Часть 10

Тишина, заполненная шёпотом новых союзов, длилась недолго. Её разорвал звук. Не сверху, не с лестницы. Он шёл сквозь стену. Тот самый, что заметил Ваня — сквознячок из щели теперь принёс с собой нечто большее. Лёгкий, сухой скрежет, будто что-то очень тяжёлое и шершавое медленно, в раздумьях, трётся о камень с другой стороны. ‎ ‎Все разговоры смолкли. Серёга и Катя синхронно подняли головы. Ваня замер с мокрой тряпкой в руке. Егор и Даша застыли, прислушиваясь. ‎ ‎Скрежет повторился. Ближе. И сопровождался тихим, булькающим звуком, похожим на то, как огромный болотный пузырь лопается под землёй. ‎ ‎— Оно… оно не ушло, — прошептала Даша, и её рука непроизвольно нащупала рукав Егора. — Оно просто обходит вокруг. ‎ ‎— Оно исследует, — так же тихо ответил Ваня, не отрывая взгляда от стены. Его голос звучал клинически спокойно, что было страшнее любой истерики. — Как мы. Оно ищет слабое место. Не только в кладке. В нас. ‎ ‎Скрежет затих, сместившись куда-то вглубь, за пределы их слуха. Но осадок остался. Иллюзия временного затишья испарилась. Теперь они знали — их крепость с четырёх сторон окружена. Вверху — люк. Внизу — земля. А по периметру — каменные стены, которые, возможно, были не такой уж надёжной преградой. ‎ ‎Это знание заставило шестерых, пусть и разбитых на пары, снова мысленно сплотиться. Взгляды встретились. ‎ ‎— Мы не можем больше просто сидеть, — сказал Серёга, и в его голосе вернулась знакомая, лишённая теперь иронии, решимость. Он смотрел на Катю, ища не только поддержки, но и подтверждения. Она кивнула, коротко и чётко. ‎ ‎— Ваня говорил про старую вентиляцию, — вмешался Егор. Он всё ещё выглядел сломленным, но в его глазах загорелся слабый огонёк — не лидерства, а простой необходимости делать. — Если там есть ход… даже если не выходит наружу… это может быть лазейка. Убежище в убежище. ‎ ‎— Или ловушка, — мрачно заметил кто-то из другой группы, услышав разговор. ‎ ‎— Всё здесь — ловушка, — парировала Катя, её голос прозвучал неожиданно резко. — Но одна ловушка может помочь выбраться из другой. Ваня, покажи, где дует. ‎ ‎Ваня подвёл всех к тому месту у стены. Щель была тонкой, почти невидимой, но, поднеся к ней руку, каждый чувствовал ледяное, слабое дуновение. Серёга и Артём (который, пережив драку, теперь молча примкнул к ним) начали осторожно, по кирпичику, разбирать старую, рыхлую кладку. Работа шла в гробовой тишине, лишь изредка нарушаемой сдержанными указаниями. ‎ ‎Пока они копались у стены, Егор и Даша занялись другим. Они вновь, уже в который раз, перетрясли скудные запасы. Но теперь не просто подсчитывали, а изобретали. Даша, к удивлению самой себя, вспомнила, как на уроках химии говорили о простейших сигнальных смесях. У них не было химикатов, но была бытовая химия из уборной администрации, пустые банки, тряпки. Она, с сосредоточенным видом, о котором раньше и подумать нельзя было, начала что-то мастерить под Егора, который ассистировал ей с неловкой старательностью. ‎ ‎Катя, оставив на время Ваню у Арины, подошла к тем, кто всё ещё сидел в прострации — к Лёхе и его бывшим «прагматикам». Она не читала нотаций. Она просто села рядом и тихо спросила: ‎—Есть силы помочь? Нужно проверить пол. Всюду. Искать люки, щели, любые неровности. Чтобы знать, откуда оно может прийти снизу. ‎ ‎Её спокойный, деловой тон подействовал сильнее уговоров. Люди, оглушённые стыдом и страхом, молча встали и начали простукивать каменные плиты пола. Это было действие. Пусть маленькое, но оно возвращало иллюзию контроля. ‎ ‎В этот момент со стены посыпалась небольшая груда кирпичей и пыли. Серёга замер, заглянув в образовавшуюся дыру. Из неё потянуло запахом сырости, плесени и долгого затвора. ‎—Есть ход, — сообщил он. — Узкий. Труба или коридор. Тёмный. — Он посветил туда фонарём. Луч терялся в глухой темноте, не выхватывая противоположной стены. — Не знаю, куда ведёт. ‎ ‎Все собрались у пролома. Это был выбор. Остаться в относительно просторном, но уже опознанном как небезопасный подвале. Или полезть в чёрную, узкую трубу неизвестно куда. ‎ ‎— Я первый, — сказал Серёга. ‎—Я за тобой, — тут же отозвалась Катя. ‎—Нет, — резко сказал Серёга. — Ты с Ваней и Ариной. В середине группы. ‎—Я понесу её, — вызвался Егор. В его голосе не было героизма, только твёрдое намерение быть полезным, нести свой груз в буквальном смысле. ‎—Я буду замыкать, — сказал Артём, сжимая в руках ту самую металлическую трубу. ‎ ‎План был прост и безумен: разведка боем. Небольшая группа на разведку в коридор, остальные — наготове, чтобы или отступить обратно, или двинуться вслед. ‎ ‎Серёга, глубоко вздохнув, протиснулся в пролом. Через несколько минут его приглушённый голос донёсся из темноты: ‎—Коридор. Низкий, идёт под уклон. Вроде пусто. Идите. ‎ ‎Одна за другой, фигуры начали исчезать в чёрном прямоугольнике пролома. Егор, с помощью Даши и ещё одного парня, осторожно пронёс сквозь него носилки с Ариной. Когда Ваня пролез последним из основной группы и протянул руку, чтобы помочь подняться Даше, та на секунду задержалась. Она обернулась, бросая последний взгляд на подвал — на пятна крови на полу, на разбросанный хлам, на зияющий чёрный люк лестницы. Это было место, где они потеряли часть себя. И, возможно, нашли что-то новое, страшное и хрупкое. ‎ ‎Она глубоко вдохнула запах сырости и страха и шагнула в темноту за Ваней. Кирпичи за ними аккуратно заложили изнутри, насколько это было возможно. ‎ ‎Они двинулись вниз по узкому, бесконечно длинному коридору, который вёл в неизвестность. Над ними, в покинутом подвале, воцарилась тишина. Но ненадолго. Спустя несколько минут послышался тот самый, знакомый скрежет у стены, а затем — глухой удар по только что заложенной кладке. Оно нашло их след. Игра в кошки-мышки продолжалась, но теперь на новой, ещё более тесной и тёмной площадке. ‎ ‎Последнее, что видела Даша перед тем, как тяжёлый стальной люк с лязгом захлопнулся, — это вспышку в темноте тоннеля. Не света. Что-то бледное, мелькнувшее в луче её выроненного фонаря, и щупальцевидная тень, метнувшаяся к щели. Звук удара о металл оглушил всех, отозвавшись в маленьком, тесном помещении, куда они ворвались. ‎ ‎Первые секунды были заполнены только звуком: рваные, хриплые вздохи, сдавленные всхлипы, глухой, настойчивый БАМ... БАМ... с другой стороны люка. Оно не ушло. Оно пробовало свою новую игрушку на прочность. ‎ ‎Даша отползла от люка, ударившись спиной о холодную металлическую стену. Она дрожала, и дрожь шла из самого нутра, сотрясая каждую кость. В ушах ещё стоял тот последний крик — не Артёма, кого-то ещё, того парня из параллели, — и ужасающий, мокрый звук, последовавший за ним. ‎ ‎Свет. Кто-то включил фонарь. Луч, дрожащий в неустойчивой руке Серёги, пополз по помещению. ‎ ‎Это была не пещера. Это было техническое помещение. Небольшое, метров десять на десять. Стены — рифлёный металл, покрытый рыжими подтёками ржавчины. Посередине — массивный, непонятного назначения стальной агрегат, похожий на насос или компрессор, от которого тянулись в потолок и в пол толстые, обвитые изоляцией трубы. В воздухе висел запах машинного масла, пыли и старого металла. И ещё — слабый, едва уловимый запах... озона? Как после грозы. ‎ ‎— Все... все на месте? — хрипло спросил Серёга. Его лицо в свете фонаря было землистым, в глазах — пустота, в которую ещё не пришло осознание потерь. ‎ ‎Катя, прижимая к себе бледного, молчаливого Вани, быстро пересчитала. Их осталось... тринадцать? Двенадцать? Слишком много пустого пространства там, где ещё минуту назад были люди. ‎ ‎— Артёма нет, — тихо сказала Катя, и её голос сорвался. — И Лёхи... и той девочки, Юли... ‎ ‎Егор стоял на коленях рядом с Ариной, которую аккуратно опустили на холодный металлический пол. Он не плакал. Он просто тяжело дышал, его руки дрожали, когда он поправлял одеяло на сестре. Он даже не посмотрел на остальных. Весь его мир сузился до её бледного лица. ‎ ‎БАМ! ‎ ‎Люк вздрогнул. По его краю посыпалась ржавчина. Винты, державшие его в раме, заскрипели. ‎ ‎— Оно не отстанет, — прошептал кто-то. — Оно сейчас вломится сюда. ‎ ‎— Это люк укреплённый, — с чисто механической, отстранённой надеждой заметил Ваня. — Военный, кажется. Но... — он посмотрел на петли, — ржавчина. ‎ ‎Серёга направил луч фонаря по стенам. Никаких других дверей. Никаких видимых выходов. Только трубы, панель управления на агрегате с потухшими лампочками и... в дальнем углу, едва заметный в тени, люк в полу. Круглый, с маховиком, как в подводной лодке. ‎ ‎— Там, — выдохнул Серёга. ‎ ‎Но двигаться никто не решался. Шок от бега, от потерь, от этого внезапного перехода из каменного подземелья в техногенный бункер парализовал волю. ‎ ‎Даша смотрела на своих рук, испачканных в грязи и в... чём-то тёмном. Не её кровь. Она подняла взгляд и увидела, как Катя, всё ещё держа Ваню, смотрит на Серёгу. И в её взгляде не было ни укора за бегство направо, ни паники. Был вопрос. «Что теперь?» И была абсолютная, животная усталость. ‎ ‎Егор поднял голову. Его глаза нашли Дашу. ‎—Она... она вроде теплее, — пробормотал он, как будто это было самым важным сообщением для всех. — Дышит ровнее. ‎ ‎Этот простой, глупый факт — что Арина всё ещё жива — каким-то образом вернул их к реальности. Они не просто выжившие в ужасе. Они — группа. У них есть раненый, которого нужно защищать. ‎ ‎Серёга сделал глубокий вдох, будто продираясь сквозь вату шока. ‎—Проверим этот люк, — сказал он, и его голос снова приобрёл хриплые, но командные нотки. — Ваня, свети. Остальные — отдохните. Но не расслабляйтесь. ‎ ‎Пока Серёга и Ваня осторожно изучали люк в полу, пытаясь понять, не заржавел ли маховик наглухо, Даша подползла к Кате. ‎—Ты... ты видела, что это было? — прошептала она. ‎Катя покачала головой,её губы были плотно сжаты. ‎—Только... только тень. Большую. И звук... — она вздрогнула. — Не хочу вспоминать. ‎ ‎БАМ! БАМ-БАМ! ‎Удары стали чаще.Яростнее. В центре стальной двери появилась едва заметная вмятина. ‎ ‎— Ребята, — позвал Ваня, его голос дрожал от возбуждения, а не от страха. — Люк... он не просто так здесь. Под ним лестница. Ведёт вниз. И... я думаю, там есть свет. Свой. Слабая подсветка. ‎ ‎Серёга резко дернул маховик. Тот, со скрипом, но поддался. Люк открылся, свет окатил узкую металлическую лестницу, уходящую в слабо освещённую голубоватым светом глубину. Оттуда потянуло тем же озоном и... сухим, пыльным воздухом. ‎ ‎Это был выбор. Оставаться здесь, пока чудовище не вышибло дверь. Или спуститься в новую неизвестность. ‎ ‎— Пошли, — просто сказал Серёга, глядя на Егора. — Все. Быстро. ‎ ‎Они начали спуск, передавая Арину с рук на руки. Даша шла предпоследней, перед Серёгой, который прикрывал отход. Перед тем как захлопнуть люк в полу за собой, она бросила последний взгляд на тот, входной люк. Вмятина на нём стала больше. И по краям, в щели вокруг рамы, сочилось что-то тёмное и густое, словно смола. ‎ ‎Они ушли вниз. В новую глубину. А сверху, в их временном убежище, продолжился монотонный, неумолимый бой барабана, который отбивал такт их отступлению. Они нашли не спасение. Они нашли новый уровень лабиринта. И их преследователь явно знал этот лабиринт лучше них. ‎