Часть 21.

Мир вздрогнул и сжался. Секунда удушающей пустоты — и ребята рухнули на заснеженную мостовую. Холодный, колючий воздух Хогсмида мгновенно ударил в легкие. Хогсмид, который когда-то был воплощением уюта и праздника, теперь выглядел как декорация к кошмару. Витрины «Сладкого королевства» были заколочены досками, на улицах не было ни души, а над крышами домов, затянутыми тяжелыми тучами, кружили дементоры. Воздух казался густым от страха и запаха гари. Не успели они сделать и шага, как тишину разорвал чудовищный, пронзительный вой. Это сработало заклятие «Кошачьего концерта» — магическая сигнализация, установленная Пожирателями смерти. — Под мантию! Живее! — скомандовал Гарри. Они вчетвером втиснулись под узкую мантию-невидимку. Камелия, прижимаясь к Рону, чувствовала, как её сердце колотится о ребра. Через секунду на улицу высыпали Пожиратели смерти в черных масках. — Они здесь! Я слышал хлопок трансгрессии! — прорычал один из них. — Выпускайте дементоров! Холод стал невыносимым. Камелия видела, как иней покрывает камни мостовой. Дементоры спускались ниже, высасывая из воздуха последнюю надежду. Гарри уже поднял палочку, чтобы вызвать Патронуса, но Камелия перехватила его руку. — Нет, Гарри! Твоя магия выдаст нас! — прошептала она. В этот момент дверь ближайшего дома — покосившегося трактира «Кабанья голова» — резко распахнулась. — Сюда, идиоты! Живее! — раздался грубый, хриплый голос. Они нырнули в дверной проем, и хозяин тут же захлопнул дверь, задвинув тяжелый засов. Внутри было темно, пахло козами, старым элем и пылью. Трактирщик — высокий старик с копной седых спутанных волос и бородой — выглядел как более дикая и суровая копия Альбуса Дамблдора. Его пронзительные голубые глаза за очками-половинками смотрели на ребят с нескрываемым раздражением. Снаружи послышался стук в дверь. — Эй, Аберфорт! Мы видели Патронуса! Это был Поттер! Старик вышел на крыльцо, оставив ребят в тени зала. — Какой еще Поттер? Это мой Патронус, вы, олухи! Обычный козел! Я вывел его, чтобы разогнать ваших проклятых дементоров, они пугают моих коз! Проваливайте! Пожиратели что-то проворчали и ушли. Аберфорт вернулся в дом, тяжело дыша. — Вы что, совсем с ума сошли? — набросился он на Гарри. — Являетесь сюда, когда город кишит ищейками? Камелия осматривала комнату. Её взгляд замер на большом портрете над камином. На нем была изображена молодая девушка с нежным, но печальным лицом. Камелия почувствовала исходящую от портрета странную, тихую магию — магию утраты и чистоты. — Вы Аберфорт, брат профессора Дамблдора, — сказал Гарри, не сводя глаз со старика. — Это вы прислали Добби? Это ваш глаз я видел в осколке зеркала? Аберфорт лишь хмыкнул, наливая им горячего чая, который на вкус больше напоминал помои, но согревал. — Я. И что с того? Мой брат возложил на вас непосильную ношу, Поттер. Он любил секреты больше, чем людей. И теперь вы здесь, на пороге смерти, ради какой-то миссии, которую он вам даже толком не объяснил. — Он доверял нам! — вспыхнул Рон. — Он доверял многим, — Аберфорт подошел к окну. — А в итоге все они пострадали. Мой совет: уходите. Трансгрессируйте как можно дальше. Забудьте о Хогвартсе, забудьте о войне. Живите. Гарри покачал головой. — Мы не можем. Мы должны закончить то, что начали. В школе есть кое-что... кое-что важное. Камелия подошла к Аберфорту. Несмотря на его грубость, она чувствовала его боль — глубокую, застарелую рану, которую он носил в себе десятилетиями. — Аберфорт, — тихо сказала она, и её голос в тишине трактира прозвучал удивительно мягко, — вы ведь знаете, что такое защищать тех, кого любишь. Вы потеряли сестру, и вы не хотите, чтобы еще кто-то погиб. Но если мы уйдем сейчас, всё, за что она и ваш брат боролись, исчезнет. Тьма поглотит всё. Старик посмотрел на Камелию. В его взгляде на мгновение мелькнуло удивление — он почувствовал, что перед ним не просто человек, а нечто более древнее и светлое. — Похоже, у вас в компании есть кто-то поумнее Поттера, — проворчал он, но его тон смягчился. — Ладно. Если вы так стремитесь в пасть льву... Он повернулся к портрету своей сестры, Арианы. — Ты знаешь, что делать, — сказал он ей. Девушка на портрете кивнула, развернулась и пошла прочь по нарисованной тропинке, пока не исчезла в глубине картины. Спустя мгновение на её месте начала расти светлая точка, которая превращалась в фигуру. — Она пошла за подкреплением, — пояснил Аберфорт. — Есть один путь в школу, о котором Кэрроу и Снейп даже не догадываются. Портрет медленно отъехал в сторону, открывая темный, узкий туннель. Из него высунулось лицо, сияющее от восторга — Невилл Долгопупс. — Гарри! Вы живы! — закричал он, протягивая им руки. *** Туннель был узким, низким и пах сырой землей. Стены, укрепленные старыми балками, казались живыми в неверном свете фонаря, который нес Невилл. Ребята шли гуськом, стараясь не задевать головой потолок. Каждый шаг приближал их к месту, которое когда-то было их домом, но теперь превратилось в крепость врага. — Как долго этот туннель здесь? — спросил Гарри, оглядываясь. — Аберфорт открыл его совсем недавно, — отозвался Невилл, не оборачиваясь. Его голос звучал иначе: тверже, взрослее. — Семикурсники и те, кто сопротивляется Кэрроу, живут в Выручай-комнате. Это единственное безопасное место. Остальной замок... он изменился, Гарри. — Что там происходит, Невилл? — тихо спросила Гермиона. — Расскажи нам правду. Невилл остановился и повернулся к ним. Свет фонаря выхватил его лицо: на лбу красовался глубокий шрам, губа была разбита, а под глазом желтел старый синяк. — Кэрроу... Амикус и Алекто. Они теперь преподают Защиту от Темных искусств и Магловедение. Только Защита теперь — это просто Темные искусства. Нас заставляют тренировать заклятие Круциатус на первокурсниках, которые получили отработки. Те, кто отказывается... ну, вы видите, что с ними делают. Камелия почувствовала, как холод подземелья пробирает её до костей. Она сделала шаг вперед, её голос дрожал от сдерживаемого страха. — Невилл, а как же мои сестры? Другие феи? И Матрона Изольда? Они в порядке? Невилл тяжело вздохнул и отвел взгляд. Тишина, повисшая в туннеле, была тяжелее любого камня. — Камелия, мне жаль. К феям у Кэрроу особое отношение. Амикус говорит, что существа света — это ошибка природы, которую нужно либо подчинить, либо искоренить. Ваших девочек заперли в восточном крыле. Им запрещено пользоваться магией, их крылья, — он запнулся, — их сковывают специальным железом, чтобы они не могли летать. К ним относятся еще хуже, чем к полукровкам. Камелия прижала ладонь к губам, подавляя вскрик. В её воображении вспыхнули лица сестер — ярких, любящих жизнь существ, теперь томящихся в кандалах. — А Матрона Изольда? Она ведь должна была их защитить! — воскликнула она. — Матрона пыталась, — Невилл горько усмехнулся. — В первый же день она встала на пути у Снейпа и Кэрроу. Она кричала, что Хогвартс — это убежище для всех магических существ. Но Амикус применил к ней силу прямо в Большом зале. Теперь она под домашним арестом в своих покоях. Ей запрещено выходить и даже разговаривать с учениками. Она разбита, Камелия. Она видит, что происходит с её подопечными, и ничего не может сделать. Камелия почувствовала, как в ней закипает та самая ярость Энчантикса, которую она ощутила в поместье Малфоев. Это была не просто злость — это была боль самой природы, которую истязали. Палочка Драко в её кармане словно нагрелась, отвечая на её эмоции. — Значит, они превратили школу в тюрьму, — прошептал Рон, сжимая кулаки. — Больше, чем в тюрьму, — отрезал Невилл. — В бойню. Но мы не сдаемся. Мы ждали вас. Мы знали, что если кто и сможет это прекратить, то только вы. — Мы здесь, Невилл, — твердо сказал Гарри. — И мы это закончим. Они продолжили путь. Туннель начал забирать круто вверх. Камелия шла, стиснув зубы. Перед её глазами стояла Матрона Изольда и скованные сестры. Она больше не была той испуганной девочкой, которая пряталась в библиотеке. Она была полноценной феей. И она знала: как только они выйдут из этого туннеля, она сделает всё, чтобы вернуть свет в эти коридоры, даже если ей придется выжечь всю тьму до основания. — Мы почти на месте, — шепнул Невилл. — Приготовьтесь. Сейчас будет шумно. Невилл первым выбрался из туннеля и обернулся к ребятам, его глаза сияли азартным огнем. Он приложил палец к губам, призывая к тишине, и распахнул тяжелую дубовую дверь. — Эй, ребята! — крикнул он в пространство огромного зала. — Слушайте все! У меня для вас сюрприз! Выручай-комната изменилась до неузнаваемости: она превратилась в настоящий штаб сопротивления с гамаками, подвешенными к потолку, горами книг и теплыми коврами. Десятки измученных, но не сломленных учеников мгновенно обернулись к выходу. — Какой еще сюрприз, Невилл? — раздался голос Симуса. — Если это еще одна банка варенья от Аберфорта, то мы... Он осекся. Из-за спины Невилла вышел Гарри, следом за ним Рон и Гермиона. Последней в комнату шагнула Камелия. В её присутствии воздух в зале словно вздрогнул, наполнившись тонким ароматом жасмина и едва уловимым золотистым сиянием. Секунда оглушительной тишины — и комната взорвалась. — Гарри! — Они вернулись! — Камелия! Ребят окружили в мгновение ока. Это было море объятий, слез и радостных возгласов. Все тянулись к ним, словно к источнику тепла после долгой зимы. Камелию обнимали так крепко, что у неё перехватило дыхание. Её сестёр-фей не было в зале, но другие студенты смотрели на неё с надеждой, замечая, что в её облике появилось нечто новое, царственное и могущественное. — Мы знали, что вы придете! — воскликнул кто-то. — Мы верили! Когда первый порыв радости утих, Гарри жестом попросил тишины. Его лицо снова стало серьезным. — Мы пришли не просто так. Нам нужно найти кое-что. Это вещь, которая принадлежала Кандиде Когтевран. Что-то очень древнее и ценное. Кто-нибудь знает о таком предмете? Студенты переглянулись. Завязался оживленный спор. — Есть её кубок! — предложил один. — Или, может быть, её палочка? — добавил другой. — Это диадема, — раздался спокойный, чуть отстраненный голос. Все обернулись. Полумна Лавгуд, сидевшая на краю гамака, смотрела на них своими огромными туманными глазами. — Потерянная диадема Кандиды Когтевран. Говорят, она дарует мудрость тому, кто её носит. Но её никто не видел уже сотни лет. — Это логично, — прошептала Гермиона, глядя на Гарри. — Что-то, связанное с Когтевраном. Камелия почувствовала легкую вибрацию палочки Драко в кармане. Внутри неё росла тревога — замок вокруг них словно затаил дыхание, готовясь к удару. В этот момент дверь Выручай-комнаты распахнулась так резко, что она ударилась о стену. В зал вбежала Джинни Уизли. Её волосы были растрепаны, а лицо раскраснелось от быстрого бега. Она увидела брата и Гарри, и на мгновение в её глазах вспыхнуло облегчение, которое тут же сменилось ужасом. — Гарри! — выдохнула она, пытаясь отдышаться. — Снейп... он знает. Кто-то донес ему, что тебя видели в Хогсмиде. В комнате мгновенно воцарилась ледяная тишина. — Он приказал всем факультетам немедленно собраться в Большом зале, — продолжала Джинни, глядя на Гарри. — Он ищет тебя. Кэрроу в ярости, они прочесывают коридоры. Если ты сейчас же не спрячешься или не уйдешь... — Нет, — твердо перебил её Гарри. Он посмотрел на своих друзей, на Невилла и на Камелию. — Мы больше не будем прятаться. Пришло время показать им, кто на самом деле хозяин в этой школе. Камелия сделала шаг вперед, её ладони начали едва заметно светиться зеленым светом. — Мы идем в Большой зал, Гарри. Вместе. Невилл выхватил палочку. — Отряд Дамблдора, за мной! Радость встречи сменилась холодной решимостью. Они знали, что идут в ловушку, но теперь, когда они были вместе, ловушка могла захлопнуться на самом охотнике. Под предводительством Гарри и в сопровождении сияющей ауры Камелии, студенты сопротивления направились к выходу, готовые к финальному противостоянию в сердце Хогвартса. *** Большой зал, который когда-то был сердцем тепла и магии Хогвартса, теперь напоминал холодный склеп. Вместо парящих свечей и уютного сияния факультетских знамен здесь царил полумрак, разбавляемый лишь резким, безжизненным светом магических факелов. Стены словно сжались, а длинные столы, за которыми всегда звенел смех, теперь стояли пустыми — учеников выстроили ровными, безмолвными шеренгами по факультетам. Камелия стояла в рядах Гриффиндора, низко надвинув капюшон мантии. Её сердце бешено колотилось. Рядом с ней, плечом к плечу, стоял Гарри, скрытый среди однокурсников. Камелия чувствовала, как магия замка стонет: здесь больше не пахло тыквенным соком и старым пергаментом — в воздухе висел тяжелый запах гари, железной дисциплины и страха. На возвышении, там, где раньше сидел Альбус Дамблдор, стоял Северус Снейп. Его черная мантия казалась тенью, поглощающей свет. По бокам от него замерли Кэрроу, оглядывая толпу взглядами хищников. — Многие из вас задаются вопросом, зачем я собрал вас в столь поздний час, — голос Снейпа, тихий и монотонный, разносился по залу, заставляя студентов вздрагивать. — Мне стало известно, что сегодня вечером, — он сделал паузу, — Гарри Поттер был замечен в Хогсмиде. По залу пронесся едва уловимый вздох. Снейпа медленно пошел вдоль рядов, его шаги гулко отдавались от каменного пола. — Если кто-либо — студент или преподаватель — попытается оказать помощь мистеру Поттеру, он будет наказан со всей строгостью. Согласно тяжести проступка. Камелия чувствовала, как пальцы Гарри сжались в кулаки. Она коснулась его руки под широким рукавом мантии, передавая ему каплю своего тепла. Магия внутри неё пульсировала, готовая вырваться наружу и сжечь этот серый морок. — Если кому-то известны сведения о его перемещениях, — Снейп остановился прямо напротив гриффиндорцев. — Я призываю вас выйти вперед. Сейчас. Тишина стала невыносимой. И в этот момент Гарри сделал шаг вперед, выходя из толпы. Он сбросил капюшон, и по залу прокатился громкий шепот, переходящий в крики изумления. — Похоже, несмотря на ваши защитные меры, у вас всё же возникли проблемы с безопасностью, директор, — голос Гарри прозвучал громко и бесстрашно. Двери зала с грохотом распахнулись, и внутрь ворвались члены Ордена Феникса и Отряда Дамблдора. Камелия тоже сбросила капюшон. Её волосы, теперь более длинные и блестящие, рассыпались по плечам. Она встала рядом с Гарри, её взгляд встретился со взглядом Снейпа. — Как вы смеете стоять там, где стоял он! — выкрикнул Гарри, наступая на Снейпа. — Расскажите им, что произошло той ночью! Расскажите, как вы смотрели ему в глаза — человеку, который вам доверял — и убили его! Снейп медленно вытащил палочку. Кэрроу дернулись было вперед, но в этот момент профессор Макгонагалл решительно заслонила Гарри и Камелию собой. — Гарри, отойди! Камелия, назад! — скомандовала она. Зал ахнул. Макгонагалл взмахнула палочкой, и из неё вырвался ослепительный поток огня. Снейп мгновенно воздвиг щит. Началась дуэль — стремительная, яростная, как столкновение двух стихий. Вспышки света озаряли зал, превращая тени в причудливых монстров. Снейп только защищался, умело отражая заклинания Минервы так, чтобы они попадали в Кэрроу, обезвреживая их одного за другим. Камелия видела каждое движение. Она видела, что Снейп не пытается атаковать. В какой-то момент он превратился в черный вихрь и, пробив окно за преподавательским столом, исчез в ночи. — Трус! — закричала Макгонагалл ему вслед. — Трус! Зал взорвался криками восторга. Светильники на стенах вспыхнули сами собой, возвращая Большому залу его прежний свет. Камелия почувствовала, как тяжесть, давившая на её плечи, немного отступила. Но радость была недолгой. Внезапно свет снова начал меркнуть. Громкий, холодный смех, который нельзя было спутать ни с чем другим, зазвучал прямо в головах студентов. Девочки начали кричать, закрывая уши. — Отдайте мне Гарри Поттера, — прошипел голос Волан-де-Морта, казалось, исходя из самих стен. — Отдайте мне его, и школа не пострадает. Отдайте мне его, и я пощажу вас. У вас есть время до полуночи. Голос Волан-де-Морта всё еще вибрировал в воздухе, оставляя после себя ледяной след страха. В наступившей тишине, тяжелой и удушливой, раздался резкий, визгливый выкрик. — Чего вы ждете?! — Пэнси Паркинсон, дрожа от ужаса, указывала пальцем на Гарри. Её лицо было искажено гримасой паники. — Схватите его! Он же здесь! Отдайте его Тёмному Лорду, и всё закончится! Слизеринцы за её спиной зашевелились, но студенты Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя мгновенно закрыли Гарри собой, направив палочки на Пэнси. Камелия вышла вперед. Её мантия Гриффиндора распахнулась, открывая сжатые кулаки. Она никогда не любила Пэнси за её заносчивость, но сейчас, после всего, что она увидела в поместье Малфоев, эта трусость вызвала у неё приступ тошноты. — Замолчи, Паркинсон! — голос Камелии прозвенел над залом, как удар клинка. — Ты так и не поняла, да? Ты готова скормить его монстру, надеясь, что он пощадит тебя? Он не знает пощады. Он сожрет тебя следующей, просто ради забавы! — Ты ничего не понимаешь, феечка! — выплюнула Пэнси, хотя в её глазах читался страх. — Ты здесь чужая! Из-за него мы все умрем! — Нет, мы умрем, если будем такими, как ты, — Камелия сделала шаг навстречу Слизерину. Её глаза вспыхнули ярким изумрудным светом. — Я видела тьму, Пэнси. И я больше не позволю страху диктовать правила в этом доме. Воздух вокруг Камелии внезапно потеплел. Запах пыли и старого камня сменился ароматом цветущих лугов Аэлиты. — Энчантикс! — выкрикнула она. Зал ахнул, когда столб ослепительного розово-зеленого света окружил Камелию. Её мантия Гриффиндора рассыпалась золотистыми искрами. Прямо на глазах у изумленных студентов она поднялась в воздух. За её спиной раскрылись огромные, сияющие крылья, переливающиеся жемчугом. Изящное платье из лепестков роз заструилось по телу, а в воздухе закружилась исцеляющая пыльца. Пэнси отшатнулась, закрывая лицо руками. Камелия в облике феи выглядела не просто красиво — она выглядела могущественно. Она подняла руку, и между её пальцев заплясали искры чистой природной магии. — Ты хочешь схватить Гарри? — голос Камелии теперь звучал как хор лесных духов. — Попробуй пройти через меня. Опутывающие узы… Она уже была готова произнести заклинание, чтобы сковать Пэнси магическими лозами, как вдруг двери Большого зала с грохотом распахнулись. В зал вбежал Филч, размахивая руками и тяжело дыша. В руках он сжимал свою кошку, миссис Норрис. — Студенты не в постелях! — прохрипел он, едва не падая. — Студенты в коридорах! Они не спят! Профессор Макгонагалл! Макгонагалл, которая до этого момента с восхищением и строгостью наблюдала за Камелией, резко повернулась к завхозу. — Они и должны быть не в постелях, вы, придурковатый идиот! — отрезала она. — У нас война, если вы не заметили! Она перевела взгляд на Пэнси Паркинсон, которая всё еще сжималась под сияющим взором Камелии. — Мистер Филч, — голос Макгонагалл стал холодным как лед. — Будьте любезны, уведите мисс Паркинсон и остальных студентов факультета Слизерин в подземелья. — Куда? — переспросил Филч, хлопая глазами. — В подземелья! — повторила профессор. Камелия медленно опустилась на пол, её крылья продолжали мерцать, освещая лица гриффиндорцев. Пэнси, бросив последний, полный ненависти и страха взгляд на Камелию, поплелась вслед за Филчем. Когда Филч, ворча под нос и подгоняя перепуганных слизеринцев, выпроваживал их из Большого зала, тяжелые створки дверей снова распахнулись. Но на этот раз в зал не вошли, а буквально вбежали. — Остановитесь! — раздался сорванный, но всё еще властный голос. В зал ворвалась Матрона Изольда. Она выглядела тенью той величественной женщины, которую Камелия помнила. Её всегда безупречное платье было измято и покрыто пылью, седые волосы выбились из-под чепца, а на запястьях виднелись багровые следы от магических кандалов, которые она, очевидно, только что сорвала. Но в её глазах, обычно добрых и спокойных, теперь горел холодный огонь ярости и решимости. — Директриса! — Камелия, всё еще парящая в воздухе в своем сияющем облике Энчантикса, сложила крылья и бросилась к ней. Изольда замерла как вкопанная. Она смотрела на Камелию, и её лицо, исчерченное морщинами усталости, медленно преображалось. Увидев огромные, переливающиеся крылья, изящное цветочное платье и ту ауру чистого света, которую излучала её любимая ученица, Матрона всхлипнула. — Камелия, дитя моё, — Изольда протянула дрожащие руки и крепко обняла девушку. — Ты сделала это. Ты достигла высшей ступени. Она отстранилась на расстояние вытянутой руки, и по её щекам покатились слезы — на этот раз слезы гордости. — Энчантикс... Ты пожертвовала собой ради другого, не так ли? Я знала, что твоё сердце способно на это. Ты теперь не просто ученица, ты — Великая Фея. Аэлита гордилась бы тобой так же, как горжусь я. — Они заперли остальных, директриса, — быстро заговорила Камелия, сжимая руки Изольды. — Невилл сказал, что они в восточном крыле. — Я знаю, — Изольда выпрямилась, и её магия, дремавшая под гнетом Кэрроу, начала пробуждаться, заставляя подол её платья колыхаться. — Теперь, когда ты здесь, когда вы все здесь, я больше не позволю им тронуть моих девочек. Я иду к ним. Мы превратим восточное крыло в неприступный сад. В этот момент Гарри, наблюдавший за этой сценой с теплой улыбкой, подошел к профессору Макгонагалл. Время неумолимо истекало. — Профессор, — сказал он, и в зале мгновенно воцарилась тишина. — Мне нужно время. Я не знаю, сколько, но я должен найти одну вещь. Она здесь, в замке. Минерва Макгонагалл посмотрела на него сверху вниз сквозь свои очки. В её взгляде не было сомнений, только железная воля. — Делайте то, что должны, Поттер. Мы с профессорами и Матроной Изольдой обеспечим вам защиту. Мы будем удерживать замок столько, сколько потребуется. Она обернулась к остальным учителям. — Пора оживить стражей. Хогвартс должен защитить своих детей. Гарри кивнул Рону, Гермионе и Камелии. — Идем. У нас мало времени. Четверка направилась к выходу. Камелия обернулась на прощание к Матроне Изольде. Та стояла в центре зала, окруженная ореолом своей восстанавливающейся силы, и одобрительно кивнула ей. — Лети, Камелия, — прошептала Матрона. — Пусть твой свет укажет им путь. Они выбежали из Большого зала, направляясь в сторону башни Когтеврана. Впереди была самая длинная и страшная ночь в их жизни, но теперь, когда они были дома и их поддерживали те, кто их любил, победа больше не казалась невозможной. Пыльца Энчантикса осыпалась с крыльев Камелии, оставляя на каменных плитах светящийся след надежды.