Часть 11.

Приближение рождественского вечера профессора Слизнорта наполнило Хогвартс предпраздничной суетой. Камелия, несмотря на тяжесть на сердце после встречи с Драко, старалась сохранять спокойствие ради друзей. Она шла по коридору, прижимая к груди учебник, когда её догнал Гарри. Он выглядел немного взмыленным, словно только что сбежал от группы настойчивых поклонниц. — Камелия! — окликнул он её, переводя дух. — Послушай, ты ведь знаешь про вечер Слизнорта? — Да, Гермиона говорила, что он собирает свой Клуб Слизней, — улыбнулась она. — Ты идешь? — Да, и я хотел спросить, — Гарри замялся, поправляя очки. — Ты не пойдешь со мной? В качестве друга, конечно. Гермиона идет с Кормаком Маклаггеном, чтобы позлить Рона, а мне не очень хочется идти одному или, что еще хуже, с кем-то вроде Ромильды Вейн. Камелия на мгновение замерла, её глаза расширились. — Гарри, это очень мило, но… ты уверен? Я имею в виду, Слизнорт приглашает знаменитостей и талантливых волшебников. А я — фея без сил, живущая на правах беженки. Будут ли мне там рады? Я не хочу ставить тебя в неловкое положение. Гарри подошел ближе и твердо посмотрел ей в глаза. — Камелия, ты — одна из самых храбрых людей, которых я знаю. Ты сражалась в Министерстве наравне с нами. И Слизнорт, если честно, в восторге от того, что в школе живут феи. Он весь вечер будет хвастаться тем, что у него на вечеринке гостья из Аэлиты. Но дело не в нём. Я хочу, чтобы ты пошла, потому что ты мой друг. Тебе нужно немного отвлечься от всех этих мыслей о магии. Слова Гарри согрели её. Она видела в его глазах искреннюю поддержку, ту самую, которая помогала ей держаться всё это время. — Хорошо, Гарри. Я пойду с тобой. * Весь следующий день в крыле фей царило оживление. Другие ученицы Аэлиты, узнав, что Камелия идет на бал с самим Гарри Поттером, настояли на том, чтобы помочь ей с образом. Даже без активной магии, феи знали толк в красоте, черпая вдохновение у самой природы. Камелия выбрала платье из струящегося шелка нежно-шалфейного цвета, который напоминал первые весенние листья. Лиф был украшен тончайшей вышивкой в виде серебристых веточек омелы, а юбка мягкими волнами спадала до самого пола. Это платье не кричало о силе, оно шептало о нежности и изяществе. Её длинные волосы не стали укладывать в сложную прическу. Вместо этого их завили в крупные, свободные локоны, которые каскадом рассыпались по плечам. Несколько прядей у лица были перехвачены тонкими косами, в которые вплели крошечные, магически неувядающие белые цветы. На шее у неё висел простой кулон с прозрачным кристаллом — память о доме. Когда она посмотрела на себя в зеркало, она увидела не беспомощную девочку, а лесную нимфу, чья сила просто затаилась внутри. * Гарри ждал её у входа в гостиную Гриффиндора. Когда Камелия спустилась, он на мгновение потерял дар речи. На нём была парадная мантия, которая сидела гораздо лучше, чем его старые вещи. — Вау, — только и смог выговорить он. — Камелия, ты выглядишь потрясающе. — Спасибо, Гарри, — она слегка покраснела. — Ты тоже выглядишь очень солидно. Пойдем? Они двинулись по коридорам в сторону кабинета Слизнорта. Воздух был наполнен звуками музыки и далеким смехом. — Ты нервничаешь? — спросил Гарри, когда они проходили мимо доспехов, украшенных рождественскими венками. — Немного, — призналась она. — В Аэлите наши праздники были другими. Мы танцевали прямо под открытым небом, и магия витала в воздухе, как пыльца. В помещениях я всегда чувствую себя немного зажатой. — Понимаю, — кивнул Гарри. — Слизнорт любит пафос, но ты просто держись рядом со мной или Гермионой. И будь готова к тому, что он заставит нас сфотографироваться для его стены славы. Камелия тихо рассмеялась. — Думаю, я переживу вспышку фотоаппарата. Знаешь, Гарри. Спасибо, что вытащил меня. После всего, что я видела в Министерстве, мне казалось, что праздники больше не для меня. Гарри на мгновение замедлил шаг, его взгляд стал серьезным. — Именно поэтому мы должны праздновать, Камелия. Чтобы показать им — и самим себе, — что тьма не может забрать у нас всё. Мы всё еще здесь. Мы всё еще можем улыбаться. Они подошли к дверям, из-за которых лился яркий свет и доносился аромат изысканных блюд. Гарри предложил ей руку, и Камелия, вдохнув поглубже, положила пальцы на его локоть. В этот вечер она решила оставить все тревоги о Драко и пророчествах за дверью. Хотя бы на несколько часов она хотела снова почувствовать себя просто молодой девушкой на прекрасном балу. *** Как только Гарри и Камелия переступили порог кабинета профессора Слизнорта, их окутала атмосфера роскошного праздника. Помещение было расширено магией: потолок и стены были задрапированы изумрудным и багряным шелком, создавая ощущение огромного шатра. В центре сияла золотая люстра, на которой вместо свечей танцевали живые крошечные феи, а воздух был наполнен густым ароматом экзотических специй и дорогих духов. Камелия невольно вздрогнула, увидев своих дальних сородичей в качестве декорации. — О, Гарри, мой мальчик! Вы всё-таки пришли! — Слизнорт, одетый в бархатный пиджак с огромными пуговицами, буквально выплыл им навстречу, держа в руке бокал медовухи. — И… небеса, кто это с вами? Его глаза округлились, когда он перевел взгляд на Камелию. — Профессор, позвольте представить вам Камелию из Аэлиты, — вежливо произнес Гарри. — Невероятно! — Слизнорт бесцеремонно взял Камелию за руку, рассматривая её так, словно она была редчайшим ингредиентом для зелья. — Какое изящество! Какая естественная грация! Матрона Изольда говорила мне, что её ученицы — это само воплощение природной магии, но видеть вас здесь, в этом платье… Это же настоящий шелк из вербы, не так ли? — Почти, профессор, — улыбнулась Камелия, стараясь не выглядеть смущенной. — Это подарок моих сестер. — Чудесно, просто чудесно! — Слизнорт так и сиял. — Вы знаете, я был знаком с некоторыми из ваших наставников в Аэлите. Трагическая потеря для всего магического мира, просто трагическая… Но то, что вы здесь, под крылом Хогвартса — это честь для нас. Вы должны обязательно попробовать мои ананасы в сахаре, они… Пока Слизнорт разливался в комплиментах, Камелия краем глаза заметила какое-то движение в тени тяжелой портьеры неподалеку. Там, вжавшись в стену и отчаянно поправляя прическу, стояла Гермиона. Она выглядела ослепительно, хотя в её глазах читался истинный ужас. На Гермионе было платье из тонкого шифона нежно-сиреневого цвета с многочисленными мелкими оборками, которые придавали ей сходство с нежным цветком. Её обычно непослушные волосы были собраны в элегантную высокую прическу, из которой сейчас выбилось несколько прядей. Но, несмотря на красоту наряда, Гермиона выглядела так, будто она находится не на балу, а на допросе у Пожирателей смерти. Как только она увидела Гарри и Камелию, она сделала им отчаянный знак рукой, призывая подойти. — Профессор, прошу прощения, — прервала Камелия поток речи Слизнорта, изящно приседая в реверансе. — Мне нужно срочно поздороваться с подругой, я вижу, ей нужна моя помощь. — О, конечно-конечно! Молодость, дружба. Мы еще поговорим, дорогая! — Слизнорт благосклонно отпустил её и тут же переключился на вошедшего в зал Элдреда Ворпла. Камелия рванулась к Гермионе, Гарри последовал за ней. — Гермиона, что случилось? — прошептала Камелия, когда они оказались в тени колонны. — Ты выглядишь так, будто за тобой гонится стадо скрабтов! — Хуже! — выдохнула Гермиона, оглядываясь через плечо. — Кормак! Он просто невыносим! Он съел целую тарелку драконьих яиц и теперь пытается… о нет, он идет сюда! В этот момент из толпы показалась мощная фигура Кормака Маклаггена, который уверенно пробирался к ним, вытирая рот рукавом. — Камелия, Гарри, я больше не могу! — Гермиона схватила Камелию за руку. — Я спрячусь в женской комнате или за гобеленом, только не давайте ему меня найти! Гермиона, подхватив подол своего сиреневого платья, стремительно нырнула за ближайшую занавеску. Камелия посмотрела на Гарри. Тот пожал плечами, явно не зная, смеяться ему или сочувствовать. — Бедная Гермиона, — вздохнула Камелия. — План «позлить Рона» явно обернулся против неё. Я пойду за ней, Гарри. Ей сейчас нужна поддержка больше, чем Слизнорту его знаменитости. — Иди, — кивнул Гарри. — А я попробую отвлечь Маклаггена. Скажу ему, что видел её у стола с закусками в другом конце зала. Камелия благодарно кивнула другу и поспешила вслед за Гермионой, чувствуя, что этот вечер будет полон не только блеска, но и настоящих испытаний для их дружбы. Девочки не успели сделать и пяти шагов к выходу, как тяжелые двери кабинета распахнулись с резким, неприятным стуком. Музыка на мгновение смолкла, и гости обернулись. В зал ввалился Аргус Филч, его лицо горело от праведного гнева, а пальцы мертвой хваткой вцепились в воротник парадного пиджака Драко Малфоя. Парень выглядел ужасно: его волосы были растрепаны, лицо — мертвенно-бледным, а в глазах металась смесь ярости и затравленного отчаяния. — Профессор Слизнорт! — прохрипел Филч. — Обнаружил этого юношу в коридоре наверху. Утверждает, что был приглашен! Драко резко дернулся, высвобождаясь из хватки завхоза, и начал поправлять пиджак, стараясь вернуть себе хотя бы крупицу достоинства. Но в этот момент его взгляд скользнул по залу и остановился на Камелии. Время для них обоих словно замедлилось. Драко замер. Он смотрел на неё — нежную, сияющую в своём шалфейном платье, с цветами в волосах, — и на его лице отразилась невыносимая боль. Он видел её рядом с Гарри, в этом кругу избранных, в то время как сам он стоял здесь как преступник, пойманный за руку. У Камелии перехватило дыхание. В груди всё сжалось от острой, почти физической боли. Ей хотелось броситься к нему, заслонить его от этих любопытных и осуждающих взглядов, стереть это выражение муки с его лица. Её внутренняя сила, та самая затаившаяся искра, на мгновение вспыхнула жарким огнем, отозвавшись на его присутствие. — Ладно-ладно, Филч, — вмешался Слизнорт, хотя его энтузиазм заметно поубавился. — Праздник всё-таки… — Я заберу его, Аргус, — раздался холодный, вкрадчивый голос профессора Снейпа. Он выступил из тени так внезапно, что многие вздрогнули. — Драко находится под моей опекой. Я сам разберусь с его прогулками. Снейп железной хваткой взял Малфоя за плечо. Драко еще раз взглянул на Камелию — на этот раз в его глазах была безмолвная просьба не смотреть на его позор, — и Снейп буквально вытащил его из зала. Как только двери за ними закрылись, Гарри резко схватил Камелию за локоть. Его глаза лихорадочно блестели. — Нам нужно идти за ними. Сейчас же! — прошептал он ей на ухо. — Что? Гарри, нет! — Камелия возмущенно попыталась высвободить руку. — Это бал! Мы не можем просто уйти. И зачем тебе это? Снейп разберется с ним сам. — Ты не понимаешь, — Гарри был непреклонен, он уже тянул её к боковому выходу. — Я видел их лица. Малфой что-то скрывает, а Снейп в этом замешан. Это мой шанс узнать правду о том, что происходит в Выручай-комнате. — Гарри, это безумие! Ты ведешь себя как одержимый! — прошипела Камелия, но она знала, что Гарри не остановится. В глубине души она и сама хотела пойти. Не ради подозрений Гарри, а потому что чувствовала: Драко сейчас на грани. И если Снейп собирается давить на него, она должна быть рядом, даже если будет скрываться в тени. — Идем, — Гарри вытащил из кармана мантии скомканную Карту Мародеров и Плащ-невидимку, который он всегда носил с собой. Камелия бросила последний взгляд на нарядную залу, на испуганную Гермиону, которая всё еще пряталась за шторами, и, тяжело вздохнув, последовала за Гарри в холодный и темный коридор. Праздник для неё закончился в ту секунду, когда она встретилась взглядом с Драко. Теперь начиналась реальность, от которой она так отчаянно пыталась убежать. *** Гарри набросил Плащ-невидимку на них обоих. Камелии пришлось прижаться к нему почти вплотную, чтобы полы плаща полностью скрыли её шелковое платье. В коридорах было холодно, и контраст между праздничной жарой кабинета Слизнорта и ледяным дыханием замка заставил её вздрогнуть. Они двигались бесшумно, следуя за звуком тяжелых шагов Снейпа и быстрой, неровной походки Драко. Камелия чувствовала себя ужасно. Она словно предавала Драко, шпионя за ним вместе с Гарри, но в то же время её сердце разрывалось от страха за него. Каждый её вдох был пропитан его тревогой, которая вибрировала в воздухе, словно натянутая струна. Наконец, Снейп затолкнул Драко в пустой класс и резко закрыл дверь. Гарри и Камелия успели проскользнуть внутрь в последнюю секунду, забившись в темный угол за старыми шкафами. — Ты ведешь себя как неосторожный ребенок, Драко! — голос Снейпа был тихим, но в нём слышалась ярость, от которой кровь стыла в жилах. — Ожерелье. Кэти Белл. Ты подставляешь под удар не только себя, но и мои обязательства перед твоей матерью! — Мне не нужна ваша помощь! — выкрикнул Драко. Он стоял, тяжело дыша, его лицо в свете луны казалось восковой маской. — Я был выбран для этого! Тёмный Лорд доверил это задание мне, а не вам! — Ты терпишь неудачу за неудачей, — Снейп подошел к нему почти вплотную, нависая над ним черной тенью. — Ты отвлекаешься. Твои мысли заняты не тем, чем должны. Ты думаешь, я не вижу? Снейп сделал паузу, и его следующий вопрос прозвучал как удар кинжала: — Это из-за девчонки? Из-за этой маленькой феи, Камелии? Камелия почувствовала, как Гарри рядом с ней напрягся. Её собственное сердце, казалось, перестало биться. — Она — слабость, Драко, — продолжал Снейп своим вкрадчивым голосом. — Обуза. Последняя из рода Аэлиты, лишенная сил. Она легкая мишень. Возможно, если бы она исчезла, ты бы наконец сосредоточился на шкафе и на директоре. Если ты не можешь сам избавиться от этого наваждения, я мог бы... — Не смейте! — Драко сорвался на крик, переходящий в хрип. Он сделал шаг вперед, почти вплотную к Снейпу, и в его глазах вспыхнул такой бешеный, отчаянный огонь, какого Камелия никогда не видела. — Не смейте даже произносить её имя! Не смейте трогать её! Она ни в чём не виновата. Она... она просто... Он запнулся, его голос задрожал от сдерживаемых рыданий. — Если вы или Он коснетесь её хоть пальцем, мне будет плевать на задания, на чистоту крови и на всё остальное. Я уничтожу любого, кто причинит ей боль. Она — единственное чистое, что осталось в этом проклятом замке. Слышите? Она неприкосновенна! Снейп долго смотрел на него, и на его лице на мгновение промелькнуло нечто, похожее на понимание или горькое воспоминание. — Твоя сентиментальность погубит тебя, — сухо произнес профессор, отступая. — Но если ты так дорожишь её жизнью, исполни свой долг. Иначе Тёмный Лорд найдет способ добраться до неё, чтобы наказать тебя за провал. Снейп развернулся и вышел из класса, его мантия взметнулась, как крылья огромной летучей мыши. Драко остался стоять один посреди комнаты. Он закрыл лицо руками и медленно опустился на колени прямо на холодный пол. Под плащом Камелия закусила губу, чтобы не закричать. Слёзы обжигали глаза. Она видела, как Гарри смотрит на Малфоя — теперь в его взгляде была не только ненависть, но и глубокое замешательство. Драко защищал её. Он готов был пойти против Снейпа и самого Волан-де-Морта ради её безопасности. В этот момент Камелия поняла: её магия не просто спит. Она копит силы для того дня, когда ей придется стать щитом для этого изломанного, заблудшего мальчика, который ради неё готов был сгореть заживо.