Глава 3. «Штормовой Шпиль»

      В огромном помещении с широким окном из толстого стекла, открывающим вид на черную бездну с мелькающими в ней холодными вспышками звёзд, стояло напряженное молчание. Запястья Тисс были продеты через тяжелую пластину, походившую на кандалы, и при любом слишком резком движении кожу щипало электрическими разрядами. Она стояла посреди зала, заключенная между двумя роодцами-стражами в чёрных одеждах с металлическими пластинами на груди и бедрах.       Перед окном в бездну располагалась большая панель, посреди которой гербом империи горел центральный экран. Еще два поменьше, тоже изображающие символы и цвета империи, находилась слева и справа. От каждого исходило тихое, однако хорошо различимое в этой тишине гудение.       По одну сторону от Тисс с лицами, выражающими разнообразие мыслей и чувств — от страха и смятения до ярого презрения — стояли эсшайцы. По другую — представители империи Роод: консул Доэрлим, послы и министры, уже знакомый ей лорд эя Нанталь и четвёрка пилотов. Последние держались особняком ото всех, но не спускали с эсшайки тех же колючих взглядов, полных недоверия и ненависти. Та самая «Звездная пятерка», от вида которых у Тисс перехватило дыхание там, в ложе. Теперь их было лишь четверо.       — Эсшайская подданная обнаружена в закрытом ангаре, вход в который строго воспрещён всем, кроме членов Легиона Летунов и их механиков! — пронзительно начал вещать консул империи, гордо подняв сухой подбородок и поглядывая на главный экран с гербом своего государства. — В ходе вспыхнувшего между эсшайской подданной и представителями империи Роод конфликта эсшайка Тисс эя Вэдтри пригрозила присутствующим расправой! Она, прибегнув к своим симпатическим способностям, использовала одного из драконов как оружие и хладнокровно убила пилота первого класса Аттафира эя Нанталя, члена Легиона Летунов и Элитного Гвардейского Отряда империи! Считаю это вопиющим нарушением установленного перемирия, недопустимым актом вероломства с эсшайской стороны и демонстрацией их враждебных намерений по отношению к империи Роод!       Тисс зажмурилась, давя в себе беззвучные всхлипы. Каждое слово консула Доэрлима заколачивало новый гвоздь в крышку ее собственного гроба. И не только ее. Война. Это была декларация о возобновлении военных действий. Убийство пилота империи, совершенное на глазах у свидетелей-роодцев...       Нет. Ей хотелось кричать — плакать и кричать, что она не была виновна, что не знает, как все это вообще могло произойти, что она применила свою силу лишь раз: когда пыталась вразумить взбесившегося зверя! Почему, почему никто из этих напыщенных имперцев даже не хотел взять в толк, что все могло быть вовсе не так, как выглядело? Им было проще назвать ее убийцей, обвинить в том, чего она не совершала. Ведь если рядом с драконом вдруг оказалась эсшайка, значит она абсолютно точно хотела причинить ему вред. Для имперцев это выглядело непреложной истиной.       Послышался короткий обрывочный шорох. Однако все представители империи вдруг выпрямились и расправили плечи, как будто кто-то отдал команду «смирно». Взгляды пилотов устремились в потолок и застыли. На губах лорда эя Нанталя дрогнула кривая ухмылка. Непонимающая, что происходит, Тисс посмотрела на лорда Айнлота, но его взгляд с неловкостью ускользнул от нее.       — Скорбь охватывает мою душу. Скорбь и гнев, — вдруг раздался отовсюду тяжелый низкий голос, поддетый усталостью. Тисс вздрогнула, испуганно вскинув голову. Но все вокруг молчали, а меж тем голос продолжал говорить. Властный, зычный. От него у нее внутри все похолодело. — Я скорблю по каждому подданному своей империи, павшему в этой затяжной и кровопролитной войне. И теперь скорблю по тем, кого нам еще предстоит потерять. Потому что данный акт вероломства, коварства мною может быть рассмотрен лишь как публичное объявление войны Его Величеством королем Эсшая. После столь наглого и дерзкого убийства пилота моей империи, выполнявшего миротворческую миссию, не может быть и речи о том, чтобы сохранить перемирие со стороной, так яростно не желающей прекращения кошмаров войны. Пусть будет так. Война продолжится. Посольство Эсшая должно немедленно покинуть Арену Перемирия, а диверсантка приговаривается к немедленной казни.       Пилоты, громко и сипло дышавшие, удовлетворенно поджали губы, сохранив каменные выражения лиц. Лорд эя Ксилоама даже еле заметно удовлетворенно кивнул. Правосудие восторжествовало: убийца их товарища понесёт справедливое наказание.       Тисс стояла ни жива ни мертва. Она уже не ощущала своего тела — словно душа покинула его. Этот голос, раздавшийся из ниоткуда, безжалостно приговорил ее к смерти, а заодно обрек на гибель бесчисленное количество эсшайцев. Кем был этот вершитель чужих судеб, от голоса которого веяло холодом и равнодушием — Тисс не знала, но не хотела молчать. Больше просто не могла выдерживать это.       — Пожалуйста, послушайте меня! — слёзно выкрикнула она, обращаясь к центральному экрану, предполагая, что именно там находится ее таинственный палач. Лица имперцев исказились возмущением, но эльфийка не обратила внимания. — Прошу вас! Это ошибка! Я не хотела убивать — я-я не убивала его! Тот дракон!.. Я не знаю, почему он вдруг взбесился! Я только успокоила его! Поверьте мне, прошу вас!..       — Да как вы смеете?! — поражённый этой неслыханной дерзостью, на выдохе проговорил высоким тоном консул Доэрлим. — Вы знаете, к кому столь нагло обращаетесь?! Чтобы напрямую обратиться к Его Императорскому Величеству Фоэльху эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаину нужно быть дерзким невежей!       — Довольно, лорд эя Нэсс, — остановил визгливую тираду эльфа властный голос из ниоткуда, а потом безжалостно изрёк: — Подсудимой не давали права на последнее слово. Приговор привести в исполнение незамедлительно. Лорд со Генэш.       Вперед безмолвно вышел тот самый летун-имперец. Шаарнез достал из портупеи оружие, и Тисс, увидев это, едва не начала заикаться. Она непроизвольно дернулась от надвигающегося на нее мужчины в сторону и тут же ощутила резкое жжение в запястьях. Из горла вырвался сдавленный стон. Но имперцы остались к нему глухи. Среди эсшайских фрейлин раздались тихие оханья, но принцесса лишь выставила ладонь, призывая к молчанию.       — Постойте! Так нельзя! — под направленными на него бластерами стражей лорд Айнлот сделал шаг вперед, смотря то на дрожащую Тисс, то на немигающий экран с символикой империи Роод. Фенуэль и остальные эсшайцы воззрились на него как на настоящего безумца.— Ваше Императорское Величество! Тисс эя Вэдтри — воспитанница самого Аирдаля! Она невероятно много значит для моего короля! Казнью без суда и следствия вы окончательно и бесповоротно лишите Эсшай и Роод шансов на перемирие! Вы не можете так поступить! Прошу вас обдумать все еще раз! Наша делегация, присутствующая на арене в момент совершения преступления, имеет права требовать расследования! Я говорю от лица Его Королевского…       — Знайте свое место, посол, — резко обрубил голос императора, и Айнлот сглотнул. — Эсшай сам лишил себя шансов на перемирие, когда ваша подданная осмелилась применить свои способности против пилота империи. Платите же за свои деяния. Эсшайской кровью.       — Ваше Императорское Величество! — вдруг осмелился заговорить один из имперцев, находившихся за пультом управления главным экраном. — На связи Его Высочество наследный принц Тай. Его секретарь-референт запрашивает допуск к общему каналу.       Послышался тяжелый вздох императора. Имперцы странно изменились в лице — будто сконфузились, став свидетелями какой-то личной сцены. Тисс подняла испуганные глаза к экрану.       — Что ж, соединяйте, — с усталостью и каким-то ещё странным выражением в голосе произнес владыка Роод. — Послушаем, что имеет сказать нам мой сын.       Имперец за панелью быстро кивнул, и его пальцы скользнули по плоским клавишам в левый верхний угол и вниз. Один из крайних экранов моргнул, однако остался окрашен в цвета империи. Все присутствующие замерли, вслушавшись. И когда в помещении раздался еще один обезличенный голос, — на этот раз сдержанный и спокойный — Тисс показалось, что дышать ей стало как будто бы легче.       — Приветствую вас, мой император. Я получил сведения, касающиеся произошедшего на Арене Перемирия, изучив краткий отчёт лорда со Генэша, который он направил мне около получаса назад, — на словах об уже готовом отчете из динамика донеслось хмыканье императора, а консул Доэрлим и пилоты с уважением и опаской покосились на эльфа-дроу, все еще стоявшего около Тисс с оружием. — Если позволите: я полагаю, что это дело вовсе не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Во внутренней системе дракона Аттафира эя Нанталя был зафиксирован сбой. Но этот сбой мог быть вызван не только эмпатическим вмешательством той эсшайки, но и другими факторами. Этого не нужно исключать. Я считаю, что поспешная казнь подозреваемой не будет выгодна ни одной из сторон: мы вновь объявим войну Эсшаю и возобновим военные действия, снова запрягая себя в колею колоссальных затрат и режим чрезвычайного положения. Возможно, целесообразнее было бы отложить казнь, взяв подсудимую под стражу? Тем временем мы проведем тщательное расследование. Казнить ее вы успеете всегда. Но мне кажется, после всех тягот войны, нам следует повременить с поспешным принятием решений и вынесением смертных приговоров.       Когда новый голос замолчал, тишина, казалось бы, стала абсолютной. Все имперцы сосредоточенно смотрели на центральный экран, угадывая за ним выражение лица своего императора. Эсшайцы же ждали реакции: хоть какой-либо — их судьбы, как и судьба Тисс, висели на волоске. А сама Тисс, затаив дыхание, пыталась отыскать подвох в услышанных словах. Это говорил наследный принц империи Роод. Имперец. А имперцы просто не могли не таить скрытых подлых намерений. Ведь она помнила слова Илтариира эя Нанталя, на здравомыслие которого понадеялась там, в ангаре. Однако, вопреки всему, этот спокойный голос, мягко, но с нотой здравого цинизма оспаривающий решение императора, почему-то не казался ей лживым.       — Ты противоречишь моему решению? Считаешь его нецелесообразным, Тай? — опасливо тихо зазвучал голос Фоэльха эя Эйни. «Тай…» — произнесла одними губами Тисс имя того, кто невидимой рукой в данный момент пытался удержать их народы от войны.       — Считаю его поспешным, мой император. Девушку следует доставить в Роод до окончательного разрешения конфликта.       — Вот оно что! — хохотнул владыка. — Так дело лишь в том, что подсудимая — леди? Просишь доставить ее под свои внимательные ласковые очи? А какими высокопарными словами ты прикрывался! Что ж, теперь понимаю.       — Наследный принц прав.       Услышав этот голос, Тисс почувствовала, как по позвоночнику пробежал странный липкий холодок. Девушка не понимала, почему, но если императора Фоэльха и принца Тая она могла смутно представить в мыслях, рисуя им образы типичных имперцев, то с третьим голосом все обстояло иначе. Он как будто бы исходил не от живого существа. Тихий, шипящий, но глубокий — словно ползущий из динамиков по стенам, подбирающийся к барабанным перепонкам каждого из присутствующих.       — Внутренние каналы взломаны, нейронные связи повреждены. Преданность дракона изменилась, — продолжил механически вещать холодный голос, и никто, включая самого императора, не смел перебить его. — Извлекать чип-контроллер из тела Аттафира эя Нанталя нет никакой надобности — теперь он не представляет ценности: дракон с ним больше не связан. Если империя хочет оставить за собой пятерых драконов, Тисс эя Вэдтри следует немедленно взять под стражу и доставить в Роод.       — Что? Не связан с чипом Аттафира? Хотите сказать, что дракон больше не принадлежит дому Нанталь?! — не выдержал лорд Илтариир, выйдя вперед. Его яростный взгляд скользнул по экранам, а потом по дрожавшей Тисс. — Наша компания вложила в этого дракона столько средств — вы должны отдать его семье Нанталь!       — Без чип-контроллера дракон неуправляем. А этому дракону чип больше не нужен, — с мертвенным спокойствием пояснил голос. — Его программное обеспечение взломано. И контролирует дракона теперь только она. Мы не можем убить ее — иначе мы потеряем один из успешных образцов симбиоза дракона и эльфа. Отдать ее Эсшаю на данном этапе мы также не можем. Вывод прост.       — Тогда решено. Доставить эсшайку в Шаинвэд, — наконец проговорил император, разрушив тишину, установившуюся после слов неизвестного голоса. — Тай, ты отвечаешь за нее своей головой. Верните Роод контроль над нашим драконом чего бы это ни стоило. Лорд Айнлот, вы и все посольство отправитесь обратно в Эсшай с обновленным вариантом декларации о перемирии. Поправки будут внесены с нашей стороны. Уверен, Эсшай осознает, что условия самого мирного договора будут кардинально пересмотрены с учётом сегодняшних событий. Мое решение окончательно.       Тисс в одно мгновенье ощутила и облегчение, и полную прострацию. Она была жива. Но отправлялась в сердце вражеской земли.       На ней сошлись взоры всех, кто в этот момент находился в помещении. Ужас в глазах Айнлота и Веллоры, гневные взгляды пилотов и лорда эя Нанталя, презрением на лице Фенуэль и холодное недоумение у Шаарнеза. Ее кошмар только начинался.       Все, что произошло после того, как ее вывели из зала с экранами, превратилось для Тисс в мешанину из обрывочных воспоминаний. Мелькали мрачные лица — встревоженные, беспокойные, злые. Слышались команды, споры, гневные речи и проклятия. Ее вели под руки двое роодцев, а она еле волочила ноги за ними, вынуждая мужчин почти насильно тащить ее вперед. И дело было вовсе не в том, что она не хотела идти — не могла. Ее тошнило от страха, от непередаваемого ужаса. В голове все еще стояло решение, вынесенное императором Роод: доставить в Шаинвэд. В сердце вражеской земли, в самое логово технократических варваров. Если бы только ее король, ее отец узнал, что тут происходило…       Но он не знал. А эсшайцы, с которыми она прибыла сюда, не демонстрировали рвения ее спасти. Лишь лорд Айнлот, мысли о котором вызывали у нее неловкость и неприятный страх, попытался добиться сопровождения для нее. Однако в этом ему было грубо отказано. Телохранители для преступницы, по мнению имперцев, были ни к чему.       — Ей нужен конвой, а не сопровождение! — рявкнул молодой лорд эя Ксилоама, когда посол вновь начал требовать дозволения отправить с Тисс несколько эсшайских воинов. Айнлот замолк и отступил, едва этот широкоплечий имперский солдат угрожающе сделал шаг ему навстречу. — Идите, нахрен, на посадку, пока под стражу не взяли все ваше дерьмопосольство!       — Не уравнивай статусов всех членов нашей делегации, жалкий плебей, — холодно вставила Фенуэль, остановившись на расстоянии от них. Пилот перевел на нее хмурый взгляд, словно глядел на помеху, а не на королевскую особу. — Вы всего лишь схватили приживалку — без рода, положения и значимости. Только поэтому вы увозите ее с собой. Надеюсь, ты и твои хозяева сознаете это. Имперское животное.       Она усмехнулась, не отказав себе в удовольствии просмаковать последнее слово. Перед ней был простой солдат, который не мог ответить ей на оскорбление тем же. Фенуэль наслаждалась гневном, плескавшемся в его светлых глазах — хотела хотя бы отчасти компенсировать все унижения, которым подверглась их делегация.       Однако мужчина никак не отреагировал, повернувшись к ней спиной и последовав за остальными роодцами. А весь состав эсшайской посольства вскоре был вынужден проследовать к их собственному кораблю. И каждый из них улетал с Арены Перемирия с неприятным послевкусием конфликта, грозившим еще большими неприятностями.       Часы, которые Тисс провела среди металлических стен каюты, больше напоминающей одиночную тюрьму, не видя никого и ничего, казались ей воплощением одного из худших ее кошмаров. Эльфийка не знала, где они, что происходит за стенами этого места, что ждет ее впереди, но четко понимала одно — то, что она называла своим домом, место, в котором ее ждал тот единственный близкий ей эльф, отдалялось от нее стремительно и неотвратимо.       Спрятав лицо в колени, она позволила себе плакать, снова и снова сотрясаясь крупной дрожью, давясь всхлипами и не в силах сделать даже вздоха. Что она теперь должна была делать? Что с ней должны были сделать? Пытать? Мучить? Вскрыть ее черепную коробку и изучить содержимое? Но неведение не пугало ее так сильно, как осознание того, что помощи ждать было неоткуда. Это была Роод — империя врага.       Тисс рыдала так долго, что пришедшие под конец полета за ней стражники застали ее совершенно обессиленной, валявшейся на полу и мучившейся от тяжелой давящей головной боли. Разумеется, дело до ее состояния им не было никакого. Эсшайку просто в очередной раз с силой дернули под руки, заставив встать, и вытолкнули из темной каюты. Коридоры с низкими потолками, вооруженные имперские солдаты на каждом шагу, а потом центральный аэрлок и уже знакомые ей члены делегации, взирающие на нее с ненавистью.       Поток свежего воздуха после герметичного пространства корабля обдал ее влажной вечерней прохладой. Широко распахнувшая глаза Тисс вздрогнула, попятившись и наткнувшись на жесткую грудь одного из стражников. Они были на огромной площадке, находившейся будто посреди неба, и с нее открывался безумный вид на утопающий в дожде серый город. Но совершенно не в привычном для нее понимании. Высоченные башни, подсвеченные огнями, похожие на металлические колонны, высокие шпили, подпирающие тяжелые дождевые тучи, исчезающие в них. Дороги в воздухе, над которыми летали, заливая их светом, светящиеся шаттлы и аэромобили. Разноцветное сияние озаряло темные улицы — даже само небо, казалось, впитывает это свечение. Все вокруг двигались и колыхались туда-сюда, словно насекомые. Однако ни одного намека на присутствие живой природы в этом забытом богами месте не наблюдалось.       — Лорд со Генэш, — обратился Доэрлим, недовольно поглядев на небо, когда они сошли с корабля. Затем консул сделал жест рукой одному из своих сопровождающих: в руках у того появился крошечный цилиндрический предмет, нажатием кнопки трансформировавшийся в устройство, напоминающее зонтик. Зонтики в Эсшае использовали леди, чтобы защищаться от солнца — они были изящные, расписанные красками по шелку.       А здесь представляли собой всего лишь конусообразный металлический купол. Консул, оказавшись защищенным от потоков воды, отряхнул одежды, — вы уже получили руководство к дальнейшим действиям?       — Так точно, — ответствовал пилот.       — Что ж, тогда я передаю заложницу под ваше наблюдение. Император ждет меня с отчетом о результатах миссии. Диверсия во время спортивного мероприятия — боги, какой скандал! Отчисление похоронных, присвоение посмертных званий, урегулирование конфликта с домом Нанталь… — очевидно, в предвкушении решения всех этих проблем поморщился мужчина. Однако, вспомнив о подчиненных вокруг, быстро вернул себе важный и надменный вид. — Кхм, не важно. Пусть ЭГО держит Канцелярию в курсе о каждом шаге этой… эсшайской террористки!       — Вас понял.       Когда Доэрлим и большая часть имперской делегации удалились с крыши, Тисс испуганно оглядела оставшихся с ней эльфов. Четверка пилотов и двое стражников, сопровождающих ее саму. Все молчали. Дождь хлестал так, что заглушал любые посторонние звуки. Город шумел. Крыша превращалась в блестящую поверхность озера.       Тисс чувствовала, как дикий холод пробирал ее до костей: она все еще стояла на корабле, но один только вид этой водяной стены заставлял поежиться. Вряд ли кто-то из имперцев собирался дать ей такое же устройство, как у Доэрлима, чтобы она могла дойти и остаться сухой. От них нечего было ждать, кроме бед и унижений — об этом Тисс говорили с самого детства.       — Что делать, командир? — вдруг подал голос один из пилотов — тот самый, с косичками, который оттолкнул ее в ангаре от взбесившегося дракона: Лоддиас. Тисс не знала, к кому именно, но подозревала, что он обращался к горному эльфу. Однако тот никак не ответил. — Почему консул не забрал ее с собой? Зачем оставили? Что нам с ней делать? Запереть где-нибудь? Здесь не тюрьма, а «Штормовой Шпиль»! Пусть забирают!       — Отставить, — вдруг прервал поток этого негодования Шаарнез, и Тисс подняла глаза на его ровную спину. Похоже, теперь ее судьба зависела от решений этого эльфа. — Общий сбор. Малый конференц-зал номер два. Я оглашу приказ Его Высочества и сообщу детали, которые вам положено знать.       Он нажал что-то на металлическом наруче левой руки, и от сгиба локтя до самого запястья с тихим щелчком образовалась круглая пластина, наподобие щита. Прикрывшись ею от дождя, горный эльф без колебаний сошел с мостика, направившись к видневшейся на противоположном конце крыши двери. Лоддиас просто пошел следом с мрачным видом — ему, видимо, было абсолютно безразлично, вымокнет он или нет. Оставшиеся Кинэльмир и Арру переглянулись между собой и тоже последовали за ними, прикрывшись такими же металлическими щитами. А Тисс почувствовала безразличный толчок в спину от одного из стражников. Холодный дождь уже ждал ее.       Это место пахло металлической пылью и еще чем-то механическим, чужим. Коридоры здесь были стерильными, словно в лечебнице, пустыми и запутанными. Тисс со счета сбилась, сколько раз они поворачивали. Она запуталась, даже если бы делала пометки на бумаге. Пилоты ж прекрасно ориентировались здесь.       Потом ее завели вместе с остальными в какую-то маленькую комнатку с раздвигающимися дверями и панелью из множества цифр, — кто-то из пилотов назвал ее лифтом — а когда они вышли, то коридоры преобразились. Потолки стали выше, стены — белыми, сверкающими своей зеркальной поверхностью. Эсшайка оглядывалась по сторонам, пытаясь все рассмотреть, пока стражники не толкнули ее следом за пилотами в раскрывшийся дверной проем.       Назвать эту комнату залом в том понимании, в каком она использовала это слово, Тисс не могла. Зал, по ее представлениям — это было огромное просторное помещение с мраморными полами, колоннами с резными капителями, узкими бойницами под самым потолком и яркими витражами. Такими, например, были большой и малый тронные залы во дворце короля Аирдаля. А это…       Шаарнез прошел к длинному овальному столу с серебристой поверхностью, за которым висел огромный изогнутый экран во всю стену, и занял место во главе. Пилоты расселись по обе стороны от него. На застывшую Тисс никто не обращал внимания.       — Поступил приказ, — после затянувшегося тяжелого молчания вдруг заговорил горный эльф, не поднимая глаз от встроенного прямо в столешницу светящегося экрана. Он выглядел так, будто внутренне боролся с какой-то сложной неприятной мыслью. — Эсшайская диверсантка Тисс эя Вэдтри с этого дня зачислена в штат Легиона Летунов. Она останется на базе «Штормовой Шпиль» и ей будет присвоен статус новобранца. Она экстерном пройдет курс подготовки по специализации «Пилот-оператор» и освоит управление драконом пилота первого класса Аттафира эя Нанталя. При успешном освоении программы и аттестации кандидат будет включена в состав ЭГО.       — Что?.. — выдал на высокой презрительной ноте скривившийся Лоддиас.       — Командир, это какая-то шутка? Эсшайка? В наших рядах? — тут же подхватила Кинэльмир.       — Она убила Аттафира! И мы ее на его место возьмем?! — крикнул Арру.       — Это приказ Его Высочества наследного принца Тая эя Эйни, — уже строже и громче заговорил горный эльф, по-прежнему не смотря ни на кого и игнорируя их возмущенные лица. Тисс, стоявшая у входа, могла только догадываться, насколько глупо выглядела сейчас: промокшая насквозь, стоя в этом странном месте и шокированно глядя на присутствующих, тщетно ожидая, что кто-то сподобится ей что-то объяснить.       — Но дракона! Эсшайской убийце?! О чем думает Его Высочество?! Его там не было! Не было, когда она… — Лоддиас гневно прервался, вскочив с места и небрежно кивнув на эсшайку. Тисс невольно отшатнулась назад, встретив его взгляд, полный горячей ненависти.       — Данный разговор не является продуктивной деятельностью. Приказы не обсуждаются, лорд эя Ксилоама. Для Тисс эя Вэдтри будет составлена программа, включающая в себя основные теоретические блоки и практические занятия. На каждом этапе обучения будет осуществляться аттестация. В случае если результаты проверки не будут соответствовать установленным критериям эффективности…       — Да кто, кто будет ее учить?! — не унимался Лоддиас.       — Лучше спроси, чему ее можно научить… — язвительно прошипела Кинэльмир, покосившись на испуганное лицо эсшайки.       — Эй, командир, только не говори, что… — Арру медленно перевел неверящий взгляд с Тисс на лорда со Генэша. Тот сидел с мрачным непроницаемым лицом. — Не говори, что тебе поручили ее учить?.. Вот ведь проклятье! Почему ты не отказался?!       — Его Императорское Величество и Его Высочество, отдавая приказы, не запрашивают мнение подчиненных. Дальнейшую дискуссию считаю нерациональным расходом имеющегося запаса времени. Вы, — взгляд его голубых глаз, переведенный на эсшайскую заложницу, был таким холодным, что, казалось бы, мог заморозить. Тисс сглотнула. Потоки информации низвергались на нее, но ее внимание не фокусировалось ни на чем. Это, наверное, был сон. Или игра сознания. Или чудовищная ошибка. Они не могли на полном серьезе говорить об этом! Она… станет частью имперского отряда летунов? Тисс дрожала от страха, от холода — от всего сразу. Но горный эльф неумолимо продолжал говорить с ней. — Вы теперь относитесь к категории личного состава Легиона. До начала занятий обязуетесь изучить правила внутреннего распорядка базы. Распоряжение о подготовке места размещения уже отдано: апартаменты номер три в корпусе пилотов первого класса, этаж сто девяносто семь. Все необходимое для поддержания комфортного жизнеобеспечения находится по месту размещения. Старт обучения завтра. Тренировочный сектор «Бета-пять». Ноль-шесть-тридцать. Опоздания запрещены. На этом все. Все свободны.       Трое пилотов сидели на своих местах, недоуменно переглядываясь, как будто действительно рассчитывали на то, что их командир вдруг опровергнет все и сообщит о чудовищной ошибке. Но этого не происходило. Сначала из-за стола резко поднялась Кинэльмир. Следом почти одновременно Лоддиас и Арру. Они обернулись к дверям, туда, где все еще топталась растерянная Тисс. Проходя мимо нее, каждый не преминул смерить ее убийственным взглядом, а леди эя Вальд и вовсе врезалась в нее плечом, отчего эсшайка едва не оступилась. Испуганно проводив их глазами, она вновь поглядела на горного эльфа. Тот по-прежнему сидел на своем месте, но на нее не смотрел, что-то набирая на своем планшете.       — Простите… — решилась заговорить девушка. Ледяные глаза тут же уставились на нее. Но не как на собеседника, а как на нарушителя тишины, которая была ему необходима. Тисс потупилась. — Ч-что мне делать?.. Я не знаю, я… Мне… мне очень…       — Тренировочный сектор «Бета-пять». Завтра. Ноль-шесть-тридцать, — отчеканил он снова, не меняя интонации, словно автоответчик.       — Но я не знаю… я…       — Прекратить разговор, — перебил Шаарнез, вновь посмотрев на нее. Эсшайка замолчала. — Вы пройдете медицинское освидетельствование на базе медкорпуса Легиона, которое выявит ваши физиологические показатели и даст возможность спрогнозировать, насколько вы пригодны к обучению и есть ли факторы, препятствующие ему. Однако данная диспансеризация будет проведена не сегодня. Сейчас вам был отдан приказ, который вы без явных проблем со слуховыми каналами должны были расслышать. В данный момент вы препятствуете исполнению моих обязанностей. Освободите помещение.       Сопровождающие ее имперцы снова вели ее бесконечными коридорами. За это время ни один из них не проронил ни слова — точно им было запрещено разговаривать с ней. Даже когда она, уже стоя на пороге какой-то неизвестной комнаты с большим окном, обернулась к ним и спросила, где находится тренировочный сектор «Бета-пять», получила в ответ только равнодушное молчание. Ей в руки сунули тонкую пластиковую карточку, а потом дверь с тихим жужжание задвинулась. Тисс осталась одна.       Осознав, что запутанные перемещения на сегодня закончены и это, вероятно, и есть ее комната, она осмотрелась. Отсутствие красок — это первое, что бросилось ей в глаза. Белые стены, белый потолок, стол у стены с металлической поверхностью, серый кожаный диван. Свет из окна не добавлял живости в обстановку: на улице по-прежнему водопадом лился дождь. Ввиду этого комната была погружена в полумрак. Не хватало света. Но не было ничего: ни лампы, ни даже свечей. Как имперцы могли адаптироваться к подобным условиям, Тисс с трудом представляла себе. Или это были только ее условия? Условия для эсшайки?..       Единственным пятном в этом стерильном помещении была ее собственная сумка, неизвестно кем доставленная сюда: она аккуратно стояла в коридоре у какой-то белой двери в стене. Тисс попробовала толкнуть дверь, но та не поддалась, хотя определенно должна была как-то открываться. Не став больше пытаться, девушка прошла дальше. Но затем торопливо вернулась, скинув с себя промокшие насквозь туфли.       Комната была через арку совмещена со спальней. Никакого разнообразия здесь не наблюдалось: точно такая же большая белая кровать, две двери с матовыми стеклами, какие-то странные жесткие полосатые шторы, закрывающие окно, будто бы выплавленные из железа. Как они убирались, Тисс так и не поняла, и ее настроение сделалось еще хуже: ей предстояло спать в кромешной темноте, без каких-либо источников света. В Лиарлии подобной проблемы не возникало — небо там никогда не становилось темным. Да и отец часто засыпал рядом с ней.       Почувствовав, как вновь сбивается собственное дыхание, она пустым взором оглядела комнату, чтобы отвлечься. Не помогло. Слезы покатились из глаз сами собой. Закрыв лицо руками и опустившись на пол, рядом с кроватью, Тисс начала сотрясаться в рыданиях. Это просто не могло быть правдой — все происходило так поспешно, так скоротечно, как будто воплотился в реальность самый безумный кошмарный сон. Она хотела, чтобы ее поскорее сморила дрема и чтобы, когда она открыла глаза, вокруг были стены родного дворца Лиарлии. Но как можно было заснуть в этом страшном пугающем месте…       Перед глазами мелькали лица. Айнлота, принцессы Фенуэль, фрейлин, чопорного консула Доэрлима, членов роодской делегации, пилотов, лорда эя Нанталя, его брата… Звук ломающихся костей и треск электричества отдавался эхом в ее сознании снова и снова. «Нариальм! Нариальм, дружище, что с тобой?!» — крики Аттафира сводили ее с ума. Нет, он был не похож на бездумного варвара и бездушного убийцу — совсем не похож. Он пытался усмирить своего дракона, он обращался к нему не как к подчиненному безмозглому существу, а как к равному. Дракон действительно вышел из себя, но Тисс знала одно: она не стремилась вызвать в нем ярость и направить на пилотов! Это была ошибка. Огромная ошибка — большая ложь, в которую верили все они. Даже эсшайцы. Боги, что скажет Его Величество, когда лорд Айнлот доложит ему о случившемся… Она боялась даже просто представить выражение мудрого лица Аирдаля.       Потом на нее навалились новые переживания. Стало еще тяжелее. Тисс почувствовала, что скорбит. Не понимала, по кому, но всей душой ощущала гнетущую скорбь. Будто умер тот, кто был ей невообразимо дорог. Кто-то единственный, кто был рядом в этом отвратительно чужом мире. И она вновь осталась совсем одна. Среди этих непонятных существ, которые либо равнодушно проходили мимо, либо смотрели на нее как на неизвестный элемент или угрозу. И это происшествие лишь сделало прочнее их ошибочное мнение о том, что такие, как она, могут приносить лишь разрушение и вред.       Глаза Тисс широко распахнулись — эсшайка вдруг подняла заплаканное лицо. Нет, она не могла скорбеть по Аттафиру — она даже не знала его, чтобы испытывать подобное. Осознание пришло к ней стремительно: это были не только ее чувства! Скорбь, отчаяние, бессильная ярость, щемящая печаль и страх нового одиночества. Поверить в такое было трудно, но это мог быть только…       — Нариальм?.. — сорвался с ее губ тихий изумленный шепот. Его чувства были так схожи с ее, что она попросту приняла их за свои, не заметив тонкой грани. Сердце Тисс болезненно сжалось. Еще одно существо не могло найти покоя в этом огромном сером городе. Насильно вывезенное из родного дома, захваченное, вынужденное находиться здесь. Эльфийка крепко обняла себя руками, прижавшись спиной к кровати. — Все хорошо, Нариальм… Если слышишь меня, то знай, что все хорошо. Я тоже здесь в ловушке. Но я здесь, с тобой. Поплачь сегодня, а потом… Потом мы покажем им. Я спасу тебя и верну домой. Я… я обещаю.