IMPNCTI.

Белый свет Ордена резал кратер так, будто пытался выскоблить из него саму тьму как явление. Кассиан Друз стоял на краю, без спешки, и этой отсутствующей спешкой давил сильнее любого крика. За его спиной инквизиторы держали идеальную дистанцию, как дрессированные звери: не ближе, чем позволено, и не дальше, чем безопасно. Фонари светили синхронно. Даже дыхание у них, казалось, было выучено. Внизу, среди обломков и черной стекловидной крошки, стоял Мисса Иатус. Ладонь горела, как будто внутри кто-то разводил огонь. По венам вверх уже ползли стигматы, тонкие черные линии, похожие на чьи-то подписи. Импы по краям почти перестали шевелиться и гнусный смех наконец стих. Осталась только тишина и легкое ощущение, словно воздух в кратере стал тяжелее в сотни раз. Кассиан заговорил мягко: — Ордо Сигиллорум. Повернись лицом и покажи ладони. — Тон голоса был вежливым, но смысл был простой: выбора нет. Где-то на краю сознания, слишком близко, тягучим эхом прозвучало: «Не показывай им всё, Vas.» Мисса не ответил. Он вообще не хотел отвечать ничему, что с некоторых пор звучало в его голове и едва ли было похоже на внутренний голос. Он медленно поднял руки. Сначала левую. Обычную, в грязи и ссадинах. Потом правую и... остановился. Черная руна на ладони не светилась, нет. Она словно делала свет вокруг грязнее, будто реальность сама не хотела ее признавать и отрицала ее существование. Печать Тени отозвалась инстинктом. Не словами, не заклинанием, а привычкой выживать. Тень тонко легла на ладонь, как дымчатая перчатка, смазывая контур. Кассиан даже не двинулся. Он просто сместил фонарь на пару градусов, ровно туда, где была правая рука Иатуса. — Опусти тень, — сказал блондин спокойно. Это не прозвучало как приказ. Это прозвучало как факт, будто тень уже опущена, просто Мисса еще сам не успел это понять. Мисса замер. Тень на ладони дрогнула. Друз начал спускаться вниз по обвалившейся лестнице. Ступал ровно, уверенно, будто под ногами была не крошка Разлома, а полированный камень Верхних Террасс устланный алыми дорожками. У его безупречности было неприятное свойство: она не выглядела человеческой. — Имя, — произнес мужчина, когда оказался на уровне руин. — И печать. — Мисса Иатус, — выдал рыжий быстрее, чем успел решить, стоит ли вообще с представителем Ордена говорить. Кассиан посмотрел так, будто услышал не фамилию, а слово, которое когда-то уже резало его слух. Уголок губ дрогнул. То была не улыбка, скорее... интерес. — Иатус, — повторил он, мягко, тягуче, словно пробуя на вкус. — Красиво. И почти сразу, изнутри, откуда-то мерзко довольным шепотом: «— Hiatus.» — Довольно отозвался демон, словно нарочно коверкая фамилию. «— Я, блять, Иатус, а не Хиатус.» — Мысленно пробубнил рыжий. И тихий, гнусавый смешок, будто кто-то буркнул в нос. Не громко, именно настолько, чтобы бесить. Кассиан поднял руку. — Печать. Мисса показал левую: слабая, законная руна на коже. — Umbra, — сухо отозвался Иатус. Представитель Ордена кивнул, как будто ему сказали то, что было и без слов рыжего известно. — А теперь правую, — добавил он тем же ровным тоном. Мисса поднял правую ладонь чуть выше. Нехотя, но поднял. Тень держалась, но уже не так уверенно. Стигматы по венам дернулись, будто живые. Кассиан не спешил. Он смотрел и запоминал. Внимание от него было неприятно точным, почти интимным. — Это не ожог, — заметил светловолосый мужчина почти буднично. — Это внедрение, и оно свежее. Мисса сглотнул. — Я... нашел осколок. Он сорвался. — Они всегда "срываются", — спокойно согласился Кассиан. — Особенно те, что запрещены. Слово "запрещены" прозвучало как щелчок замка на кандалах. Кассиан медленно протянул руку к запястью Миссы. Не к ладони, а именно к запястью, где стигматы были ближе всего к коже, к пульсу, к истине. Мисса отшатнулся слишком резко, почти инстинктивно. — Не трогай. Кассиан поднял глаза. Чистые, голубые. В них не было злости. В них было владение. — Ты приказываешь Ордо Сигиллорум? — спросил он вежливо. Мисса стиснул зубы. Голос внутри прозвучал снова, чуть иначе, чем до этого: «— Не показывай им всё.» Пауза. «— Но покажи достаточно.» Мисса на секунду возненавидел себя за то, что вообще услышал это. Кассиан сделал маленький шаг ближе. — На колени, — мягко произнес блондин не повышая голоса. Слишком чисто, слишком коротко. И в кратере на секунду стало так тихо, что слышно было, как импы по краям перестали шевелиться: будто слушали тоже. Мисса усмехнулся резко, безрадостно. — Ты серьезно? — Я серьезен всегда, — мягко отозвался Друз. Он не двигался, не давил силой — просто ждал, как будто все уже решено, и Миссе осталось только осознать и смириться с этим. И тогда один из импов, сидевший на обломке так, будто его и нет, внезапно сорвался. Он метнулся вверх, к белому свету, и врезался прямо в ближайший плащ на краю. Когти, визг, комок дыма. Плащ отшатнулся, а барьер дрогнул. На секунду свет пошел рвано. Кассиан даже не счел нужным обернуться. — Держите периметр, — бросил он тихо, и плащи наверху мгновенно пришли в движение, словно хорошо отлаженный механизм. Имп, довольный собой, снова рванул вниз, в этот раз к Миссе. Не чтобы убить. Чтобы спровоцировать. Чтобы выдавить еще одну вспышку запретной руны. Мисса шагнул назад, вскидывая руку, и вдруг почувствовал как когти полоснули по предплечью. Кровь капнула прямо на черную руну — и руна отозвалась. Холод ударил изнутри так, будто ему в грудь вонзили лед, обжигая. Воздух вокруг сжался в тонкий круг, и на земле на миг проявились чужие знаки: древние, недоброжелательные, запретные. —...Nomen... — сорвалось с губ Миссы, и рассудок отшатнулся. Имп взвизгнул и исчез в чернильном дыму, будто его выжгли из мира. Кассиан смотрел внимательно, даже слишком. Он не выглядел удивленным, он выглядел... удовлетворенным. — Вот как, — мягко произнес мужчина. — Теперь понятно. Он поднял руку, и пальцы сложились в жест — воздух щелкнул. Пространство рядом с Миссой стало плотнее, барьер встал полукольцом, как клетка: не полностью закрывая, но отрезая пути, где рыжий мог бы "случайно" раствориться. И одновременно из воздуха выросли металлические ленты. Сталь. Холодная, чистая, лишенная всяких эмоций. Они обвили запястья Миссы, а Кассиан приблизился ровно на шаг. — Руки за спину. Ленты сработали почти идеально. Почти. Черная руна на ладони начала пульсировать так, будто кто-то дернул за поводок. Стигматы вспыхнули болью, и на секунду сталь словно замедлила свое движение и... кажется, задумалась. Не сломалась, не распалась, а просто ослабла, как если бы заклинание забыло, кому оно служит. Он протянул ладонь и коснулся крошечной капли крови на коже Иатуса, там, где еще свежий порез не успел свернуться. Жест был почти нежным, смысл был до дрожи мерзким. Блондин забрал образец не торопясь, словно делал пометку для реестра Ордена. Мисса дернулся и тут же сморщился, словно ему было противно. — Ты... Кассиан улыбнулся. Той самой кривой улыбкой, от которой хочется отступить, но ноги почему-то не слушаются и остаются стоять на месте. — Тише, — сказал он мягко. — Мне нужно знать, что ты такое. На секунду свет Ордо дрогнул еще раз, но уже не сверху, а здесь. Рядом. Тень рыжего вспухла вокруг запястий, как дым. Он ударил по стали не силой, а меняя направление, как по ткани: сместить, увести, ускользнуть. — Umbra, cela... Кассиан понял сразу. — Контактный барьер, — объяснил он слишком спокойно, но в голосе появилось удовольствие охотника, который наконец видит, что зверь начал бежать. Мисса нырнул в тень на полшага туда, где свет бил слабее, и в этот момент черная руна решила сделать ему "подарок". Пространство рядом с кареглазым дрогнуло, как под иглой — не красиво, не как портал в легендах. Просто трещина, приоткрытая на секунду. Запах стоячей воды, камень, плесень. Слепые каналы. Мисса не успел осмыслить. Он просто прыгнул. Друз бросился вперед, почти успел ухватить край чужой куртки, и пальцы на миг сомкнулись на ткани, но тень была скользкой. Трещина захлопнулась подобно капкану. И кратер вновь стал просто кратером. Белые плащи сверху, черная хрустящая крошка под ногами, чужие знаки, исчезающие с земли. Кассиан стоял, глядя туда, где секунду назад был сосуд. Один из рядовых Ордена нервно выдохнул: — Он ушел вниз... Блондин ответил не сразу. Он медленно поднял руку и провел пальцем по воздуху, будто пытаясь запомнить форму разрыва. Потом посмотрел на кончик пальца, где осталась почти незаметная капля крови, и его улыбка стала чуть шире. — Нет, — мужчина покачал головой. — Его увели. Последовала пауза. — Но не настолько далеко. Голубоглазый поднял взгляд к разломам в небе, будто разговаривал не с товарищами, а с самим городом, как если бы он был живой. — Поднять внутренний контур, — приказал Кассиан. — Вызовите Аврелию Вену. Мне нужен специалист по диагностике следов стигматов... и по крови. Рядовые дрогнули и подчинились. Кассиан остался стоять внизу, будто слушая свое собственное дыхание. Где-то внутри, глубоко, на границе мыслей, шевельнулась странная пустота: раздражающая, знакомая и безымянная. Он не помнил, откуда она, он лишь знал, что разломы должны быть закрыты. Представитель Ордена произнес в воздух, почти ласково: — Не теряйся, Иатус. И повернулся к лестнице. А далеко внизу, в сыром холоде Слепых Каналов, Мисса рухнул на колени в грязную воду, задыхаясь так, будто вынырнул из ледяной реки и легкие обжигало от нехватки кислорода. Ладонь горела. Вены болели. Мир сейчас пах плесенью и железом. И голос внутри, довольный и слишком близкий, произнес почти нежно: «— Хорошо, Vas. Вот теперь ты мой.»