Глава 2. Защитник

      Уверенными движениями Юкино прочертила пару линий, обозначая провода, натянувшиеся поперёк улочки. Бросила быстрый взгляд поверх скетчбука на контуры домов и принялась штриховать тени. Она была так погружена в процесс, что даже начнись землетрясение, наверное, не заметила бы его. Между тем, к ней приближалось нечто столь же неприятное.       Однако обо всём по порядку.       Сегодняшний день мало чем отличался от предыдущих, за исключением того, что после школы Юкино направилась не домой по злополучной дороге с автомастерской, а в аптеку, расположенную в другой стороне. Ей предстояло пройти пару кварталов по городку, но, залюбовавшись улочкой, она остановилась, чтобы сделать набросок. Отошла в уголок, чтобы не мешать другим, достала скетчбук, который всегда носила с собой, и, поймав взглядом композицию, начала набросок.       Конечно, она могла бы просто сфотографировать приглянувшийся вид на телефон и рисовать потом с фотографии, но это не то. С одной стороны, это было гораздо проще, а потому в меньшей степени тренировало её навыки. А с другой, фотография лишала вид той живости и тех удивительных контрастов, которые ловил глаз. Поэтому она могла быть разве что шпаргалкой, небольшой помощью, но никак не натурой.       Погрузившись в рисунок, растирая пальцем карандашные линии так, чтобы от них оставался только полутон, завитками обозначая кроны деревьев, Юкино совсем не заметила, как рядом оказалась стайка её одноклассников.       Их было четверо: Кацуо и его шайка. В средних классах они казались неприятными увальнями, да и только. Но сейчас всем уже стукнуло по восемнадцать. Они вымахали, разрослись в плечах, их голоса неприятно басили, в то время как Юкино осталась всё той же миниатюрной девчонкой.       — Что это у тебя? — грубо спросил Кацуо и выдернул скетчбук из её рук.       Юкино вскрикнула от неожиданности и невольно протянула руку к хулигану, чтобы отобрать обратно свою вещь. Он лишь засмеялся.       — Ну-ка, давайте полистаем, парни.       Прихвостни сгрудились вокруг него, а он начал небрежно поворачивать страницы, скользя взглядом по рисункам. В основном пейзажи, но также перерисовки кадров из аниме и вымышленные существа вроде óни и шинигами.       — О-хо-хо, вы только посмотрите, какой талантище пропадает в нашем захолустье! — засмеялся Кацуо, всей интонацией показывая, что никакого уважения к её таланту не испытывает. — Подаришь, а? Эй, ты посмотри! — Он ткнул жирным пальцем в клыкастую морду óни. — Этот совсем как ты!       Кацуо пихнул приятеля в бок, и тот, похрюкивая, заржал.       — Отдай, пожалуйста, — как можно сдержаннее и увереннее попросила Юкино, продолжая протягивать руку. Подушечки её пальцев были сплошь серыми от грифеля.       — Ну как же тебе такую красоту в такие руки! — продолжал потешаться Кацуо. — Иди помой сначала, вон лужа.       Юкино ощутила, как злой румянец ударил в щёки до самых ушей. Дыхание стало прерывистым. Кацуо понял, что перегнул палку, и засмеялся, пытаясь перевести грубость в шутку.       — Эй, да ладно тебе!       Он шагнул к Юкино и попытался закинуть ей руку через плечо, но она увернулась и уставилась на него со смесью ужаса и отвращения.       Кацуо не то чтобы был уродлив. По правде говоря, некоторым девчонкам он очень даже нравился. Высокий, массивный, с ручищами, которые могут, наверное, согнуть стальную трубу. «Такой мужик в хозяйстве пригодится», — говорили о нём женщины постарше. Лицо у него было деревенское, мясистое, но за счёт молодости довольно терпимое на вид. Единственная черта, которую выносить было невозможно, — это его ухмылка, в которой смешивались одновременно злорадство и неуверенность. Он будто каждый раз пытался понять, позволят ли ему очередную выходку или грубость. Когда ему сходили с рук оскорбления или драки, маленький чертёнок, сидевший у него в голове, будто бы говорил: «Ой, правда, так тоже можно?», и Кацуо ухмылялся, по-дурацки приподнимая бровь. У Юкино всякий раз сжимались кулаки, когда она видела это выражение на его лице. Вот и сейчас он выглядел так же.       — Ну что ты такая задавака! — фыркнул Кацуо и передал скетчбук одному из прихлебателей. — Пойдём с нами, бухнём пивка! Будь проще, Симада, — он назвал её по фамилии.       — Нет.       — Почему? Считаешь, что ты лучше нас?       Юкино свела брови, скрестила руки и уставилась хулигану в глаза.       — Это нетрудно, — сорвалось с её губ, и дальше она уже не знала, как себя остановить. — Ты заносчивый, грубый, глупый бездельник, который только и знает, что докучать тем, кто слабее тебя. И твоя стайка — они следуют за тобой только потому, что ума своего не хватает делать хоть что-то самостоятельно и принимать свои решения. Ты жирная, вонючая свинья, и место тебе в хлеву.       Она сама изумилась тому, что ей хватило дерзости высказать всё это. На лицах одноклассников было написано такое же ошеломление, но вместе с тем и гнев. Кацуо резко схватил её за рубашку в области галстука и дёрнул на себя, так что Юкино охнула. Её внутренности сжались, сердце заколотилось, и кровь в жилах стала такой горячей, что почти обжигала. Она понятия не имела, как быть дальше. Великан Кацуо был, наверное, вдвое её тяжелее, и не говоря уж о том, что он был не один. Время будто замедлилось, и каждое мгновение казалось долгой минутой. Она с ужасом смотрела на обидчика, ожидая худшего.       Внезапно голова Кацуо дёрнулась и резко отвернулась в сторону. Его рука отпустила одежду. Юкино, будто стрела от натянутой тетивы, отскочила из кружка парней к стене дома. Сердце продолжало неуёмно стучать, отдаваясь гулом в висках. Несколько секунд Юкино просто пыталась перевести дух и смотрела вперёд, не видя. Какая-то потасовка. Что там происходило? Она не могла понять.       Потребовались долгие секунды, чтобы к ней вернулась способность анализировать происходящее. И она зажала рот ладонью, чтобы не охнуть. Там впереди, окружённый сворой старшеклассников, стоял тот загадочный парень из автомастерской. Вернее, не стоял, а ловко маневрировал, уклоняясь от их ударов и нанося в ответ свои. Кулаки летали так быстро, что взгляд не успевал уловить траекторию. Юкино видела гнев на лице Кацуо и кровь, размазанную под его носом. Видела страх на лицах остальных школьников. А вот выражение лица незнакомца уловить не могла, потому что его закрывали длинные волосы. Они метались от быстрых движений, будто ивовые ветви под ветром. Но каждый его точный шаг, каждый взмах кулака говорил об уверенности.       Тем не менее, он был в меньшинстве. И когда двое противников кинулись на него со спины, его ловкости и мастерства не хватило. Им удалось повалить его на асфальт. Кацуо несколько раз пнул его, выкрикивая ругательства. Удовлетворившись этой победой, он вместе с прихлебалами ушёл из переулка, бросив Юкино через плечо совсем уж оскорбительные слова: «Гребаная шлюха!»       Собственное дыхание сиплыми всхлипами вырывалась изо рта. Юкино медленно подошла к поверженному незнакомцу и рискнула присесть рядом с ним и тронуть его за плечо.       — Вы… Вы слышите меня?       Тихонько кряхтя, мужчина перевернулся на спину и вновь уставился на неё тем пожирающим взглядом. На мгновение Юкино пожалела, что решила с ним заговорить. Но как иначе? Он вступился за неё. Неизвестно, что было бы, если бы не он. Возможно, это она бы лежала сейчас вся в крови на асфальте, едва в силах пошевелиться.       — Я благодарю вас за спасение, — произнесла она дрожащим голосом, подбирая слова. — Это было невероятно храбро и невероятно безрассудно с вашей стороны.       — Пустяки, — прохрипел незнакомец и усмехнулся разбитой губой, отчего кровь пошла сильнее.       — О господи… Здесь рядом аптека. Я сбегаю за бинтами, и водой, и…       Она встала и попятилась от спасителя, который продолжать сверлить её непрерывным взглядом. Почему-то она ожидала, что он начнёт отказываться от помощи. Вместо этого он кивнул и пробормотал:       — Было бы славно.       Визит в аптеку, сумбурный разговор с парнишкой-фармацевтом, звон монеток — всё осталось в памяти Юкино смазанными пятнами. Её мысли метались. Она надеялась, что, вернувшись, обнаружит, что пугающего незнакомца там больше нет, но вместе с тем боялась этого.       Он ждал её. Сидел с краю улочки, оперевшись спиной на каменную оградку дома. Одна нога согнута, другая вытянута. У него была разбита бровь, и кровь из пореза заливала всё лицо, превращая его в красную маску óни. Он был занят тем, что теребил верёвочный браслет на запястье, пытался развязать его узелок. Когда Юкино подошла, ему как-то это удалось.       — Держите обезболивающее, — сказала Юкино, протягивая ему таблетки и бутылку воды. Он безропотно выпил. — Я сотру кровь?       Она показала, что вооружена большой пачкой влажных салфеток. Мужчина кивнул. Присев рядом, она принялась аккуратно промакивать его лицо. Кровь под пальцами показалась ей пугающе горячей.       — Акира Кёга, — вдруг нарушил тишину он.       — Что?..       — Моё имя. Акира Кёга.       — А…       — А твоё?       — Юкино Симада, — неохотно назвалась она.       Ей показалось, что в его тёмных глазах жёлтыми вспышками мелькнул триумф. Юкино нахмурилась и продолжила работу, пытаясь игнорировать взгляд.       Окровавленные салфетки неопрятной горкой скапливались рядом с ними, по мере того как лицу Акиры возвращался обычный цвет. Закончив, Юкино недоверчиво осмотрела его. Порезы, которые казались ей совершенно жуткими, теперь выглядели едва заметными царапинами. Кровь остановилась, и по виду Акиры было и не сказать, что его только что избивали. Юкино помогла ему подняться на ноги, но не могла отделаться от ощущения, что эта помощь вовсе ему не требовалась.       Его исцеление было не единственным, что поразило её. Юкино впервые видела своего жутковатого поклонника вблизи и могла рассмотреть его черты. Золотистый загар, худоба, выступающие скулы, низкие тёмные брови и странные глаза, в которых свет отражается жёлтым. А ещё тонкие губы и бородка, обрамляющая лицо снизу чёрным контуром. Его лицо выглядело более жёстким, чем у большинства её знакомых. Те казались вылепленными из мягкой глины, а черты этого парня как будто вытесали из дерева и отшлифовали. В нём не было обычной округлости — только прямые линии, плавно перетекающие одна в другую. При этом все черты на удивление гармонично сочетались, и Юкино поймала себя на мысли, что хотела бы нарисовать его.       Она слегка поклонилась и отступила на шаг.       — Ещё раз благодарю вас за спасение, Кёга-сан.       — Можно просто Акира.       — Э… Мне пора домой.       Она снова поклонилась и хотела уже уйти.       — Ты даже не спросишь, как я здесь оказался? — усмехнулся он, продолжая сверлить её пристальным взглядом.       — Эм… Ну ладно… Как вы здесь оказались?       — Поверишь, если скажу, что просто случайность?       — Вы… следили за мной? — прошептала она.       — Или я почувствовал, что ты в опасности?       Она нахмурилась.       — Не надо пудрить мне мозги. Вы спасли меня, но это не даёт вам права держать меня за дурочку.       — Я не хотел тебя обидеть, Юки-тян.       Она вспыхнула.       — Я не разрешала так ко мне обращаться!       — А если верну то, что эти балбесы у тебя забрали, разрешишь?       — Нет! — воскликнула она, прежде чем успела обдумать предложение. Конечно, ей хотелось вернуть скетчбук. Мысль, что он по-прежнему в руках хулиганов, больно царапала внутри. Но терпеть снисходительное обращение «тян» от незнакомца? Нет уж. — Но тогда сможете звать «Юкино», — добавила она, идя на попятную.       «Что ты делаешь? — с ужасом спросила она саму себя. — Он спас тебя и уже ждёт большей благодарности, чем просто “спасибо”! Если он снова полезет к Кацуо и парням за скетчбуком, то слов ему точно будет мало. Посмотри на него: он же маньяк!»       — Почему вы вечно смотрите на меня так?       Вопрос, мучивший её уже две недели, наконец сорвался с губ, и Юкино покраснела.       Акира приподнял брови.       — Ты красивая, — невозмутимо ответил он.       Румянец защипал щёки.       — Но это… Но вы… — попыталась возразить Юкино, путаясь в словах. Он наблюдал за её растерянностью, словно сытый кот, разве что не облизывался. — Неприлично так пялиться, — наконец нашлась она.       — Что ж, прости. Я не хотел смутить тебя. Но ведь ты смотришь на птиц и цветы, на волны и горы, любуясь ими. Более того, ты их рисуешь. Так почему кто-то другой не может также любоваться тобой?       — Потому что я человек, и мне может быть неприятно.       — Неужели ты думаешь, что духам гор и деревьев всегда хочется, чтобы на них смотрели?       Юкино даже растерялась, до того безапелляционно это было сказано.       — Да вы словно дикарь, — выдохнула она наконец.       Он пожал плечами, ничуть не обидевшись.       — Ладно. Что ж, Симада-сан, не откажетесь ли пообедать с дикарём? — в его взгляде плясали озорные жёлтые искорки.       Юкино оторопела, испуганная и заинтригованная одновременно.       — Мне пора домой… — повторила она неуверенно.       — Кафе как раз по пути. Ну же, Симада-сан! Я потерял столько крови и умираю от жажды. Мне жизненно необходима банка «Асахи»! Неужели не угостите своего спасителя?       Не удержавшись, Юкино рассмеялась этому представлению.       — Вам стоит обратиться в больницу, а не пьянствовать! — парировала она весело.       — Всенепременно. Но сначала давайте залечим мою душу.       — Вас пинали не по душе, — сказала она и сама удивилась, что так черно пошутила.       — Почему же? Это было крайне унизительное поражение.       — Один против четверых? Да у вас не было шансов.       — Ещё как были! — засмеялся он.       Всё это они обсуждали, уже бредя вниз по улочке в сторону школы, автомастерской и дома Юкино. Общаться с Акирой оказалось на удивление легко, хоть порой Юкино и не понимала до конца, шутит он или серьёзен. Его жадный взгляд уже не казался ей таким безумным и опасным. Напротив, мелькнула мысль, что он полон внимания.       Они зашли в непритязательное кафе, на стёклах которого были рядком нарисованы волны Хокусая — они складывались в настоящий шторм. На входе звякнул колокольчик фурин. Улыбчивая официантка приветствовала их. Акира хотел сесть у окна, но Юкино скользнула вглубь заведения. Ей стало стыдно, что она прохлаждается тут, и не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел её с этим странным парнем. Городок у них как-никак маленький, сплетни быстро побегут.       — Два светлых лагера, — заказал Акира, указав на себя и спутницу.       — Я не буду, — ужаснулась Юкино.       Он склонил голову набок.       — Лимонад? Рамунэ? Или что там пьют хорошие девочки?       Юкино сощурилась.       — У вас какие-то проблемы с хорошими девочками?       — Никаких проблем, — Акира ухмыльнулся. — Так всё-таки, возьмите себе что-нибудь, Симада-сан, а то мне неловко, что я один пью.       Вздохнув, Юкино заказала маття.       — Они точно ничего вам не сломали? — с беспокойством спросила Юкино, пока они дожидались напитков.       Акира отмахнулся.       — На мне как на собаке заживает, не переживайте.       Официантка принесла ему банку пива, а перед Юкино поставила чашечку с ароматным взбитым маття. Акира потянул колечко пивной банки, с характерным шипучим звуком открывая её, и сделал несколько жадных глотков. Похоже, его действительно мучила жажда. Причмокнув, он протянул с наслаждением: «А-а», и хитро посмотрел на Юкино.       — Точно не хотите попробовать?       Она ответила ироничным взглядом.       — Подобного явно не хватит, чтобы подсадить меня на эту порочную привычку, Кёга-сан.       — Ого, «порочную», а! — он рассмеялся. — Ну как скажете. Вовсе не желаю быть искусителем. Ну разве что совсем чуть-чуть.       Она отпила аккуратный глоток маття и прислушалась к мягкому вкусу. Поняла вдруг, что успела проголодаться. Но заказывать еду было теперь как-то неловко.       Их с Акирой разговор тёк легко и непринуждённо. Слово за слово дошло до вопроса:       — Откуда вы, Кёга-сан? И что вас привело в нашу глушь?       — Путешествую, — он пожал плечами. — Дорога — мой дом, всё такое. Япония такая разная! В каждом городе, на каждом острове — что-то новое. А вы? Всю жизнь здесь?       Она кивнула.       — Да, мои предки отсюда. Корни уходят глубоко… Но я надеюсь поступить в Токио, если хорошо сдам экзамены.       — Вот как?       — Да. В университет искусств, — сказала она и примолкла. Эх, зачем делиться пустыми фантазиями.       — Так ваши рисунки — это всерьёз? Тогда я тем более должен вернуть ваш блокнот.       Юкино смущённо опустила голову. Воспитание требовало, чтобы она отказалась от столь щедрого предложения, но скетчбук действительно был ей очень дорог.       — Да мальчишки, наверное, давно выкинули его в море, и возвращать нечего… — пробормотала она. — Ничего страшного. У меня как раз есть новый, подарок сестры. Там обложка такая красивая, с Тоукой Киришимой из «Токийского гуля». Я всё думала, когда же смогу начать его? Не дело начинать новый, пока не закончен старый. А теперь наконец можно!       Юкино искренне улыбнулась. Этим рассуждением ей удалось саму себя убедить, что потеря старого скетчбука со всеми рисунками — вовсе не беда, а шаг в будущее.       Акира фыркнул и сплющил опустошённую банку об стол.       — Глупости, — сказал он напрямик. — Могла давно начать второй блокнот, если хотелось. А делать вид, что проблемы нет, что всё путём — вовсе путь слабаков.       Юкино отпрянула. Она совсем не ожидала осуждения, тем более такого резкого.       — Напротив, Кёга-сан. «Путь слабаков» — это лить слёзы о том, чего не вернёшь, — парировала она.       — Ты даже не пыталась.       — Я прекрасно проживу без старого скетчбука.       — Человек вообще существо живучее. Может с распухшими ногами по шестнадцать часов в день на рисовом поле батрачить, а урожай почти весь хозяину отдавать. Но разве это жизнь? Разве не нужно бороться за лучшее? Как ты собралась поступать в столичный вуз, если сразу соглашаешься с поражением?       Юкино несколько раз моргнула, потрясённая этим пылом.       — Я… Я просто не хочу, чтобы вы снова подставлялись из-за меня, Кёга-сан, — смущённо объяснила она. — Если я сумею сама вернуть у Кацуо скетчбук, значит заслуживаю его. Так звучит справедливо, как по-вашему?       Акира прищурился, раздумывая. Прядь чёрных волос упала ему поперёк глаза, и он откинул её.       — Значит, от моей помощи отказываешься? Что ж, ладно. Но эти мальчишки почуяли твою кровь и так просто не отстанут. Лучше тебе не ходить теперь одной от школы.       — Что?       — Буду тебя провожать, — безапелляционно заявил он. — Во сколько в понедельник заканчиваешь?       — Я не…       — В четыре. Вспомнил.       Юкино поперхнулась маття и уставилась на него. Слова возмущения застряли в горле. Этот парень точно маньяк! Он не только пялился на неё каждый день, когда она возвращалась из школы, он ещё и расписание её запомнил!       — Не надо, — сказала она испуганно. — Не надо, пожалуйста.       Акира моргнул.       — Считаешь, что я опаснее твоих придурков-одноклассников? Может, ты и права, — он усмехнулся. — Но сейчас-то тебе нужна защита от них, а не от меня.       Юкино потупила взгляд, чувствуя, будто вокруг неё смыкается ловушка.       — Пойдут слухи… — пробормотала она, цепляясь за эту мысль, как за последний аргумент.       Акира приподнял бровь.       — Считаешь зазорным пройтись со мной по улице? Я так плохо выгляжу?       — Совсем не плохо, Кёга-сан…       Она невольно бросила взгляд на его кожанку и растрёпанные, но чистые волосы. Его облик будил в ней что-то неведомое. Насколько волосы жёсткие или шелковистые? Насколько твёрдыми ощущаются бицепсы под курткой?       Он вдруг улыбнулся, опустив взгляд, и откинулся на спинку стула.       — Простите, что давлю, Симада-сан. Я не хотел напугать или обидеть вас. Если не хотите, не буду вам больше докучать.       Юкино ощутила, будто сочный кусочек лосося выскальзывает из её палочек. Или будто в магазине другая покупательница скользнула к прилавку перед ней и берёт последнюю упаковку акварели с нужным набором цветов.       — Нет, я… Я буду не против, Кёга-сан. Я буду благодарна, если вы меня проводите, — выпалила она.       Лицо Акиры озарилось самодовольной улыбкой. Он протянул руку и едва ощутимо коснулся пальцев Юкино.       — Вот и славно.