Глава 6. Блуждающие огоньки

      Осенние листья расцветали на влажной бумаге под кистью Юкино. Острые кончики переходили в свободные разводы. Когда рисунок высохнет, можно будет добавить тонкие линии прожилок.       Хотелось рисовать, не прекращая, — утонуть в процессе. Однако недописанное эссе и задачки по математике требовали, чтобы Юкино отвлеклась от творчества и посвятила себя учёбе. Раньше ей хватало времени и на то, и на другое. Но сейчас прогулки с Акирой отнимали почти все свободные часы.       Их вчерашняя встреча была особенной. Погода выдалась на удивление солнечной для зимы, и они гуляли по набережной, вдыхая морской запах и слушая плеск волн. Ветер трепал длинные волосы Акиры. Собственные Юкино убрала в хвост, чтобы не лезли в глаза.       — Я кое-что подготовил для тебя, — сказал Акира. — На день рождения.       — Ты запомнил?       Он усмехнулся, достав из пакета подарочный свёрток, протянул его Юкино. Глядел при этом испытующе.       Юкино поблагодарила, но осталась в лёгком замешательстве: открывать сейчас или нет. Она не привыкла получать подарки вот так, на улице. В конце концов шуршащая бумага была снята, и глазам Юкино предстала пачка акварельной бумаги и коробочка красок. И то, и другое от топовых брендов. Она охнула и едва не выронила подарок. Как? Откуда Акира достал это?       Вопросы вспыхнули в её разуме и погасли. Она была слишком счастлива, чтобы спорить или спрашивать что-то, и могла только пищать от восторга. Она прижалась к Акире, но тут же смущённо отпрянула. Не дело так ярко проявлять эмоции на людях.       Слушая её восторги, он лучился самодовольством.       Придя в тот день домой, Юкино первым делом распаковала подарок и решила опробовать краски. Она подумывала, возможно, нарисовать Акиру, но портреты всегда давались ей с трудом. Закусив губу, она смотрела то на пустой лист, то на нетронутые кюветы с акварелью, размышляя, с чего бы начать. Ей бросилось в глаза, что солнечно-жёлтый цвет соседствовал в коробочке с индигово-чёрным, и это соседство расшевелило воспоминание.       Перед внутренним взором Юкино всплыл образ чёрного пса с фарами жёлтых глаз, который недавно преградил ей путь. Сейчас вспоминать его было уже не страшно, скорее интригующе. Ей легко представилось, как расположить демона-пса на бумаге. Она набросала едва заметную карандашную линию и взялась за кисть. Краска набиралась из кюветы и ложилась на лист так легко и естественно, будто всегда мечтала принять форму огромной скалящейся собаки.       Рисунок вышел лучше, чем Юкино представляла, и она ещё долго любовалась им, после того как закончила.       Но сейчас, когда бурная радость немного улеглась, Юкино могла более трезво посмотреть на подарок. Правильно ли она сделала, приняв его? Теперь она чувствовала себя в долгу.       Пока Юкино размышляла об этом, кисточка плясала в её руке, и на бумаге будто бы сами собой распускались огни кленовых листьев. Оттенки оранжевого, алого, малинового и бордового перетекали друг в друга. То, что обычно требовало усилий, с этой новой акварелью получалось легко и естественно. В рисунке чувствовались лёгкость и глубина, каких Юкино редко удавалось добиться. Ей даже стало обидно. Выходит, мастерство или талант значат не так уж много в сравнении с качеством материалов?       Но постойте. Откуда у простого автомеханика деньги на такие дорогие акварель и бумагу? На днях её одноклассники обсуждали новость о дерзком ограблении машины инкассации. Некто, почти не трудясь, заполучил гору денег, и произошло это совсем недалеко от Ито. Мнения ребят разделились: кто-то считал, что это круто, другие, наоборот, ужасались. Юкино, разумеется, была среди вторых. Сейчас она задалась гипотетическим вопросом, как бы она поступила, вдруг узнав, что грабитель — Акира? Конечно, перестала бы с ним общаться.       Если трезво подумать, он либо потратил последние гроши, чтобы купить дорогие краски, либо получил деньги незаконным путём. В обоих случаях Юкино не стоило принимать подарок.       Сдержав вздох, она отложила кисть. Она не должна пользоваться таким совершенным материалом, не имеет на него право. Пожалуй, лучшее, что остаётся, — это вернуть подарок Акире. Конечно, краски и упаковка бумаги уже начаты, и вряд ли он сможет вернуть за них деньги. Но по крайней мере таким образом Юкино покажет, что не нуждается в безрассудно дорогих подарках.       Кроме того, она сама себя избавит от соблазна. Ведь помимо прочего эти восхитительные краски мешали учёбе! Юкино нужно было делать домашнее задание и готовиться к экзаменам, а не тратить время на рисование, ведь до выпускных экзаменов остались считанные месяцы. Юкино должна быть сосредоточена только на них. Они определят её будущее — всю её жизнь. И на семье её результат, несомненно, тоже скажется. Короче, не до романтики и не до искусства сейчас. Нужно думать головой.       Решено. Сегодня вечером она встретится с Акирой, но не ради свидания, а чтобы вернуть ему подарки. После этого она пойдёт домой и займётся, наконец, нелюбимой математикой.              План, конечно, не удался.       Вместе с неизменным мотоциклом Акира ждал её на стыке лесной тропы с асфальтированной дорогой. Он курил под фонарём, и завитки дыма так красиво вились над его сигаретой, что Юкино засмотрелась. Вообще она нечасто встречала курящих людей, и запах ей сильно не нравился. Но вид завораживал. На секунду ей даже захотелось самой попробовать, но она отдёрнула себя от этой мысли. Ярко представились чёрные полугнилые лёгкие, заполненные дымом. Иногда живое воображение работает лучше любых запретов.       Завидев её, Акира потушил сигарету, спрятал окурок и закинул в рот жвачку.       — Хей! А я-то думал ты из правильных девочек, которые никогда не опаздывают.       Юкино смутилась и посмотрела на часы. Она и не заметила, как завозилась.       — Прости, пожалуйста.       — Так и быть, прощу, если прокатишься со мной, — он усмехнулся.       — Я уже говорила, что не сяду на твоего монстра.       Глаза Акиры сверкнули золотом, уголки губ дёрнулись. Юкино запоздало поняла, что её слова можно трактовать двояко, даже пошло, но постаралась не выдать смущения.       — Но ты не объясняла, почему. Боишься?       — Да, боюсь, — мужественно признала Юкино.       Краски и бумага лежали у неё в сумке, но она и думать про них забыла. Столкновение с Акирой было точно маленький взрыв, который переворачивает всё в голове.       Акира мягко улыбнулся.       — Обещаю ехать аккуратно. Ни один куст не ударит тебя веткой, ни одна песчинка не залетит тебе в глаз.       Это обещание звучало так мило, что Юкино рассмеялась.       — И как же ты защитишь меня от песчинок?       — Очень просто.       Акира подошёл к мотоциклу и положил руку на шлем.       — Это твой, — возразила Юкино.       — Я взял два. Прошу, не говори, что зря.       Он заглянул Юкино в глаза, и было в его взгляде что-то по-щенячьи умоляющее. Такое, что почти невозможно сказать «нет». Если откажешь, эти глаза придут к тебе во сне и разбудят посреди ночи.       Юкино отвернулась, сдерживая улыбку и пытаясь найти причину для отказа.       — Почему ты так хочешь меня прокатить? — спросила она. Казалось, этот вопрос — её последняя линия обороны.       Он повёл плечом.       — Я думаю, что это тебя вдохновит. Скорость и ветер созвучны твоим рисункам.       Юкино вздрогнула. Сумка, висящая на плече, резко стала тяжёлой. Она вспомнила, зачем на самом деле пошла на эту встречу.       Акира, судя по всему, заметил перемену в её лице.       — Слушай, — сказал он, опережая её нерешительность. — Если серьёзно, это связано с твоим отцом.       Юкино опешила и уставилась на него потрясённо. Почти созревшая готовность отдать подарки и уйти облетела бледными лепестками.       — Что ты такое говоришь? При чём тут мой отец?       — Есть место, где мы сможем узнать о нём больше.       — Откуда ты?.. — пролепетала она, но не закончила фразу.       Если подумать, исчезновение её отца вовсе не было секретом. Многие в Ито знали о нём. Акире бы не составило труда навести справки и узнать, что Харуто Симада вот уже тринадцать лет как считается пропавшим без вести.       — Что за место? — спросила она тихо.       На душе стало тяжело. Неоформившееся в слова, но дурное предчувствие давило на грудь.       — Едем, — вместо ответа скомандовал Акира и перекинул ногу через мотоцикл. Объяснять что-либо он явно не планировал.       — Если это пустая уловка… Ты же знаешь, что я тебя не прощу, — процедила Юкино.       Он слегка сощурился, и глаза на миг блеснули жёлтым.       — Даю тебе слово: не пустая.       Вздохнув, Юкино поддалась на уговоры. Надев шлем и сев позади Акиры, она обняла его за спину и сцепила руки перед его грудью. Мотоцикл взревел под ними. Юкино зажмурилась, до боли сжимая бёдрами седло. Ветер засвистел в ушах. Первые минуты поездки были наполнены страхом, но когда Юкино рискнула открыть глаза, летящие мимо пейзажи начали её успокаивать. Запахи с бешеной скоростью сменяли друг друга, а чувство скорости окрыляло. Юкино вспомнились аттракционы, на которые её как-то в детстве водил папа. Поездка на мотоцикле создавала то же чувство пьянящей невесомости, от которого хочется визжать.       Она была бы рада, если бы эта дорога длилась вечно. Но всякий путь однажды завершается. Так произошло и теперь. Впереди показались ворота кладбища и рядок каменных статуй Дзидзо, на головах которых красовались красные шапочки. Луна серебрила кладбищенские дорожки, выложенные ровно обтёсанной плиткой.       Акира сбавил скорость, слез с мотоцикла и помог спешиться Юкино. Внутри неё звенела тишина. Только что она была счастлива кататься с Акирой, а теперь от внезапного вида кладбища что-то в ней оборвалось.       — Что это значит? — спросила она с тревогой. — Намекаешь, что мой отец мёртв?       Акира будто бы совсем не смутился.       — Вы с матерью до сих пор кладёте подношения духам, не так ли? Как вы могли не увидеть, что вам давно дали подсказку?       — Что?       Акира достал телефон и показал на экране фотографию их маленького святилища. Часть линий иероглифа, начертанного на нём, забились землёй и стали не видны, зато другие появились за счёт проросших корней. Так вместо прежних иероглифов появилось слово «кладбище».       — Чтобы не было с твоим отцом, ответы мы получим здесь.       Юкино смотрела на Акиру как на сумасшедшего.       — Ты издеваешься? Такими вещами не шутят!       — Что именно в моих словах кажется тебе смешным? — спросил он раздражённо. — Смотри. — Его палец указал на огоньки, мерцающие над кладбищенской дорожкой. — Они приведут нас к ответу.       — Это просто светлячки! — Юкино всплеснула руками. — Отвези меня домой! Сейчас же!       Далеко не первый раз в её мыслях мелькнул вопрос, не с сумасшедшим ли она связалась? Не подвергает ли она себя смертельной опасности, оставаясь с ним наедине, продолжая общение? Никто не знает, что они отправились сюда вдвоём. Хотя по GPS в телефоне её, конечно, смогут найти. Вот только не будет ли слишком поздно? Если он безумец, то его накажут, но саму Юкино это уже не спасёт.       Акира, уже шедший в направлении огоньков, замер и медленно обернулся. Его глаза не просто мерцали жёлтым, а явственно светились. Но Юкино отказывалась признавать, что в этом есть что-то сверхъестественное. Просто... нетипичное строение радужки? Феномен отражающей поверхности? Или, может, игры её собственного разума? В конце концов, они на кладбище одни. Она перепугалась, уже успела подумать, не маньяк ли он. Недолго до галлюцинаций. Словом, страх где-то в глубине неё был так силён, что она отказывалась его воспринимать и делала вид, будто контролирует ситуацию.       — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь узнать, что стало с твоим отцом, — велел Акира. Лунный свет выбеливал половину его лица, делая его будто нарисованным. — И тогда мы уедем отсюда.       В жёлтых глазах блестел металлический холод. Почему-то эта кладбищенская вылазка была для Акиры очень важна.       Юкино набрала в грудь воздух, но в последний момент осеклась и сглотнула. Ей вдруг вспомнились рассказы бабушки о том, каким папа был в детстве и юности. «Вон на то персиковое дерево вечно залезал, — говорила она, — а потом рассказывал про комаину, с которым там играл. «Откуда ж на дереве комаину?» — спрашиваю я, а он только плечами пожимает. Ах, ну и фантазёр мой Харуто-кун!»       Отец исчез, когда Юкино было всего пять, но благодаря рассказам бабушки он жил в её памяти и порой казался настоящим другом. Отказаться от шанса узнать больше о его судьбе было всё равно что предать его.       Акира молча ждал, сверля Юкино взглядом.       — Почему мне кажется, что я сейчас выбираю, будем мы встречаться или нет? — спросила она громче, чем хотела бы.       Он вздохнул и наконец-то отвёл взгляд. Юкино показалось, будто цепкая хватка, державшая её, разжалась.       — На этот счёт можешь не переживать, — сказал он, глядя куда-то прочь. — Я буду рядом, даже если ты откажешься верить в такие вещи. Но они часть моей жизни и... Думаю, просто мне жаль, если ты не сможешь их разделить.       Он пожал плечами с деланным безразличием и фальшиво улыбнулся. За этим маскарадом Юкино легко видела открывшуюся уязвимость. Её потянуло шагнуть к нему и приобнять. Но она сдержала этот порыв и спросила строгим голосом:       — Объясни мне толком, что всё это значит. Зачем ты строишь из себя всю эту таинственность? Почему ты не мог сразу показать на изменившийся иероглиф, если он правда был таким, а не ты это наваял? Почему ты не мог сказать, что везёшь меня на кладбище сейчас? — её интонации становились всё более эмоциональными. — Как я могу чувствовать себя в безопасности, когда ты столько всего не договариваешь? И как ты можешь говорить сейчас про открытость?       Он слушал её, потупив взор, точно нашкодивший пёс.       — Потому что... Вот как ты реагируешь, когда узнаёшь правду. Ты бы не поехала со мной, если бы я сразу сказал, что мы едем на кладбище.       — Но я имела право выбирать! Ты...       — Прости. — Он вздохнул. Его плечи поникли, а голос стал более глухим. — Я понимаю, ты не хочешь всей этой мистики. И мне лучше не привносить её в твою жизнь. Ладно, поехали. Пора вернуть тебя домой.       — Стой.       Как всегда, когда Акира покладисто шёл на попятную, Юкино тоже тянуло уступить. Вокруг неё словно бы освобождалось пространство, и, обретя долю свободы, она шагала следом за ним. Это был своего рода танец. Он сперва напирал, а затем отступал, давая ей возможность подойти самой.       — Я хочу узнать, что случилось с отцом. Я слабо верю, что мы найдём здесь какие-то ответы, разве что действительно его могилу, но... Наверное, мы бы с матерью знали, если бы его здесь похоронили. Но я не против с тобой здесь прогуляться, Акира, если ты хочешь этого.       Его улыбка была похожа на светящийся серп луны.              Рука об руку они пошли по кладбищенской дорожке вслед за огоньками. Рассмотреть их вблизи не удавалось. Стоило подойти, как они гасли, а другие на расстоянии зажигались. Жар ладони Акиры стал для Юкино парадоксальным успокоением в холодном голубоватом безмолвии ночи.       Она читала имена на могилах, постепенно погружаясь в своеобразный транс. Столько мертвецов и столько историй прячется за этими камнями… Каждый, кто погребён здесь, когда-то чувствовал, любил, боялся, ненавидел. А сейчас остались только имена. Это навевало грусть, но одновременно благоговение.       Внезапно впереди показалась маленькая фигурка. Сперва Юкино подумалось, что это очередная статуя Дзидзо — здесь, на кладбище, их было много. Каменные изваяния просветлённых, которые помогают умершим найти путь. Однако это оказался настоящий живой ребёнок. Мальчик лет семи в ярко-красной шапке. Что он здесь делал? Юкино замерла на месте, а Акира поклонился ребёнку, что было крайне странно.       Мальчик, не отрываясь, смотрел на Юкино. Белки его глаз казались слишком яркими.       — Как вас зовут? — спросил он.       Юкино невольно крепче сжала ладонь Акиры и представилась.       — Снежная дева, — кивнул мальчик. — Всё так.       — Что?..       — Любишь играть с фигурками? — мальчик жутковато улыбнулся. — Не забывай убирать всё на места.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Юкино, наконец собравшись с мыслями. — Где твоя мама?       — О, всё в порядке, не переживайте, — мальчик поклонился. — Я побегу к ней.       И в самом деле убежал.       Юкино медленно подняла взгляд на Акиру, который нахмурившись смотрел вслед ребёнку.       — Что это было? — спросила она.       Акира перевёл на неё взгляд.       — Поверишь, если я скажу, что подсказка? — лукаво спросил он.       — Что? Подсказка о чём?       — О твоём отце, надо полагать.       — Хватит выдумывать… — попросила она не слишком уверенно.       На самом деле у неё мурашки бежали по коже от этого мальчика. Ей подумалось, что убежал он совершенно беззвучно. Впрочем, может, она просто не заметила…       Акира приобнял её и погладил по плечам.       — Можем ехать отсюда, если тебе страшно. Я узнал всё, что было надо.       — Не понимаю. Что именно?       — Он сказал: «Снежная дева». Это не совсем твоё имя, верно?       Юкино кивнула.       — Совпадает только первый иероглиф.       — Ага.       — И что?       — Посмотрим. Но это уже что-то.              По дороге домой они остановились на заправке, чтобы подлить топлива в мотоцикл. После пережитого страха Юкино чувствовала странную дереализацию, будто не совсем могла поверить, что всё это происходит с ней. Было уже за полночь. Обычно в такое время она уже спала, но сейчас вместо закономерной усталости ощущала возбуждение. Хотелось бегать, кричать, смеяться, танцевать под луной. Целоваться.       Акира словно прочёл её мысли. Закрепив шланг в отверстии для бензина, он склонился к Юкино и взял её лицо в свои ладони.       — Ну ты как?       Она сама качнулась к нему и коротко поцеловала в губы. Рассмеялась, будто переводя произошедшее в шутку.       Он обнял её тёплыми руками, пряча от ночного холода, и ответил на поцелуй, медленно, вдумчиво обхватывая её губы своими, будто исследуя их. У неё вырвался прерывистый вздох.       Прикосновения Акиры становились всё смелее, поцелуи всё глубже. Его рука сначала легла Юкино на талию, затем подцепила пальцами куртку и проникла внутрь, под одежду. Он давал время возмутиться, оттолкнуть, сказать «нет». Но Юкино не хотелось, чтобы он прекращал. Её тело пульсировало от его прикосновений, и внутри росло сладкое томление. Когда его горячая ладонь легла прямо ей на грудь, Юкино невольно подалась вперёд, сильнее прижимаясь к ней, будто ластясь. Их поцелуй размыкался, только чтобы оба глотнули воздуха.       Вдруг ночное безмолвие огласилось выкриком:       — Чёртовы извращенцы! Нашли место сосаться, тоже мне!       Юкино отпрыгнула от Акиры, чувствуя, как лицо делается пунцовым.       — Твоё какое дело, дегенерат! — крикнул Акира в ответ.       — Дебил членоголовый! У тебя уже лужа бензина натекла!       И правда… Забывшись в ласках, они совсем потеряли счёт времени, и топливо начало течь мимо бака.       Ругань чуть не перешла в драку, но Юкино кое-как успокоила Акиру. Он расплатился за бензин, и они уехали. Прижимаясь к нему через куртку, Юкино страстно хотела продолжения. Но где?       Акира предложил лав-отель. Она отказалась. Может, это стереотипы, но ей сразу показалось это мерзким.       — Я не хочу нарушать правила, — пробормотала она. — Ты же знаешь. Скоро Новый год, у мамы должно быть больше времени… Может быть, ты зайдёшь познакомиться с нею? Если она одобрит наши отношения, то ты сможешь приходить ко мне в гости? — она умоляюще посмотрела на Акиру.       — Думаешь, я понравлюсь твоей матери?       — Ну ведь мне и Химавари ты нравишься!       — Тоже верно. Ладно, когда мне прийти?       — Да хоть бы и первого января! Семейный праздник, и ты будешь как бы частью семьи!       Она сжала его ладонь, и Акира улыбнулся.       — Замётано.