9. Дорога теней и шелест бумаги.

Три дня пути до заброшенной почтовой станции были похожи на один долгий, нервный вдох, который нельзя было выдохнуть. Телега Кали, Стива и Уилла двигалась по старой, разбитой дороге, не скрываясь особо, но и не привлекая лишнего внимания. Идея была в том, чтобы выглядеть как обычные путники – может, контрабандисты, а может, просто семья, перевозящая больного ребёнка (на эту роль, к его недовольству, определили Уилла). Стив, в своей потрёпанной куртке и с дубиной на коленях, играл роль проводника и старшего брата. Кали, закутанная в плащ, изображала суровую матрону – её холодный взгляд отлично для этого подходил. А параллельно им, метрах в пятистах, в чаще старого серебристого леса, двигалась вторая группа. Шли они тихо, как тени, и в этом Рейвен наконец-то почувствовала себя на своём месте. Её врождённая способность сливаться с полумраком, замирать и слушать оказалась бесценной. Она шла впереди, улавливая малейший шорох, а Лилит замыкала, её острый слух улавливал звуки с дороги. Посередине – Оди, Аргайл и Бартоломью. Демогорган уже почти не хромал, сила трав Кали и его собственного демонического организма делали своё дело. По вечерам, когда обе группы останавливались на ночлег (телега – у обочины, лесная группа – в укрытии), Рейвен пыталась связаться со своими воронами, чтобы получить донесение от воздушных разведчиков. Картина складывалась тревожная. Дорога патрулировалась. Не часто, но метко. Раз в день мимо проезжал либо отряд стражей Цитадели на тёмных воргах (они даже не смотрели в сторону невзрачной телеги), либо – что хуже – небольшие группы людей в простой, но новой одежде, без опознавательных знаков. Они ехали быстро, целенаправленно, и вороны чуяли от них холодный, безэмоциональный запах – тот самый, что был у охотников в зеркальных масках. – Наёмники Вектора, – заключила Лилит, когда Рейвен поделилась наблюдениями в их вечернем лагере у ручья. – Они прочёсывают местность. Ищут не просто беглянок. Они ищут след. Любой след. Значит, информация о нашем возможном маршруте могла утечь. Или они просто действуют методом отсечения. – – Утечка могла быть от Байерсов, – мрачно заметил Аргайл, разжимая консервный нож над банкой с непонятным мясом. – Не то чтобы я им не доверял, но… они не профессионалы в конспирации. Их могли выследить. – – Не думаю, – возразила Рейвен. Она думала о Джойс, о её цепком, материнском взгляде, полном безумной решимости. – Миссис Байерс знает цену секретам. И Уилл… он чувствует опасность. Если бы за ними следили, он бы знал. – – Может, он и знал, но не успел предупредить? – продолжил сомневаться Аргайл. – Тогда мы бы уже были в засаде, – холодно сказала Лилит. – Нет, они чистые. Утечка идёт откуда-то ещё. Может, из самого Глубоководья. Григорий мог продать информацию, чтобы выслужиться. Или… – она посмотрела на сумку с белым кристаллом, – этот артефакт может иметь какую-то метку. След, который можно почувствовать. – Идея была жуткой. Рейвен инстинктивно отодвинула сумку от себя. – Но Кали проверяла его, – сказала Оди тихо. Она сидела, прижавшись спиной к дереву, и смотрела на огонь. – Она сказала, что на нём нет активных следящих чар. Только резонансная матрица. Он как… пустой сосуд. Но он запоминает тот «тон», на который его настроили. Если его активировать снова… он снова попробует открыть ту же дверь. – Все замолчали, осознав значение её слов. Кристалл был не просто инструментом. Он был ключом к определённому месту. И если «Просвещённые» знали об этом, они могли выследить не людей, а сам ключ. По своеобразному «эху» его матрицы. – Значит, нам нужно либо избавиться от него, – сказал Бартоломью, – либо найти способ заглушить этот резонанс. До поры до времени. – – Избавиться мы не можем, – покачала головой Лилит. – Это наше главное вещественное доказательство. Заглушить… – Она посмотрела на Рейвен. – Твои тени. Они могут поглотить, подавить магический сигнал? Не навсегда, а как экран? – Рейвен задумалась. Она никогда не пробовала ничего подобного. Её тени были частью её, тихим, послушным инструментом для скрытности и связи. Но подавить чужую, активную магию? – Не знаю, – честно призналась она. – Но могу попробовать. Только… если что-то пойдёт не так, он может среагировать. И тогда мы точно станем маяком. – – Попробуй осторожно, – разрешила Лилит. – Сейчас, пока мы в глубине леса. И пока Кали и Уилл далеко впереди. Если что – бросим его в ручей или закопаем. – Рейвен вынула белый кристалл из сумки. Он лежал на её ладони, холодный и безжизненный, только трещина внутри слабо мерцала, как дремлющий глаз. Она закрыла глаза и потянулась не к самому кристаллу, а к его тени. Каждая вещь, даже светящаяся, отбрасывает тень. И тень этого кристалла была странной – не чёрной, а какой-то выцветшей, болезненной, будто свет выедал её изнутри. Она представила, как её собственная тень, тёплая и живая, обволакивает эту бледную тень-призрак. Не атакует, а просто… укутывает, как одеялом. Изолирует. Поглощает слабые вибрации, исходящие от него. Сначала ничего не происходило. Потом она почувствовала лёгкое сопротивление, будто кристалл не хотел, чтобы его укутывали. Но её воля была сильнее. Постепенно мерцание трещины стало тускнеть, пока совсем не исчезло. Кристалл в её руке стал просто куском холодного, мутно-белого минерала. От него больше не исходило того раздражающего, чужеродного ощущения. Рейвен открыла глаза. Все смотрели на неё. – Вроде… получилось, – неуверенно сказала она. – Он «уснул». Но я не знаю, надолго ли. И не повредила ли я его. – Лилит взяла кристалл, повертела в руках. – Матрица цела. Резонанс заглушен. Молодец, Рейвен. Теперь мы чуть менее заметны. – Это маленькое достижение немного подняло дух. Но напряжение не спадало. Каждую ночь Рейвен видела через воронов, как мимо стоянки Кали проносятся тёмные всадники или проходят бесшумные патрули. Казалось, сеть вокруг них сжимается. На третий день, ближе к вечеру, они наконец вышли к месту встречи. Заброшенная почтовая станция «Серый Бык» когда-то была оживлённым перевалочным пунктом, но после того, как основной тракт перенесли южнее, она зачахла. Теперь это были просто почерневшие от времени срубы, полуразрушенная конюшня и колодец с сгнившим срубом. Место было открытое, со всех сторон просматривалось, что, с одной стороны, исключало неожиданную засаду, а с другой – не давало и самим спрятаться. Телега Кали уже стояла у самого большого здания, бывшей таверны. Лошадей распрягли. Стив сидел на завалинке, чистя ногти кончиком своего кинжала, выглядел расслабленно, но его глаза постоянно скользили по окрестностям. Кали и Уилл были внутри. Лесная группа залегла на опушке, в густом кустарнике. Отсюда они видели станцию как на ладони, но и их могли обнаружить при тщательном обыске. – Ждём, – прошептала Лилит. – Если всё чисто, Кали подаст сигнал – выйдет и закурит. Если что-то не так – она выйдет и поправит плащ. Тогда мы уходим. Уилл знает, как дать нам знать, если опасность внутри. – Они ждали. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая руины в багровые и золотые тона. Воздух стал прохладнее. Рейвен прислушивалась ко всему: к стрекоту кузнечиков, к далёкому крику хищной птицы, к шороху листьев. И к тишине. Тишина здесь была слишком громкой. И вот из таверны вышла Кали. Она стояла на пороге секунду, оглядываясь, потом достала свою тонкую сигарету, чиркнула зажигалкой и закурила. Сигнал «всё чисто». – Поехали, – сказала Лилит, но жестом велела оставаться на месте. – Я первая. Рейвен, ты за мной. Остальные – ждите нашего сигнала. Бартоломью, если через полчаса мы не выйдем или не подадим знак – уводите Оди и Аргайла. Ищите новое укрытие. – Они краем, от развалины к развалине, приблизились к таверне. Стив, увидев их, кивнул едва заметно и отвёл взгляд, продолжая делать вид, что занят своими делами. Внутри пахло пылью, гнилым деревом и ещё чем-то – резким, химическим, как антисептик. В главном зале, за единственным уцелевшим столом, сидели двое. Уилл, бледный, но спокойный, и мужчина. Это был не гигант и не монстр. Просто человек. Средних лет, среднего роста, одетый в тёмно-серый, безупречно чистый костюм из простой, но качественной ткани. Его лицо было невыразительным, будто вырезанным из мягкого воска: прямой нос, тонкие губы, аккуратно подстриженные седые волосы. И глаза. Глаза были самого обычного серого цвета, но в них не было ничего. Ни любопытства, ни страха, ни усталости. Они просто смотрели, вбирая в себя всё, как два кусочка полированного камня. Это и был агент Инквизиции. Скорее всего, не сам О’Доннел, но его прямая рука. Кали стояла у стены, прислонившись к ней, её поза была расслабленной, но Рейвен знала, что каждый её мускул готов к броску. – Входите, – сказал мужчина. Его голос был таким же, как он сам – ровным, без интонаций, без акцента. – Место безопасно. На ближайшие пять миль расставлены наблюдатели. Ваши… спутники на опушке могут не беспокоиться. Мы знаем о них. – Лилит, не моргнув глазом, шагнула вперёред. – Тогда вы знаете и то, кто мы. И почему мы здесь. – – Досье на дом Найтшейд обновлено два дня назад, – кивнул мужчина. Он даже не представился. – Обвинения в измене, похищении государственного артефакта и убийстве архимага. Весьма серьёзно. Вам крупно не повезло, девочки. Или очень повезло, раз вы до сих пор на свободе и разговариваете со мной. – – Нам повезло, что у нас есть что предложить взамен нашего ареста, – парировала Лилит. Она была холодна, как лёд, и Рейвен гордилась ею в этот момент. – Информация о деятельности лорда Кассиана Вектора, выходящая за рамки простого дворцового интриганства. Информация, касающаяся государственной безопасности на самом фундаментальном уровне. – Сероглазый мужчина медленно перевёл взгляд на Уилла. – Этот мальчик и есть источник? «Слушатель» Байерс. Его досье тоже у нас имеется. Непроявленный маг с аномальной чувствительностью к лей-полям. Его показания… интересны, но недостаточны. Сны и голоса – не доказательство в суде Инквизиции. – – А материальный артефакт, использованный в несанкционированном ритуале по ослаблению печатей над местом силы, и живой свидетель-оператор этого ритуала – достаточны? – спросила Кали с места. Взгляд агента скользнул к ней. – Кали Прасад. Номер восемь. Досье объёмное. Ваши показания могут быть приняты во внимание, но ваша репутация… оставляет желать лучшего. – – Моя репутация – это то, что я выжила, – холодно отрезала Кали. – И то, что я здесь, а не продаю эту информацию тому, кто заплатит больше. Подумайте об этом. – Агент не ответил. Он выдвинул ящик стола (оказалось, он свой, переносной) и достал оттуда тонкую папку и перьевую ручку с чёрными чернилами. – Изложите всё. С начала. Опуская эмоции. Только факты, имена, даты, места. Начните с момента получения вами задания от Повелителя. – Он открыл папку, и его рука с ручкой замерла над чистой бумагой. И они начали. По очереди. Лилит – сухо, по-военному. Рейвен – добавляя детали о своих ощущениях, о воронах. Кали – вставляя комментарии о Лаборатории, о Бреннере, о связях. Уилл тихо сидел, но когда речь зашла о голосах и о «чём-то по ту сторону», он заговорил сам. Тихо, прерывисто, но очень чётко описывая ощущения: холод, голод, желание разорвать, расшириться, и… чей-то приказ сверху, который пытался наладить контакт. Агент писал. Быстро, аккуратно, без единой помарки. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Только когда Уилл упомянул о «резонансной настройке» и о том, что канал уже частично открыт, его перо на мгновение замерло. Когда они закончили, в таверне стало темно. Агент достал из ящика светящийся кристалл и поставил на стол. При его холодном свете его лицо казалось ещё более безжизненным. – Артефакт, – сказал он. Рейвен вынула белый кристалл и положила на стол. Агент не стал брать его руками. Он достал из ящика пару тонких, похожих на пинцет, инструментов из тёмного металла и аккуратно повертел кристалл, изучая трещину. – Изготовлен по амбриэльским лекалам с интеграцией тёмной матрицы, – констатировал он. – Серийный номер стёрт. Но происхождение прослеживается по магическому отпечатку мастерской. Предварительно – частная мастерская в секторе семь Цитадели, которая получала заказы от Департамента пограничных исследований. Которым, как известно, курирует лорд Вектор. Косвенная улика. – – А свидетель-оператор? – спросила Лилит, кивнув на Оди, которая стояла чуть позади. Агент впервые внимательно, долго посмотрел на Оди. Его взгляд, казалось, сканировал её, как прибор. – Джейн Айвз. Номер одиннадцать. Продукт проекта «Просвет» Лаборатории Хоукинс. В досье указано: «Объект уничтожен в результате неудачного эксперимента полгода назад». Интересно. Очевидно, отчёт был фальшивкой. Она жива. И её способности… – Он снова посмотрел на свои записи. – …были использованы в ритуале. Она может подтвердить связь между артефактом, местом действия и, через свои воспоминания, с Лабораторией и, возможно, с заказчиками. Это уже больше, чем косвенная улика. Это звено цепи. – Он закрыл папку, сложил инструменты и убрал их в ящик. Потом поднял на них свой пустой взгляд. – Ваша информация принята к сведению. Она представляет интерес. Но её недостаточно для санкционированного ареста члена Высшего совета. Лорд Вектор защищён иммунитетом. Нужны неопровержимые доказательства его личного участия в актах измены. Письменные приказы. Финансовые транши, которые можно однозначно связать с ним, а не с подставными лицами. Или… личное признание. Или свидетельство кого-то из его внутреннего круга. – Лилит сжала кулаки. – Значит, всё зря? Мы рисковали, рассказывали вам всё, а вы… – – Я не сказал, что всё зря, – перебил её агент. Его голос не повысился ни на полтона. – Информация имеет ценность. И она даёт вам временный иммунитет. На основании полученных данных я могу выдать вам охранную грамоту агентов Инквизиции под прикрытием. Вы будете считаться нашим внештатным ресурсом, занятым расследованием деятельности лорда Вектора. Это даст вам некоторую защиту от патрулей Цитадели – они не смогут арестовать вас без санкции моего начальства. Но не спасёт от наёмников Вектора или от его личной гвардии, если они решат действовать вне рамок закона. – Рейвен почувствовала, как камень свалился с души. Не полная победа, но передышка. Шанс. – Что мы должны делать? – спросила Кали. – Ваша задача – продолжить сбор доказательств, – сказал агент. – У вас есть преимущество – вы знаете больше, чем предполагает Вектор. И у вас есть уникальные активы. – Он кивнул на Уилла и Оди. – Мальчик может указывать на места аномальной активности, связанной с экспериментами «Просвещённых». Девочка может быть использована как приманка или как детектор – её силу можно настроить на поиск аналогичных резонансов. Вы должны найти либо саму Лабораторию Бреннера, либо новый объект, где проводятся ритуалы. Захватить доказательства с места. Живые или мёртвые. Или найти перебежчика из окружения Вектора. – – Это самоубийственная миссия, – мрачно сказал Бартоломью, который вместе с Аргайлом вошёл в таверну, услышав, что переговоры идут в мирном русле. – Альтернатива – быть объявленными вне закона и быть убитыми при первой же возможности, – равнодушно заметил агент. – Как агенты под прикрытием, вы получите определённые ресурсы: безопасные дома, каналы связи, фальшивые документы. И координатора. Со мной можно будет связываться через сеть «вороньих почт» – вы знаете, как это работает? – Рейвен кивнула. «Воронья почта» – это система связи Инквизиции, использующая зачарованных воронов для передачи зашифрованных сообщений. Её собственный дар идеально для этого подходил. – Хорошо, – сказал агент. Он достал из ящика несколько бланков, быстро их заполнил, поставил печать – тёмно-лиловый оттиск с символом закрученной тени – и протянул по одному Лилит, Кали и, после секундного раздумья, Рейвен. – Ваши временные удостоверения. Не показывайте их без крайней необходимости. Ваш кодовый номер для связи – «Стая». Моё кодовое имя – «Переплётчик». Следующий контакт через семь дней. Место будет указано через сеть. До тех пор старайтесь не попадаться на глаза. И найдите что-нибудь, что можно занести в папку. – Он встал, закрыл свой ящик, взял его в руку. Казалось, он сейчас просто уйдёт, как будто только что обсудил поставку муки, а не заговор против государства. – А что с нашей семьёй? – спросила Лилит, не выпуская его из виду. – Родители под домашним арестом. – – Статус «агентов под прикрытием» распространяется и на них, – сказал Переплётчик. – Им будет сообщено, что вы выполняете секретное задание Инквизиции. Надзор будет ослаблен, но не снят полностью – для видимости. Они в относительной безопасности. Большего я сделать не могу. – Это было больше, чем они могли надеяться. Лилит кивнула, и в её глазах впервые за много дней мелькнуло что-то вроде облегчения. Агент направился к выходу, но на пороге обернулся. – И ещё одно. Лаборатория Бреннера. Если вы её найдёте… будьте готовы к тому, что она уже не там, где вы её оставили. Бреннер – не глупец. Он мог эвакуировать объект. Ищите не здание, а след. Энергетический след. Остатки оборудования. Мусор. Свидетельства. И помните: «Просвещённые» играют в долгую игру. Они не остановятся из-за одного провала. Следующий ход будет за ними. И он будет жёстче. – И он вышел в сгущающиеся сумерки. Через минуту со стороны конюшни донёсся тихий звук – будто лопнул пузырь, и ощущение постороннего присутствия исчезло. В таверне воцарилась тишина. Стив первым нарушил её, присвистнув. – Ну, вот и стали официальными шпионами. Поздравляю. Теперь нас будет убивать не только мафия и наёмники, но и наши же, если что-то пойдёт не так. Весело. – – Лучше, чем быть дичью в лесу, – парировала Кали, беря своё удостоверение и изучая печать. – Теперь у нас есть хоть какая-то крыша. И задача. – – Задача найти иголку в стоге сена, которая к тому же может укусить, – пробурчал Бартоломью, но в его тоне не было протеста. Была усталая готовность. Рейвен смотрела на свой бланк. На нём было написано: «Агент «Ворон», статус: внештатный оперативник. Полномочия: сбор информации. Подчиняется: Инквизиции Теней». И печать. Она чувствовала странную смесь облегчения и новой, ещё большей ответственности. Теперь они были не просто беглецами. Они были частью системы. Пусть и самой тёмной её части. – Что теперь? – спросила Оди. Все посмотрели на неё. – Куда мы пойдём искать следы? – Лилит сложила своё удостоверение и спрятала его во внутренний карман. – Сначала – в безопасный дом, который, надеюсь, нам предоставят. Нужно отдохнуть, перегруппироваться. А потом… – она посмотрела на Уилла. – Ты сказал, что голоса стали громче. Можешь определить направление? Или «вкус» места, откуда они идут? – Уилл закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Они… не с одного места. Их несколько. Тонких, как паутина. Один шёл с оврага, но он порван – после того, как вы прервали ритуал. Другой… с того места, где была Лаборатория. Он тоже слабый, но есть. И третий… новый. Свежий. Он на севере. Где-то в районе Ледяных Грив. Он… сильнее. И в нём больше… боли. И приказа. – «Ледяные Гривы». Суровый горный хребет на севере Ноктэрии, место, где даже демоны предпочитали не селиться. Там были ледники, штормовые ветра и древние, спящие вулканы. И, судя по всему, новый объект «Просвещённых». – Значит, наш путь лежит на север, – сказала Кали. – В Ледяные Гривы. Искать новую Лабораторию. Или новый ритуальный комплекс. – – Для этого нам понадобятся припасы, тёплая одежда и проводник, знающий местность, – сказал Аргайл. – У меня есть пара знакомых среди торговцев, что возят грузы на северные рудники. Могут помочь. За соответствующую плату. – – Платой будет наша новая, официальная крыша, – сказала Лилит. – Мы можем предложить защиту или какие-то услуги в обмен. – План начинал вырисовываться. Тяжёлый, опасный путь на север, в царство льда и ветра, на поиски призрака лаборатории и доказательств против одного из самых могущественных людей Ноктэрии. Рейвен вышла из таверны, чтобы подышать воздухом. Ночь уже полностью вступила в свои права, на небе ярко горели чужие звёзды. Она подняла голову и мысленно позвала своих воронов. Через мгновение несколько тёмных силуэтов спустились с неба и уселись на развалинах конюшни, смотря на неё блестящими глазками. «Новая задача, друзья, – подумала она, обращаясь к ним. – Нужно будет лететь далеко. На север. Искать чужие следы в снегах. Готовы?» В ответ пришло ощущение готовности, любопытства и лёгкого предвкушения охоты. Вороны не боялись холода. Они были детьми этого мира, такими же, как она. Стив вышел следом, растягиваясь, как кот. – Ну что, вороний маг, ощущаешь груз государственной тайны на плечах? – Рейвен усмехнулась. – Пока что ощущаю, как болят ноги. И как хочется спать в нормальной кровати. Хоть на одну ночь. – – Мечтательница, – хмыкнул Стив. – Но, знаешь, безопасные дома у Инквизиции обычно неплохие. Чистые. И с едой. Так что есть ради чего жить. – Они стояли молча, глядя на звёзды. Откуда-то из леса донёсся вой ветра – уже не вздох, а скорее, протяжный, тоскливый стон. Словно сама земля чувствовала, что на север уходит новая надежда и новая опасность. – Думаешь, мы справимся? – тихо спросила Рейвен. Стив пожал плечами. – Кто его знает. Но, по-моему, у нас неплохая команда собралась. Две колючие аристократки, бывшая подопытная с суперсилой, мальчик-радар, травница-мамаша, контрабандист, демогорган-ветеран и самая опасная тётка в Ноктэрии. И я, конечно, с битой. – Он усмехнулся. – Если мы не справимся, то кто тогда вообще сможет? – Рейвен улыбнулась в темноте. Он был прав. Они были странной, нелепой, собранной на скорую руку семьёй. Но они были вместе. И у них теперь была не только цель выжить. У них была цель победить. Она посмотрела на звёзды, на тёмный силуэт Лилит в дверях таверны, на хрупкий профиль Оди рядом с ней. И подумала о Майке Уилере, где бы он сейчас ни был. Возможно, по ту сторону Стены, возможно, уже слышавшем слухи о двух беглых ведьмах из Ноктэрии. Их пути должны были пересечься. Она чувствовала это. И когда это случится, она должна быть готова. Не просто выжившей беглянкой. А агентом «Ворон». Девушкой, которая умеет слушать тишину и говорить с тенью. И, возможно, тем самым мостом, который сможет соединить то, что было разорвано. Ветер снова завыл, холодный и резкий, пахнущий уже не осенней прелью, а далёким, колким льдом. Север ждал. И они пойдут ему навстречу.