Глава 12. Океан цветов

      Ошеломление, восторг, ужас — всё смешивалось внутри Юкино. Токио поражал. Дома вздымались до небес. Огни окон, вывесок и рекламных табло мерцали, ни на миг не оставляя город в покое. Миллионы машин и людей мельтешили в бесконечной спешке. Вместе с тем на каждом углу ждали новые развлечения: магазины, забегаловки, мини-музеи. То, что в провинции растянуто во времени и пространстве, здесь сжалось до одной точки. Ещё немного, и Токио схлопнется в чёрную дыру, настолько плотно здесь всё было расположено.       Юкино не знала, нравится ей тут или нет. Впечатления были двоякие, но, несомненно, богатые. Эта поездка останется в её памяти навсегда и даже не из-за сверхъестественного.       Каждый день её «краденых» каникул был таким ярким, наполненным такими впечатлениями, что знакомство с ёкаями и перевёртышами уже не казалось чем-то настолько удивительным. Они с Акирой катались на сумасшедших аттракционах, ели мороженое со вкусом креветок и водорослей, были в настоящем итальянском ресторане, где лапшу называют «пастой», играли в самую старую компьютерную игру в ретро-кибер-музее. В обычной жизни ушли бы годы, чтобы всё это попробовать, а сейчас Юкино словно попала под звездопад открытий.       Матери она соврала, что заболела и осталась лечиться у бабушки. Поскольку те почти не общались между собой, да и к тому же бабушка мало пользовалась телефоном, проверить это маме было бы сложно. Иногда вина кусала Юкино, но затем её вновь затягивал вихрь приключений, и она забывала обо всём.       Пару раз они с Акирой возвращались в казино к кицунэ и тануки, и Акира учил её правилам местных игр: блэкджека, покера… Делать ставки она отказывалась, но просто на интерес — почему бы не сыграть?       И всё же здесь, в сумрачном зале без окон, полном сосредоточенного шелеста карт, ей было скорее некомфортно. Они снова сидели в приватной нише, и Акира ловко тасовал колоду.       — Но ведь вы дурите людей. Наживаетесь на них, — печально констатировала она.       Акира беспечно пожал плечами.       — Они сами приходят сюда. Никто не заставляет.       — Только не говори «всё по-честному». Ни за что не поверю, что твои друзья-обаке не «подкручивают» удачу.       Он усмехнулся.       — Это приходится делать совсем не так часто, как ты думаешь. И кстати, не всегда в нашу пользу!       Юкино удивлённо приподняла брови.       — Людям частенько надо показать, что они могут выиграть, чтобы они возвращались, — пояснил Акира. — Ну а кроме того… Знаешь, иногда сюда заходят те, в чьей жизни выигрыш реально что-то изменит. Не заядлые игроки, не кутилы, а те, для кого слепая удача — это правда последний шанс. Гондзо таких людей чует и часто помогает им. Так что не такие уж мы негодяи, — Акира улыбнулся.       Некоторое время Юкино обдумывала его слова.       — А ты? — спросила она затем. — Как много ты можешь понять, просто глядя на меня? Или, ну не знаю, понюхав. Как много говорит тебе магическое чутьё?       — Что ты прекрасная, добрая, талантливая…       — Не льсти! Я серьёзно.       Он усмехнулся и развёл руками.       — У меня нет такой уж интуиции. Я не вижу прошлого или будущего, не знаю, откуда ты или как ты умрёшь. Зато я могу чуять по запаху, как давно у человека был секс, например, или что он ел на завтрак. Мистика сотого уровня, а, что скажешь?       Она невольно рассмеялась, но затем снова ощутила дуновение печали.       — Мне всё равно кажется, что ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе. Как ты жил раньше, если не мог сдерживать зверя?       Акира вздохнул.       — Гондзо научил меня паре трюков.       Он встал из-за стола и поманил её за собой. Они прошли мимо играющих клерков и свернули в комнатку, которая на первый взгляд показалась Юкино подсобкой. Покопавшись недолго в хламе, Акира достал складную доску наподобие той, на которой играют в маджонг. Положив её поверх коробок, он провёл по ней рукой, смахивая пыль. В этом жесте Юкино заметила оттенок нежности. Приглядевшись, она увидела дорожки и спирали, прочерченные по доске плетёной верёвочкой — вместе они формировали лабиринт.       — Мы назвали эту игру «Лисьей тропой», — сказал Акира. — Процесс очень прост: нужно по очереди двигать фигуры по дорожкам к центру. Но это требует большого терпения, потому что вот эти значки — видишь? — заставляют сделать шаг назад. На самом деле, это ужасно скучная игра. Но она учит самоконтролю. И если удаётся добраться до «Лисьей столицы» — вот здесь, посередине — то зверь на время затихает. Когда я был подростком, Гондзо заставлял меня, можно сказать, медитировать над этой доской. Иногда я ненавидел его, но это помогло, — он рассмеялся.       Юкино тоже коснулась доски, радуясь тому, что может приобщиться к прошлому Акиры. От трепета казалось, что по кончикам пальцев бежит электричество.       — Сыграем? — предложила она.       — Не-ет! Это смерть как скучно!       — Ну пожалуйста! Мне очень интересно.       — У меня есть предложение повеселей.       Акира отодвинул «Лисью тропу» вглубь подсобки, внезапно подхватил Юкино на руки и принялся целовать ей шею и плечи, да так, что она едва не завизжала от щекотки. Что ж, он был прав: об игре она и правда забыла почти мгновенно.       ***       На другой день они с Акирой отправились в «Океан цветов». Всё начиналось невинно: широкие ступени, персиково-розовая арка на входе, милая и вежливая девушка за стойкой. Их провели в благоухающую комнатку с традиционным низким столиком, подушками на мягком полу и — главное — свисающими с потолка живыми цветами. Всё заливал розовато-сиреневый свет, полезный для растений. Акира пошутил, что это клубное освещение для клубней.       Они сели на полу за столиком, взялись за руки. Комнатка предназначалась для них двоих, и можно было не прятать проявления чувств. Кожаная куртка и блестящие волосы Акиры сияли в сумрачно-розовом освещении, и он походил на неонового демона. Юкино захотелось нарисовать его таким. Пора затевать серию портретов. Акира вдохновлял её в самых разных образах. Хотя, конечно, сложно будет объяснить людям, почему на половине портретов изображён огромный чёрный пёс.       Юкино рассмеялась этой мысли. Акира вопросительно повёл бровью, безмолвно спрашивая, что её насмешило. Но ответить Юкино не успела, потому что в этот момент в комнатку вошла официантка и с поклоном поставила на столик перед ними сет маленьких десертов, украшенных съедобными цветами.       Оттенки и сочетания вкусов изумляли. Внутри одного из шариков оказалась жидкая начинка, которая коварно капнула Юкино на пальцы. Она смутилась, но Акира тут же поймал её руку, притянул к себе и слизнул. А потом перегнулся к ней через столик и поцелуем разделил фруктовую сладость на двоих.       На смену десертам принесли узкий подносик с пятью керамическими рюмками тёплыми на ощупь.       — Сакэ? — ужаснулась Юкино.       Акира передразнил её, широко распахнув глаза и помотав головой.       — Разные сорта, как написано у них на сайте, — сказал он, вернув обычное выражение лица.       — Я не буду.       Юкино слегка отодвинулась от столика.       Акира поднял первую рюмочку к носу и понюхал, демонстративно смакуя аромат.       — Почему? — спросил он невозмутимо.       — Это вредно для здоровья, и люди ведут себя агрессивно или неадекватно, когда пьяные.       — Я не предлагаю тебе становиться пьяной. Здесь не такой большой градус, Ю-тян. Просто попробуй. Можешь взять на язык и выплюнуть, если не понравится.       Юкино сощурилась.       — Опять твои приёмчики?       — В смысле?       — Создать у меня иллюзию, будто я сама всё решила.       — А что ты решала не сама? — спросил он, явно развеселившись.       — Ты хитрый лис и манипулятор, Акира, — пояснила свою мысль Юкино, впрочем беззлобно.       — Сочту за комплимент.       Он сделал небольшой глоток и сощурился от удовольствия.       — Знаешь, если ты никогда не пробовала алкоголь, ты ведь в большой опасности.       — Почему?       — Если кто-то подмешает сакэ в твой маття, ты даже не поймёшь, в чём подвох. В самые страшные истории по пьяни ввязываются не те, кто часто выпивает, а те, кто не умеет пить. Этому надо учиться, как и всему в жизни. Желательно в компании того, кому доверяешь, — он лукаво улыбнулся.       Юкино посмотрела на четыре аккуратно стоящие рюмочки с некоторой тоской. Откровенно говоря, аромат от них шёл приятный, рисово-цветочный. Вся атмосфера цветочной комнаты располагала к тому, чтобы расслабиться и принять новый опыт. Слова Акиры звучали на удивление убедительно, хотя при желании Юкино бы нашла, что возразить.       Единственное, что по-настоящему удерживало её от пробного глотка, — было упрямство. Нежелание снова уступать Акире. Но вряд ли это стоящая причина, подумала она.       Тонкая рука скользнула к рюмочкам и подхватила самую правую. В глазах Акиры мелькнуло торжество. Юкино поднесла сакэ к губам и, прогнав сомнения, быстро вылила всё на язык. Её обожгло, но сладкий привкус смягчил этот опыт. Проглотив рисовое вино, она едва не закашлялась. Приятный жар начал разливаться по груди.       — Ого! — воскликнул Акира. — А ты решительная!       — Другая с тобой бы не пошла, — сипловато заметила Юкино.       — Справедливо! — рассмеялся он. — Как тебе?       — Жжётся.       — Да, это нормально. Можешь подольше держать во рту, чтобы не обжигало горло.       То ли под действием алкоголя, то ли осмелев от самого факта, что решилась, Юкино ощутила невероятную храбрость. Она потянулась к Акире и сама прильнула поцелуем к его губам. Он ответил ей с жадностью.       Поднявшись, он щёлкнул задвижкой на двери, которую Юкино до этого и не замечала.       — Здесь можно всё, — усмехнулся он. — Не только есть и пить. До десяти эта комната целиком наша, и никто нас не потревожит.       Он демонстративно скинул куртку. Глаза сияли в полумраке, и Юкино ощутила приятные мурашки между лопаток.       Она опустошила вторую рюмку и тоже стянула кофточку, оставшись в лифчике.       Кое-что между ними уже было. Как-никак они жили в одном номере с общей кроватью. Да и до этого в Ито… В общем, девственницей Юкино себя не ощущала, но и опытной любовницей тоже. Ей было волнительно, но не страшно.       Слой за слоем они раздели друг друга, целуясь и обнимаясь параллельно. Содержимое четверной рюмки Акира вылил в ложбинку над ключицей Юкино и вылакал оттуда. С пятой она поступила симметрично, и теперь наконец почувствовала вкус сякэ, а не только жжение от спирта. В нём действительно была цветочная сладость.       Обнажённые, они упали вдвоём на подушки. В фиолетовом освещении голая кожа казалась чем-то фантастическим, особенно когда она становилась влажной и блестящей от поцелуев. Можно было подумать, что это не два человека, а перламутровые рыбы или осьминоги-хамелеоны или жители других планет сошлись в акте любви.       Всё казалось ненастоящим, вымышленным, фантастическим. А потому обычных норм и запретов будто не существовало. Юкино, обычно стеснявшаяся мужской наготы, сейчас без зазрения совести разглядывала Акиру. Освещение делало его прекрасным пришельцем с розово-голубой кожей, и даже мужской орган, вздымающийся блестящим малиновым стручком, казался не отталкивающим, а интригующим.       Густой запах их страсти мешался с тяжёлым ароматом цветов. Казалось, всю комнату заволокло лёгкой дымкой, сотканной из пыльцы и вожделения.       Плавное скольжение внутри всё больше распаляло Юкино, обостряя чувства, заставляя изгибаться в попытке получить ещё больше. Движения Акиры ускорялись. Капли пота блестели сиреневыми искрами на его лице и теле.       На мгновения каждый из них ощутил себя частью бескрайнего вечного космоса. Вернувшись на землю, они лежали обнявшись, поглаживая друг друга.       — Ты чудо, — прошептал Акира. — С тобою… — он осёкся.       — Что?       — Мне легко оставаться человеком, когда я с тобой. Раньше… С другими девушками мне приходилось надевать «ошейник», чтобы демон не взял верх.       — В смысле?       Акира нашёл в углу комнаты свои джинсы, достал из кармана плетёную соломенную верёвочку и покрутил в пальцах.       — Это симэнава, — сказал он. — Она сдерживает тёмные силы, и мне приходилось надевать её в виде браслета или типа того.       — Чтобы не превратиться?       — Да.       Юкино вспомнила, как он развязывал браслет из такой же верёвочки после потасовки с её одноклассниками.       — Если она помогает контролировать зверя, то почему ты не носишь её всегда?       — Потому что она подавляет не только его, но и меня. Это как дышать через маску или даже через пять. Ну а в постели, как бы сказать… С нею это совсем не то. Она всё притупляет. Блокирует.       Он выглядел необычно смущённым, описывая это. Юкино не могла сказать, что в полной мере поняла, что он имеет в виду, но решила не допытываться, ведь ему было явно некомфортно об этом говорить.       Однако это признание Акиры заронило в неё неприятное ощущение, которому поначалу Юкино не могла найти имени и объяснения. Ревность, что он был с другими девушками? Нет, почему-то его прошлое совсем её не тревожило. Казалось совершенно естественным, что у такого парня, как Акира, было много девушек раньше. Это как будто даже увеличивало ценность его любви к Юкино. Он выбрал её из многих. А в его верности и искренности она не сомневалась… Почти. Вот оно, что встревожило её.       Она закусила губу, не зная, стоит ли делиться возникшим беспокойством и задавать вопрос.       — А если это изменится… что будет тогда? — всё-таки спросила она.       — В смысле?       — Если я перестану быть этим «чудом»? Если моё присутствие перестанет помогать тебе контролировать демона?       Он нахмурился.       — Почему оно должно перестать?       — Не знаю, — она пожала плечами. — Но ведь мы не знаем изначально, почему оно помогает. Всё может кончиться само собой… И что тогда? Ты уйдёшь?       Между его бровей темнела хмурая линия, похожая на карандашный штрих. Голова была приопущена, а взгляд сверлил исподлобья.       — Я понял, — сказал он. — Нет. Я тебя люблю, Ю-тян.       Это было сказано так твёрдо и просто, будто он утверждал, что солнце встаёт на востоке. Просто факт, а не сентиментальное признание, о которых пишут в книгах.       — Я никогда не потеряю контроль рядом с тобой, — продолжил он ровным, низким тоном. — И пусть я сдохну, если нарушу это слово.       Юкино сжала его ладонь, пытаясь совладать с собственным дыханием.       — Надеюсь, это не было настоящим проклятьем, Акира? Потому что я вовсе не хочу, чтобы… Ты гораздо добрее, чем пытаешься казаться, знаешь ведь? Не говори такого. Ты подарил мне краски не только буквально, но и символически. Раскрасил мою жизнь, сделал её настоящей. Понимаешь?       Морщинка на его лбу разглаживалась, пока она говорила, а в глазах появлялся мягкий свет.       — Что бы ни случилось, не умирай. Потому что… я тоже люблю тебя.       Она зажмурилась, будто слова могли обернуться взрывом. Так и вышло, только это был взрыв ощущений от внезапного поцелуя. Акира прижал её к себе, и от лёгких касаний его губ Юкино снова охватила дрожь.       — У нас… есть время повторить? — прошептала она срывающимся от частого дыхания голосом.       Акира лукаво улыбнулся.       — Что-нибудь успеем.