15.

      Чонин был единственным человеком с трезвым умом среди нас четверых. Первым делом он закрыл магазин, вывесив табличку “Перерыв 30 минут”, затем завел нас всех в свою подсобку, оказавшуюся уютным жилым помещением с узкой кроватью, мини-кухней и тесным санузлом за окрашенной в белый дверью. Чонин усадил меня и заметно хромающего Чана на кровать, подтащил к ней с помощью Сынмина стол и два стула.       Сынмин сидел напротив на одном из стульев с опущенной головой и молчал. В голове роились бесконечные вопросы и я не знала, какой из них задать первым. Я переводила взгляд с Чана на Сынмина и обратно, все еще не до конца веря себе. Чан смотрел только на меня и держа крепко за руку без остановки поглаживал большим пальцем по костяшкам. Чонин суетливо носился между своей кухонькой и столом, разливая чай и выставляя нехитрые угощения.       - Чонин, сядь уже.       Чан сказал так, будто давно его знает. Чонин послушно уселся рядом с Кимом и тронул его за плечо. Сынмин дернул рукой, мол не трогай и головы не поднял. Мне стало горько.       - Я должен извиниться, что не нашел тебя раньше, - Чан начал первым.       - А ты искал? - я спросила и закусила щеку изнутри, чтобы не расплакаться снова. Чан и так меня еле успокоил несколько минут назад.       - Все это время. Но все, кого я знал, не имели такого доступа к информации, как господин Ким. Не у многих людей есть сведения по всем городам страны и даже за ее пределами.       - Лучше никому не болтай, что у меня есть такой доступ, - Сынмин произнес безжизненно.       - Ни в коем случае, - Чан чуть склонил голову в знак уважения, но Сынмин продолжал смотреть вниз.       - Откуда ты знаешь Чонина? Как вы… Как ты выжил? Где ты был все это время? Как ты живешь? - выпалила я сразу ворох вопросов. Чан улыбнулся и глянул на Чонина.       - Мы были в одной группе во время Тьмы. Помнишь я рассказывал тебе, как я с еще двумя парнями попал в плен к сумасшедшим, сбежавшим из тюрьмы во время хаоса? Джиюн тогда погиб, а мы с Чонином сбежали.       - Вообще-то ты спас меня тогда, - Чонин подал голос.       - Можно и так сказать, - Чан скривился, не готовый признавать свое геройство. - После того побега мы поссорились из-за разных путей выживания и решили разделиться. Я не знал, выжил ли ты.       - Как видишь, - Чонин ухмыльнулся.       - Вижу, - Чан искренне улыбнулся в ответ. - И я рад. Насчет того, как я выжил… Я убил того ходячего у ворот и он оказался единственным. После того, как ворота закрылись, я сделал себе тугой жгут ниже колена и ушел в лес, в противоположную от базы сторону. Я не знал, что мне делать дальше, так как зараженного на территорию базы не пустят, и я не был уверен, остановит ли жгут распространение заразы. С этим жгутом я провел около трех суток, так и не став заразившимся. Я уже почти не мог ходить, когда меня нашли Покинутые и забрали к себе. Они ампутировали мне ногу ниже колена и похвалили за находчивость. Теперь ниже колена - протез.       Я прижала ладонь ко рту, всхлипнув. Теперь мне стала понятна его ставшая неровной походка. Чан чуть сжал мою ладонь и продолжил:       - Они выходили меня, несмотря на трудные условия. Я держался только благодаря мысли, что ты жива и в безопасности. Когда появилась сыворотка и прошли зачистки ходячих, Покинутые увезли меня в Сеул, там мне и сделали протез. Когда я смог наконец ходить, я стал подрабатывать в больнице в отдаленном от центра районе, так как мои знания медбрата все еще нужны. Я делаю инъекции, подготавливаю инструменты к операции, раскладываю расходники… Но больше не могу таскать тяжести и много ходить. Для жизни мне выделили маленький домик и подарили небольшую машину за кое-какие заслуги для Покинутых. Я пытался искать тебя через Покинутых, через руководство больницы, через одного знакомого военного, но все было тщетно, - он облизнул пересохшие губы, прежде чем говорить дальше: - Три дня назад в нашу больницу пришла телефонограмма для меня от господина Кима, в которой он спрашивал, не знаю ли я некую Канэко Аэми и оставил адрес этого магазина. Я смог вырваться с работы только вчера и ехал с Сеула до Кунсана всю ночь.       - Как ты узнал, что Чан и Чонин знакомы? - я спросила у Сынмина.       - Твой рассказ. Шрам и седина. Чонин рассказывал, как получил свой шрам и с кем он был. Он называл раньше Чана кличкой “Седой”. Когда я немного его порасспрашивал в прошлую субботу, то узнал и имя с фамилией. Бан Кристофер Чан. Я сделал запрос и получил сведения о единственном человеке в Корее с таким именем и решил попробовать, - его голос звучал ровно, даже слишком. Ким так и не смотрел на меня.       Странная смесь чувств бушевала во мне. Радость от потихоньку накрывающего осознания, что Чан жив, он рядом, он все еще любит меня. Горечь при виде Сынмина. Он так много сделал для меня. Он делал все это, чтобы сделать нас обоих более счастливыми, но мое счастье сидит рядом и держит меня за руку. У моего счастья седые волосы, шрам в виде отраженной буквы “S” и протез на ноге.       - Ты же заберешь меня в Сеул?       Чан не ответил сразу. Он посмотрел на Сынмина и спросил:       - Господин Ким, это возможно?       Сынмин наконец поднял голову, но смотрел только на Чана.       - Я постараюсь узнать. Но окончательно смогу сказать не раньше завтрашнего вечера. Переночуете пока в квартире Чонина.       - Эй! - Чонин поперхнулся. Он был единственным, кто пил налитый им самим чай.       - А ты поедешь ко мне сегодня, - Сынмин глянул на Чонина исподлобья, его тон не предполагал возражений.       - Я подумала, что Чонин тут живет… - я протянула неуверенно. Чонин расхохотался.       - Это просто моя комната отдыха. Я живу в том же доме, что и Сынмин, только в другом подъезде, на втором этаже.       - Спасибо вам, - Чан склонил голову. - Господин Ким, я обязан вам.       - Мне ничего не нужно от вас, - он отмахнулся и вышел из комнаты. Еще через несколько мгновений хлопнула входная дверь магазина. Чонин глянул ему вслед и со вздохом снял с шеи цепь с ключом.       - Квартира с номером триста семь. Там не убрано, я не был готов к... гостям. Чувствуйте себя как дома. Постельное и полотенца найдете в шкафу в комнате, я там ничего не прячу, - Чонин улыбнулся. - Еду в холодильнике тоже можете брать. Идите, у меня еще работы выше крыши.       Чан принял ключ, встал с кровати и поклонился Чонину в пояс.       - Спасибо.       - Не за что. Если бы не ты, я бы здесь не сидел, - Чонин поклонился в ответ и замахал рукой в сторону выхода.              Когда мы вышли из магазина, Сынмин уже сидел в своей машине и барабанил пальцами по рулю с плотно сжатыми губами. Он увидел нас и указал на черную машину, припаркованную рядом, а затем показал пальцами за спину.       - Видимо он хочет, чтобы мы ехали за ним. Садись сюда, Аэми.       - Это твоя машина?       - Да. Добрый подарок от моих спасителей.       Его машина поменьше, чем у Кима, но все еще недоступная большинству роскошь. Надо будет спросить его, чем он заслужил такое и какова на самом деле роль Покинутых. Но не сейчас. Сейчас мне хотелось просто смотреть на него безотрывно. Казалось, что если я отвернусь, он может снова исчезнуть, но уже навсегда.       Сынмин уже развернулся и медленно тронулся с парковки в сторону дороги, когда мы устроились в машине. Чан выкрутил руль и поехал следом за Кимом.       - Ты в порядке? - он спросил, не отрывая взгляда от машины спереди.       - Не знаю. Наверное? Раз ты здесь.       Он улыбнулся, кинув на меня короткий взгляд.       - Мне нужен рассказ о том, что с тобой происходило, после того как мы разделились.       - Расскажу, как только мы приедем. А пока можно я просто скажу, что ужасно скучала по тебе? - я смотрела на его профиль с остро очерченной челюстью, ярко выраженными носом и губами, снившийся мне целый год.       - Я тоже скучал. Думал о тебе каждый день, мечтал о нашей встрече. Представлял себе, как это будет. Каждый день я ехал на работу и хотел встретить тебя среди прохожих. В поисках я объездил каждое общежитие Сеула и соседних городов. Не поверишь, но я был проездом в Кунсане пару недель назад по работе, когда ездил в Кванджу. К несчастью, я был ограничен во времени и не имел возможности останавливаться у каждого общежития по дороге, их тысячи, ты же знаешь…       До меня дошло.       - Я видела тебя тогда! В тот день у меня был тепловой удар из-за работы на жаре и я подумала, что мой мозг играет со мной...       - Поэтому ты говорила о галлюцинациях? - он покачал головой. - Значит, ты точно моя судьба, Аэми.       - По-другому быть не может.       Мое сердце болезненно горело от любви к нему. Я и не знала, что в выжженной пустоши во мраке снова может взойти солнце и дать новую жизнь.