Глава 1.Тишина перед игрой

      Будучи дочерью аристократа, когда-то имевшего военную славу, Селия с самого детства училась наблюдать: кто что говорит, как он это говорит, как себя ведет. Всё это помогало увидеть, кто искренен, а кто хочет использовать. У Одето Леоне было много врагов, желавших ему смерти. Соответственно, любой из членов семьи мог оказаться под ударом. Жизнь и смерть всегда шли бок о бок с семьёй Леоне, но пока во главе стоял её отец, все были защищены. Так Селия думала, пока не попала в это место. Она мечтала сжечь это поместье дотла вместе с его хозяином, но понимала, что у неё нет такой возможности. Единственное, что она может сделать сейчас, — притвориться покорной и наблюдать.       — Улыбайся, — спокойный голос Ирем, плавно двигавшейся в довольно откровенном танце, вызвал у Селии противоречивые чувства. Улыбка всегда была оружием Лукреции — вежливой, холодной, уничтожающей. — Смотри на меня, мне суждено быть тенью, но я всегда улыбаюсь. Всё, о чём ты думаешь, легко читается на лице.       Как узнала Селия, девушку привезли сюда ещё ребёнком и продали в бордель. Там её всему и обучили. Ирем была достаточно способной и сейчас является одной из самых первоклассных куртизанок. Столь незавидная судьба девушки, хоть и кольнула сердце Селии, сама Ирем давно относилась к этому как к должному.       — Гарем. Что это за место? — задавая вопрос, Селия была спокойна, уголки её губ приподнялись, а черты лица словно стали мягче. Она старалась повторять за движениями Ирем.       — Уже лучше. — оценив венецианку перед собой, Ирем подошла ближе. Направляя Селию в танце, она аккуратно приподняла ее голову. — Гарем — это сказочное место, но вместе с этим и самое опасное. Он создан для Султана и его семьи. Большинство женщин, захваченных из других земель, отбираются именно туда для служения династии и продолжению рода.       О подобном Селия слышала впервые. Впрочем, это не так уж и удивляет. У всех королей по всей Европе были фаворитки. Даже сама Селия была рождена не от официальной жены отца, чем и заслужила ненависть своей мачехи и ее детей. Сам факт ее рождения был оскорблением для Лукреции. Но отец ее признал и никогда не относился к ней как к бастарду.       — Получается, Мехмед-паша хочет подарить меня главе гарема? — пораздумав над словами мужчины, сказанными в прошлый раз, Селия пришла к этому выводу. А это значит, что здесь она задержится надолго, если, конечно, не найдет другой способ.       Ирем лишь многозначительно улыбнулась. Селия запомнила эту улыбку. Вскоре ей станет ясно, что здесь улыбаются либо выжившие, либо палачи.

***

      Хафыз-Ахмед паша был одним из немногих, кому Мурад мог действительно доверять. Долгие годы он был его наставником. Возможно, в какой-то степени Мурад считал себя должным защитить его. Когда ему доложили, что паша отравлен, Мурада это не удивило. Это уже третье покушение на великого визиря за полгода. Но Ахмед паша сейчас находится в критическом состоянии.       — Это нашли у служанки, подлившей яд, — Муса Челеби протянул мешочек. В нём были несколько уже пустых колб и записка. Надписи на ней были незнакомы. — Прежде чем Силахтар успел её допросить, девушка прикусила себе язык и задохнулась. Мурад стальной хваткой ухватился за край стола. Дерево жалобно скрипнуло под его пальцами.       — Кто ещё имел доступ к еде Визиря?       — Кроме служанок, только дегустатор, но он также без сознания. Предполагаю, что яд не показал действия сразу, — уверенный голос Мусы Челеби сумел скрыть напряжённость в мыслях.       — Проверь каждого. Никого не упускай, — только по тону Султана можно было понять, что он еле сдерживает недовольство.       Поклонившись, Муса Челеби вышел из покоев. Проследив за ним острым взглядом, Мурад выдохнул. Оставленная записка в его руках казалась слишком аккуратной. Он спрятал ее в рукаве кафтана, надеясь забыть вспыхнувший образ в сознании. Как все складывается удобно. Паша чуть ли не при смерти, а те, кто может моментально выдать, мертвы. Мурад лишь надеялся, что это не тот человек, о котором он сейчас думает.       

***

      Почему-то именно сейчас у нее задрожали руки, а пальцы начали покалывать. Желудок же скрутило непривычным спазмом. Несмотря на все эти ощущения, Селия выпрямила спину и с выученной осанкой прошла дальше за пашой. Дворец, возникший перед ней несколькими часами ранее, был настолько огромен, что Селия невольно замедлила шаг. Его стены возвышались, словно созданные самими богами. Чувствуя себя невероятно маленькой, Селия ахнула от вида сада. Он был прекрасен. Разноцветные цветы распространялись по всей территории, словно картина исключительного художника. Будто все цветы мира были собраны в одном месте и находятся здесь, чтобы соревноваться за первенство. Засмотревшись на миг, девушка забыла, где находится.       — Не отставай. — грубый голос Мехмеда паши ощущался лишним, но благодаря ему она пришла в себя. Вспомнив, где она находится и куда направляется, Селия глубоко выдохнула и прибавила шагу.       Мраморные коридоры казались ей бесконечными. Подол ее бежевого платья следовал за ее шагом, словно тень. Войдя в просторный зал, украшенный непонятными, но завораживающими узорами на стенах, по велению паши Селия склонила голову. Сам же Мехмед так же склонился в поклоне.       — Госпожа, надеюсь, вы в добром здравии, иншаллах. — На этот раз разобрать речь мужчины с горем пополам, но удалось. Селия все еще плохо говорила, но воспринимать слова на слух получалось лучше.       — Как видите, всеобщими молитвами я здорова, — в голосе говорившей промелькнула усмешка. Она не была выражена явно, но читалась между строк. — Вы показали себя с хорошей стороны. Смогли завоевать несколько территорий.       — Благодарю, госпожа. Все благодаря вашей милости, — мужчина сдержанно улыбнулся, передав завернутый пергамент слуге султанши, он продолжил ровным голосом.— Я приказал привести все добытые сокровища и золото лично вам.       Селии казалось, будто они забыли о ее существовании. Увидеть, как Абаза-Мехмед паша лебезит перед кем-то, было чем-то новым. В порыве любопытства Селия чуть приподняла голову, пытаясь разглядеть особу перед собой, и у нее перехватило дыхание. Женщина сидела спокойно, но венецианка даже не может сказать, на кого она похожа. Ей попросту не с чем сравнить. Стать высокородной Лукреции, любившей не раз напоминать Селии о своем высоком положении, меркнет перед этой величественной особой. Непонятное ощущение повисло тяжестью в воздухе, когда женщина посмотрела прямо на нее. Венецианка быстро опустила взгляд, сдерживая дрожь в руках.       — Хотел бы также передать вам подарок лично от себя, — заметив взгляд госпожи, Мехмед указал на девушку. — Селия подавила зарождающееся недовольство и, пройдя вперед, снова склонилась, но уже ниже. — Селия Леоне, венецианская красавица, обученная манерам. Надеюсь, она будет для вас полезной.       Султанша задержала оценивающий взгляд на девушке, но по ее лицу невозможно было понять, о чем она думает.       — Вы меня порадовали, паша, — женщина махнула рукой в сторону слуги. — Разместите девушку к остальным в гареме.       Слуга, повинуясь госпоже, указал девушке путь. В этот момент Селия вспомнила, как похожий человек запер ее в ужасной темнице несколько недель назад. Красный мешочек с золотыми узорами, спрятанный во внутреннем кармане, придавал сил, и она, оглядев Мехмеда пашу, прошла за мужчиной.       Как только двери за спиной девушки закрылись, слуга повел ее глубже во дворец. Пройдя несколько минут в тишине, девушка задумалась. Взгляд Мехмеда паши на миг похолодел, но он быстро взял себя в руки. Он не казался ей полностью довольным.              — Итак, расскажи-ка поподробнее, кто ты и откуда? — От неожиданности Селия не поняла, что обращаются к ней. Она недоуменно уставилась на мужчину. — Язык проглотила, что ли?              — Нет, я понять, но не говорить хорошо. — Селия напряглась, вспоминая все слова, которые могла проговорить. — Я венецианка, из острова Сан-Микеле. Я есть аристократка из роды Леоне. Тот мужчина схватить и привезти меня сюда. Сказать, что теперь мне быть здесь.       — Так, язык точно нужно подучить. — мужчина нахмурился, стараясь понять девушку. Говорила она с акцентом и не всегда понятно. Селия, оглядев его повнимательнее, поняла, что выглядит он как-то странно. Вроде как слуга, но на нем полно украшений, и одежда не самая бедная. Да и головной убор смотрелся странно.       — Хорошо, слушай внимательно. — ускорив шаг, из-за чего девушке тоже нужно было быть быстрее, мужчина продолжил: — Я Хаджи-ага. Женщина, которую ты видела внутри, — Кесем Султан. Здесь ее слово — закон. Даже солнце не встанет, если она не захочет. Быть подаренной ей — большое везенье.       Преодолев пролёт коридоров, который казался Селии нескончаемым, они остановились перед двойными дверями, открытыми нараспашку. Внутри было много девушек разных наций. Все они были одеты в красивые наряды. Фиолетовые, синие, красные, жёлтые, розовые цвета сверкали тут и там. Все хихикали и смеялись, складывалось впечатление веселья и радости.       — Дерья калфа! — окликнув девушку в сдержанном коричневом платье с треугольным убором на голове, Хаджи ага подошёл ближе. Калфа посмотрела на мужчину и заметила венецианку. — Приказ госпожи. Размести её здесь, пусть пока осваивается. Дальше займитесь её обучением.       — Как прикажете, ага, — женщина учтиво склонила голову, переводя взгляд на девушку. — Идём.       «Улыбайся», — вспомнила она наставления Ирем. Селия, окончательно взяв себя в руки, вошла через двери, не имея ни малейшего понятия, что её ждёт дальше. Венецианка лишь с лёгкой улыбкой прошла дальше за калфой, держа свои сокровенные желания только в мыслях.