8. Цена спасения и шёпот ворон.

Их бегство в предрассветных сумерках больше напоминало не побег, а странный, сломанный марш. Лилит шла впереди, её спина была прямее, чем когда-либо, но каждое её движение отдавалось скованным, почти механическим. Она не оглядывалась, будто боялась, что если остановится, то свалится. Рейвен шла за ней, одной рукой сжимая поводок израненного ворга Бартоломью, другой - поддерживая под локоть Оди. Та шла, не поднимая глаз, её лицо под капюшоном было мокрым и пустым. Аргайл замыкал шествие, постоянно оборачиваясь, его обычная беззаботность испарилась, оставив только напряжённое внимание. От пещеры они углубились в каньон, заросший каким-то колючим, фиолетовым кустарником, шуршащим на ветру, как сухой пергамент. Ветер здесь был сильнее, он выл между скалами, и этот вой почти заглушал тяжёлое дыхание Бартоломью. Демогорган держался молодцом, учитывая обстоятельства. Его правая нога была перевязана грубыми полосками ткани, сорванными с подкладки его же куртки, и заметно кровоточила - один из выстрелов охотников прошёл по касательной, содрав кожу и мышцу, будто гигантская раскалённая коса. Второе ранение было на боку - неглубокое, но болезненное колотое, оставленное кинжалом одного из головорезов Григория, которые попытались отрезать их в суматохе. Кали, ведшая его под руку, выглядела почти целой - лишь ссадина на скуле да порванный рукав, под которым виднелся синяк. Но её обычная кошачья грация куда-то делась, она двигалась чуть медленнее, и в её глазах стояла не боль, а какая-то ледяная, затаённая ярость. Именно она первой нарушила тишину, спустя добрых полчаса блуждания по каньону. - Дальше так идти нельзя, - её голос был хриплым от усталости, но твёрдым. - Он теряет кровь. И силы. Ему нужна передышка и нормальная перевязка. А не эти тряпки. - Лилит остановилась, не оборачиваясь. Её плечи напряглись. - Если мы остановимся, они найдут нас. Звук выстрелов, свет от аномалий - всё это как маяк для тех, кто ищет. Да и патруль Цитадели недалеко. - - Если он упадёт без сил или умрёт от потери крови, нас найдут ещё быстрее, - парировала Кали. - А я не собираюсь тащить на себе полтора центнера окровавленного демогоргана. Ты думаешь, я его за собой из подземки вытащила, чтобы он сдох здесь, в кустах? - Рейвен видела, как челюсть Лилит сжалась. Сестра медленно обернулась. Её взгляд упал на Бартоломью. Тот стоял, опираясь на свой топор, как на костыль, его лицо под шерстью было серым от боли, но он попытался выпрямиться. - Ничего, госпожа Лилит, дойдём. Меня и не таким хоронили, а я выкарабкался, - пробурчал он, но тут же закашлялся, и из его губ брызнула алая пена. - Вот именно, - коротко сказала Кали. - Он дотянет до ближайшего камня и рухнет. И всё. Нам нужно укрытие. Хоть какое-то. И вода. И мои травы, которые я прихватила на всякий случай, а не бежать, как испуганные крысы, пока из нас не вытекла последняя капля. - Лилит замерла в нерешительности. Она ненавидела нерешительность. Для неё мир делился на чёрное и белое, на «двигаться» и «стоять». Но сейчас чёрное смешалось с белым, а стоять было нельзя, но и двигаться - самоубийство. Аргайл, тем временем, залез на ближайший валун и, прикрыв глаза рукой, всматривался в даль каньона. - Эй, знатоки местности! - позвал он. - А что там, за тем изгибом? Вижу что-то вроде... тёмного пятна. Не скала. - Кали, всё ещё поддерживая Бартоломью, подняла голову. - Изгиб? Описывай. - - Ну, скалы сходятся, будто щель. А внизу, у самой земли, чёрное. Как дыра. Или пещера. Или просто густая тень. - Лилит и Кали переглянулись. - «Ущелье Спящего Ветра», - сказала Кали, вспоминая. - Там действительно есть система мелких пещер. Естественные, не тронутые. Неглубокие, но для передышки сойдут. И вода там должна быть - подземный ручей выходит на поверхность. - - Далеко? - спросила Рейвен, чувствуя, как подкашиваются её собственные ноги. - Минут десять, если идти. Если, конечно, наш грузный друг не решит по пути сделать себе памятник, - Кали хлопнула Бартоломью по здоровому плечу, и тот кряхнул, но усмехнулся. - Лучше поставь памятник себе, девочка. За то, что вытащила. Я уж думал, оттуда дорога только в одно место - в желудок к тем тварям, что в озере плавают. - Пещера, к счастью, оказалась именно там, где сказал Аргайл. Небольшой, сухой грот, уходящий в скалу на несколько метров. Внутри пахло сыростью и камнем, но не плесенью. В самом дальнем углу со стены тихо сочилась вода, образуя маленькую, чистую лужицу. Это было идеально. Они втащили Бартоломью внутрь и уложили его на относительно ровную площадку. Кали сразу же принялась за дело - сорвала с себя поясную сумку и достала оттуда несколько маленьких холщовых мешочков, склянку с мутной жидкостью и чистые, свёрнутые бинты (откуда они у наёмницы - было загадкой). - Всем, кроме меня и пациента, - огрызнулась она, видя, как все столпились вокруг, - заняться есть чем. Аргайл - разведи у входа маскировочный костёрок, без дыма, если сможешь. Нужно просушить одежду и хоть немного согреться. Лилит - проверь периметр, нет ли свежих следов или признаков того, что здесь бывали другие. Рейвен - с девочкой сходи к ручью, что слышен недалеко, наполни фляги и принеси воды. И смотрите в оба. - Приказы звучали так естественно и авторитетно, что даже Лилит не стала спорить. Она лишь кивнула и, взяв лук, вышла из пещеры. Аргайл принялся копаться в своём бесконечном рюкзаке в поисках чего-то для костра. Рейвен взяла несколько пустых фляг и кивнула Оди. - Пойдёшь? Воздухом подышим. - Оди молча встала и последовала за ней. Ручей оказался в двадцати метрах от пещеры, в небольшом углублении между скал. Вода была ледяной и кристально чистой, с лёгким привкусом минералов. Рейвен стала наполнять фляги, а Оди села на мокрый камень у воды и просто смотрела на струю, бегущую вниз по камням. - Она... Кали... она сильно рисковала, - тихо сказала Рейвен, просто чтобы нарушить тишину. - За Бартоломью. И за нас. - Оди кивнула, не отводя взгляда от воды. - Она всегда была такой. В Лаборатории. Когда её наказывали - она не кричала. Смотрела. А потом, когда могла, мстила. Не явно. Подкладывала что-то. Путала результаты. Говорила, что если ты слабый - ты уже мёртв. А если сильный - должен защищать тех, кто слабее. Иначе какая разница? - Она обернулась, и её глаза были огромными и печальными. - Я была слабой. Всегда. Я не могла даже дверцу открыть, пока меня не заставят. А она... она пыталась. Пока её не сломали. - «Не давай им сломать себя», - вспомнила Рейвен слова Кали. Они звучали теперь иначе. Не как приказ, а как предупреждение. Как клятва. - Она не сломана, - сказала Рейвен увереннее, чем чувствовала. - Сломанные так не дерутся. И не возвращаются за теми, кого едва знают. - Оди снова кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то вроде надежды. Слабой, дрожащей, но настоящей. - Я рада, что она жива. - - Я тоже, - честно призналась Рейвен. Она закончила с флягами и присела рядом с Оди. - Знаешь, а ведь мы с тобой почти ровесницы. Мне четырнадцать. А тебе? - Оди нахмурилась, считая в удах. - В Лаборатории не отмечали. Но... я помню, когда меня привезли, мне было шесть. И прошло... много зим. Наверное, тоже четырнадцать. Или пятнадцать. - «Боже правый», - снова подумала Рейвен. Она в четырнадцать лет уже вовсю училась магии, спорила с Лилит, рисовала воронов и мечтала о приключениях. А Оди в это время была номером на руке и батарейкой в экспериментах. - Тогда с днём рождения, - неожиданно для себя сказала Рейвен. - Поздравляю. Хоть и с опозданием. - Оди уставилась на неё, словно та сказала что-то на неизвестном языке. - С... днём рождения? - - Ну да. Это когда ты родилась. Это праздник. У нас в Ноктэрии его не особо отмечают, но мама всегда пекла особый пирог с тёмными ягодами. И дарила что-то маленькое. Книгу, кристалл, новое перо для зарисовок. - Рейвен поняла, что говорит о вещах, которые для Оди звучат как сказка, но остановиться не могла. - Это день, когда тебя поздравляют просто за то, что ты есть. - На лице Оди появилось странное, растерянное выражение. Она опустила взгляд на свои руки, на число «011». - Меня... не было. Был номер. - - Ну, теперь есть ты, - твёрдо сказала Рейвен. - И у тебя даже имя есть. Одиннадцать - это круто, конечно, звучит таинственно. Но Оди - лучше. Оди - это человек. А не номер. - Она встала, взвалила на себя полные фляги и протянула руку Оди. Та снова посмотрела на неё, потом медленно поднялась и взяла протянутую руку. Её пальцы были холодными, но крепко сжали ладонь Рейвен. - Спасибо, - прошептала Оди. Не за помощь. А за что-то другое. Когда они вернулись в пещеру, там уже пахло дымом, травами и чем-то едким, но целебным. Аргайл у входа действительно развёл маленький, почти невидимый огонёк, над которым сушились мокрые плащи. Лилит вернулась и сидела у стены, чистя свой лук, - её разведка, видимо, не нашла угроз. А в глубине грота Кали заканчивала перевязку Бартоломью. Нога и бок были туго перебинтованы чистыми бинтами, пропитанными какой-то пахучей мазью. Демогорган уже не кашлял кровью, цвет лица вернулся к более привычному землисто-серому, и он что-то тихо бормотал, пока Кали завязывала последний узел. - ...и я тебе говорю, эта штука жжётся хуже, чем перец чили из пятого сектора! Ты что, адский корень туда подмешала? - - Молчи и терпи, - отрезала Кали, но без злобы. - Это кровоостанавливающее и антисептик в одном флаконе. Через пару часов сможешь идти, хоть и прихрамывая. А через день - драться, если придётся. Так что не ной. - - Кто ноет? Я констатирую факт! - Бартоломью попытался приподняться на локте, но Кали легко толкнула его обратно. - Лежи. Пей воду. - Она кивнула на фляги, которые принесла Рейвен, и та поспешила протянуть одну Бартоломью. Тот с благодарностью глотнул. Кали отодвинулась, вытерла руки о брюки и подошла к маленькому костерку, протягивая к нему ладони. В свете пламени её лицо выглядело усталым, но спокойным. Удивительно спокойным для человека, который только что вытащил из-под носа у зеркальных охотников и местной мафии целого демогоргана. - Ну что, - сказала она, обращаясь ко всем. - Отдышались? План есть? Потому что сидеть здесь вечно мы не сможем. Григорий - упрямый тип. Он поищет у поверхностных выходов, не найдёт - начнёт прочёсывать окрестности. А патруль Цитадели... если они получили конкретные координаты, то уже расширяют круг поиска. У нас есть, от силы, несколько часов до того, как это место перестанет быть безопасным. - Лилит отложила лук. - Путь к Инквизитору. О'Доннелу. Это единственный логичный вариант. У тебя есть идеи, как до него добраться, минуя все заслоны? - Кали хмыкнула. - Прямо к нему в логово? В Цитадель Инквизиции? Это самоубийство в чистом виде. Его крепость находится в самом сердце Чёрных Холмов, это даже не Ноктэрия в привычном понимании, это... анти-Ноктэрия. Место, где магия ведёт себя странно, а тени имеют привычку оживать и задавать вопросы. Без приглашения или веской причины нас там сожрут, даже не спросив имён. - - Но у нас есть причина, - настаивала Лилит. - И вещественное доказательство. - Она кивнула на сумку Рейвен с белым кристаллом. - Доказательство, которое могут объявить подделкой, а нас - шпионами, пытающимися очернить благородного лорда Вектора, - парировала Кали. - Нет, идти напрямую - глупо. Нужен другой путь. Обходной. - - Например? - спросил Аргайл, подбрасывая в костёрок ещё одну сухую веточку. Кали задумалась, её пальцы барабанили по колену. - О'Доннел - параноик. Но у него есть слабость. Он коллекционирует информацию. Не ту, что лежит на поверхности, а ту, что спрятана. Секреты. Компромат. Особенно на высшую знать. Если мы придём к нему не с криком «Спасите, нас несправедливо обвинили!», а с тихим шёпотом «У нас есть кое-что интересное о вашем коллеге, лорде Векторе, что может усилить вашу позицию при дворе»... шансов будет больше. - Лилит нахмурилась. - То есть нам нужно собрать ещё больше компромата на Вектора? У нас и так его хватает - связь с Лабораторией, финансирование, Эшенвуд... - - Эшенвуд мёртв, - холодно напомнила Кали. - Лабораторию, если Бреннер не идиот, уже эвакуировали или уничтожили следы. Финансовые потоки - это бумаги. Их можно оспорить. Нет, нужно что-то живое. Или что-то очень, очень грязное. Что-то, что связывает Вектора не просто с запрещёнными исследованиями, а с чем-то, что даже для Ноктэрии является табу. С чем-то, что заставит Векну содрогнуться. - В пещере воцарилась тишина. Все думали. Рейвен смотрела на пламя и вдруг вспомнила. - Уилл, - тихо сказала она. Все взгляды обратились на неё. - Уилл Байерс. Он чувствовал то, что под оврагом. Он говорил, что оно древнее, голодное и... что кто-то будил его намеренно. Приказ шёл сверху. А ещё он сказал, что слышит голоса из Лаборатории. Что если... что если Вектор или «Просвещённые» связаны не просто с попыткой пробудить Древнего, а с чем-то ещё? С чем-то, что происходит прямо сейчас? Может, Уилл знает больше? Или может... услышать? - Лилит медленно кивнула, её ум уже работал, складывая пазл. - Лаборатория Бреннера изучала границы. Использовала детей-псиоников для открытия разломов. Что, если они нашли не просто слабое место у оврага? Что, если они нашли способ... стабильно открывать двери? Не для пробуждения Древних, а для... контакта? Или для импорта чего-то? - - Или для экспорта, - мрачно добавил Бартоломью с своего ложа. - В Амбриэль. Или куда ещё похуже. - Кали встала, её глаза сузились. - Если это так... то это уже не просто заговор с целью захвата власти. Это прямая измена. Контакт с силами за Стеной, не говоря уже о других мирах, карается вечным заточением в Бездне Теней. Даже для лорда. Если бы у О'Доннела были доказательства такого... он бы разорвал Вектора на части и получил за это благодарность от самого Векны. - - Но где взять эти доказательства? - спросил Аргайл. - Мы не можем вернуться к Байерсам, за нами следят. Лабораторию мы не найдём. - - А кто сказал, что доказательства должны быть материальными? - Рейвен снова заговорила, и её собственная идея начинала казаться ей безумной, но единственно верной. - Уилл - свидетель. Его дар - это и есть доказательство. Он может... почувствовать. Рассказать. А если О'Доннел действительно «Смотритель», который посещал Лабораторию... он может ему поверить. Или, по крайней мере, заинтересоваться. Нам нужно связаться с Байерсами. Предупредить их об опасности и... попросить помощи. - Лилит смотрела на сестру с неожиданным уважением. - Рискованно. Любая связь может быть перехвачена. - - Но не через моих воронов, - сказала Рейвен. Её голос звучал увереннее, чем она чувствовала. - Они - моя тень. Часть меня. Они могут передать сообщение. Не словами, а... образами. Чувствами. Я могу попросить их найти Уилла. Или Джонатана. И показать им... показать, что мы живы. И что нам нужна встреча. В безопасном месте. - Кали оценивающе смотрела на Рейвен. - Твои птицы... они насколько умны? И насколько незаметны? - - Умны настолько, чтобы обходить патрули и не попадаться на глаза тем, кто выглядит опасным, - ответила Рейвен. - А незаметны... они вороны. В Ноктэрии их сотни. Никто не обращает на них внимания, если только они не сбиваются в стаи и не начинают каркать о чём-то конкретном. - - Тогда это наш шанс, - заключила Кали. - Мы высылаем птиц с «письмом». Сами же двигаемся к месту, которое будет нейтральным и относительно безопасным для встречи. Где-то на границе Хребтов и нейтральной полосы. Подальше от Глубоководья, но и не слишком близко к поселениям, где нас могут узнать. Ждём ответа. И если Байерсы согласны и смогут привести Уилла... тогда уже думаем, как подобраться к О'Доннелу с этим козырем. - План был на грани фола. Слишком много «если». Но, как и всё в последнее время, это была единственная возможность. Рейвен вышла из пещеры, чтобы сосредоточиться. Она села на камень у ручья, закрыла глаза и потянулась своим внутренним чутьём к темным силуэтам в небе. Она нашла их недалеко - небольшую стайку из трёх воронов, круживших над каньоном в поисках пищи. Это были не её личные птицы, не те, что выросли в Амворе, а дикие. Но это не имело значения. Тень была едина. Она послала им образ: знакомое лицо мальчика с большими, печальными глазами (Уилл). Место - лавка, полную трав и странных вещей (Байерсы). Чувство - срочность, просьба о помощи, но не опасность. И образ дороги, ведущей на восток, от Хребтов. И мысль о встрече. Вороны, получив послание, каркнули разом - коротко, деловито - и взмыли в небо, взяв курс на восток. Рейвен открыла глаза, чувствуя лёгкую головную боль от напряжения. Она сделала, что могла. Теперь оставалось ждать. Возвращаясь в пещеру, она увидела, что Лилит разговаривает с Кали у входа. Сестра стояла, скрестив руки, а Кали прислонилась к скале, закуривая какую-то тонкую, тёмную сигарету из сушёных листьев. - ...не обязана идти с нами дальше, - говорила Лилит. Тон её был не грубым, а констатирующим. - Ты выполнила больше, чем должна была. Вытащила Бартоломью. Помогла. Твои долги, если они были, оплачены. - Кали выпустила струйку дыма, который странно пах полынью и гвоздикой. - Долги? У меня нет долгов. Есть интересы. А мои интересы сейчас совпадают с тем, чтобы Вектор и ему подобные не стали владыками этого мира. Потому что в мире, где правят такие, как они, таким, как я, места нет. Либо ты раб, либо мишень. Я не собираюсь быть ни тем, ни другим. Так что я с вами. До конца. Или до того момента, когда станет ясно, что конец - тупиковый. Тогда я уйду. Но не раньше. - Лилит кивнула, как будто именно такого ответа и ожидала. - Тогда нам нужно решить, где ждать ответа. И как двигаться дальше. Бартоломью не потянет долгий переход. - - Есть место, - сказала Кали. - День пути отсюда. Старая застава на Перекрёстке Трёх Ветров. Её бросили лет десять назад после того, как один из Разломов там активизировался и выкосил весь гарнизон. Сейчас это просто руины. Но под ними - сохранившиеся подвалы. И главное - там до сих пор работает древний маскирующий кристалл, который скрывает место от случайного магического сканирования. Идеальное укрытие, чтобы залечь на дно и подождать. - - А Разлом? - спросила Рейвен, подходя. - Спокойный. Последние годы. Видимо, выдохся после того всплеска. Но атмосфера там... своеобразная. Не для слабонервных. - Кали бросила окурок и раздавила его каблуком. - Зато безопасно. Относительно. - Решение было принято. Они отдохнули ещё пару часов, пока Бартоломью набирался сил под действием трав Кали. Потом, с наступлением вечерних сумерек, двинулись в путь. Двигались медленно, с частыми остановками. Кали шла впереди, высматривая путь, Лилит - сзади, прикрывая тыл. Рейвен и Аргайл помогали Бартоломью, а Оди шла посередине, молчаливая и сосредоточенная. Ночь застала их уже на подходах к Перекрёстку. Место и вправду было мрачным: три дороги (вернее, то, что от них осталось) сходились у подножия одинокой, остроконечной скалы, на которой темнели руины каменной башни. Воздух здесь был неподвижным, тишина - абсолютной, без привычных для Пустоши вздохов ветра. И было холодно. Не обычным ночным холодом, а тем холодом, что идёт изнутри, из самой земли. - Чувствуете? - тихо спросила Кали. - Это и есть эхо Разлома. Он не активен, но... спит беспокойно. Не шумите. И не трогайте ничего блестящего или странно висящего в воздухе. - Они пробрались в руины. Под обвалившимися сводами нашёлся спуск в подвал - узкую, сырую лестницу. Кали снова зажгла свою зажигалку. Внизу оказалось помещение, похожее на казарму: несколько разваленных коек, пустые ящики, а в центре - пьедестал, на котором тускло мерцал крупный, потрескавшийся аметист. От него исходило слабое, пульсирующее сияние, которое, казалось, вбирало в себя звуки, делая пространство вокруг необычайно тихим. - Вот он, наш страж, - сказала Кали, кивая на кристалл. - Пока он работает - нас не найдут сканированием. Но и мы не сможем использовать активную магию, не рискуя его перегрузить. Так что никаких фейерверков. - Устроились как могли. Бартоломью снова уложили. Аргайл нашёл в углу старый, ржавый котёл и принялся готовить на нём какую-то похлёбку из остатков припасов. Лилит села у входа в подвал, настороженно прислушиваясь. Оди пристроилась рядом с Рейвен, и та, чтобы как-то разрядить обстановку, тихо начала рассказывать ей о воронах - как они умны, как играют, как общаются между собой. Ночь прошла тревожно, но без происшествий. Утром Рейвен снова вышла на связь со своими разведчиками. Чувства, пришедшие обратно, были обрывочными, но обнадёживающими. Вороны нашли лавку Байерсов. Они видели Уилла - он вышел во двор и долго смотрел в небо, будто чувствуя их. Потом пришёл Джонатан, и Уилл что-то ему сказал, указывая на птиц. Вороны уловили чувство - понимание, готовность помочь, и... осторожность. Очень много осторожности. И образ - карту. Место, недалеко от Перекрёстка. Заброшенную мельницу у реки. И время - через два дня, на закате. Рейвен передала информацию остальным. - Мельница известная, - сказал Аргайл, когда услышал название. - Её тоже бросили из-за близости к Разлому. Но она на отшибе. И там есть укрытие. Значит, Байерсы согласны. И, похоже, понимают риски. - - Значит, ждём, - заключила Лилит. - Два дня. За это время Бартоломью должен окрепнуть. И мы сможем подготовиться. - Эти два дня тянулись мучительно долго. Подвал был безопасным, но душным и давящим. Тишина, нагнетаемая кристаллом, начинала действовать на нервы. Даже разговаривали они шёпотом, будто боялись разбудить что-то в стенах. Рейвен проводила время, тренируя свой скромный контроль над тенями - не для боя, а просто для того, чтобы не сойти с ума. Она училась создавать из теней простые фигурки - птиц, зверей. Оди смотрела на это с тихим восхищением, а потом и сама попробовала - не тень, а просто поднять с пола камешек силой мысли. У неё получилось, хотя после этого у неё снова пошла кровь из носа. Кали большую часть времени либо спала, либо сидела, чистя оружие, её лицо было непроницаемым. Бартоломью заметно окреп - уже на второй день он мог ходить без поддержки, хотя и хромал. Лилит и Аргайл обсуждали маршрут к мельнице и возможные засады. Они пришли к выводу, что идти нужно не напрямик, а через старый лес, что рос вдоль реки - там было больше укрытий. И вот, наконец, настал вечер второго дня. Они покинули своё убежище под руинами и двинулись к мельнице. Лес у реки был старым и густым, деревья здесь были не сифионами, а чем-то вроде огромных, искривлённых ив с серебристой корой. Их длинные ветви свисали до самой земли, образуя естественные завесы. Идти было трудно, но зато они были почти невидимы снаружи. Мельница, когда они до неё добрались, предстала перед ними печальным зрелищем: огромное, покосившееся деревянное колесо, давно остановившееся, сама постройка с провалившейся крышей и пустыми глазницами окон. Возле неё, у кромки леса, стояла телега, запряжённая двумя воргами. И возле телеги их уже ждали. Джойс Байерс стояла, закутавшись в плащ, её лицо было напряжённым, но решительным. Рядом - Джонатан с фотоаппаратом на груди и Уилл, который, увидев их, сделал шаг вперёд. Его глаза сразу же нашли Оди, и в них мелькнуло облегчение. А ещё с ними был... Стив Харрингтон. Он стоял, опираясь на свою дубину, и кивнул им, как старым знакомым. - Ну что, - сказал он, когда они подошли. - Собрались, значит, самые разыскиваемые персоны Ноктэрии. Весело. - Джойс, не обращая внимания на его комментарий, подошла к Оди и обняла её, коротко и крепко. - Жива, цела. Слава всем тёмным и светлым силам. - Потом она осмотрела Бартоломью, хмыкнула. - Работа Кали, да? Вижу её почерк. Держись, большой, скоро будешь как новенький. - - Уже почти, миссис Байерс, - пробурчал демогорган, но улыбнулся. Лилит сразу же перешла к делу. - Вы знаете, зачем мы вас позвали. Нам нужна помощь Уилла. И ваша. Нас объявили предателями. За нами охотятся и люди Вектора, и официальные патрули. Единственный шанс - добраться до Инквизитора О'Доннела с информацией, которая свалит Вектора. Уилл может быть ключом. - Джонатан кивнул, его тихий, спокойный голос прозвучал в наступающих сумерках: - Мы поняли. Когда прилетели вороны Рейвен... Уилл всё почувствовал. И мы решили. Вы нам помогли. Теперь наша очередь. Уилл согласен. Он... он многое слышал за эти дни. После того, как вы ушли. Голоса стали громче. - Все посмотрели на Уилла. Мальчик стоял, сжимая в руках свой чёрный камень, и его лицо было бледным. - Они... не просто будили то, что под оврагом, - тихо начал он, глядя куда-то мимо них, в пространство. - Они... искали резонанс. Со-настройку. Лаборатория Бреннера была не просто тюрьмой. Она была... камертоном. Они использовали силу Оди и других, чтобы найти точный «тон» того, что спит в разных местах. Не чтобы разбудить сразу. А чтобы... подстроиться. Создать канал для связи. - - Связи с кем? - спросила Кали, её голос стал острым, как лезвие. Уилл зажмурился, будто прислушиваясь к чему-то внутри. - С... чем-то по ту сторону Стены. Не с амбриэльцами. С чем-то... другим. Древним, но не спящим. Бодрствующим. И голодным. Оно хочет... расшириться. Заполнить пустоту. И «Просвещённые»... они не хотят его будить. Они хотят... договориться. Получить силу в обмен на... на возможность войти. - В лесу воцарилась ледяная тишина. Даже Стив перестал перекидывать дубину. - Предательство, - наконец выдохнула Лилит. - Не просто измена, а... союз с чем-то, что может уничтожить оба мира. - - Хуже, - сказал Уилл, открывая глаза. В них был чистый, недетский ужас. - Они уже общаются. Канал... он тонкий, но он есть. Идёт через те места, где реальность тонка. Через Разломы. И через... таких, как я. Или как Оди. Мы для них... как открытые окна. Сквозняки. Они слышат нас. А мы... иногда слышим их. - Рейвен почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она вспомнила голос, услышанный через воронов: «...должны быть здесь... свет слепящий... разорвать шов...» Это был не охотник. Это было Оно. То, что по ту сторону. - И О'Доннел? - спросила Кали. - Он знает? - - Он подозревает, - сказал Джонатан. - У нас были... визиты. Не официальные. Его люди приходили, задавали вопросы об аномалиях, о странных снах у жителей. Они что-то искали. - - Тогда у нас есть что предложить, - сказала Лилит. - Не просто подозрения. А свидетеля, который слышит голос врага. И карту его проникновения. - - Но как нам добраться до О'Доннела? - спросил Аргайл. - Даже с таким козырем нас могут пристрелить на подходе. - Именно в этот момент Стив кашлянул и поднял палец. - Э-э-э, извините, что вмешиваюсь в ваш совет мудрецов, но... у меня есть идея. Глупая, рискованная, почти самоубийственная. То, что вам, наверное, подойдёт. - Все уставились на него. - Ну, говори, - сказала Кали, скрестив руки. - О'Доннел - параноик, да. Но он ещё и педантичный бюрократ. У него всё по полочкам. И у него есть... скажем так, «внештатные сотрудники». Люди, которые выполняют грязную работу за пределами официальных протоколов. Контрабандисты, информаторы, наёмники с чистой репутацией. - Стив посмотрел на Кали. - Как, например, некто, кто недавно вышла из тени и сделала очень громкое дело, спасая демогоргана и двух знатных барышень из лап предателей. Такая персона могла бы... привлечь его внимание. Особенно если она явится с ценной информацией и просьбой об аудиенции. Не для себя. Для «важных персон», которые пока не могут показаться. - Кали медленно улыбнулась. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка охотника, который увидел лазейку. - Ты предлагаешь мне стать козырём? Приманкой? - - Скорее, проводником с хорошей репутацией, - поправил Стив. - Ты же знаешь, как выйти на его людей. У тебя были контакты. Мы делаем так: ты выходишь на связь, говоришь, что у тебя есть «горячий товар» о деятельности лорда Вектора, касающийся безопасности государства. Просишь встречи на нейтральной территории. Приводишь туда Уилла. А мы... - он обвёл рукой остальных, - будем рядом. На расстоянии. Если что-то пойдёт не так - у нас будет план Б. И план В. - - А если всё пойдёт по плану? - спросила Рейвен. - Тогда мы получим аудиенцию у самого Смотрителя, - сказал Стив. - И шанс всё рассказать. А там... как карта ляжет. - План был безумным. Но, как и всё в последнее время, он был единственным. Джойс вздохнула и обняла за плечи Уилла. - Ты уверен, что хочешь это делать, милый? Это опасно. - Уилл кивнул, его глаза были полны той же решимости, что и у Оди. - Они должны быть остановлены, мама. Иначе... иначе будет хуже. Я это чувствую. - Решение было принято. Кали, используя свои старые каналы, должна была выйти на связь с агентом Инквизиции. Встречу назначили на нейтральной территории - на заброшенной почтовой станции в трёх днях пути. Они разбились на две группы: Кали, Уилл и Стив (как дополнительная защита и связной) поедут на телеге, делая вид, что везут ценного информатора. Лилит, Рейвен, Оди, Бартоломью и Аргайл пойдут параллельным маршрутом, скрытно, держась на расстоянии, но готовые вмешаться в случае предательства или засады. Прощание у мельницы было коротким и тяжёлым. Джойс снова обняла Оди и Рейвен. - Берегите себя. И друг друга. - Она посмотрела на Лилит. - Вы - семья сейчас. Держитесь вместе. - Джонатан молча пожал руку Рейвен и Лилит. Его взгляд говорил: «Мы с вами». И вот они снова разделились. Одна группа покатила на телеге по пыльной дороге, другая - растворилась в серебристом лесу, идя параллельным курсом. Рейвен шла, оглядываясь на удаляющуюся телегу, и думала о том, сколько раз они уже расставались и сходились вновь. О том, что их маленькая, странная семья теперь включала в себя травницу, её сына-ясновидящего, контрабандиста, наёмницу, демогоргана-погонщика, беглую подопытную и двух опальных аристократок. И им предстояло обмануть систему, добраться до самого страшного человека в Ноктэрии и надеяться, что он окажется на их стороне. Над лесом кружили вороны. Один из них спустился ниже и каркнул, глядя на Рейвен. Она мысленно спросила: «Всё чисто?» В ответ пришло ощущение: пока да. Но впереди, на дороге, пахнет чужим. Железом и сталью. И страхом. Рейвен вздохнула и пошла дальше, следом за Лилит. Путь только начинался. И он вёл их прямо в пасть кошмара, в надежде, что внутри этой пасти они найдут свет. Или, на худой конец, острый нож, которым можно будет вырезать раковую опухоль предательства, разъедающую их мир.