно в общежитие, я пыталась охладить лоб и щеку о стекло окна, разглядывая улицы в борьбе с тошнотой и, на секунду, на единственную секунду, мне показалось, что я увидела его в проезжающей мимо черной машине. Я снова прикусила щеку изнутри до крови и закрыла глаза, пытаясь справиться с накатывающей волнами дрожью. Из-за вкуса крови во рту мне вспомнился недавний сон, где я купалась в реке крови. Мои сны пытаются существовать в реальности?