Глава 5. Первые шаги в водоворот жизни.

На дворе стояло первое сентября две тысячи десятого года. Солнце, периодически прятавшееся за кучными облаками, лениво освещало гостиную поместья Грешнецких. На широком окне была настежь открыта резная деревянная форточка, и в комнату врывался ветерок. Он слегка колыхал шторы и дергал лепестки увядающих ромашек. Нетронутые покрывала на креслах, идеально ровный ряд книг на полках и целые статуэтки были чем-то непривычным, после бесконечного бардака, создаваемого неусидчивыми двойняшками. Всё мирно существовало в своей бездушности, пока в помещение не запрыгнула белка — посланник из Колдовстворца. Огненно-рыжая с огромным пушистым хвостом, при себе она имела письмо от главного завуча школы — Гордеевой Елены Ильиничны. Озорная красавица прыгнула к хозяйке дома и, вручив той конверт, ускакала восвояси. Адель, которая получила это самое извещение, аккуратно его рассматривала, вспоминая, как её мама впервые получила такое же, когда в Колдовстворец поступила старшая сестра — Агния. Здесь было написано о дворах, где теперь учатся её дети, ФИО и почтовые адреса классных руководителей. Оторвав расплавленный сургуч от бумаги, она принялась читать: «Уважаемые Адель Викторовна и Павел Петрович, Спешим сообщить Вам о том, что Ваши дети — Нева Грешнецкая и Макар Грешнецкий были зачислены во двора Хорса и Сварога. Ваша дочь пополнила ряды учащихся 5 класса первой группы факультета зимнего солнца, а сын — 5 класса первой группы осеннего. Классными руководителями назначены: Кощеева Марья Мореновна для 5 класса первой группы двора Хорс и Беляев Михаил Иванович для 5 класса третьей группы двора Сварог. Завуч отделения Хорс — Кощеев Владимир Викторович. Завуч отделения Сварог — Уварова Дарья Егоровна. Испытание Алатырь-камнем было успешно пройдено. Никаких трудностей не возникло. В ближайшее время детям выдадут их перстни, и они начнут полноценное обучение. При возникновении каких-либо вопросов просим Вас написать нам по адресу, указанному на конверте. С наилучшими пожеланиями, Гордеева Е.И.» Грешнецкая знала этих людей. С кем-то училась в одно время, а кто-то в то же время ещё тогда преподавал в школе. Самое главное, что её дети в порядке. Сейчас ей остаётся только мысленно послать им удачу и показать письмо мужу. Как говорится: вспомнишь лучик, вот и солнышко. Павел зашел в гостиную, неся кучу коробок, которые доверху были набиты какими-то бумагами. Мужчина дошел до дивана и свалил с себя ношу. Хлипкие незакрытые куски картона окончательно порвались, обнажив своё содержимое. Копии протоколов, старых уголовных дел и заключения экспертов заполнили всю кожаную поверхность. — Это ты к чему решил предаться воспоминаниям? — женщина встала и пересела в кресло. — Хочу выяснить, что случилось с Игорем. В тот день я послал его в архив. Ему, как доверенному лицу, должны были предоставить материалы недавно закрытого дела. Но он не доехал, потому что на него напали. — Так. А при чем тут дела двухлетней давности? — Игорь вчера пришёл в сознание и назвал мне два числа. Одно из них — 08. Скорее всего, это — год. Поэтому я должен пересмотреть эти документы. Может быть, найду зацепку. — Хорошо. Тебе помочь? Или тайна следствия? — Извини, второе. — Ладно, — Адель немного помедлила, словно решая, стоит ли беспокоить мужа, но всё-таки сказала, — письмо из школы пришло. Детей распределили. — И какие результаты? — прозвучало так, будто он спросил для приличия, а на самом деле и так знал, в каких общежитиях сегодня будут ночевать сын и дочь. — Нева первая группа Хорса, а Макар первая Сварога. — Славно. Никогда не сомневался, что они пойдут по нашим стопам. Кто классные руководители? — Беляев и Кощеева. — Мишу я знаю, а вторая кто? — Жена Кощеева. Марья. Но это не самое интересное. Сам он — заведующий отделением Хорс. Мужчина, начавший смотреть какие-то бумаги, резко поднял голову. — Интересно, — про себя Павел решил, что позже нанесёт визит в департамент образования. А пока решил сменить тему: — Ты собрала документы для развода? — Да. Но по-прежнему считаю, что сейчас не время. — Перестань. Это не настолько страшное событие. — Их и так подкосила ситуация с Игорем. Ты хочешь окончательно добить своих детей? — Они уже взрослые. Поймут, — он говорил это в той интонации, которая не терпит возражений. Разозленная женщина встала, разгладив складки платья, и пошла в столовую, намереваясь выпить чая с ромашкой. Кроме него, сейчас ни что не спасёт от очередного скандала. Адель была рада развестись как женщина. Но как мать она переживала. Нужно подождать, пока сын и дочь придут в себя. На них слишком много всего навалилось. Грешнецкая была согласна с тем, что Нева и Макар сильные и справятся с этим, но это не повод пренебрегать их чувствами. В конце концов, они всё ещё дети. В первую очередь надо обезопасить двойняшек. И чашка чая отлично поможет придумать, как это лучше сделать. Столовая, такая же до одури скучная, встречала уже подготовленным напитком. Только пестрая книжка выделялась среди темного дерева. Это был простецовый журнал, датированный позавчерашним днем. От нечего делать, женщина принялась рассматривать иллюстрации и была приятно удивлена. Современная мода обычных людей выглядела крайне необычно, по сравнению с ведунами. Простецы носили джинсы самых разных фасонов, которые у волшебников до сих пор считались одеждой рабочих, всё меньше использовали глянцевые ткани и стразы — изредка, лишь для украшения, а туфли, которые Адель мечтала сжечь в адском пламени, с каждой страницей превращались сначала в балетки, а потом и в расслабленные кроссовки и кеды. Грешнецкая — дизайнер по образованию, прекрасно понимала, что мода «низших существ» — как именовали обычных людей ведуны, гораздо удобнее той классики, которая десятилетиями не сходила с волшебников. В особенности в настоящее время. Высшее общество под влиянием какого-то не особо умного человека всё больше и больше возвращалось к времени Российской Империи — времени, которое в магическом обществе до сих пор считалось эталоном. Ни для кого не секрет, что ведуны приняли СССР, скрипя зубами, с протестами и нежеланием подчинятся правилам. А для того, чтобы не выбиваться из общества приходилась соответствовать современным устаревшим тенденциям. Но сейчас, глядя на всех этих простых и довольно счастливых людей на фотографиях, к Адель всё больше и больше приходило осознание, что пора подтолкнуть свой народ к продвижению, а не закапыванию себя в истории. «Может, настало время вернуться в семейный бизнес? В конце-концов дети — уже большие и больше не требуют столько, сколько десять лет назад» — она обещала себе подумать над этим вопросом после того, как уладятся дела с разводом, и дети привыкнут к новому укладу жизни. Мысли прервала Мария влетевшая в столовую с непривычным ей волнением. — Адель Викторовна, извините, я оставила здесь свой журнал, — взгляд помощницы наткнулся на цветные картинки под рукой у хозяйки дома. — Простите, пожалуйста. Впредь, я не буду разбрасываться своими вещами. — Ничего страшного. Лучше напомни, когда у меня запланирован поход к юристу? — На эту пятницу, — протараторила девушка всё ещё опасаясь, что хозяйка узнает о вчерашнем распитом вине в главной столовой, из-за чего журнал и остался лежать здесь. — Отлично. Перенеси её на ближайшую свободную дату. Вместо этого в пятницу съездим в город, развеемся. — Как скажите, Адель Викторовна. Такую приятную ноту остановил тихий удар снаружи. Сначала один раз, второй, пятый и вот они уже потеряли счёт гулким звукам, словно кто-то бьет по стеклу костяшкой одного пальца. Выбежав на улицу, Адель и Мария увидели Павла, который смотрел на стаю синичек, яростно бившихся в защитный купол.

***

Нева проснулась в отвратительном настроении. Всю ночь, которую она делила с ноющей болью, ей снились кошмары. Будто девочка снова на острове Буяне, только теперь совершенно одна. Она бежала. Спотыкалась и падала, но бежала. Разодрала свои колени так, что было больно идти, но не хотела умирать. А он подступал. Темный гигантский гибрид медведя и волка. Нева уже забежала в лес, ветки царапали руки. Вся в крови решила обернуться. Это стало её роковой ошибкой. Огромная лохматая когтистая лапа проехалась сначала по нездоровой конечности, а после порезала живот. Там она уснула навсегда, но в настоящем проснулась в холодном поту. Какое же было облегчение, когда осмотревшись по сторонам, Нева поняла сразу две вещи: это был сон и девочка, лежащая на соседней кровати, спит. На утро новоиспеченная соседка спросила: — Ты полночи стонала и плакала. С тобой точно всё в порядке? Может стоит позвать целителя? — незнакомка говорила это такой странной интонацией, что Нева не могла понять: она переживает за неё или за свой комфорт? — Нет, всё хорошо. Извини за неудобства. — Ничего страшного. Я — Ира. Ира Соколова. — Нева Грешнецкая, — на этих словах у Ирины мимолётно расширились глаза от удивления, и она слегка стушевалась, но протянула руку. Познакомившись, соседки собрались и отправились в коридор Хорса. Там должны были объявить классных руководителей. Кстати говоря о нем. Вдоль улицы Гвардейской — единственной улицы внутри школы — стояли несколько домов. Со стороны это выглядело будто новенькие шести подъездные хрущевки вмонтированы прямиком в стену. Каждое здание вмещало в себя четыре этажа, по четыре комнаты-квартиры на каждом. В одной комнате две спальни с ванными и общая небольшая гостиная, где можно вместе делать уроки. Квартиру делят между собой четыре человека с одного факультета и класса, но могут быть из разных групп. Девочки и мальчики живут раздельно. Так в комнате Невы, помимо неё, были две девочки из второй группы, а Ира попала в третью. Всего домов было шесть: три женских и три мужских корпуса. Поровну. Перед общежитием располагалась площадка, на ней сейчас стояли несколько человек, в том числе и члены Комитета Горного Управления во главе с Татьяной Власовой. Как оказалось, она тоже студентка Хорса. Когда все пятиклассники собрались, то высокий широкоплечий мужчина лет сорока начал говорить: — Доброе утро, уважаемые студенты. Меня зовут Кощеев Владимир Викторович, я являюсь заведующим отделением Хорс. Кто такой заведующий? Это человек, который отвечает за вас. Если на факультете происходит что-то за рамками правил, оглашенных вчерашним днем, то об этом в обязательном порядке докладывается мне. В таком случае исхода два: либо мы решаем всё с вами мирно, либо я вызываю ваших родителей, что повлечет за собой возможность постановки на внутришкольный учёт или даже поднятие вопроса об отчислении. Так что, десять раз подумайте, прежде чем что-то сделать. Могу предположить, что вы всё поняли, поэтому перейдём к оглашению классных руководителей — ваших вторых родителей. В ваших комнатах вы уже обнаружили расписания, в которых указанно, в какой группе класса вы находитесь. Если же не нашли расписание или не увидели группу, то настоятельно рекомендую осмотреться в своей спальне получше. Итак, классным руководителем для первой группы назначена Кощеева Марья Мореновна, для второй — Полякова Маргарита Андреевна и для третьей — Фирсов Константин Никитич, — параллельно мужчина по очереди указывал на трёх человек, стоящих позади него. Марья Мореновна, являющаяся наставником группы Грешнецкой, была невысокая молодая женщина с длинными прямыми чёрными волосами. Одета она была в черное платье и туфли на каблуке. Единственное, что выбивалось из темного образа, был её ярко-красный узорчатый платок. Если приглядеться, то можно заметить, что цветы павлопосадской росписи то раскрывают, то закрывают свои бутоны. На её губах застыла полуулыбка, а глаза были слегка прищурены. Женщина медленно обводила всех взглядом, останавливаясь на детях из своего класса. — Также хочу сообщить, что сегодня прибудут мастера из Каменной палаты. После завтрака идите в свои классные кабинеты. Оттуда вместе с наставниками отправитесь на консультацию по созданию перстней. Когда со всеми объяснениями было покончено, пятиклассники выстроились в колонны и двинулись за своими руководителями. Все, кроме первой группы. Их, по личному поручению Владимира Викторовича, повела Татьяна. — Первая группа! Сегодня на завтрак вас веду я. Попрошу встать парами и идти за мной, соблюдая тишину и целостность строя. Какого же было удивление Грешнецкой, когда глава КГУ сама взяла её под руку и повела к столовой. — Ты же Нева, верно? Мне сказали, что тебе было плохо ночью. После завтрака я отведу тебя к целителю на проверку. Говорят, у тебя было тяжелое испытание. Надо провериться, мало ли что. «Ну, Соколова! Когда только успела?» — девочка помрачнела. — Хорошо. Думаю, ты права, — «С другой стороны, это шанс осмотреться здесь получше» — такая перспектива сгладила негодование особы. Идти до столовой недалеко и самое главное — просто. Нужно выйти за пределы общежития Хорс, пройти по зимнему коридору, через плац и по дуге до столовой. Пока они шли, девочка видя старосту в приподнятом настроении, решила разузнать побольше. — А какой предмет ведёт Марья Мореновна? Хороший она преподаватель? — Марья Мореновна — учитель хороший. Но классное руководство никогда не брала. По крайней мере, пока я здесь учусь. Вообще, она жена Кощеева. Так что, вы либо в шоколаде, либо в… — она не договорила, но многозначительно покачала головой. — Ясно. Спасибо. Оставшийся путь они прошли в молчании, почти тишине, если бы не голоса одноклассников. — Мы пришли. Садись куда захочешь и с кем захочешь. Когда закончишь, подожди меня у дверей, — девушка подмигнула и пропала в толпе студентов. Но одиночество продлилось недолго. Сзади кто-то обнял Грешнецкую. — Пойдём! Мы заняли столик. — Кармина! Ты меня напугала. — Прости. Пойдём же, что встала? И Вальтер потянула подругу к дальнему столику на 6 человек у окна. За ним уже сидели Макар и Тая. — Привет! — мальчик взъерошил сестре волосы. — Давно не виделись, — недовольно пробурчала она в ответ. — Как ваш первый день? — Хорошо. Проснулся один. Без всяких соседей. Потом Дарья Егоровна провела собрание, назначила классных руководителей. И вот теперь я здесь. Ем в прекрасной женской компании. — У меня было примерно тоже самое. Только вместе со мной в комнате ещё 3 человека, — Кармина зевнула, что свидетельствовало о том, что компания соседок не дала ей выспаться. — Мне и ещё некоторым назначили адаптационные занятия, как для детей обычных людей. В остальном так же. А ещё говорили о консультации с мастерами Каменной палаты. Сказать-то они сказали, а что это — не объяснили. Я знаю, что для творения магии нужен перстень. И о том, что его должен изготовить мастер. Больше ничего. Может, вы подскажите? — Конечно. Сегодня будут проводить различные тестирования, на основе которых вам сделают кольца, — Нева положила голову брату на плечо. — А вы? — А у нас есть родовые. Передаются из поколения в поколение. От одних двойняшек к следующим. Так что, наши просто подкорректируют. — Не у вас одних есть, — Вадим присоседился рядом с сестрой. — Ты что тут забыл? Мы тебя не приглашали, между прочим. — Не кипятись, Кар. Я с миром. — Как ты меня назвал? Я тебе ворона что ли? Друзья девочки тихо прыснули. — А вы что ржете? Предатели. — Да ладно. Милое прозвище. И вообще, теперь мы с тобой парные страдалицы. — Ладно, Нива. Согласна. Ребята снова засмеялись. — Что-то вроде врум-врум? — с ухмылкой спросил Вадим. — Скажи гениально, — Макар задрал голову, явно гордясь прозвищем сестры. — Вы его ещё научите! Мне с ним в одном классе учится. Я не вынесу этого. — Сочувствую, — выдохнула Кар как-то грустно, но в её глазах плескались весёлые искорки. — Я вообще-то рядом сижу, — оскорбленный мальчишка откинулся на спинку стула. — Ага, молодец. А что касается перстней и консультации, то не переживай, Тася. У меня тоже перстня нет. Будем вместе получать, — Вальтер и Адмиралова обменялись широкими улыбками. — Нева, а ты как? Вид у тебя, если честно, болезненный, — ученица двора Дажбога ещё сначала заметила поникшее состояние шатенки. — Со мной всё в порядке, просто спала плохо. — Тебе надо к целителю. После вчерашних приключений ты могла заболеть, — Макар резко изменил интонацию и взял сестру за плечи. — Хорошо. После завтрака схожу с Таней. — С Власовой что ли? — удивилась Кармина. — Да. Она же на моем дворе учится. Ей моя соседка доложила, что я стонала во сне, — на этих словах девочка закатила глаза. — Правильно сделала. А то мало ли тебе потом совсем плохо станет. Что нам потом делать? На этом моменте на столах появилась еда. И, молча придя к общему согласию, что подруга обязательно должна сходить к врачу, ребята принялись за завтрак.

***

В кабинете Чаровства царил хаос. Парты ходили ходуном, непонятно когда успевшие сдружиться пятиклассники бегали по проходам, и, конечно, вся эта неразбериха сопровождалась какофонией, которая резала уши Бесстужеву. Мальчишка был угрюм из-за всего. Золотому ребёнку ничего не нравилось. Ни комната, ни классный руководитель, ни еда, ни одноклассники — всё его раздражало. Даже побесить Грешнецкую нельзя, потому что та исследует медпункт. Тогда он захотел прогуляться по коридору. Проходя по проходу, пришлось уворачиваться от летящих сверстников. И в один момент какой-то мальчик налетел на него, споткнулся и упал, больно ударившись об пол. Разозленный одноклассник встал, отряхнул форму, а потом решил встряхнуть обидчика. — Ты что? Попутал? — А что я? Это ты по сторонам не смотришь. — Может просто кому-то надо не стоять в проходе? — А может кому-то другому надо купить очки? — Вадиму доставляло удовольствие негодование бегуна. — Да ты… — и незнакомый раннее мальчик замахнулся. Завязалась драка. У Вадима получилось увернуться, но одноклассник не успокоился. Напротив, разгорячился ещё больше и повалил оппонента на пол. Там, кувырком они выкатились к доске, где было свободное пространство. А дальше посыпались удары. В живот и лицо, по ногам и рукам. У обоих саднило уже добрую половину тела. Толпа, окружавшая их стала ещё громче чем была, когда все мирно ждали классного руководителя. Скандировали одноклассники разное. Кто-то жаждал более эпичного зрелища, кто-то просил прекратить, а кто-то просто озвучивал удары междометиями. Все резко стихли, когда дверь отворилась и в класс твёрдой походкой, сопровождаемой стуком шпилек, вошла Марья Мореновна. Кто успел, тот сел на место и притворился, что не имеет к происходящему никакого отношения. Но для классного руководителя это не имело значения. Попало всем. — Прекратить балаган. От её ледяного приказа побежали мурашки. Бесстужев и соперник, находящиеся друг на друге, моментально подскочили и опустили глаза в пол. — Что вы там высматриваете? Не уж-то свою совесть? Сели по местам. Женщина прошла к своему столу, грациозно обходя пятнышки крови. — Что произошло? Почему случилась драка? — оба молчали. — Вы мне сегодня ответите? Марков? — Марья Мореновна, он поставил мне подножку, — начал мальчик. — Бесстужев, в чём дело? — Я хотел встать и выйти в туалет. И по нелепой случайности, он споткнулся о мою ногу. У нас случился конфликт, в ходе которого завязалась драка. Но я признаю свою вину. Мне следовало быть сдержаннее, — не сказать, что Вадим был счастлив это говорить, но выглядеть интеллигентом по сравнению с оппонентом в глазах Кощеевой было наилучшим исходом ситуации. — Тимофей? Тебе есть, что добавить? — Лишь то, что я также сожалею о произошедшем и прошу прощения у Вас и у одноклассника. «Вот гад. Тоже решил выпендриваться» — Вадим мысленно закатил глаза. — Взаимно. Марья Мореновна, извините. Подобного не повториться. — Буду надеяться. А теперь ступайте в медпункт, — женщина постучала пальцами по столу и перед ней появился домовой, — Мглица вас проводит. Нашкодившие мальчишки вышли из кабинета вслед за ней. Но их перепалка не кончалась. — Что, выгородился перед Мореновной? Подлиза. — Я? Нет. Я всего лишь изложил свою точку видения ситуации. — Оно и видно. А вообще, это не удивительно. Вы с той девчонкой вчера, как оборванцы вернулись. Не справиться с Испытанием — показатель убожества. Кровь у Вадима вскипела. Он уже сто раз пожалел о том, что сделал. Но критиковать его состояние и состояние Грешнецкой после Испытания никто не смеет. Это не его сожрать пытались. Мальчик резко повернулся к Маркову и ударил кулаком по лицу, тем самым рассекая ему губу. Соперник не остался в стороне и ответным ударом разбил Бесстужеву нос. Они снова повалились на пол, но мгновенно застыли. Домовой щелкнул пальцами и мальчики разлетелись в разные стороны. — Вам было велено идти в медпункт, а не продолжать драку. От удара о камень мозги двух всё-таки встали на место и остаток пути прошел спокойно. За массивными дверьми скрывалось целое больничное отделение. Просторный холл встречает высокими потолками с золотыми узорами. На стенах висят картины с рисунками целебных трав и символов здоровья. У входа стоит мраморный фонтан с живой водой: его капли мягко светятся в полумраке, а если потрогать воду, становится легче и уходит тревога. Запахи всевозможных трав и настоек из них, белоснежная краска на стенах, дежурная целительница, сидящая на входе — всё создавало ощущение, будто ты действительно находишься в Госпитале Белого Лебедя. — Двор и имя классного руководителя? — поинтересовалась молодая девушка. — Хорс. Кощеева Марья Мореновна, — на этих словах она изменилась в лице. Выражение напоминало: «ещё одни» — Я так понимаю, легкие телесные повреждения? Вам в пятый кабинет. Прямо по коридору третья дверь справа. Почему-то стало стыдно. Совесть колола в спину. Оказаться здесь в первый же день из-за такого пустяка. Позор. Самокопания мальчика прервал шум в другом конце холла. Будто кто-то упал на пол. — Сестра Субботина, принесите обезболивающее масло! Ромашковый отвар не помогает! — крик взрослой женщины эхом отразился по почти пустому коридору. Девушка на входе подскочила и скрылась за дверью с табличкой «1» — Вы ко мне? Проходите, — мужчина в белом халате вышел из пятого кабинета. Двое учеников зашли, а домовой испарилась в воздухе.

***

Огромный зал тренировочного полигона обычно встречал учеников оглушающей тишиной, но сегодня здесь кипела жизнь. В концах помещения подготавливались различные аппараты, подключенные к ним трубы завораживали, по ним циркулировала разноцветная жидкость, скорость которой означает уровень силы ребёнка; выставлялись настойки и отвары, мастера, под присмотром целителей, будут выяснять слабые стороны организма; шелестели подготавливаемые пергаменты для записи результатов. Кармина шла вместе со своим классом и выглядывала учеников других дворов. Но диагностику проходили по одному отделению. Классная руководительница — Авдеенко Ядвига Ивановна получила у какого-то мужчины стопку листов и, отойдя к стене, обратилась к своим детям: — 5Я 1 группа, сейчас я раздам вам листы. На них написаны списки специалистов, которых вам нужно пройти. В углу заполняете свои ФИО, класс и группу. Результаты обследования будут подкреплены к итогам Испытания. На основе этих бумаг вам сделают перстень. Всё понятно? Думаю да. Приступайте. Новый пергамент приятно хрустел в руках, и девочка как можно аккуратнее принялась выводить имя. «Надеюсь, хоть в этот раз прочитают правильно» — фыркнула она про себя. Первый пункт в списке был: «Анализатор магических потоков» точка 2. Вальтер подошла к резному деревянному столу. На нём лежал посох, из которого, словно нити, торчали разноцветные трубки. — Это «Пульс силы», он будет считывать твои магические колебания. Внутри этих маленьких шлангов текут расплавленные магические камни, — невысокий мужчина появился из-за спины и напугал Кармину. С трудом поборов желание пнуть нахала, она ответила: — Мне нужно его сжать, чтобы жидкость начала двигаться? — Да. Приступим? Девочка кивнула и взяла массивную палку в руки. Деревянная и довольно лёгкая. На минуту Кармине показалось, что она переломит её, если сожмёт со всей силой. По мимо оплетающих материю трубочек, сверху была закреплена сфера из хрусталя. Внутри нее лениво колыхалась дымка. — Крепко держи рукоять. А когда я скажу сожми её. В первый раз постепенно, потом резко. Проверяющий проверил целостность оборудования и кивнул головой. Вальтер медленно напрягала руку, внимательно следя за тем, как расплавленные минералы циркулируют по каналам. Вокруг уже успели выстроиться другие студенты, реакция которых была ещё более удивленной, чем у самой Кар. Но в момент, когда мужчина дал команду сжать быстро и сильно, за спиной раздался крик. Рука заключила деревяшку в тугое кольцо, голова рефлективно повернулась, а дымка стала красной, заполнила всё свободное пространство хрустального шара. — Отпусти! — рука девочки автоматически разжалась, и посох упал. Благо, в руки проверяющему. Он убрал предмет подальше, словно юная ведунья могла его уничтожить, быстро что-то начеркал в бумаге и протянул листок ей. Кармина почувствовала страх, быстро забрала свои результаты и ушла в противоположный конец полигона. Вторым пунктом было: «Диагностика ядовой уязвимости» точка 3. Если девочку не подвели её зрение и слух, то выкрик был оттуда. Что ж, интересно будет узнать, у кого разбухла физиономия. Но правда оказалась куда скучнее, чем могла бы быть. Какая-то девочка выбрала неверный флакончик, и выпив, слегка посинела. «Ну, с кем не бывает. Подумаешь, она теперь похожа на лягушку голубой древолаз. Ничего страшного, ей так даже лучше» — Давай сюда бумажку и смотри внимательно: все бутылочки одинаковые, просто в одной из них вода, а в остальных окрашивающее зелье. А то ишь ты, какие все впечатлительные! — последнюю фразу женщина в строгом костюме отдала документ стоящему рядом мастеру и принялась менять флаконы на новые. — Разве это больше задание не на интуицию? — Наша интуиция тесно связана с магией, так что всё в порядке. — Хорошо. Я могу приступать? Женщина кивнула, а Кармина принялась крутить в руках первый пузырек, потом второй и третий. Ничего в них не отличалось. — Напрягись. Сосредоточься. То ли от тепла рук Вальтер, то ли магия подсказывала, но первая ёмкость стала греться. — Вот этот. — Уверена? — девочка кивнула, — тогда выпей. На свой страх и риск, юная ведунья открыла флакон и выпила немного содержимого. Больше всего волновало — не позеленела ли она? Оглядев себя везде, где только можно, Кар успокоилась. — Выбирай дальше. Только в этот раз здесь зелье не окрашивающее. На этот раз перед ней оказались пять бутылочек. Абсолютно идентичные. Кармина попыталась сделать то же, что и до этого. Но магия отказывалась работать. Девочка стала рассматривать маленькие сосуды по отдельности. Одинаковый цвет, материал, форма. Но звук был разный. И дело даже не в объеме жидкости, а в её консистенции. В четвертом пузырьке субстанция была жиже. Ничего не говоря, она выпила содержимое и с удовольствием отметила, что это вода. — Молодец. Осталось последнее, — и женщина выставила перед ней семь бутылочек. Первым делом Кармина их потрясла, но увы, все одинаковые. «Очевидно, это была разовая акция» — с сожалением подумала она про себя. «Давай магия, не упрямься, надо пройти эту точку и валить спать» — но магии было всё равно. «Тогда по старинке. На золотом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич…» Выбранный флакончик счастья не принёс. Как только жидкость коснулась её губ, в глазах помутнело, а голова стала гудеть. Следующие пятнадцать минут девочка просидела рядом с Ядвигой Ивановной. Шатаясь на стуле, она пыталась рассмотреть, что делают другие, но при малейшей попытке сфокусировать взгляд, боль становилась сильнее. Нет, Кармина не была одна такая. Там был целый ряд занятых стульчиков. Когда, словно по щелчку пальцев, всё прояснилось и шум в висках исчез, Вальтер с боевой готовностью направилась к последней точке, которая в списке значилась просто: «Восприимчивость к посторонним воздействиям» точка 1. По сравнению с остальными пунктами, здесь всё выглядело до жути скучно: стол, стул, проверяющий и стоящая неподалеку девушка в белом халате. — Присаживайтесь. Можно мне вашу бумагу? — Конечно, — уже изрядно потрепанный пергамент оказался у незнакомца, — скажите, а в чём суть этой диагностики. — О, ничего особенно. Просто небольшое применение легилименции. Комментарии о том, что у Кар мысленно отпала челюсть, излишни. — Это точно законно? Вторжение в чужую голову без разрешения представителей несовершеннолетнего карается пятью годами тюрьмы. — Ваши знания кодекса похвальны, но переживать не стоит. Все разрешения уже получены. Приступим? И он стремительно оказался у неё в голове. Боль, совсем недавно пропавшая, появилась вновь. Только теперь не в висках, а где-то в самом центре. Словно рой насекомых слетелся на свет и мерзко жужжал. Кармина пыталась сопротивляться, ставить какие-то барьеры. Но что может сделать одиннадцатилетний ребёнок против взрослого мужчины? Ничего толкового. Единственное радовало — то, что он не лез в её воспоминания. Ходил по длинному коридору с открытыми дверьми, но не переступил порог ни одной. — Достаточно. Ей уже нехорошо, — раздался голос целительницы. И всё прекратилось. Остались только небольшие последствия в виде бусин слёз. Получив результат, Вальтер сорвалась с проклятого стула, отдала бумагу классному руководителю, и сославшись на плохое самочувствие, самостоятельно ушла в общежитие. Пока все проходят диагностику, ей наконец-то удастся немного отдохнуть в тишине.

***

Вечером Нева сидела за своим столом и всё ещё чувствовала некую неловкость от произошедшего утром. Но самое обидное, что она даже после похода к целителю ничего не поняла, потому что потеряла сознание. И вот сейчас она сидит здесь одна, проигнорировав ужин. Потом придётся объяснятся друзьям из-за отсутствия, но у неё была прекрасная отмазка — ей стало плохо. Хотя, если призадуматься, никакая это не отмазка, а вполне реальная причина. Сил не было. Только странная грусть внутри. Как будто она испортила свой первый день в школе. Чтобы отвлечься, девочка решила написать человеку, который точно не станет задавать лишних вопросов, а просто примет эти детские переживания. Взяв чистый пергамент и новенькое перо, она принялась выводить строки: «Здравствуй, дорогой Джан! Как проходит твой первый учебный день? Как тебе новая школа? Какие одноклассники? Буду искренне надеяться, что всё хотя бы неплохо. Предчувствуя твои вопросы, сразу отвечу. Мой первый учебный день прошёл не так, как я хотела. Настолько несуразно, что я толком и не знаю где и с кем учусь. Оказалось, что Испытание куда сложнее, чем я рассчитывала. Мало всех мои нервов, так ещё и братец Кармины увязался за мной, будто специально путаясь под ногами. Как итог: мы повалялись на земле, он успел ослепить меня дурман-травой, потом, конечно, понял, что по-крупному сглупил и поспешил исправить свою ошибку. Но на этом ещё не всё! На нас напал самый настоящий огромный свирепый тенелап. Он здорово нас погонял по острову. Настолько было страшно, что у меня случился выброс. Не настолько сильный, чтобы я пострадала, но довольно мощный, чтобы избавиться от чудовища. К тому же, поток магической энергии был усилен Вадимом. Если помнишь, так зовут этого болвана — брата нашей подруги. Кстати, о ней. Мы с Вадимом не единственные пострадавшие. Она, Макар и наша новая знакомая — Таисия — тоже стали жертвами этого ужаса. Только у них он был в иной форме. При всём этом, остальные школьники вернулись абсолютно целыми. Если бы я не была уверена в способности нашей дружной компании искать приключения в любом месте и в любое время, то решила бы, что нас кто-то пытался прикончить. Забавно, не правда ли? В общем, сегодня целый день восстанавливаюсь после вчера. Друзья тоже, но они проходили диагностику, о которой я тебе писала ранее. Я на неё не успела. В завершении своей жалобы на жизнь, хочу сказать, что я очень скучаю по тебе, Афре и солнцу. Знаешь, школа находится под горой, здесь искусственный свет, но он полностью не заменит настоящего. С нетерпением жду осенних каникул и нашей встречи! Хочу попросить на досуге подумать о будущем совместном времяпровождении. Нам редко выпадает возможность встретиться, и этот случай — подарок. Я тоже обмозгую, как мы разнесём дом. Должно быть весело. А пока что, надеюсь на твоё ответное письмо. С любовью и всем хорошим, уже начавшая отсчитывать дни, твоя верная подруга — Нева Грешненцкая» Закрывая чернильницу, девочка задумалась над тем, чтобы написать ещё одно письмо — домой. Но решила, что лучше попросить брата. Он сможет описать всё происходящее радикально и без лишних деталей. Такой способностью девочка похвастаться не могла. С детства была эмоциональнее брата и часто об этом слышала. Ей часто предъявляли за бурные эмоции, а Макару — за скупость в них. С тех пор брат и сестра копировали поведение друг друга. Нева его спокойствие, а Макар её темпераментность. Обижались ли они на эти замечания? Да. Сблизило ли их это? Тоже да. «Любые проблемы. Всегда вместе» — промелькнула краткая мысль, и Грешнецкой остро захотелось поговорить с братом. Часы показывали двадцать пять минут восьмого. Значит, до конца ужина ещё двадцать минут. Если поторопится, то девочка успеет.