Может немного кофе?

      Он сидел рядом, не решаясь сделать следующий шаг, его пальцы лениво скользили по тонкой ткани простыни, а после, действуя будто вопреки самому себе, послали к телу девушки лёгкое, но жадное прикосновение.       Каждый раз, когда кожа её поддавалась прикосновениям, в мыслях у Кейнса разгоралась тихая, но настойчивая буря сомнений — насколько этот акт сможет приблизить его к желаемому результату? Насколько полезно поддаваться импульсу, прикасаясь к тому, что, по его мнению, нужно завоевать не силой, а…       Он думал о практичности — сколько шагов может стоить этот лишний жест? Не упустит ли он бразды контроля, если позволит себе эту жажду, скроет ли ласка истинную цену этих отношений? Стоит ли рисковать так с ней? Юноша никогда не мог с уверенностью предсказать её следующих шагов, хотя в последнее время стал попадать всё чаще, что вовсе не удивительно… Ведь её настройки — его работа.       «Стоит ли сегодня заходить так глубоко в эти дебри? Или лучше играть осторожно, притворяясь равнодушным?» — мелькало в голове, но пальцы, словно подчинённые чему-то, что чуждо логике, продолжали исследовать линию плеча, сгибы шеи, лёгким нажимом переводя тактильное преимущество в тонкую игру контроля.       Он завис. Да-да, тот, кто всегда держит лицо и до сих пор «хороший парень». Тот самый вечно собранный Тамзи сейчас был очень похож на девушку: пустой взгляд, который вроде и изучал обнажённое тело, покрытое начавшими темнеть и насыщаться цветом синяками, а вроде и абсолютно не осознавал, что он видит.       Его глаза будто затянуты невидимой шторкой, что на самом деле была вызвана переутомлением, ведь допустить смерть девушки там, где её никто не найдёт, он не мог — нет, точно не сейчас. Рудо ещё недостаточно привязался к девушке, и Тамзи не мог быть уверен, что это нанесёт подростку достаточную травму для прорастания семян, цветение которых, впрочем, он очень хотел лицезреть из первых рядов. Первых. Если только не Энджин, что подобрал парня раньше, чем то было необходимо. У него привычка подбирать бездомных щенков?       С другой же стороны, сейчас он познаёт человеческие отношения, напитается ими и создаст почву. Тамзи такого дать не мог, его команда действительно состояла из очень горячих, но весьма специфичных людей, так что в сравнении команда, состоящая из приблизительных ровесников, была идеальной почвой. Момент глубоких размышлений был разрушен.       Девушка вздрогнула, заворошилась, постепенно просыпаясь и бытийно потягиваясь, будто уже не помнила всё, что он с ней сделал.       Она медленно, как завороженная, открыла глаза, усталость ещё тяжелела на веках, но взгляду её уже грозила некая насмешка, что читалась только в глазах парня. Он понял: реакция была далеко не такой однозначной; в её глазах читалась смесь выжидания, тихого вызова и неуловимого интереса.       — Опять эти твои нежные пытки? — произнесла она шёпотом, голос дрогнул и в то же время звучал так, словно испытывал его на прочность, проверяя, когда он сломается.       Снова? Почему она использовала именно это выражение? Он был уверен, что девушка не помнила прошлых моментов её настроек, ведь именно он самолично занимался заменой её воспоминаний, что ранее работало всегда и со всеми, а сейчас будто дало трещину.       Почему-почему-почему-почему.

                  ПОЧЕМУ.

      Тамзи уже автоматически слегка улыбнулся, продолжая нежными движениями касаться её рук, не отрывая своего лисьего, давящего взгляда, пытаясь увидеть в глазах, теле, действиях и реакции девушки подтверждение или опровержение своих опасений.       — Я просто хочу понять… что же мешает нам поладить, и не то ли удерживает нас вместе — власть, удобство или что-то, что не уместишь в схемы и планы, — проговорил он, пытаясь узнать больше, облечь сомнение в игривую форму.       Она, лежа на спине, подняла бровь и скривила губы в лёгкой усмешке, играя с краешком простыни, будто пытаясь его связать; по крайней мере, движения были весьма похожи.       — Если хочешь, могу сварить тебе кофе, который разбудит по-настоящему. Хотя, боюсь, что после него ты рискуешь больше не проснуться. — В её словах звучала не только игривая провокация, но и скрытая мягкость, способная растопить лёд.       Вероятно, именно этими своими качествами она и понравилась объекту его большой любви.       — Может, кофе – это то, что мне и нужно, — нарочито серьёзно, но при этом не менее задумчиво ответил он, подняв взгляд к потолку, коснувшись кончиками пальцев подбородка, и на секунду в его глазах пробежала тёплая искра, которую он не стал ни скрывать, ни объяснять.       Она чуть склонила голову, открывая шею, и посмотрела на него, будто пытаясь прочесть что-то между строк и чувств. Её глаза блестели — игра и реальность переплетались.       — Тогда жди, пока я решу, хочешь ли ты быть моим кофе или просто холодным напитком в пустом стакане. — Эта её привычка уводить всё в случайном направлении всегда очень раздражала парня. Как и эта её глупая улыбка, по которой было не совсем ясно, натянута она или девушка действительно настолько… странная. Правда, похожая на ребёнка — отрывками своего поведения.       Как только она умудрялась совмещать в себе мамочку, что таскается с конфетами и аптечкой, и этого «ребёнка», который сам наверняка был не прочь объесться сладким?       Его домыслы не были беспочвенны, ведь с какого-то момента он видел девушку чаще, чем хотелось, а после вовсе стал её наставником. Наблюдения находили подтверждения неоднократно: в чём-то она была отвратительна, в чём-то опять схожа с ним, что очень его раздражало.       Их взгляды слились, и в эту невысказанную паузу Тамзи почувствовал, что теперь расстояние между желаниями и настоящим начинает стираться. Но он напомнил себе: цель его — обладать ею, сделать частью себя, своим инструментом наравне с Токусином или книгой из серии, через тонкие психологические ходы, где нежность — лишь орудие для достижения. А чувства, его чувства всегда были ему важны, но чужие… Чтобы не запутаться и не потерять контроль — лучше не замечать.       Внутри что-то тихо и противоречиво крепло, растясь в оттенках, которые пока что он не мог назвать именем.       Он медленно поднялся с кровати, пытаясь найти себе место, пытаясь сбросить эти огоньки внутри, при этом всё же не отрывая глаз от её лица, где игра теней при тусклом свете создавала вуаль — иллюзию открытости, но скрывала сущность. Девушка до сих пор была потрёпанная, раздетая и раскрашенная его цветами.       Ему не было выгоды её одевать. Простудится — будет проще переписать историю.       В воздухе витало напряжение, тонкое, как натянутая струна, готовая в любой миг порваться.       — Я сделаю тебе кофе, — сказал он....