12.

      Сынмин забрал меня в пятницу вечером, очевидно договорившись на нерабочий субботний день для меня, и это обрадовало сильнее, чем что-либо за последний год. Глядя на качающуюся на зеркале заднего вида цепочку с крестиком, я вспоминала, как в детстве мама несколько раз устраивала мне выходной от школы. Мы ездили в зоопарк, кинотеатр или в парк аттракционов.       А сейчас мужчина, о котором я почти ничего не знаю, везет меня к себе в квартиру третьи выходные подряд, спасая меня от однообразной серости, а себя от одиночества, и я почти счастлива.              - Чем ты занимался до Тьмы?       Мы оба лежим на диване, переваривая суп из водорослей, которым он нас накормил. В квартире темно, только свет от уличного фонаря проникает внутрь, на стене негромко тикают часы, часовая стрелка которых между цифрами девять и десять.       - Тьма? - он вопросительно глянул на меня.       - Время с момента возникновения вируса до изобретения сыворотки.       Он вздохнул.       - Сразу после института стал работать на армию Кореи…       - Я не имею в виду твою работу. Жизнь, - я перебила его.       - Бейсбол, пение, сем... - он оборвал сам себя: - Почему тебе интересно?       - Ты сказал про пение. До сих пор поешь?       - Только в машине и изредка для Чонина, потому что он иначе не отстает.       - Споешь мне?       - Вот еще, - он хмыкнул. Я рассмеялась и он поднял бровь: - Что смешного?       - Я уж испугалась, что ты подобрел. Но нет, ты все такой же ледышка.       - Не холоднее тебя, Аэми.       - Да, в этом мы похожи.       Еще несколько минут мы лежали в полной тишине, прежде чем он негромко спросил:       - Хочешь завтра посмотреть на море?       - Это вместо психотерапевта?       - Это после психотерапевта.       Я скривилась, но кивнула:       - Ладно.              Среди ночи я проснулась, чтобы сходить в туалет и, вернувшись, долго не могла уснуть, разглядывая Кима. Во сне он был похож на ребенка - невинное, расслабленное лицо, чуть приоткрытый рот и еле слышное дыхание.              - Ты не виноват.       - Я должен был… - он всхлипывает и воет, уткнувшись лицом в мой живот.       Слезы текут по моему собственному лицу.       - Я знаю. Ты помог ему.       Окровавленные желтые лепестки падают на нас с неба, пытаясь похоронить под собой.              - Аэми!       Я подскочила, мое лицо мокрое. Сынмин держит меня за плечо, вглядываясь.       - Ты кричала. Ты пьешь таблетки?       - Пью, - я поморщилась. - Прошла всего неделя.       - Я скажу врачу, что ты все еще плохо спишь.       Я закатила глаза. Отговаривать его - себе дороже, просто помолчу на очередном приеме. Сынмин убрал руку от моего плеча и сел рядом, прочесывая короткие волосы пятерней.       - Кофе будешь?       - Никогда не откажусь.              Перетерпев первые несколько часов субботы, включающие в себя унылую поездку до больницы и молчаливый сеанс у психотерапевта, пытающегося до меня достучаться и выдавшего новую порцию таблеток, я наконец смогла расслабиться. При выезде из города Сынмин на контрольно-пропускном пункте показал свое удостоверение и еще какую-то бумагу, видимо, на мое присутствие вместе с ним, нас выпустили без вопросов.       Я с интересом осматривала пейзажи. За городом дорога все еще была плохо расчищена - то там, то тут вдоль дороги торчали сгоревшие или давно брошенные остовы старых машин, заброшенные частные домики с забитыми окнами, поросшие плющом до крыши, полуразрушенные производства…       - Часто ездишь на море?       - Второй раз еду, как ты говоришь, со времен “Тьмы”.       - Почему?       Сынмин пожал плечами.       - А что там делать одному?       Я пожала плечами.       - Посмотреть на волны, подумать о своем.       - Я стараюсь много не думать о своем, - он нахмурился, объезжая особенно крупную выбоину в асфальте.       Вот как. Значит, Сынмин страдает от собственного разума, как и я.       - Почему меня решил отвезти?       - Интересно посмотреть на тебя в менее гнетущей обстановке.       - Тебя тоже гнетет Кунсан? - я с интересом уставилась на него. Ким смотрел на дорогу с ничего не выражающим лицом.       - Кунсан для меня лучше, чем Сеул. И вообще, давай прекратим этот разговор. Мне нельзя такое обсуждать.       - Типичная зелень, - я закатила глаза.       - Зелень?       - Военные.       - Боже, Аэми, у тебя целый словарь собственных названий. - он покачал головой.       - Вообще-то, ты должен был оскорбиться. Вас так все называют в общежитии.       - Мне плевать.       - А на что тебе не плевать?       - Спроси что-нибудь полегче.       Я хмыкнула, принимая такой ответ. Ким совсем не отталкивающий, несмотря на свою холодность и закрытость. Наверное, мне даже повезло.              Заросший берег, остатки деревянного причала, разрозненный мусор из прошлой жизни и огромный затонувший корабль, лежащий на боку, наполовину в воде, наполовину на суше. Все это на фоне пасмурного неба, сопровождаемого сильным ветром с моря. Чувствовались спокойствие и простор, будто меня ненадолго выпустили из тюрьмы.       Я подошла ближе к воде и присела на бревно, одно из множества выброшенных на берег. Сынмин сел рядом, на небольшом расстоянии. Волны, довольно высокие, шумно набегали на берег, ветер вызывал в корабле вибрирующее гудение. В Кунсане жарко, здесь - прохлада и соленая свежесть.       - Аэми?              - Аэми?       - Чан?              - Что? - я посмотрела на него. Ким сгорбился и смотрел себе под ноги.       - Прости меня.       - Что? - я вопросительно изогнула бровь.       - Знаешь почему я выбрал тебя?       - Потому что я похожа на нее?       - Откуда ты знаешь? - он повернулся ко мне и округлил глаза.       - Фото в книге.       - Точно… - Сынмин потер спинку носа указательным пальцем, возвращая взгляд вниз. - Это правда, вы очень похожи. Когда я в первый раз увидел тебя во время работы, то подумал, что сошел с ума. Но я про более глубокие причины. Думаю, я хотел через тебя принести хоть какую-то пользу… Или отомстить. А может наказать себя, я не знаю.       - Почему ты подумал, что сошел с ума?       - Я лично видел, как она умерла. Вместе с нашим ребенком. Я не смог их спасти, так как в это время был на смене, - Сынмин кашлянул, пытаясь скрыть появившуюся хрипотцу в голосе, на его штанину упала капля и расплылась небольшим темным пятном по ткани.       Как знакомо.       “Живи за нас обоих.”       - Сочувствую.       Ветер немного сменил направление. Со стороны заброшенного корабля раздался особенно громкий низкий гул, я поежилась. Сынмин грубо потер рукой лицо, глянул на меня, затем снял с себя ветровку и накинул на мои плечи, оставшись в футболке.       - Отомстить? А польза в чем? Не понимаю твоей логики. Ты просто выбрал меня как шлюху. А если ты про детей, у меня их быть не может.       - Во-первых, ты не шлюха. Во-вторых, мне больше не нужны дети, - Сынмин поморщился. - Да, я плачу тебе за то, чтобы ты была со мной, но я не принуждаю тебя. И ты согласилась. У тебя был выбор! К тому же, сейчас иначе отношения не завести, ты будто сама не знаешь, все женщины в нашей стране распределены по общежитиям. В конце концов, так ли я ужасен? - он возмущенно всплеснул руками. Вопрос про мщение он проигнорировал, глубже ковырять я пока не стала.       - Не ужасен, - я пыталась не рассмеяться от этого Кима, который наконец показал, что он человек, а не пень замороженный.       - Чего ты улыбаешься, я серьезные вещи говорю! - он приобиделся.       - Оставайся таким, ладно?       - Каким? - Сынмин осекся.       - Живым.       - Ты недавно тоже улыбаться начала.       - Наверное, оживаю.       Мы еще немного помолчали, прежде чем он спросил:       - Расскажешь, как ты выжила во Тьме?