Глава 2. Встречай, галактика!

      Гигантская арена посреди космоса выглядела словно самостоятельная планета со своим небольшим ядром посредине и медленно вращающимися вокруг него кольцами. Со всех сторон от нее в бесконечном пространстве кружило невероятное количество кораблей, и Тисс, завороженно смотревшая на это зрелище из иллюминатора, несмотря на свой страх, не могла оторвать глаз. На галактические гонки, которые устраивала империя Роод, сюда слетелись десятки тысяч гостей. И она была в их числе.       Они сошли с космолета в напряжении, будто готовые к немедленному сражению, а не переговорам с принимающей стороной. Преобладающее большинство членов эсшайской делегации, за исключением команды и лорда эя Квинтарго, впервые находились в открытом космосе, а потому с подозрением осматривались вокруг, почему-то непременно ожидая наступления какой-либо чрезвычайной ситуации. Но их встретили с особым вниманием, а недружественного настроения никто не демонстрировал.       Навстречу к держащей гордо поднятым подбородок принцессе и ее сопровождающим вышла целая группа имперцев, облаченных в темные строгого кроя одежды. Даже в этом наблюдался поразительный контраст двух культур одного эльфийского народа: эшайская делегация была красочным пятном среди металлических стерильных стен этой арены. Фенуэль и ее фрейлины сразу же приметили скромность роодских одеяний. На их губах показались легкие снисходительные усмешки.       — От лица Его Императорского Величества Фоэльха эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаин желаю здравствовать эсшайскому народу и приветствую вас на Арене Перемирия! Мое имя Доэрлим эя Нэсс. Я первый консул империи и управляющий делами Особой канцелярии Его Императорского Величества, — противным, временами срывающимся на высокие нотки голосом произнес щуплый мужчина с важным лицом и поклонился принцессе. Айнлот, очевидно уже знавший его, учтиво склонил голову в ответ, но вот Фенуэль почтения никак не выказала. Ее скучающий взгляд нагло скользнул по каждому, стоящему позади консула, роодскому дипломату.       — Имеете ли вы представление, кого встречаете? — вдруг произнесла принцесса. Тисс, уловив в ее голосе знакомые раздраженные нотки, втянула голову в плечи. Айнлот сделал глубокий вдох. Даже сестра королевы леди Веллора эя Эменлия опустила глаза, очевидно, готовясь к худшему. Консул не меняясь в лице поднял брови. — Перед вами принцесса свободного и суверенного Эсшая, единственная дочь короля Аирдаля лоно Эрлитар! И чем, интересно, настолько важным занят Его Высочество наследный принц империи, что переложил свой долг встретить меня лично на простого дворянина? Он что, таким образом хочет выказать свое неуважение королевскому дому Эрлитар?       — Прошу прощения, Ваше Высочество, — понизив голос, холодно произнес Доэрлим, по-видимому, сильно задетый ее словами о простом дворянине, — но Его Высочество наследный принц Тай в данный момент занят делами государственной важности. Он просил вас великодушно простить ему его отсутствие и передал небольшой знак внимания, который ожидает вас в ваших покоях.       Фенуэль вновь хмыкнула, закатывая глаза и без стеснения демонстрируя свое неудовольствие.       — Надеюсь, эти государственные дела хотя бы хорошо удовлетворяют вашего наследного принца, — ехидно улыбнулась она. Краснея от негодования и невозможности подобрать слова для ответа, консул поджал губы, сотрясаясь от безмолвного гнева. Тогда в разговор поспешил вмешаться лорд Айнлот.       — От имени Его Королевского Величества Аирдаля лоно Эрлитар мы благодарим вас, господин консул, за теплый прием. Арена поражает своими масштабами. Выражаю надежду, что зрелище, которое вы подготовили для нас, точно не оставит равнодушным Ее Высочество. Но, боюсь, долгий перелет мог утомить нас всех.       — Очевидно, вы правы, господин посол, — немного резковато ответствовал Доэрлим, стараясь не смотреть на растянутые в издевательской ухмылке губы Фенуэль. — С нашей стороны, вероятно, было верхом наглости удерживать вас от необходимого отдыха. Я уже распорядился, чтобы вас проводили в подготовленные покои. Уверяю, что до начала мероприятия у вас будет достаточно времени, чтобы восполнить силы.       В Лиарлии, во дворце короля, Тисс не видела ничего такого в одиночестве: она могла часами бродить по садам и паркам наедине с собой или сидеть в библиотеке среди старых фолиантов, сдувая пыль со страниц и с увлечением перелистывая труды магистров древности. Однако, оказавшись здесь, на этих исполинских кольцах металла, среди длинных одинаковых коридоров и с как по волшебству открывающимися дверями, она предпочла держаться рядом с другими эсшайцами. Вскоре они уже были в специально подготовленной для их делегации ложе.       Это было просторное застекленное помещение с глубокими кожаными креслами и небольшими столиками, на которых стояли подготовленные легкие закуски и вино. Вид из ложи открывался просто поразительный: невероятных размеров закольцованная трасса подсвечивалась неоновыми линиями и специальной разметкой. Параллельно с ней на безопасном расстоянии располагались трибуны зрителей — они мерцали вспышками в темноте, словно продолжение звездного пространства вокруг. Это было первым, что привлекло внимание Тисс: звезды, горящие в черноте.       В Эсшае, на этой вечнозеленой планете, ночь приносила с собой лишь легкий сумрак и прохладу. Солнце опускалось к горизонту, но не скрывалось до конца, а на смену ему на небе появлялась большая лиловая планета — Раваэн, незримо совершающая свой неспешный обход. Небеса не темнели, а лишь проваливались в сине-лиловую дымку, пока солнце не возвращалось на свое место.       Но здесь все было по-другому. Тисс жадно рассматривала все, что могла увидеть, прижавшись ладонями к стеклу, ограждающему их от трассы. Поверх трибун тянулась ярко-мерцающая линия, на которой то и дело вспыхивали какие-то изображения и надписи, но большую часть времени она была окрашена в гербовые цвета империи Роод. Точно такими же цветами горел огромный парящий в воздухе посредине арены куб. Это завораживало.       — Что к стеклу прилипла? — вдруг донесся до нее недовольный голос Фенуэль. Тисс быстро обернулась, пытаясь понять, чем могла помешать своей принцессе. На губах королевской дочери играла привычная презрительная ухмылка. — Вражескими видами любуешься? Нелепость. Ты посмотри на себя: пришла сюда в таком виде? Ты действительно полная идиотка.       Тисс опустила глаза. Она прекрасно знала, как выглядела, и от стыда хотела провалиться сквозь землю. Платье, вопреки всем ее надеждам, не расправилось на ней и осталось в заломах. В то время все другие женщины в ложе выглядели изящно и безукоризненно. Фенуэль же была и вовсе разодета в дорогие золотые шелка, подчеркивающие стройность ее фигуры, но скрывающие все, что должна была скрывать благородная девушка ее положения. На ее фоне Тисс выглядела нелепо, словно дворцовая служанка с кухни.       — Еще и осмелилась появиться со мной рядом в подобном рванье! Чтобы эти варвары видели такое убожество! Ты позоришь Эсшай одним присутствием в этой ложе!       — Ваше Высочество, вам не следует выражаться подобным обра… — аккуратно обратился к ней Айнлот, но Фенуэль гневно обернулась на него.       — Не смейте встревать, лорд!       — Ваше Высочество, ваш отец…       — Что мой отец? Не позволил бы мне так говорить о ней в своем присутствии? Так его здесь нет! — она вскочила на ноги, и за ней как по команде вспрыгнули перепуганные фрейлины. — Я представляю королевский дом! Я его настоящая дочь! А эта… безродная грязь всего лишь случайность! Ошибка, которой не должно было быть!       Дрожащая от очередного столкновения с принцессой и не имеющая прав возразить ей Тисс молча отвернулась к арене. Такое отношение дочери короля к ней было делом почти что привычным. Фенуэль по причинам, ей неведомым, ненавидела Тисс с самого ее появления во дворце. И с каждым годом ненависть ее становилась все чернее и глубже. Сколько бы Аирдаль ни одергивал ее, сколько бы замечаний ни делал, принцесса не меняла свое отношение к сироте, которую пригрел ее отец.       Ее мать королева Канниэль относилась к Тисс ничуть не лучше, не забывая при любом удобном случае отчитать ее за слишком быструю поступь или за слишком отстраненный глупый вид. Словом, за любой пустяк. В детстве после каждой встречи с кем-либо из них Тисс запиралась в своих покоях, заползала на кровать, забиваясь в самый дальний угол, и по часу пыталась избавиться от странного неприятного чувства, разрастающегося в груди. Если бы она только знала, чем искупить свою вину перед ними, если бы они просто попытались объяснить ей, что им было нужно — она бы сделала все! Но мать и дочь продолжали ненавидеть, а Тисс — прятаться, лишь бы лишний раз не терпеть унижений от них.       Она выросла, но ссоры от этого не стали случаться реже. И девушка продолжала запираться в комнате. А потом к ней входил он. На лице короля появлялась печальная улыбка. Он неспешно подходил к кровати, присаживался на край и ждал. Тисс сама подползала к нему, садилась рядом, сводя колени вместе и не глядя на мужчину. Словно ждала разрешения. И тогда Аирдаль покровительственно прижимал ее к себе, приглаживая пышные рыжие локоны. От его утешений страхи исчезали сами собой. Но сейчас его не было.       — Фенуэль, — ровно и четко произнесла не встававшая с места Веллора. Племянница резко повернула к ней голову, натыкаясь на спокойный взгляд.       — Что еще?!       — Действие начинается.       В ложе стало тихо. Свет сам собой сделался приглушенным, оставляя подсвеченными только столы с закусками и символы у дверей. Эсшайцы замерли, и их взгляды приковались к трассе, разметки на которой замелькали ярче. Потом национальные цвета империи исчезли. Куб над ареной вспыхнул ослепительным белым светом, заставив всех в ложе зажмуриться с непривычки. На нем с четырех сторон загорелась цифра десять, и трибуны взорвались оглушительным гомоном. Тисс ощутила, как под ее ладонями дрожит поверхность стекла. Это была странная хаотичная энергия приветственно кричащей толпы, которая обволакивала ее. Она была изолирована от нее в этом пространстве, взирала сверху, но с каждым мгновением ей хотелось вырваться отсюда. Туда, на открытые трибуны, чтобы ощутить себя частью чего-то большего.       — Галактика! Обратный отчет! — неожиданно раздались громогласные слова. Трибуны всколыхнулись, словно живое волнующееся море. И послышалось начало всеобщего счета, вместе с которым цифра десять на кубе сменилась на девятку. Это зрелище настолько заворожило Тисс, что на цифре «три» ее губы невольно шевельнулись, шепотом вторя толпе.       Единица на экране вспыхнула огнем и погасла. Тогда от гула задрожала вся ложа. Кто-то из фрейлин принцессы — кажется, это была Тенерли — пискнул от удивления и испуга. На стальной стене под зрителями на южной трибуне вдруг появился ровный разрез, который стал расползаться по сторонам. Тисс с открытым ртом смотрела на то, как стена превращается в огромный черный проход. Эта чернота вдруг зашевелилась и потянулась на арену.       — Великие боги… — несдержанно выдохнула где-то позади леди Веллора. И Тисс прекрасно понимала ее, чувствуя тот же ужас. Под невидимый купол, отделяющий зрителей от опасного космического пространства, на четырех могучих лапах, приоткрыв зубастую пасть, вышло огромное черное существо. Дракон. Эсшайцы повскакивали со своих мест, а Тисс на шаг отпрянула от стекла, как будто ожидая, что чудовище вдруг кинется именно в их сторону.       — Ну что вы заохали? — раздраженно фыркнула Фенуэль. — Это просто гигантская ящерица! Сядьте и замолчите! Еще не хватало выказывать страх перед зверьем этих варваров!       Эта «ящерица», как ее нарекла принцесса, была обвешана стальными пластинами, словно доспехами, защищающими ее, и походила не на живое существо, а на неодушевленный механизм. В основании длинной шеи у дракона была вживлена какая-то металлическая капсула с мигающими красным линзами светодиодов. Она находилась прямо в плоти. Тисс вздрогнула, невольно прикрыв рукой заднюю часть шеи — это было все равно что вшить ей в тело какой-то инородный предмет. Ее передернуло от отвращения, когда она представила себе это.       За первым драконом показался следующий золотой, потом изумрудный, черный — всего их было пять. Огромные и могучие они стояли на стартовой позиции, изгибая шеи и рыча. Все как один несли в своем теле такую же капсулу, как и у первого дракона. Ее устройство было у всех одинаковым.       — Так они живые или это уродские машины? — вновь подала голос принцесса, обращаясь как будто в пустоту. Но ответил ей лорд Айнлот.       — Существа живые. Нам известно о них немногое. Роодцы захватывают их на одном из своих номинальных доминионов, — точные координаты держатся в строжайшем секрете — усыпляют большим количеством транквилизаторов и вывозят. В своих лабораториях вживляют в основание шеи специальные устройства, которые каким-то образом связаны со спинным мозгом и позволяют контролировать действия дракона, — спокойно пояснил посол, не отрываясь от зрелища. Даже ему, знающему об этой силе империи не понаслышке, было любопытно увидеть гигантов-убийц вблизи. — Так что место, которое вы видите на их шее, вероятно, и есть кабина пилота.       — Пилота? — не выдержала Тисс, обернувшись к нему. Лорд кивнул.       — Вам должно быть известно, что роодцы не могут контролировать живых существ как эсшайские симпатики, Тисс. Их зависть к нашей врожденной способности достигла своего апогея, и они стали вживлять чипы контроля во все, что движется. Включая даже самих себя.       — И все ради тотализации своей власти? Амбиции плебса, — хмыкнула принцесса. Ее фрейлины активно закивали в подтверждение.       — Драконов всего пять? Жажда власти и алчность Фоэльха настолько мала? — спросила Веллора, обводя взглядом поочередно каждого из драконов. На первый взгляд они все были одинаковыми. Однако, хорошенько присмотревшись, можно было выделить основные отличия. Два черных, зеленый, красный и золотой — Тисс внимательно рассматривала каждого, слушая монотонный голос Айнлота.       — Конечно же, нет, леди эя Эменлия: жажда власти императора Фоэльха безгранична. Но вот возможности ученых, работающих в империи, далеко не соразмерны ей. Нам известно о пяти успешных проектах. Все они сегодня перед вами. Остается только гадать, что случилось с другими подопытными имперцами, которых готовили в пилоты. Может, они скончались, не приняв чипа в своем теле, может, их прикончил дракон, а может что-то еще… Верхушка империи хорошо подчищает грязь за собой.       — Значит, они особенные… — одними губами проговорила Тисс, глядя на уже не столь пугающие ее капсулы на спинах зверей. Особенные. Почему-то это слово отозвалось в ней благоговейным трепетом. Имперцы, которые прошли жестокий отбор. Она невольно представила пятерых героев-эльфов с прекрасными сияющими лицами. Ей уже не терпелось увидеть их. И тогда громкий голос, ведущий обратный отчет, вновь наполнил арену.       — Приветствуем каждого из вас на внеочередной гонке сезона! И сегодня космическое пространство разорвется от рева и скорости! Победитель получит только ваши овации и признание, арена! А вы получите зрелище, от которого захватит дух! Шума, арена! На старте бойцы Легиона Летунов — ваша «Звездная пятерка»! И пять крылатых гигантов!       От новой волны гула толпы где-то позади принцесса раздраженно цокнула языком, снова изумленно воскликнула Тенерли, а Тисс прильнула к стеклу плотнее. Пять исполинов с вальяжной медлительностью устроились каждый на своей полосе. Изумрудный дракон гордо взирал на все сверху вниз, точно ему не было не до чего дела. Золотой и алый бойко порыкивали друг на друга, изгибая спины. А два черных вели себя как две противоположности. Один спокойно стоял, словно каменная глыба, созерцая горящими карнеоловыми глазами пространство перед собой. Второй же был неспокоен: из его пасти то и дело вырывались светящиеся вспышки — он рыскал желтыми глазами по арене, словно пытался отыскать люк в космическое пространство. На нем взгляд Тисс задержался дольше всех. Он как будто нервничал, чувствовал себя в опасности и из-за этого злился.       — Вы их знаете, но мы вам напомним! Их слава шагает впереди, они — самые знаменитые лорды и леди империи Роод. На треке «пять» не признающий никаких правил, тот, для кого гонки на звере — это веселье. Арру эя Гинналь и его непредсказуемый Геум из рода лавовых драконов — никогда не знаешь, что выкинут эти двое на трассе!       На кубе возникло ухмыляющееся лицо молодого черноволосого эльфа. Тисс с интересом впилась в него глазами, пытаясь в насмешливом взгляде отыскать ту самую «особенность». Куб крутил изображение пилота со всех сторон, а рядом отобразилась маленькая, словно игрушечная фигурка красного дракона.       — Внимание на трек под номером «четыре»: настоящая роза в этом саду! Она — воплощение женского изящества и совсем неженского мужества. Кинэльмир эя Вальд — холодная леди и ее представительница изумрудных драконов Берцелия! Смертельно утонченный женский дуэт, украшение нашей гонки!       Тисс не поверила своим глазам. На экране появилась женщина. Гордая, с колючим проницательным взглядом, который словно свысока оглядывал всех присутствующих. И она тоже была пилотом, тоже проходила отбор и подготовку наравне с мужчинами. В эсшайской ложе раздался чей-то восхищенный вздох.       — На треке номер «три» средоточие силы и яростного напора! Эти двое превратят трассу в огненный тоннель. Следите за своими дамами получше, молодые люди, потому что на старте он — Лоддиас эя Ксилоама и его золотой рогатый Гайзак!       Улыбка светловолосого эльфа, появившегося на экране, казалось, светила ярче, чем все вспышки арены. Беззаботное лицо, голубые глаза, неопрятные косы. Он источал энергию уже лишь через это изображение на кубе. Тихонько шепнул кто-то из фрейлин: «Красивый, хоть и варвар…»       — Он мог с комфортом наблюдать за происходящим из вип-ложи. То, что мы с вами сейчас находимся на этой арене, отчасти и его заслуга. Наследник крупнейшей в империи топливной корпорации «Нанталь» — одного из главных спонсоров наших гонок — Аттафир эя Нанталь! И его сумеречный дракон Нариальм — буйство самой стихии! Опасно становится у него на пути!       «Нариальм… — одними губами попробовала это имя Тисс. — Это тот самый дракон!» Она глядела не на равнодушный профиль молодого эльфа, изображение которого крутилось на экране, а на живого дракона, стоявшего там, на старте. Нариальм. Гордый, сильный и при этом ужасно напуганный. Тисс не переставала смотреть, глядя, как шевелятся пластины на его мощном теле от учащенного дыхания. Он ворочал головой по сторонам, и эльфийке вдруг захотелось оказаться рядом и, несмотря на страх, прикоснуться к нему, чтобы хоть немножечко успокоить это беспокойное буйство. У нее всегда получалось при помощи своих способностей успокаивать животных: птиц, кошек, собак, лошадей — этому учил ее Фирансанэр. И Тисс полагала, что установление эмпатической связи с драконом будет происходить по такому же принципу. Просто потребует чуть больше затрат от нее.       — Ну и, конечно же, он. Трек номер «один» — нет, пилот номер «один»! Холодный гений Ардзанга! Он — мужчина с планеты, где правят богини, и, несмотря на это, каждый из вас знает его имя! И его дракон — такой же уникум: Прюберрия — самый спокойный представитель семейства яростных сумеречных драконов. Перед вами гордость Легиона Летунов и всего имперского космического флота — Шаарнез со Генэш!       Тисс невольно отвлеклась от размышлений об установлении связи и вновь обратила свой взор к светящемуся кубу. И даже приоткрыла рот от изумления. Мысли об особенных пилотах невольно вернулись. По крайней мере, этот точно был особенным. Никогда прежде она еще не видела представителей планеты Дангеон — обители дроу, совсем не похожих ни на них, ни на имперцев, ни на других эльфов. Цвет его кожи, волосы — для Тисс это было настоящим шоком. Этот эльф был молод, но волосы были совсем выцветшими, белоснежными. Кожа имела совсем необыкновенный оттенок. Кажется, Фирансанэр на своих уроках говорил что-то про образ жизни этих эльфов и удаленность их холодной планеты от солнца.       Темнокожий эльф глядел с экрана с равнодушным спокойствием. Ровно так же, как и его дракон, расправляющий крылья на старте. «Я представляла эльфов-дроу совсем не такими. Он красивый…» — невольно отметила про себя Тисс, постеснявшись собственных мыслей. Пусть и представитель другой захваченной планеты, он был имперцем, служил в имперской армии, и ей не следовало об этом забывать.       Огни трассы вспыхнули красным. Арена замерла, а драконы пригнули шеи, расставив гигантские крылья плашмя. Зеленая дракониха щурилась, золотой грозно выдыхал пар, красный махал хвостом, черная самка была непоколебима. А Нариальм до сих пор остервенело пытался оглянуться.       Трасса зажглась желтым, и напряжение стало практически ощутимым. Эсшайцы тоже молчали, ожидая начала, совершенно не представляя, что будет здесь происходить. Даже у Фенуэль не нашлось колкостей, чтобы испортить этот момент.       Когда дорожки огней загорелись зеленым, шум многотысячной толпы прорвался на арену вместе с ревом пяти драконов. Гиганты взлетели так молниеносно, что кто-то из эсшайской делегации даже вслух испуганно вспомнил богов. Тисс случайно ткнулась носом в холодное стекло, невольно поддавшись вперед — как будто сама хотела последовать за ними. Она знала о комплекции драконов, но не подозревала, что при подобных размерах эти крылатые змеи остаются невероятно быстрыми.       И каждый, оказывается, имел свой уникальный характер. Золотой рогатый бесцеремонно вклинился между Нариальмом и драконом пилота-женщины, выдохнув на первого огненное облако, заставив зрителей разразиться аплодисментами. Нариальм не преминул огрызнуться в ответ, извергнув снопы электрических искр. Обошедшая их изумрудная дракониха, принадлежавшая леди эя Вальд, быстро догнала своего лавового собрата. Но добраться до летящей впереди по точно выверенной траектории сумеречной самки она так и не смогла. Отрыв увеличивался с каждой секундой, отчего гул на арене только нарастал.       — Скукота какая, — неожиданно услышала Тисс, и восторженное выражение, с которым она следила за гонкой, сошло с ее лица. Она медленно обернулась назад. Принцесса сидела в кресле с бокалом вина, скучающе подперев щеку. Наблюдавшие за драконами фрейлины тут же все обратились к ней, очевидно, пытаясь придумать, как развлечь свою госпожу. — Что в этом зрелище такого особенного? Варвары и их ящерицы — зачем они заставили нас на это смотреть? Какой в этом смысл?       — Вы прекрасно знаете, Ваше Высочество, что драконы используются имперцами в военных действиях. В каком-то смысле это их оружие, против которого мы мало что можем противопоставить, — объяснил лорд эя Квинтарго. — Роод проявляет жест дружелюбия, показывая нам, что драконы служат не для истребления других народностей, а для вполне себе мирных и даже развлекательных целей.       — Развлекаться, глядя на это?..       — Это называется спортивные игры, Ваше Высочество. На победителей гонки делают денежные ставки. Организаторам это выгодно. И сами летуны, я уверен, получают хорошее жалованье.       — Какой смысл в ставках? Чего тут гадать? И так все понятно, — она со звоном поставила бокал на столик и приподнялась в кресле, небрежно указав рукой на трассу. — Этот с позволения сказать лорд с планеты темнокожих дикарок выиграет гонку. Это же очевидно! Может, нам тоже следовало сделать эти ставки? Ставлю на то, что в пилоты он пошел от безысходности, потому что больше никуда не брали. Еще бы! Он с планеты, где царит матриархат, где мужчины няньчат детей и готовят дамкам похлебки, по ночам облизывая их с головы до ног. Ему бы дома прислуживать какой-нибудь твердорукой женушке!       — Фенуэль, — попыталась дозваться ее Веллора, но та, остановив ее жестом, продолжила.       — Кто там еще? Ах да, «роза», — она с презрением кивнула на дракона, в спине которого находилась женщина-пилот. — Ну тут уж все как на ладони. Пытается что-то доказать всем мужчинам галактики сразу. На ее жалкие потуги смешно смотреть! Сидела бы и не высовывалась. Как будто нет других занятий, достойных настоящей леди!       Фрейлины захихикали. Довольная произведенным эффектом и все больше распалявшаяся Фенуэль уже сама смеялась, позабыв о своем скверном настроении. Веллора и Айнлот качали головами, но молчали, а Тисс чувствовала, что с каждым словом ей становится все обиднее. Обиднее за тех, чужих, что в данный момент преодолевали свою дистанцию под шумные овации толпы.       — А этот с косичками — любимец дам? Хах! Возможно, каких-нибудь простушек или потаскушек. У него на лице написано, что думает только о еде и драках. Типичный представитель имперских варваров. Я бы такого не подпустила даже ноги себе вылизывать, хотя это самое большее, для чего он мог бы сгодиться. Про того клоуна в хвосте я вообще молчу. Шут какой-то. Ну а наследничек компании в пилоты попал, известно каким образом…       — Ваше Высочество, прекратите, — голос Айнлота обрел строгость. — Вы оскорбляете имперскую элиту. Ставите под угрозу всю миссию нашей делегации! Прошу вас не выражаться подобным образом!       — Я говорю то, что думаю. Что, хотите запретить мне это? Мне, дочери своего короля? — принцесса ухмыльнулась, всем своим видом обещая неприятные последствия для того, кто посмеет сказать ей хоты бы слово против. Лорду эя Квинтарго пришлось досадливо замолчать. — Это имперцы, если вы вдруг запамятовали. Чертовы грязные имперцы! И что, я должна их вдруг полюбить?!       — Проявить уважение хотя бы к их мастерству! Рассуждать, сидя за стеклом, может каждый!       Все замерли, пораскрывав от изумления рты. Принцесса Фенуэль ошарашенно молчала, глядя на Тисс. И та, вдруг осознав, что выкрикнула это вслух, запоздало прикрыла себе рот ладонью. У нее вдруг дрогнули коленки, когда она увидела, как медленно поднялась со своего кресла дочь Аирдаля. В полумраке ложи заигравшая на губах Фенуэль улыбка показалась зловещей.       — Ах, наша глупая дурочка Тисс эя Вэдтри защищает ублюдков из империи Роод! Как это мило с твоей стороны! — сладко произнесла принцесса и склонила голову набок. — А, может, ты просто присмотрела себе кого-то из этих дикарей? Дай угадаю, кто тебе понравился! Тот безмозглый блондин? О да, это как раз для такой, как ты. Хочешь, я попрошу познакомить вас? Улетишь с ним в роодский хлев, не будешь мозолить мне и матери глаза во дворце. Вся наша семья вздохнет спокойно. Прекрасно! Мне нравится!       — Ваше Высочество! — вскочил с места Айнлот, но не успел ничего сказать. Ложу разделила полоска белого света от открывшейся двери — Тисс, прижимая руки к ушам, как ошпаренная выскочила наружу. Мужчина встревоженно обернулся к выходу. — Тисс! Постойте!       — А вы побегите за ней, — ядовито процедила Фенуэль, пристально заглядывая ему в глаза. И в этом странном насмешливом взгляде посол прочел не угрозу, а знание. Опасное для себя знание. — Вы же так хотите ее… успокоить, верно? Отец очень обрадуется, узнав, с каким рвением вы приглядываете за его воспитанницей.       Айнлот поджал губы, но ничего ей не сказал, потом вернулся на свое место. Его взгляд, устремленный на трассу, теперь был хмурым. А торжествующая Фенуэль наслаждалась его побежденным видом еще несколько мгновений, прежде чем снова опустилась в кресло. Сражение продолжалась.       Вначале она бежала по пустым коридорам верхних лож — здесь практически никого не было. На нижних уровнях арены, несмотря на то, что гонка была в самом разгаре, стояло оживление: эльфы и дроу, люди и зверолюди, гномы и низкорослики — это была настоящая цитадель расового смешения. Они ели и пили, громко разговаривали, вскрикивали, когда на больших экранах, расставленных здесь по всему периметру, транслирующих гонку, кто-то обходил кого-либо на трассе.       Тисс, чувствуя себя не в своей тарелке, протискивалась среди всех этих существ, стараясь избежать рук, локтей, длинных когтей и прочих разбрасываемых конечностей. В этом пропахшем алкоголем, дымом, запахом закусок и машинного масла месте был только один плюс — никому не было до нее дело. Она была незаметной тенью. И ее это устраивало.       Коридоры сменялись лестницами, становились все менее заполненными, пока в конце концов Тисс не осознала, что потерялась. Это уже были не хорошо освещенные помещения с гладкими металлическими панелями стен и высокими потолками, а небольшие технические коридоры, где по полу тянулись кабели, а над самой головой гудели трубы. Повернув назад и попытавшись идти в обратном направлении, наудачу сделав несколько поворотов и окончательно заблудившись, эльфийка растерянно прижалась к пустой стене с какой-то панелью и мигающими на ней светодиодами. Гонка, должно быть, была закончена, победитель объявлен, а значит вся эсшайская делегация, вероятно, уже сидела за столом на переговорах с роодской стороной. Все, кроме нее.       — И правильно… — стараясь, чтобы голос ее звучал спокойно, произнесла она, словно пыталась доказать это самой себе. — Мое присутствие все равно там не нужно. Никто даже не заметит…       Прикусив от досады губу, девушка несильно толкнула локтем стену, вспомнив слова принцессы. Ну что ей нужно было сделать, чтобы Фенуэль оставила ее в покое? Тисс даже не просила относиться к ней с каким бы то ни было уважением — лишь хотела, чтобы Ее Высочество перестала обращать на нее свое внимание, просто напросто позабыла о ней. Только и всего.       И тут стена за ее спиной неожиданно исчезла. Потеряв опору, Тисс с изумленным вскриком упала на пол, больно стукнувшись поясницей. Перед глазами разлился яркий свет.       — Да что такое!.. — едва сдерживая слезы обиды, эсшайка поднялась, потирая ушибленное место и сразу оглядываясь по сторонам. Вместо того чтобы заплакать от нового унижения, она замерла. Тесный полумрачный коридор исчез. Она находилась в огромном просторном помещении с потолком, теряющимся где-то наверху, среди лабиринта труб. Пахло чем-то свежим и вместе с тем нагретым. Здесь стояло множество различных механических конструкций на колесиках, похожих на какие-то сложенные в несколько раз металлические балки со стальными пальцами-щупальцами и сверлами на концах. Огромные кабели в термооплетках, по толщине больше, чем две ее сложенных ладони, тянулись по полу. Все вокруг гудело.       Но неожиданно Тисс услышала необычный звук. Низкое рокотание и фырканье. Она замерла. А потом медленно-медленно обернулась назад. И едва не свалилась в обморок от испуга. Ноги сами собой повели ее назад. С высоты своего могучего роста на нее смотрели пять живых драконов. Вертикальные зрачки каждого были устремлены к ней, и от этого хищного внимания эсшайка чувствовала, как немеет в ужасе собственное тело.       Толстые провода тянулись к спинам драконов, к пустым вскрытым капсулам в основании шеи, подключенные к ним через громадные промышленные разъемы. Кроме нее и крылатых гигантов в этом ангаре никого не было. Она отшатнулась обратно к стене, — той самой, которая оказалась дверью — но затем почему-то замешкалась. И тогда заметила его.       Пристальный взгляд огромных желтых глаз. Он смотрел на нее, на маленькую букашку, что вломилась в их обитель, с любопытством. Это двуногое существо ничего не предпринимало: тряслось и не подходило к нему, не давало команд, ни подключало какие-то провода и кабели. Нариальм с громким шумом втянул воздух, — его ноздри сложились, а потом раздулись — после чего дракон склонил голову ближе к земле, все так же глядя на эльфийку.       Тисс, не закрывая рта, чуть нахмурилась, пытаясь понять, что бы это могло значить. Меньше всего такое поведение походило на агрессию, о которой ей рассказывал мастер Фирансанэр. Да, драконы были воплощением ярости, но помимо этого девушка, увидев их вживую, ощутила кое-что еще. У каждого из них были чувства. А этот как будто… хотел узнать ее?       — Т-ты хочешь, чтобы я подошла?.. — сорвавшимся от дрожи голосом проговорила Тисс, боком сделав крошечный шаг навстречу. Дракон продолжил, не мигая, буравить ее взглядом. Эльфийка сглотнула. — Х-хорошо… т-только не ешь меня…       Колени тряслись от страха. Каждая мышца этого легендарного гиганта-убийцы дышала чудовищной мощью. Делая шаг за шагом, Тисс вспоминала, как слушала донесения, которые приходили королю: о боевых вылетах драконов, о страшных потерях и о провальных наступлениях. Она думала об этом, пока не оказалась в пяти метрах от черного змея.       — Ты Нариальм, да?.. Я Тисс… О-очень приятно… — последнюю фразу она совсем пропищала, потому как морда неожиданно склонилась к ней ближе. Зубастая пасть приоткрылась, и эсшайка зажмурилась на мгновенье, почувствовав теплый ветерок с легким душком. Собравшись с силами, Тисс попыталась подбодрить себя шуткой. — А зубы тебе, видать, совсем не чистят…       И не поверила своим ушам. Дракон фыркнул ей в ответ. Фыркнул, а потом уже намеренно обдал ее горячим дыханием. Тисс, чуть расслабившись, притворно ахнула, помахав рукой у себя перед носом, и заулыбалась. Кажется, имперские драконы были совсем не так ужасны, как их описывали при дворе Его Величества короля Аирдаля. По крайней мере, она теперь точно знала, что расскажет ему, когда вернется в Эсшай с отчетом о выполненной миссии. Ведь, Аирдаль, скорее всего, именно то и имел в виду, назвав ее своими глазами! Теперь она чувствовала себя уверенно.       Внезапно послышался какой-то короткий сигнал, а следом за ним двери в противоположном конце ангара разъехались в стороны, пропуская внутрь нескольких эльфов, одетых в черные спецкостюмы с броней и ремнями. Тисс отпрянула от Нариальма, всмотревшись в пришедших. Пилоты. Те самые, которых она видела на экранах во время представления. Трое мужчин что-то активно обсуждали между собой, девушка держалась немного в стороне, а в самом конце процессии, неотрывно глядя в планшет, шел эльф-дроу.       — А я говорю: я обошел бы ее на последнем вираже, если бы не твоя подстава с лавовым валуном прямо в задницу моего дракона! — горячился широкоплечий здоровяк с косичками, шутливо толкая товарища в плечо.       — Так я и позволил тебе на второе место выйти, ага. Пусть лучше Кинэльмир — она женщина. Все же не так обидно, как видеть твою наглую рожу в призерах, — хохотнул ему в ответ другой, темноволосый.       — Заткни пасть, Арру, иначе в следующую гонку будешь сидеть в кабине с гипсом вместо правой руки, — подала голос девушка, шедшая следом.       — Да ладно тебе, не кипятись, Мир.       — Еще раз назовешь меня так, я вырву твой язык и затолкаю тебе его в задни…       — Утомляете, — раздраженно бросил четвертый, обернувшись на них через плечо. — Хватит нудить. И без вас голова болит.       — Что, Аттафир, жалко своего третьего места? — простодушно хохотнул на его выпад тот, что был с косичками — Лоддиас. Арру весело захрюкал, пытаясь сдержать смех, и хлопнул себя по бедру. — Да уж Нариальм сегодня был, откровенно говоря, не в лучшей форме: мы с Гайзом даже не заметили, как обогнали вас.       — Ты что-то там вякнул?       — Эй, смотрите! — вдруг стукнул сошедшихся между собой пилотов Арру, указывая им вперед. Все они как один обернулись, и на их лицах отразилось одинаковое выражение: замешательство и недовольство. Тисс бросила растерянный взгляд на Нариальма и вновь уставилась на заявившуюся команду, не зная, с чего начать объяснять им происходящее.       — Что вы здесь делаете? — раздался холодный строгий голос Шаарнеза. Пилоты расступились перед ним, пропуская вперед. Его глаза бесстрастно скользнули по Тисс, словно просканировав, зацепились за мятое платье эсшайских цветов. Белесые брови нахмурились, когда он коротко констатировал: — Эсшайка.       — Что? Эсшайка? — тут же напрягся Лоддиас. — Терлась около наших драконов? Кто ее вообще сюда пустил, мать их?!       — Н-нет, я… — попыталась заговорить она, но ее прервал Арру.       — Диверсантка, да? А чтоб вас, чертовы отбросы! Предлагают перемирие, а сами посылают наемницу! Вот он, хваленый эсшайский мир! Что, не вышло ничего у тебя? Сейчас быстро мордой в пол ткнем! Не с теми ваша делегация шутить вздумала!       — Отойди от дракона, — сквозь зубы процедил Аттафир.       — И предупреждаю, увижу хоть намек на угрозу — расплавлю тебе череп, — в руках женщины-пилота появился бластер, направленный на незваную гостью.       Драконы непонятливо водили головами, смотря на стычку двуногих с высоты своего роста. Тисс, трясясь от того, что ей говорили, от наставленного на нее оружия, не знала, что делать. Там, на экране, они казались ей совсем другими — в них не было этой жестокости, которая теперь витала вокруг, точно сжимая напуганную эсшайку в тисках. Она была одна. А меж тем на нее наступала команда лучших бойцов вражеской империи.       — Вынужден повторить приказ Аттафира: отойдите от дракона. Немедленно, — четко и ясно проговорил Шаарнез со Генэш, остановившись напротив нее, однако не подходя слишком близко.       — Я зашла сюда случайно! Я п-просто потерялась! — Тисс переводила взгляд с одного сурового лица на другое, но ее отчаяние не находило у них никакого отклика. Они все смотрели на нее с откровенной враждебностью, презрением или настороженностью. Никто не хотел слушать оправданий и разбираться. Картина была им кристально ясна: эсшайка в ангаре рядом с драконами. Конечно же, это была диверсионная миссия, теракт или что-то подобное. Тисс с безнадежностью выдохнула, не зная, что предпринять. Она посмотрела на Шаарнеза, вглядываясь в его холодные голубые глаза. Он казался ей самым здравомыслящим хотя бы потому, что говорил с ней вежливо, в то время как остальные были готовы растерзать ее прямо здесь и сейчас. — Пожалуйста, позвольте мне все объяснить…       — Ну что вы напали на девушку, господа? — раздался еще один голос под сводами ангара с драконами. Команда обернулась. От дверей к ним с миролюбивой улыбкой шел эльф в дорогих одеждах. Явно имперец. Подойдя к одному из пилотов, к Аттафиру, он обхватил его за плечи, подбадривающе потрепав, и потом с любопытством посмотрел на Тисс. — Эти джентльмены в силу своей профессии бывают слишком прямолинейными и грубыми, дорогая гостья. Не обращайте на это внимания. Вы прибыли к нам из Эсшая, верно? Как ваше имя?       — Тисс эя Вэдтри…       — Ах, Тисс эя Вэдтри! Лорд Илтариир эя Нанталь, очень рад знакомству! Ну что же, — мужчина с улыбкой развел руками, собрав на себе хмурые взгляды пилотов, — ситуация и правда щекотливая. Леди из эсшайской делегации застигнута здесь, среди, так скажем, важного стратегического актива империи… Я понимаю, как это выглядит со стороны, но ведь мы хотим заключить мир? Нельзя подобному пустяку позволить все разрушить.       С каждым его словом Тисс начинала все больше успокаиваться, искренне радуясь про себя, что среди этих жестоких существ нашелся кто-то разумный, кто готов был поверить в ее невиновность ради сохранения шаткого перемирия. Она активно закивала, расслабленно улыбнувшись. Словно вновь обретя почву под ногами.       — Ты шутишь? — возмутился Аттафир, сбросив его руку, сделав шаг вперед и оказавшись с мужчиной лицом к лицу. — Эсшайка влезла сюда тайком! И ты предлагаешь спустить ей это с рук?       — Успокойся, братец, ты пугаешь даму, — продолжая приветливо скалить белоснежные зубы, ответствовал лорд эя Нанталь. «Так он брат этого пилота? — мелькнула в голове эсшайки беглая мысль. — Кажется, там что-то говорили про спонсоров соревнований… Выходит, он и есть один из спонсоров? Хорошо, что он оказался здесь — не знаю, что бы сделали со мной эти пятеро…» С какой-то не допускающей возражений властностью Илтариир оттолкнул загораживающих ему путь к девушке Аттафира и Арру и подошел ближе. Его рука поднялась и потянулась к Тисс, к ее лицу. И до того, как эсшайка осознала, что произошло, она почувствовала холодную влажную ладонь, бесцеремонно гладившую ее щеку и подбородок. Перед ней был смеющийся рот и белые зубы. — Уверяю, я с легкостью смогу замять этот конфликт, если эсшайская леди проявит немного лояльности к Роодской империи. Что вы предпочтете, леди эя Вэдтри? Постель или диван в моей личной ложе? Или же вас, как дикарку из Эсшая, устроит любая подсобка? Ну же, не стесняйтесь.       Лица пилотов стали мрачнее. Лоддиас скривился как от удара, у Кинэльмир угрюмо подернулись губы, Арру отвел глаза, а Шаарнез хлестнул говорившего таким колючим взглядом, что надлежало бы остаться следу. Даже Аттафир посмотрел на брата с отвращением. Но никто ничего не сказал вслух.       — Что?.. — глухо переспросила Тисс, глядя на него огромными глазами. Улыбающиеся зубы. Какое же отвратительное это было зрелище — в моменте ей подумалось, что никого омерзительнее она не встречала.       — Вы плохо слышите? — с ядовитой сладостью в голосе осведомился лорд эя Нанталь. — Ах, ну чего ж я удивляюсь: вы ведь эсшайка. На вашей отсталой родине речь — это нонсенс? Там вы общаетесь жестами и рыками?       Он вдруг расхохотался удачно исполненной шутке, и его одинокий смех гулко разнесся по всему огромному помещению. Драконы насторожились, уловив, что происходит что-то неладное. И внутри Тисс как будто щелкнуло. Словно кто-то переключил рубильник. В ней поднялась такая первобытная ярость на него — на этого ничтожного эльфа, который считал, что может открыто оскорблять ее родину. На принцессу Фенуэль, полагающую, что ее имя можно мешать с грязью. На этих зазнавшихся летунов, которые взирали на нее с высоты роста своих чудовищ. На Роод, на их проклятую технологичность, на все вокруг…       Сжав зубы, Тисс вдруг с размаху отвесила лорду эя Нанталю такую пощечину, что он от неожиданности пошатнулся, чуть не наступив на ногу собственному брату. Не позволив никому из них опомниться, она сделала два широких решительных шага в сторону дракона Нариальма и вскинула руку, направив в него раскрытую ладонь. Это был бесполезный жест отчаяния, не имеющий никого смысла, но лица пилотов вдруг исказились ужасом и побледнели. И Тисс поняла, что попала точно в цель.       — Вы! Кучка самодовольных гордецов и глупцов! Если вы думаете, что я вот так запросто позволю вам оскорблять мой Эсшай, вы жестоко ошибаетесь! Еще слово — хоть одно слово, что бросит тень на эсшайцев, и я… — она задохнулась от собственной злости, пытаясь придумать угрозу, что заставила бы их взять назад все обидные слова об ее родине. И придумала. — Я подчиню ваших драконов! Я сделаю так, что их мозги просто расплавятся! Никакие чипы не помогут вам вернуть над ними контроль! Вы узнаете, почему Эсшай до сих пор остается непокоренным! Понятно?!       Она готова была сполна насладиться напуганными лицами стоявших перед ней имперцев, но ее вдруг оглушил яростный рев, раздавшийся после короткого пронзительного звукового сигнала. От боли в ушах Тисс зажмурилась и согнулась пополам. Ее кто-то оттолкнул, она полетела на пол. Мир вокруг закружился. Началась паника. Оглушающий рев взбесившегося Нариальма пытались перекричать голоса пилотов. Зарокотали другие драконы.       — Какого черта происходит?! — кричала Кинльмир, которую Арру оттащил к дальней стене. Тисс не верила своим глазам. Зверь грозно рычал и бился, словно ему под броню вонзили тысячи ножей.       — Назад! Не подходить к нему! — отдавал команды Шаарнез, находясь уже возле своей драконихи и ловко взбираясь ей на спину. Валяющийся на полу лорд эя Нанталь, держащийся за покрасневшую щеку, пытался отползти назад. Его брат размахивал руками перед взбесившимся крылатым чудовищем, пытаясь привлечь внимание огромной морды к себе.       — Аттафир! Живо уйди оттуда! — Лоддиас, находившийся рядом с Тисс и поднимающийся с колен, яро жестикулировал товарищу, отгоняя его назад. Однако это было тщетно.       — Нариальм! — не обращая никакого внимания на то, что ему кричали, пилот делал знаки своему дракону. Тисс смотрела на них ошалелым взглядом. Зверь сходил с ума от боли, а тот, кто, как она считала, неволил его, пытался привести его в чувства. Без какой-либо силы, без способностей. Так, как мог. — Нариальм! Дружище, что с тобой?! Это я! Ты же помнишь меня! Нариальм, это я! Я здесь!..       Все случилось за одно мгновение. Прямо на глазах у Тисс ударом огромного хвоста дракона Аттафира снесло, словно неживую куклу. Телом пилота проломило широкую панель управления, расположенную у стены. Раздался грохот, вспышка, треск искр. Сломанная панель, окрашенная кровью, задымилась, а то, что осталось от Аттафира эя Нанталя задергалось в неестественной позе.       Эсшайка от ужаса зажала себе рот обеими руками. Но дракон не пришел в себя — он продолжал метаться по ангару, угрожая другим оставшимся в живых. Тогда под взметнувшееся крыло ему бросилась вторая гигантская тень: сумеречная самка Шаарнеза впилась зубами в лапу Нариальма, стараясь остановить. «Это он! Он пытается удержать дракона силой!..» — с ужасом поняла Тисс, видя, как яростно клацает зубами Нариальм, разъяренный тем, что на него напали. И она не выдержала: рванула вперед к крушащему все вокруг чудовищу.       — Дура! Стой на месте! Умрешь ведь! — крикнул ей вдогонку Лоддиас, не успевший схватить ее за руку.       — Нариальм!..       Дракон резко повернул к ней свою большую морду — из пасти искрились молнии, в глазах плескалась чистая ярость. И тогда Тисс неожиданно почувствовала: удушающую боль, прорывающуюся сквозь неконтролируемую аномальную злость. Словно истина сквозь лживую завесу. Настоящему Нариальму было больно, он скорбел, но как будто бы что-то невидимое упорно дразнило его, заставляя безумствовать.       «Нариальм! — обратилась она мысленно, доверительно обнажая чувства и пытаясь мягко коснуться его израненной души. — Я чувствую, как тебе больно… Но вся эта ненависть не часть тебя! Ты не виноват. Слышишь?.. Я знаю, ты не хотел! Боги, как же тебе больно… Я рядом. Я буду рядом…»       Ненависть утекала из его сознания, точно просачивающаяся сквозь сито вода, полностью уступая место боли. Нариальм замер, тяжело выдыхая. И тогда дракониха Шаарнеза наконец отпустила его лапу. От внезапно воцарившейся в ангаре тишины стало слышно, как гудят провода. В накатившемся на нее бессилии Тисс опустилась на колени. Она и подумать не могла, что контакт с драконом потребует от нее таких колоссальных затрат собственных сил, но была счастлива — Нариальм пришел в себя. Ее внимание рассеялось, и на какое-то время эсшайка забыла, где находится. И, наверное, это были последние мгновения покоя для нее…       Замершие кто как стоял имперцы постепенно стали отмирать. Они с опаской смотрели то на успокоившегося Нариальма, то на обессилившую Тисс. Дар речи возвращался к каждому. Дракониха Шаарнеза со Генэша вернулась на свое место. Он, освободившись от электродов, спрыгнул с ее спины. Его взгляд, полный неподдельного шока и подозрений, не сходил с фигурки хрупкой эсшайский, так и сидевшей на полу.       — Аттафир… — севшим голосом прошептал Лоддиас. Услышав это, Тисс испуганно обернулась к нему: он с диким неверием глядел на искалеченное тело напарника. Потом его ошалелый взгляд медленно перешел на нее. Эсшайка вздрогнула и судорожно огляделась — чистейший ужас читался в каждом лице. — Что ты наделала?!       — Нет!.. Это не я! Клянусь! Я не хотела, чтобы он разозлился! — чувствуя, как парализующее отчаяние сжимает ей глотку, девушка обхватила себя руками. Боги, как только все могло так выйти — Тисс и сама прекрасно понимала, как нелепо выглядели со стороны собственные оправдания… От этого хотелось кричать и плакать. — Это правда! Пожалуйста, поверьте мне! Я не использовала свою силу, чтобы злить его! Я не хотела! Я!..       — Сучка! — взвизгнул лорд эя Нанталь, поднявшийся на ноги, но тут же свалившись вновь. Пятясь и сжимая стучащие зубы, он указывал пальцем на эсшайку. — Дикая сучка! Т-ты заплатишь мне за это! Помяни мое слово, заплатишь, эсшайская тварь!..       — Я не!..       — Ты убила его! — истошно заорал Арру, отпустив Кинэльмир, которую поддерживал за плечо. Тисс отрицательно замотала головой. Но яростный взгляд пилота не позволил ей выдавить ни звука. — Тварь! И за что?! За что, мать твою?!       — Н-нет… — она сделала шаг, но ее остановил окрик Лоддиаса.       — Стой, где стоишь, чертова эсшайка! — она покорно замерла, зажмурившись и застонав. — Не смей подходить! Ни к нам, ни к драконам!       Это был кошмар. Самый настоящий. И она никак не могла очнуться от него, ведь он происходил с ней наяву. В ее голове обрывки мыслей сменялись одна другой: убийство, расторгнутое перемирие, возобновление боевых действий… Ее лихорадило от осознания масштабов надвигающейся катастрофы. Надвигающейся по ее вине. Боги, что она наделала…       Слезы отчаяния, страха и абсолютного бессилия покатились по ее щекам. Тисс плакала, ощущая собственную мизерность, никчемность. Она и вправду была ошибкой.       — П-пожа… луйста… — глотая слова вместе со слезами, эльфийка вновь оглядела высеченное из гранита презрение на лицах смотревших на нее имперцев. И ее взгляд задержался на застывшем Шаарнезе. Здесь не было презрения. Было только неверие и холодная оценка возможной угрозы. Губы эсшайки вновь шевельнулись в беззвучной мольбе. Летун, не сводя с нее голубых глаз, поднес к лицу коммуникатор на своем запястье.       — Сектор «Альфа-один». Нападение на пилота империи. Запрашиваю подкрепление. Подозреваемая чрезвычайно опасна и может оказать сопротивление.       Это был конец. Надежда погасла. Плечи Тисс опустились, и она согнулась на полу, уткнувшись лицом в колени, и затряслась в тихих рыданиях. Теперь для нее все было кончено.