Глава 9. Рассвет

      Открыв глаза, Юкино долго не могла сообразить, где она находится. Какой-то совершенно незнакомый серый потолок и стены… При этом она выныривала из сна так медленно и плавно, что не испугалась. Поначалу место казалось просто частью затянувшихся ночных видений.       Лишь вспомнив, что Акира вчера так и не пришёл на обед, Юкино окончательно проснулась, распахнула глаза и села. Оказалось, что она спала на полу в автомастерской, закутанная в собственный пуховик. Заглянув под него, Юкино с ужасом обнаружила, что её одежда порвана.       Так это был не сон?!       Она подтянула к себе колени, обняла их и осоловело уставилась в пустоту. Ночной зверь вытворял с ней такое, что стыдно признаться самой себе. И хуже всего то, что ей это понравилось!       — Я схожу с ума… — пробормотала себе под нос Юкино. — Прямо как папа! Наверное, я сама порвала одежду. Это единственное разумное объяснение. Какой ужас…       В этот момент она услышала лёгкий шум из-за ширмы с тигром, которая по-прежнему торчала в углу, до смешного неуместная в этом оплоте индустриализации. Юкино сжалась. Как она будет объяснять своё присутствие здесь? Что она скажет матери?!       Из-за ширмы лёгким шагом вышел Акира, держа в руке круглый подносик с бортиком, а на нём две чашки. Сам он был в джинсах, но без верха, и как будто совсем не мёрз. На пару секунд взгляд Юкино прилип к его торсу.       — Доброго утра, — сказал Акира как ни в чём не бывало и поставил подносик на пол перед Юкино, а сам сел по-турецки рядом.       В чашках оказался чёрный кофе — судя по следам на краях, из фильтр-пакетов.       Несколько раз потрясённо моргнув, Юкино уставилась на Акиру.       — Что?.. Ты ничего не хочешь мне объяснить? — спросила она резковато.       Он пожал плечами.       — Спрашивай.       — Ты… Мы… — промямлила она. Заставив себя собраться с мыслями, выпалила: — Ты превращаешься в зверя?       — Да, — Акира отхлебнул кофе.       Она задохнулась от непринуждённости, с которой он это сказал.       — Как?! Почему?! Так вообще-то не бывает! — взорвалась Юкино.       — О, ну что ты. Очевидно, бывает, — он вздохнул. — Ладно, прости. Мне обычно непросто об этом говорить, но я постараюсь, — он улыбнулся. На этот раз, как Юкино показалось, немного вымученно. — Начнём с того, что я помню лишь смутно то, что происходит, когда я не я. Образы, настроения… Эта ночь, хм-м… Я ведь не причинил тебе вреда? — он покосился на Юкино, скрывая беспокойство.       — Ты, ну… — она безнадёжно покраснела. — Нет. Думаю, нет.       Он кивнул.       — Хорошо. Ты что-то особенное со мной делаешь, Юкино. Как будто усмиряешь зверя…       Она сглотнула.       — Ты потому не пришёл к нам на обед? Тебя вроде как накрыло превращение?       Он отставил чашку и принялся крутить в пальцах подобранную с пола пуговицу. Юкино поняла, что та от её джемпера.       — Не совсем… Утром я взял в храме предсказание-омикудзи и понял, что мне нельзя оставаться здесь.       — Что? — Внутри Юкино что-то похолодело. — Ты решил сбежать, не попрощавшись?!       — Я вечно так делаю…       Юкино скрестила руки и отвернулась.       — И теперь тоже? Всё ещё собираешься уехать?       — Теперь… — пробормотал он и затих. — Омикудзи сказало, что, если я здесь останусь, кто-то умрёт. Я боялся, что речь о тебе. Но раз зверь тебя любит, выходит, ты рядом со мной в безопасности? — он рассуждал вслух, похоже, не ожидая её комментариев или ответов. — Однако оставаться нельзя.       Он поднял взгляд и взял Юкино за руку.       — Поехали со мной!       — Что?! — Юкино отпрянула.       Из всего, что произошло за последние сутки, эта идея, казалось, шокировала её больше всего. Неужели он думает, что она сорвётся с места, бросит семью и учёбу и угонит с ним в неизвестность на визжащем мотоцикле?!       — Я не могу!       — Почему? — спросил он, будто искренне удивившись.       — Потому что здесь мой дом! Потому что я должна закончить школу и сдать экзамены! Потому что я нужна маме и сестре! И вообще, ты!.. Ты врал мне все эти месяцы!       — Не врал, а недоговаривал.       — Это одно и то же! Кто ты вообще такой? Люди не превращаются в гигантских собак!       Он пожал плечами.       — Не думаю, что я совсем не человек…       — Хватит уходить от ответа! Ты что, кицунэ?       Хоть Юкино и не была суеверной, она, конечно, прекрасно знала поверья про лисиц-кицунэ, еноток-тануки и прочих перевертышей-обаке, которые любили дурачить людям головы. Историй про оборотней-собак она припомнить не могла, но что с того?       — К сожалению, нет, — ответил он. — Обаке такими рождаются. Они остаются собою и ясно мыслят в обеих формах: и человеческой, и звериной. — Он помолчал. — Я проклят духом инугами. Слышала про таких?       Юкино покачала головой. Несмотря на тёплый пуховик и горячий кофе, она ощутила, как мурашки побежали по спине. То, о чём собрался рассказать Акира, веяло загробной древностью.       — Есть такой ритуал. Берут любимую, верную собаку и закапывают в землю так, что остаётся торчать только голова. Живая, разумеется. Рядом ставят миску с мясом. Близко, так что запах щекочет псу ноздри, но дотянуться тот не может. Так идут дни. И вот, когда пёс уже совсем близок к смерти, ему отрубают голову и кладут её к миске. Тогда его дух перерождается: из обычной собаки он становится верным и мстительным инугами.       — Это произошло с тобой? — прошептала Юкино с ужасом.       — Не совсем. С псом, который делит со мной это тело. Он мой сосед, можно сказать. Хотя мы так давно живём с ним бок о бок, так срослись, что в каком-то смысле действительно со мной.       — Но… Как так вышло? Ты был обычным человеком?       — Да. — Акира дёрнул плечами. — Впрочем, у меня почти не было шансов избежать этого. Всё мой долбанутый папаша! — Он стукнул кулаком по колену.       — Что он сделал? — спросила Юкино и затаила дыхание.       Но Акира лишь покачал головой. Он стал совсем мрачным и выглядел теперь старше. Не задорный бунтарь, а побитый жизнью скиталец.       Юкино поняла, что сейчас больше ответов от него не добьётся. Она и так узнала немало! Впервые с их знакомства Акира по-настоящему ей открылся, и это грело душу, хотя отчасти Юкино и пребывала до сих пор в ужасе. Весь мир, в который она прежде верила, оказался просто ширмой, за которой она пряталась от реальности!       — Получается, — прошептала она, — ками, óни, ёкаи — все они взаправду существуют?       — Ага. А ты думала, подношения со святилищ бомжи и бродячие кошки собирают?       — Ну… да, — она смущённо улыбнулась.       Акира рассмеялся, снова возвращаясь к своему привычному легкомысленному амплуа.       — Ладно, зачастую так и бывает, — признался он. — Ками не сидят без дела в ожидании подношений, чтобы сразу их собирать. Так, иногда прогуливаются мимо святилища и захватят, что понравится.       — Как же они тогда слышат молитвы? — удивилась Юкино.       — А что, они часто на них отвечают? — Акира хитро ухмыльнулся.       Юкино опустила голову. И правда… Сколько молитв за возвращение отца и выздоровление Химавари они с матерью вознесли — и что же? Они пришли к выводу, что ками нет, но, оказывается, тем просто всё равно.       Акира заметил её печаль и потрепал по плечу.       — Всё… непросто, — сказал он. — Духи капризны. Но я знаю, где некоторые из них прохлаждаются. Хочешь, передам им что-нибудь?       — Ага… — она невесело усмехнулась и поглядела на него исподлобья. — Передай, чтобы парень, который так усердно меня добивался, не сбежал после первой ночи, проведённой вместе.       Произошло невиданное: Акира покраснел.       — Э-э, ладно, я понял. Думаю, к этому духи точно прислушаются, да. Они совсем не любят непорядочных парней, которые вот так бессовестно сбегают.       Он заглянул ей в глаза, по-щенячьи безмолвно извиняясь. Не удержавшись, Юкино рассмеялась.       — Что-нибудь ещё? — спросил он, вновь серьёзно.       Юкино потупила взгляд.       — Мой отец… Я не верила тебе, но теперь…       Акира ободряюще кивнул, как бы говоря: «Продолжай».       — На самом деле, я не могла успокоиться после нашей поездки на кладбище. Слова мальчика сидели в голове, и с помощью них я нашла дневник отца. Я подумала, что он сошёл с ума, но теперь…       — Что он писал?       — Что встретил Юки-Онну на склонах Тогасаямы и влюбился в неё.       — Но потом ушёл, и Юки-Онна прокляла его… — пробормотал Акира задумчиво.       — Точнее, он думал, что проклятье пало на Химавари. Что она болеет по его вине. Поэтому он и отправился снова в горы — и не вернулся.       Юкино опустила голову.       — Думаешь, это всё правда?       — Не сомневаюсь. Я сразу почуял, что на твоей сестре печать проклятья.       — И… мы можем с этим что-нибудь сделать? — спросила Юкино с опасливой надеждой.       Её пальцы непроизвольно переплетались и заламывали друг друга от волнения. Всего несколько часов назад она думала, что существо, сидящее теперь перед ней в человеческом обличьи, жестоко убьёт её, а сейчас просит его о такой грандиозной помощи. Наверное, цена будет велика. Но упустить шанс она не могла.       — Твой отец описывал, как добраться до места, где он встретил Юки-Онну?       — В общих чертах.       — Дашь мне прочитать? Если сумеем её отыскать, может быть, она согласится снять проклятье.       — Конечно! — Юкино возликовала.       — И ещё мне пригодится его вещь, чтобы найти тропу. Что-то помимо дневника, более… телесное.       — Ты что, возьмёшь след, как пёс?       Акира пригвоздил её взглядом. Ирония смешивалась в нём с угрозой, и у Юкино побежали мурашки по спине.       — Может и так, — ухмыльнулся он, продолжая сверлить её взглядом. — Только не вздумай тащить грязное бельё, не то я обижусь. А обижать ёкая ой как небезопасно.