Глава 4. Маленькая победа

      Малиново-красный лист, похожий на растопыренную ладошку, прилип к стеклу, мокрому от зарядившего дождя. Юкино зашла в класс одной из первых. Её колено за выходные совсем прошло — наверное, благодаря мази, которую дал старый аптекарь.       Ученики неспешно забредали в класс, сбивались стайками и общались. Когда-то и у Юкино была школьная подруга, с которой можно было скоротать скучный урок, поболтать в перемену или сходить куда-то после занятий. Но около года назад её семья переехала в Осаку. С тех пор они, конечно, переписывались и созванивались, но с каждым месяцем всё реже. Общие темы постепенно иссякали. А новых друзей в школе Юкино так и не завела. Ей всегда было трудно сходиться с людьми.       Сейчас, войдя в класс, она обратила внимание сначала на яркий лист, прилипший к окну и будто бы дающий пять с той стороны стекла, а затем на одиноко сидящего у окна паренька из компании Кацуо. Его сокращённо называли Ай-кун. Остальные пока не собрались, а этот сидел, покачиваясь на стуле, и залипал в телефон. Вообще мобильные были запрещены в школе, но Ай-куну, как сыну одного из учителей, делали поблажки. Юкино припомнила, что именно ему Кацуо отдал её скетчбук.       «Сейчас или никогда», — поняла она с внезапным замиранием сердца. Ноги налились слабостью, горло пересохло.       Юкино поняла, что больше всего ей хочется просто сесть на привычное место во втором ряду, разложить тетради, учебники и ручки, дождаться начала занятия и сделать вид, будто ничего не было. Что в пятницу Кацуо и его банда не напали на неё, не кидались оскорблениями. Просто выкинуть это из памяти. Дождаться окончания учебного года и навсегда забыть этих придурков.       Она закусила губу, борясь с этим желанием. Сделала один шаг в направлении Ай-куна. Двигаться пришлось как сквозь болотную воду. «Зачем? — спросила она саму себя. — Просто чтобы доказать этому Акире, что я не слабачка? Неужели для меня так много значит его мнение?»       Она подумала о скетчбуке, который, возможно, прямо сейчас лежал в сумке Ай-куна в каких-то пяти метрах от неё. Вспомнила набросок улицы и другие рисунки на его страницах: злобно скалящийся óни, горный пейзаж, в котором, как ей казалось, удивительным образом удалось одной лишь чёрной тушью передать оттенки синевы. Может быть, эти работы и правда стоили того, чтобы за них побороться? Хотя бы попробовать, прежде чем сдаваться.       Зарядившись этой мыслью, она устремилась вперёд, к пареньку. Время, пока он здесь один, без приятелей, на исходе. Медлить нельзя.       — Эй, привет, — сказала она растерянно и вместе с тем резко, остановившись напротив него.       Он вскинул удивлённый взгляд от телефона и вытащил наушник-капельку из уха. Юкино сочла это хорошим знаком. Готов её слушать, в самом деле? Она пробежала взглядом по нему, мучительно пытаясь подобрать слова. Он был нескладным, с округлой причёской, которая смотрелась нелепо с его прямоугольным лицом. Однако в его взгляде не было злобы или агрессии. Пожалуй, он даже выглядел немного напуганным. «В одиночку он ничего из себя не представляет», — поняла вдруг Юкино.       Она скрестила руки на груди и придала голосу твёрдости.       — Будь добр, отдай скетчбук, Ай-кун. Он тебе не принадлежит, это воровство.       Кадык парня дёрнулся, он покосился по сторонам, проверяя, что рядом нет его «босса», и пожал плечами.       — Да не нужна мне твоя тетрадка! — фыркнул он и, покопавшись в сумке, бросил скетчбук на парту перед Юкино. Она вцепилась в потрёпанную обложку, как в величайшее сокровище.       Выходя из школьных ворот в тот день, Юкино испытывала настоящий триумф. Она шла в компании двух одноклассниц — не подруг, но неплохих приятельниц, с которыми можно обсудить домашнее задание или посетовать на строгость учителей.       — Ой, а что это за красавчик? — вдруг хихикнула одна из них, прикрыв рот ладонью. — Прямо на нас смотрит.       Юкино с недобрым предчувствием проследила за её взглядом и увидела жёлтый огонёк в темноте под деревом. Её бросило в дрожь, но мигом позже она осознала, что это горит сигарета в пальцах Акиры. Он стоял неподалёку от школьной ограды и курил в ожидании. Листва немного защищала его от дождя, но волосы всё равно были насквозь мокрыми и липли к лицу. Он не обращал на это внимания. При виде Юкино он затушил сигарету и помахал.       — Доброго дня вам, Симада-сан! — произнёс он громко, так что все ученики в школьном дворе услышали и поглядели на Юкино, заставив её покраснеть.       — А-а! — протянула одна из её спутниц, завистливо приподняв брови. — Так он твой новый поклонник! Что же ты не рассказывала, скромница? Как зовут, откуда он? Я хочу всё знать!       — Вовсе не поклонник, — смутилась Юкино и плотнее закуталась в куртку.       Впрочем, она могла понять одноклассницу. С блестящими от влаги волосами и пристальным взглядом Акира действительно выглядел как персонаж из дорамы. Какой-нибудь киллер, которому заказали главную героиню, но вместо того, чтобы убить её, он влюбился и теперь защищает от других покушений. Недобрый огонёк в его глазах и низкие брови только усиливали этот эффект. Придавали ему тёмного шарма.       Решив не оправдываться и ничего не объяснять, Юкино раскланялась с одноклассницами и, высоко держа над головой прозрачный зонт, направилась к Акире. Тот невозмутимо улыбался.       — Ты выглядишь сегодня увереннее, чем в нашу прошлую встречу, — заметил он. — Тебе идёт.       — Почему ты без зонта? — спросила она, не зная, как реагировать на его слова.       — Я на мотоцикле.       Он махнул рукой вверх по дороге. Юкино действительно заметила там припаркованный красный мотоцикл с безумной росписью в виде огней, демонов и дерзких надписей. Лет сорок назад на подобных разъезжали бандиты, мнившие себя наследниками камикадзе. Это была целая субкультура, но полиция их усмирила, и сейчас нечасто можно было встретить таких уж дерзких мотоциклистов.       — Ты что, купил его у Босодзоку?       Он рассмеялся.       — Точно. Ты всё правильно поняла. Прокатимся?       Юкино отпрянула.       — Нет, мне и велосипеда хватило.       — А что с ним не так?       Она отвела взгляд, пожалев, что эти слова сорвались с языка.       — Да ничего, всё так. Просто упала с него на днях. Неважно.       Он нахмурился, будто пытаясь что-то вспомнить.       — Ты, кажется, хотел меня проводить? — перевела тему она.       — Да, я думал, что подброшу, — он снова кивнул на мотоцикл.       — Я на это чудовище не сяду, — заявила Юкино, борясь с желанием получше рассмотреть мотоцикл, вчитаться в иероглифы, взглянуть, какие картинки с другой стороны.       Ехать по мокрой извилистой дороге возле обрыва на мотоцикле — самоубийственное безумие. Разумеется, она не собиралась так рисковать. Однако отрицать, что в глубине души ей хотелось попробовать, значило врать себе.       После недолгих уговоров Акира смирился, и они двинулись вверх по дороге пешком. Он катил мотоцикл рядом с собой, не пожелав оставлять его здесь, около школы. Юкино держала над ними обоими зонт, хоть Акира и сказал, что ему это ни к чему и суше под таким дождём уже не стать.       — Ты точно в порядке? — спросил он в какой-то момент, бросив взгляд на её ноги. — Падение с велосипеда обошлось без травм?       Она пожала плечами.       — Была ссадина, но уже прошла. Думала, будет хуже.       — Как же ты умудрилась?       — На таких дорогах немудрено, — она пожала плечами, а затем добавила, покосившись на спутника: — Мне поперёк дороги выскочила большая чёрная собака. Я попыталась затормозить и упала.       Она внимательно смотрела на Акиру, ожидая его реакции. Конечно, думать, что он как-то связан с тем монстром, — полная бессмыслица. Но эти жёлтые отсветы в глазах…       Акира действительно странно притих и нахмурился, когда она упомянула пса.       — Здесь же вроде не водятся собаки, — сказал он.       Юкино кивнула.       — Ты уверена, что это был настоящий пёс, а не ёкай?       Она остановилась и уставилась на него. Зонт во внезапно ослабевшей руке опустился, и капли дождя мигом залили ей макушку и плечи. Юкино поспешно перебрала в голове всё то, что успела рассказать. Ничто из этого не указывало на сверхъестественную природу зверя. Как он мог знать? Почему вообще об этом подумал? Она сглотнула и подавила внезапное желание попятиться.       — С чего ты взял? — спросила она как можно более непринуждённым тоном, но голос дрогнул.       Он пожал плечами, но невозмутимость в его взгляде казалась не очень-то искренней.       — С того, что собаки здесь у вас не водятся. Так каким был тот пёс? Самым обыкновенным?       Она не спешила с ответом. Наверное, стоило соврать, чтобы не угодить в его словесную ловушку. Однако разом правдивость и любопытство потребовали, чтобы Юкино открылась ему. Ведь если он и так всё знает, то ничего не изменится. А у неё будет шанс выведать что-то полезное.       Она медленно покачала головой.       — По правде говоря, я сомневаюсь в том, что видела. Он был больше любой породы собак — с оленя размером. Чёрный, косматый и со светящимися жёлтыми глазами.       Зрачки Акиры расширились, а лицо резко побледнело.       — Что он сделал? — спросил он глухо.       — Так ты мне веришь?       — Ты мне не кажешься лгуньей, Симада-сан. Но даже если это выдумка, я хочу услышать её до конца.       — Я думала, что он меня съест, — прошептала она, глядя ему в глаза и видя за карими радужками сверхъестественный жёлтый огонь. — Но он только попробовал кровь и сбежал, — она нервно усмехнулась. — Не самая захватывающая история, да? Думаю, для манги, которую я буду рисовать, мне стоит придумать что-то более цельное.       Он выдавил улыбку и облизнул губы.       — Я думаю, это звучит как интересная завязка. — Его голос прозвучал хрипловато. — Знаешь, тебе стоит… брать с собой мешочек соли. Она отпугивает ёкаев, — добавил он холодно и серьёзно.       Юкино воззрилась на него со смесью недоумения, испуга и любопытства.       — Ты правда веришь в духов?       — А ты нет?       Она не нашлась с ответом, и следующие минуты их пути прошли в тишине, лишь дождевые капли упорно стучали по зонту.              ***       Акира оставил мотоцикл возле автомастерской, где работал, и дальше к дому Юкино они пошли уже налегке. Ей было не по себе, но она рассудила, что если он маньяк, то всё равно давно знает, где она живёт. Его присутствие рядом одновременно пугало и будоражило её. Единственное, чего по-настоящему не хотелось, — это чтобы их увидела вместе мама. Слушать её упрёки и нотации — этого Юкино хватило за выходные. Несмотря на то, что Химавари стало легче, Кэйко не уставала исподволь попрекать старшую дочь. Юкино искренне раскаивалась, что купили лекарство так поздно! Но в двадцатый раз слышать уколы вроде «Ведь аптеки теперь работают только по ночам, дорогая» было уже невыносимо.       Словом, если Акира вдруг сорвётся с цепи, прижмёт её к дереву, начнёт срывать с неё одежду — это совсем не так страшно, как если их застукает Кэйко и скажет сдержанным тоном: «Ах, вот из-за кого ты забыла сестрёнку, Юкино-тян».       Акира, впрочем, даже не пытался взять её за руку. После разговора о мистическом псе он казался притихшим.       — Вот мы и пришли, — сказала Юкино, смущённо остановившись там, где лесная тропинка переходила в каменные ступени.       Акира, склонив голову набок, разглядывал полузаброшенное маленькое святилище.       — А ты не говорила, что ты ками, — сказал он почти серьёзно, с едва заметной смешинкой в голосе. — Хотя это многое объясняет.       Юкино закрыла лицо ладонью и рассмеялась.       — Нет, мы живём вон там, — она махнула рукой вверх по лесенке — туда, где за деревьями прятался домик. — Папа был большой чудак и захотел жить тут. Мама всю жизнь ворчит на это место, но… — Юкино развела руками.       — Ты свободный человек, Симада-сан. Не нравится — переезжай.       — Да нет, почему же. Красивое место, очень живописное, — вступилась за жильё Юкино.       Акира осмотрелся и пожал плечами.       — Кто же спорит. — Он сделал пару шагов к святилищу и присел рядом с ним, разглядывая небольшие иероглифы. — Чувствую, за этим стоит целая история…       — Она грустная, Кёга-сан, — вздохнула Юкино.       Около минуты он оставался возле святилища, молчаливый, как монах. Но поднявшись, выглядел прежним — с лёгким ехидством во взгляде и приподнятым уголком рта.       — Зови меня просто Акира, ладно?       Юкино улыбнулась и, поколебавшись, предложила в ответ:       — Тогда и ты меня можешь по имени. В конце концов, я ведь вернула скетчбук! Благодаря тебе, в каком-то смысле.       — Правда? — он просиял, будто она сказала, что принесла ему подарок. — Но я ведь ничего не делал.       — Просто подбодрил меня и направил. Не говоря уж о том, что защитил.       — Юкино… — произнёс он, словно пробуя её имя на вкус. Она поёжилась, но скорее от щекотки, чем от неприязни. — Как «снежный сад»?       Юкино кивнула.       — Папа выбрал это имя. Он всегда любил зиму… Зимой он и пропал.       В этот момент Юкино заметила движение за деревьями. Неужели мама вышла во двор?       Она кивнула и торопливо сказала:       — Спасибо большое, что проводил, Акира. Теперь ступай, дальше я пойду одна.       — Так спешишь распрощаться?       Поклонившись от волнения дважды, она взлетела вверх по скользким ступеням и, чудом не поскользнувшись, оказалась на территории дома. Вздохнула, словно наконец оказалась в безопасности.       — До завтра, Юкино! — донеслось из-за спины.       К её облегчению, матери в саду не было. Кутаясь в пуховик, здесь бродила Химавари. Узоры на её щеках побледнели, но по-прежнему ярко выделялись. Юкино подскочила к ней.       — Эй, ты же должна быть в постели!       Она прижала ладонь ко лбу сестры.       Химавари небрежно пожала плечами.       — Мама забрала ноут и телефон, чтобы я «отдыхала». Пусть вернёт, тогда и я вернусь. Без них валяться — сдохнуть можно как скучно!       — Ну, скучаешь — значит, лучше… — пробормотала Юкино.       — С кем это ты говорила там? — хитро улыбнулась сестра. — Тот маньяк с заправки, а?       — Ну…       Глаза сестрёнки блестели лихорадочным любопытством.       — Вернёшься в постель — тогда всё расскажу, — пообещала Юкино, и Химавари охотно кивнула. Порой она бывала совсем как малышка.       Сёстры поднялись на второй этаж, в тепло родного дома, и, смущённо рассказывая про Акиру, Юкино подумала, что ближе сестры у неё, пожалуй, никого и нет.              ꩜ Изнанка ꩜       Волки всегда голодны. Голодны до крови и свежего мяса, голодны до секса и юной плоти. Ограничивать их — всё равно что самому себе накинуть верёвку на шею и затянуть потуже.       Тот, кто несёт в себе частицу зверя, должен уважать своих духов-попутчиков и их потребности. Они, в конце концов, самые что ни на есть естественные, тем более для мужчины. Волк он и есть волк, даже в человечьем обличье.       Сейчас, с протяжным кряхтением кончив в крашеную шлюшку, придавленную к скрипучей кровати в мотеле, Волк запрокинул голову, наслаждаясь секундным затишьем. Нега текла по телу, как дуновение прохлады посреди адского пекла. Скоро жар оставит от неё только струйки пара, но пока не кончились эти мгновения, он мог понежиться.       — Ну всё, слезай с меня, — буркнула проститутка, пытаясь выбраться из-под Волка.       Тот утробно зарычал и крепкой смуглой рукой сдавил её белую шейку. Девка вцепилась ноготками ему в руки, попыталась пятками бить его по спине. Её сопротивление взбудоражило его, заново пробуждая желание. Но внутри этой шлюшки было слишком просторно, острых ощущений добиться трудно.       Пару минут он яростно трахал её, пытаясь почувствовать хоть что-то кроме зудящего томления, но только зря потел. Дыра казалась ему дряблой и водянистой. Эта сучка даже не пыталась вытолкнуть его — просто обмякла и развалилась в кровати, как лепёшка.       Хватит.       Он вышел из женского нутра с чавком и обтёр простыней лишнюю влагу. Проститутка, сипло кашляя после удушья, подскочила с кровати, дико глядя на него. Волк ухмыльнулся. Шлюшка ещё не знает, что никуда она отсюда не уйдёт.       Кёга прикрыл глаза и расслабился, отдавая зверю бразды правления телом. Дым окутал его мурашками, дыхание на миг перехватило, а следом за этим его окружили миллионы ароматов, самым ярким и влекущим из которых стал мускусный запах женщины.       Из-за повреждённого горла она не сумела заверещать, лишь захрипела, когда он бросился на неё с разинутой пастью. Сочная горячая кровь растеклась по языку и хлынула вниз, на мгновения утоляя вечный голод Волка.       Сильный поглощает слабого. Всё так, как и должно быть.