Глава 5

В третий раз с учителем Оллар говорил все там же, на берегу того же озера. — Решил не полагаться на волю судьбы, я прав? — улыбнулся Адоэль и по-отечески потрепал ученика по голове. — Однако все равно придется. Иногда в жизни нужно чем-то жертвовать. Ты слишком привык опираться на логику, на точный расчет. А порой, чтобы добиться цели, нужно положиться на судьбу. На тех, кто мудрее нас. — На Высших? — понимающе уточнил Оллар. — Возможно, — улыбнулся призрак. — Стремление все контролировать — тоже своего рода гордыня. Попробуй принести ее в жертву ради чего-то большого и стоящего. Позволь кому-то иному управлять твоей жизнью. Кому-нибудь достойному. Тому, кому действительно по плечу решительно все. — Это будет нелегко, — признался Оллар. — Я такой, какой есть. — Меняться никогда не поздно. Ты вовсе не древний старик, мой мальчик, не кокетничай. Оллавелард рассмеялся легко и беззаботно, тряхнув головой, и, подняв голову, бросил влюбленный взгляд на стоявшую поблизости Авелин. — Пожертвовать гордыней ради будущего? — повторил он задумчиво, будто пробовал задание учителя на вкус. — Положиться на волю судьбы и Высших? — Да, — подтвердил Адоэль. — Сможешь? — Не знаю, — честно ответил Оллавелард. — Это не так просто, как может показаться на первый взгляд. — Если бы я был героем книги, я бы попросил сейчас, если мне будет суждено умереть, сказать обо мне в конце хоть что-то хорошее. — Тебе страшно? — Да. И не стыжусь признаться. В моей жизни так много произошло в последнее время, что, кажется, я немножко не успеваю за собственной судьбой. — Вот поэтому я и говорю — принеси в жертву свою гордыню и отпусти вожжи. Не всегда в жизни все зависит от нас, и иногда это к лучшему. Ну, а пока отправляйтесь в Мераз. — Туда, где замечены следы работы точечного преобразователя энергии? — Да. Ты у меня умный мальчик, ты справишься. А я всегда буду рядом. -Значит, как мне получить третий артефакт, вы мне все-таки не скажете? — Нет. Оллавелард вздохнул и, тяжело опершись ладонью о землю, поднялся. — Что ж, в путь, значит в путь, — подвел итог разговору он и, подойдя к Авелин, крепко обнял ее и прижал к груди. Она положила голову ему на плечо, и некоторое время они так стояли, слушая биение сердец друг друга. Бролан же отправился собирать вещи и седлать Тирана. * * * — По-моему, это все-таки ещё не Мераз, — ехидным тоном прокомментировал Бролан, разглядывая выросшую перед ними примерно через неделю пути деревню. Оллар в ответ коротко хохотнул: — Очевидно, нет. Оная, впрочем, мало напоминала ту прежнюю, заброшенную, которую они покинули. Добротные, по большей части крытые черепицей дома стояли вдоль двух пересекающихся под прямым углом улиц. На центральной площади важно возвышались колокольня и некое подобие ратуши. — Пожалуй, это все-таки село, — прокомментировал Оллавелард, — которое совсем скоро может стать городком. — Вероятно, да. Они стояли, разглядывая нехитрый, но уютный пейзаж, обещавший многочисленные встречи с людьми, и Оллавелард вдруг поймал себя на мысли, что теперь и сам бы не хотел вернуться к прежнему унылому затворничеству. Он бессознательным движением почесал за ухом волкособов, посмотрел изучающим взглядом на Авелин и, прислушавшись к собственному сердцу, обнаружил в нем глубокую, такую умиротворяющую, дарующую спокойствие и благодать нежность. — Пойдем искать гостиницу? — предложил Бролан. — Мне кажется, тут она должна быть. — Чуть позже, — неожиданно не согласился Оллавелард, и спутники удивленно на него посмотрели. Тот пояснил: — Ведь совершить таинство, по сути, может не только служитель городской ратуши, но и сельский староста. Он тоже власть. — Ну, в общем, да, — заинтересованно покивал Бролан. Во взгляде Авелин зажглось любопытство, и Оллавелард смутился, однако мысль все же настойчиво продолжил: — Ты каждую ночь открываешь мне свои объятия, Авелин. — И не только ночь, — подал реплику Бролан. Оллар продолжил, сделав вид, что не услышал: — Но я бы не хотел пользоваться тобой, как вещью. Я к такому не привык. Что мое, то должно быть моим и перед людьми, и перед Высшими. Я тебя люблю, Авелин, и все равно собирался сделать это, когда мы доберемся до обжитых мест. — Ты мне предложение что ли делаешь? — внезапно догадалась девушка, и взгляд ее просиял. — Ура-а-а, наконец-то! — наполовину ехидно, но на вторую половину все-таки действительно радостно прокомментировал Бролан. Оллар улыбнулся, сам радуясь еще сильнее от радости любимой и друга и подтвердил: — Да. Будешь моей женой? — Конечно, буду! — не задумываясь, воскликнула Авелин. — Это на всю жизнь, — зачем-то напомнил Оллар. Девушка хмыкнула: — То есть, ты считаешь, что я спать с тобой согласна, а пожениться, как все нормальные люди, нет? Оллар с улыбкой покачал головой и привлек Авелин к себе. Они принялись целоваться, а Бролан, оглядевшись по сторонам, вдруг завопил во все горло: — Эй, красавица, а подскажи нам, где можно обнаружить местную власть? Красавице было на вид около семидесяти и во рту пребывало от силы два зуба, однако обращение ее не смутило. Она смерила компанию пристальным взглядом, покивала каким-то своим мыслям и махнула рукой в сторону ближайшей улицы: — Да там вон, у себя, где ж ему быть. Идите прямо до площади, и сразу в ратушу. Поди, опять мышей гоняет. Компания отправилась в указанном направлении и вскоре, изрядно побродив по коридорам и пыльным, затянутым по углам паутиной комнатам ратуши, обнаружили старосту — крепкого еще на вид, но уже седого, согбенного временем и жизненными трудностями старика. — Добрый вечер, уважаемый, — вновь опередил товарищей Бролан. — Мой друг хотел бы узаконить ранее выданный девушкой допуск к телу. Авелин прыснула, в смущении ткнулась носом Оллавеларду в плечо, а староста деловито уточнил: — Молодые люди хотели бы пожениться? — Именно так, уважаемый, — подтвердил жених. — А праздник? — За наш счет. Один день. — Тогда подождите, сейчас принесу книгу регистраций. Волкособы с важным видом заняли место по бокам от двери, Тиран сунул любопытную морду в окно. Вернувшийся староста смахнул пыль со стола, обмакнул перо в чернильницу и степенно, неторопливо вывел дату, а также имена невесты и жениха. Оллар стоял с задумчивым видом, глядя сияющей невесте в глаза, и думал о том, что теперь бояться призраков прошлого действительно нет никакого смысла. Судьба уже преподнесла ему ценный дар взамен всего, потерянного когда-то. Жених и невеста вновь озвучили свое горячее согласие вступить в брак, и тогда Бролан достал из-за пазухи флейту и заиграл. Оллавелард протянул руку, и в воздухе, откликаясь на зов его и ее сердец, соткались из солнечных лучей два кольца. Они повисели несколько мгновений перед взорами собравшихся, горделиво сияя, а после опустились на протянутую ладонь. — Давно я не видел свадеб по Древнему чину, — прокомментировал староста с придыханием. — Уж и не помню точно, сколь тому лет. — У меня просто не было возможности купить обычные кольца, — отозвался Оллар. — Да ну тебя, — отмахнулся старик. — Нельзя же так. Хотя бы девушке настроение не порти. — Девушка знает, что я люблю ее. — Воистину так, — подтвердила она. — Знает. Кольца застыли в конце концов на их пальцах, превратившись в два простых золотых ободка, и староста сунул молодому мужу в руку перо. Тот размашисто расписался. Авелин последовала его примеру, староста вышел, чтобы убрать книгу и подготовить свидетельство, и вдруг в этот самый момент в воздухе материализовалось третье кольцо. — Что это? — с придыханием спросила у теперь уже мужа Авелин. — Кажется, знаю, — ответил тот, бережно принимая кольцо в руку. — Наш третий артефакт. Любовь. Без нее невозможно сделать ничего благого. И уж тем более невозможно спасти мир от зла. Меч, гвоздь и это кольцо. Мы их нашли, Авелин! Бролан! — Да вижу, — пробормотал с таким же восторгом во взгляде и в голосе тот. — С ума сойти можно... И что, третье кольцо всегда появляется при свадьбе по Древнему чину? — Почти. Дар Высших — то, что тебе в данный момент более всего нужно. — Раз так, можно с теперь с чистой совестью погулять на вашей свадьбе! — обрадовался Бролан. Оллавелард и Авелин с облегчением рассмеялись. Праздники в селе длились в конце концов не один, а целых три дня. Однако два — уже по желанию самих жителей и на их деньги. Впрочем, сама свадьба от этого менее веселой не стала.