Часть 22.

Коридоры Хогвартса превратились в бушующий океан. Студенты младших курсов под присмотром старост бежали в сторону Большого зала для эвакуации, в то время как старшекурсники и профессора возводили защитные барьеры. Камелия и Гарри пробирались сквозь эту толпу, чувствуя, как стены замка вибрируют от приближающейся грозы. Внезапно на одном из поворотов Рон и Гермиона резко остановились, преграждая путь Гарри и Камелии. — Гарри, послушай! — выдохнул Рон. — Мы с Гермионой подумали... Чаша! Нам нужно чем-то её уничтожить, а меч остался у Крюкохвата. — Тайная комната! — быстро добавила Гермиона. — Клыки Василиска. В них всё еще есть яд. Мы пойдем туда, добудем клыки и уничтожим крестраж. Гарри на мгновение заколебался, глядя на друзей. — Это опасно. — Не опаснее, чем всё остальное сегодня, — Рон твердо кивнул. — Идите за диадемой. Мы встретимся позже. Рон и Гермиона скрылись в толпе, направляясь к туалету Плаксы Миртл. Гарри и Камелия, оставшись вдвоем, бросились вверх по винтовой лестнице. Крылья Камелии мешали в узких проходах, поэтому она сложила их максимально плотно, стараясь не задевать бегущих мимо учеников. — Гарри! Постой! — звонкий, ни на что не похожий голос Полумны Лавгуд заставил их обернуться. Она стояла у окна, спокойная и отстраненная, словно вокруг не было войны. — Полумна, нам некогда! — крикнул Гарри, продолжая бежать. — Ты ищешь то, чего никто не видел уже сотни лет! — выкрикнула она в ответ. — Тебе нужно поговорить с тем, кто умер! Поговори с Серой Дамой! Гарри замер. Он понял, что она права. Серая Дама была призраком факультета Когтевран. — Она в башне? — спросил он. — В самой высокой, — кивнула Полумна. Они рванули вверх. Камелия чувствовала, как воздух становится холоднее и тоньше. Вскоре они оказались в пустом, залитом лунным светом коридоре башни Когтевран. Там, у высокого стрельчатого окна, парила Серая Дама — Елена Когтевран. Её призрачное платье колыхалось, словно в воде, а на лице застыла печать вечной печали. — Вы Елена Когтевран? — Гарри подошел ближе, стараясь говорить тихо. — Дочь Кандиды? Призрак медленно обернулся. Её прозрачные глаза скользнули по Гарри, а затем задержались на Камелии. Она вздрогнула, почувствовав живую, мощную магию. — Я не видела такого света очень давно, — прошептала Елена. — Свет жизни и магия природы. Что вам нужно? — Я ищу диадему вашей матери, — прямо сказал Гарри. Елена горько усмехнулась. — Многие искали её. Многие обещали вернуть ей былое величие. Но она приносит лишь горе. — Я не хочу её носить, — Гарри сделал шаг вперед. — Я хочу её уничтожить. В ней заключена часть души человека, который осквернил её. Елена замерла. Её лицо исказилось от боли. — Он... он тоже приходил. Много лет назад. Обаятельный юноша, который умел подбирать правильные слова. Он выведал мою тайну. Я украла диадему у матери, я хотела стать умнее, мудрее её. Я спрятала её в лесах Албании. — И он нашел её там, — закончил Гарри. — Он превратил её в нечто ужасное. Елена, пожалуйста. Школа под ударом. Если мы не найдем её, он победит. Елена парила вокруг них, её призрачный голос доносился словно из колодца: — Он осквернил её своей тьмой. Он спрятал её там, где всё спрятано. Там, где вещи находят последний приют. Камелия нахмурилась, пытаясь разгадать загадку. — Там, где всё спрятано, — прошептала она. — Гарри, это Выручай-комната! Когда она нужна кому-то, чтобы что-то спрятать, она превращается в склад забытых вещей! Гарри просиял. — Она там! Я видел её, когда мы с Джинни прятали учебник Принца-полукровки! — Иди, Гарри Поттер, — Елена медленно растворялась в воздухе. — Но помни: если ты хочешь уничтожить её, тебе придется сжечь то, что было создано для созидания. Гарри и Камелия переглянулись. — Выручай-комната, — скомандовал Гарри. — Скорее, пока Слизеринцы или Пожиратели не добрались туда первыми! Они бросились вниз по лестнице. Время до полуночи почти истекло, и первые удары заклинаний о защитный купол школы заставили замок содрогнуться. *** Они ворвались в Выручай-комнату. Замок вокруг них содрогался от ударов. Снаружи доносился грохот взрывающихся барьеров и пронзительные крики. Стены комнаты дрожали, с потолка сыпалась пыль. Выручай-комната приняла форму гигантского склада. До потолка громоздились горы хлама, забытых парт, сломанных стульев, старых книг, трофеев и артефактов, которые ученики Хогвартса прятали на протяжении веков. Повсюду царил полумрак, освещаемый лишь редкими лучами света, пробивающимися сквозь щели в завалах. — Как мы найдем здесь диадему?! — воскликнул Гарри, ошеломленный масштабом беспорядка. — Это же миллионы вещей! Камелия, сложив крылья, стояла посреди этого хаоса. Её магия, несмотря на усталость, помогала ей чувствовать энергию вокруг. — Она здесь, Гарри, — тихо сказала она. — Я чувствую её. Она несет в себе древнюю магию, но и... холод. Как Чаша. Волан-де-Морт выбрал вещь, которая уже была осквернена гордыней. Они начали пробираться сквозь завалы. Камелия использовала свою магию, чтобы подсвечивать путь и отодвигать тяжелые предметы. — Нам нужно искать что-то, что несет в себе печать Когтеврана, — рассуждала Камелия. — Что-то, что было бы ценно для него. Гарри закрыл глаза, пытаясь настроиться на крестраж, как он делал это раньше. Он почувствовал, как его шрам пульсирует, и в голове возникло смутное, но настойчивое ощущение. — Там! — крикнул он, указывая в сторону огромной, покосившейся башни из старых шкафов. — Я чувствую её там! Они вместе пролезли под грудой сломанных манекенов и увидели её: маленькую, почерневшую от времени шкатулку, спрятанную в нише. — Поттер! Гарри замер, не успев коснуться шкатулки. Голос был резким, знакомым и полным напряжения. Они обернулись. В проходе, который они только что преодолели, стояли трое: Драко Малфой, Винсент Гойл и Блейз Забини. Все трое были в черных мантиях, а их палочки были направлены прямо на Гарри и Камелию. Взгляд Камелии мгновенно встретился со взглядом Драко. В этот момент мир вокруг них, полный грохота войны и пыли, словно замер. Драко был бледен, под глазами залегли темные тени, но его серые глаза горели лихорадочным огнем. В его взгляде читалась сложная смесь: страх, отчаяние, вина, но под всем этим — та самая, невысказанная, но явная привязанность, которую она видела в его глазах в Мэноре. Камелия стояла в своем сияющем, но помятом наряде. Она была воплощением света, он — воплощением тьмы, в которую его загнали. И хотя они не могли обменяться ни словом, ни жестом, между ними повисло электрическое напряжение — невидимая нить, сотканная из их тайного прощания. — Что ж, Поттер, — Драко говорил быстро, его голос дрожал. — Я пришел за тем, что принадлежит мне. Гойл, который выглядел особенно свирепо, фыркнул. — Не только за этим, Драко! Нам приказано доставить его Темному Лорду. И эту мерзкую фею тоже. Драко проигнорировал Гойла, не сводя глаз с Камелии. — Моя палочка, Поттер. Отдай её. Камелия поняла. Драко не мог причинить им вреда, но ему нужно было оправдание, чтобы не выглядеть предателем перед своими друзьями. Ему нужно было показать, что он здесь по другой причине. Камелия медленно, демонстративно наколдовала палочку Драко — гладкий, светлый боярышник — и подняла её так, чтобы свет падал на неё. — Она у меня, Драко, — тихо сказала Камелия. Она знала, что, пока она держит его палочку, он не сможет использовать свою новую. Драко сделал шаг вперед, его рука дрогнула. Он не мог взять палочку, не нарушив маскировку. — Отдай её! — рявкнул Гойл, направляя свою палочку на Камелию. — Или я прикончу тебя прямо здесь! Драко резко обернулся к Гойлу. — Молчать! — рыкнул он, и в этом рыке было столько неподдельной ярости, что Гойл отшатнулся. — Я сказал, я пришел за своей палочкой! А не за тем, чтобы слушать твои приказы, Гойл! Он снова посмотрел на Камелию. В его глазах читалась мольба: Пожалуйста, не усложняй. Просто отдай её. Но Камелия знала, что если она отдаст палочку, он потеряет свой последний шанс на спасение. — Она у меня, Драко, — повторила она, крепко сжимая боярышник. — И я не отдам её, пока ты не уйдешь отсюда. Драко сжал губы в тонкую линию. Он был загнан в угол, и Камелия знала: сейчас он должен сделать выбор, который решит его судьбу. Напряженную тишину разорвал топот ног. Из-за груды старых шкафов выскочили Рон и Гермиона. — Остолбеней! — выкрикнула Гермиона, посылая луч света в сторону Гойла. Завязалась короткая, но яростная перепалка. Заклинания рикошетили от гор хлама, вызывая небольшие обвалы. Гойл, видя, что силы теперь не на их стороне, в панике выстрелил чем-то темным и промахнулся. — Бежим! — крикнул Блейз, хватая Драко за рукав. Слизеринцы бросились наутёк, скрываясь в лабиринте вещей. Рон, чей пыл боя еще не угас, бросился следом за ними, размахивая палочкой. — Это моя девушка, придурки! — проорал он на весь зал, имея в виду Гермиону, которую Гойл едва не задел своим проклятием. Камелия, парящая в воздухе, на мгновение замерла и с лукавой улыбкой перевела взгляд на Гермиону. Та стояла раскрасневшаяся, тяжело дыша. — Моя девушка? — переспросила Камелия, приподняв бровь. — Гермиона, кажется, я пропустила что-то очень важное, пока мы бегали за призраками? Гермиона лишь отмахнулась, пытаясь скрыть смущение за деловым тоном. — Не сейчас, Камелия! Гарри, диадема! Гарри схватил крестраж, но в этот момент издалека донесся жуткий, утробный рев. Это не был звук обвала. Это был рев огня. Гойл в отчаянии применил Адское пламя, которое он не мог контролировать. Огромные огненные химеры — змеи, драконы и орлы — начали пожирать комнату, превращая всё в пепел. — Мётлы! Ищите мётлы! — закричал Гарри. Огонь подступал стремительно, он был живым и жадным. Камелия вылетела вперед, её крылья вспыхнули ярким изумрудным светом. — Идите! Я задержу его! — скомандовала она. Она вытянула руки, и из её ладоней вырвались мощные потоки древесной магии. — Щит вечного леса! — выкрикнула она. Зеленая полупрозрачная стена из переплетенных лоз и пыльцы встала на пути огненных монстров. Огонь шипел и яростно бился о преграду Камелии, пытаясь прожечь её древнюю магию природы. Гарри и Рон быстро нашли три старые метлы среди завалов. — Камелия, уходим! — крикнул Гарри, взлетая. Они неслись над морем бушующего огня. Выручай-комната превратилась в настоящий ад. Внизу, на вершине шаткой горы из обгоревшей мебели, Камелия увидела две фигуры. Блейз и Драко в ужасе жались друг к другу, а пламя уже лизало их ботинки. Драко выглядел совершенно потерянным, его лицо было белым, как мел. — Мы должны их забрать! — крикнула Камелия, закладывая крутой вираж. — Ты с ума сошла?! — взревел Рон, пролетая мимо на метле. — Если мы спустимся, мы все сгорим! Камелия, твоя любовь к Малфою нас всех погубит! — Я не оставлю его! — отрезала она. Камелия спикировала вниз, игнорируя жар, который обжигал её кожу. Она зависла прямо перед Драко. Он поднял на неё глаза, полные слез и немого вопроса. — Зачем? — сорвалось с его губ. — Зачем ты это делаешь, после всего? — Потому что я обещала не оставлять тебя, глупый ты Малфой! — крикнула Камелия. — Ты этого хотел? Сгореть здесь в одиночестве? Она не стала ждать ответа. Взмахнув руками, она сотворила заклинание высшей защиты. Огромный сияющий шар из золотистой энергии окружил её и Драко вместе с Блейзом. Этот купол отталкивал жару и едкий дым. — Держись за меня! — приказала она Драко. Он вцепился в её руку, и Камелия, используя всю мощь своих крыльев, рванула вверх. Шар, внутри которого они находились, плавно скользил сквозь языки пламени, следуя за Гарри и Роном. Сфера золотистого света, в которой Камелия удерживала Драко и Блейза, на бешеной скорости вылетела из захлопывающегося проема Выручай-комнаты. В ту же секунду Гарри, Рон и Гермиона на метлах с грохотом приземлились рядом, едва не сбив друг друга. Мир вокруг внезапно изменился: неистовый рев Адского пламени сменился оглушительной тишиной коридора, а обжигающий жар — ледяным сквозняком замка. Сфера Камелии лопнула с нежным хрустальным звоном, и они втроем рухнули на жесткие каменные плиты, покрытые слоем пыли и копоти. Камелия лежала, тяжело дыша, её крылья бессильно раскинулись по полу, подрагивая от перенапряжения. Она чувствовала, как всё её тело болит, но прежде чем она успела подняться, чьи-то сильные, дрожащие руки рывком притянули её к себе. Драко. Он обхватил её так крепко, словно она была единственным плотом в бушующем океане. Камелия почувствовала, как он вжался лицом в её плечо, скрывая слезы и ужас, который только что пережил. Его пальцы судорожно вцепились в её платье из лепестков. — Прости меня, — его голос был едва слышным шепотом, сорванным и полным невыносимой боли. — Прости за всё. Этот момент длился вечность и секунду одновременно. Камелия почувствовала его тепло, его отчаяние и ту огромную пропасть, которая всё еще стояла между ними. Она только хотела поднять руку, чтобы коснуться его светлых волос, как Драко резко отстранился. Его взгляд был диким и потерянным. Он посмотрел на неё последний раз — взгляд, полный любви и стыда, — и, подхватив пошатнувшегося Блейза, бросился прочь по коридору, исчезая в тени лестниц. Камелия осталась сидеть на полу, ошарашенная, с протянутой рукой. В её ушах всё еще звучал его голос. Она смотрела в пустоту, чувствуя, как внутри что-то надламывается. — Гарри! Быстрее! — крик Рона вырвал её из оцепенения. Гарри уже стоял на коленях перед диадемой. Она выглядела жалкой — потемневшее серебро, в центре которого пульсировала зловещая темнота. Гарри выхватил клык Василиска, который Гермиона принесла из Тайной комнаты. С коротким, яростным выдохом он вонзил клык в самый центр украшения. Из диадемы вырвался жуткий, нечеловеческий крик — вопль частички души Волан-де-Морта. Из неё повалил густой черный дым, принимая очертания искаженного лица. Диадема задрожала, начала кровоточить черной смолой. Гарри, не раздумывая, наотмашь пнул её ногой обратно в приоткрытый проем Выручай-комнаты, где всё еще бушевало Адское пламя. Диадема исчезла в оранжевом хаосе. В ту же секунду гигантские дубовые двери комнаты начали медленно, с тяжелым стоном сходиться. Камелия смотрела, как языки пламени, похожие на когти огненных чудовищ, пытаются вырваться наружу, но магия замка была сильнее. С глухим, финальным стуком двери закрылись, отсекая шум огня и оставляя в коридоре лишь запах паленого металла и тишину. Крестраж был уничтожен. Гарри внезапно вскрикнул и прижал ладони к шраму. Он пошатнулся, и Рон едва успел подхватить его за плечи, чтобы тот не рухнул на холодные камни. — Снова он, — прохрипел Гарри. Камелия бросилась к нему, её крылья тревожно затрепетали, осыпая пол изумрудной пыльцой. Она коснулась лба Гарри прохладной ладонью, пытаясь облегчить его боль, но видение было слишком сильным. Гарри резко выдохнул и открыл глаза. Его зрачки были расширены, а лицо блестело от пота. — Нагайна, — выдохнул он, едва обретя дар речи. — Последний крестраж — это змея. Он понял, что мы охотимся за ними. Теперь он ни на шаг не отпустит её от себя. — Где он, Гарри? Где нам искать её? — Гермиона испуганно оглянулась на звуки взрывов, доносившиеся снизу. Замок содрогался от ударов великанов и заклинаний Пожирателей. — В Лодочном сарае, — Гарри поднялся на ноги, его взгляд был жестким. — Он там. И Снейп с ним. Он позвал его к себе. — Лодочный сарай? Это же на самом берегу озера, — Камелия сжала палочку Драко. — Чтобы добраться туда, нам придется пересечь внутренний двор, а там сейчас... — Там сейчас бой, — закончил за неё Рон. — Но у нас нет выбора. Идем! Они бежали по разрушающимся коридорам. Камелия старалась держаться впереди: её магия позволяла ей чувствовать летящие проклятия раньше, чем они достигали цели. Несколько раз ей приходилось выставлять щиты, чтобы прикрыть друзей от обломков падающих стен. Спустившись к озеру, они пригнулись, прячась за остатками каменной балюстрады. Лодочный сарай стоял в тумане, окутанный зловещей тишиной, которая контрастировала с грохотом битвы за их спинами. Они подползли к мутному стеклу задней стены сарая. Камелия взмахнула рукой, накладывая на них заклинание «Тихого шепота», чтобы их собственное дыхание не выдало их присутствия. Внутри сарая, освещенного лишь тусклым светом фонарей, стояли две фигуры. Волан-де-Морт стоял спиной к окну, глядя на темную гладь озера. Рядом с ним, неподвижный и бледный, замер Северус Снейп. Нагайна в своем защитном шаре медленно кружила вокруг них, как кошмарный спутник. — Почему она не слушается меня, Северус? — голос Тёмного Лорда был тихим, но от него по коже Камелии пробежал мороз. — Мой Лорд? — Снейп даже не вздрогнул. — Палочка работает превосходно. — Нет, — Волан-де-Морт медленно повернулся, вертя в длинных пальцах Бузинную палочку. — Она лишь инструмент. Обычный инструмент в руках великого мага. Но она не дает мне того могущества, которое обещали легенды. Она не признает во мне хозяина. Камелия видела, как Гарри впился пальцами в подоконник. Она сама едва дышала, глядя на Снейпа. Ей было страшно, но она не могла отвести глаз. — Палочка принадлежит тому, кто убил её предыдущего владельца, — продолжал Волан-де-Морт, подходя к Снейпу почти вплотную. — Ты убил Альбуса Дамблдора, Северус. Пока ты жив, палочка не может принадлежать мне по-настоящему. Ты был верным слугой... Но мне нужна власть. И палочка требует жертвы. Снейп открыл рот, возможно, чтобы что-то сказать, но Тёмный Лорд уже сделал резкий жест рукой. — Нагайна, убей. Сфера вокруг змеи исчезла. Камелия зажмурилась, когда раздался первый глухой удар тела о стекло, а затем — страшные, ритмичные звуки нападения хищника. Она почувствовала, как её магия природы внутри содрогнулась от этой жестокости. Через несколько секунд всё стихло. Волан-де-Морт, не оборачиваясь, вышел из сарая, его мантия прошелестела по полу, и он исчез в тумане вместе со змеей. — Идем! — прошептал Гарри. Они ворвались внутрь. Запах крови был невыносимым. Снейп лежал на полу, прислонившись спиной к стене. Его глаза были широко открыты, а из ран на шее хлестала жизнь. Камелия подлетела первой, её руки засветились золотистым светом Энчантикса. Она хотела прижать ладони к его ранам, исцелить их, как она делала это раньше, но Снейп из последних сил перехватил её запястье. Его пальцы были холодными. — Возьми... возьми их... — прохрипел он, глядя не на неё, а на Гарри. Из его глаз, из уголков губ начали сочиться серебристо-синие нити воспоминаний. — Гермиону, флакон! Живее! — крикнул Гарри. Гарри дрожащими руками прижал наколдованный Гермионой флакон к лицу Снейпа, собирая серебристые нити воспоминаний, струящиеся из его глаз. Северус Снейп тяжело хрипел, его веки дрожали, а жизнь по каплям уходила в грязные доски пола Лодочного сарая. Когда последняя светящаяся нить оказалась во флаконе, рука Снейпа бессильно упала. Его взгляд начал тускнеть, устремленный в глаза Гарри. — Взгляни... на меня... — прошептал он, готовясь сделать последний вздох. — Нет, — раздался внезапный, чистый голос Камелии. Она шагнула вперед, и пространство сарая залил мягкий изумрудный свет. Её крылья Энчантикса раскрылись во весь размах, едва не касаясь стен. Гарри, Рон и Гермиона в изумлении отшатнулись. — Гарри, он не может умереть так, — твердо сказала Камелия. — Он должен сам рассказать правду, когда всё закончится. Он заслужил право увидеть финал этой войны. Камелия поднесла руки к своей груди. Там, в центре её магического наряда, засиял кулон — сосуд с пыльцой феи. Она медленно открыла его, и в воздух поднялось облако сверкающих золотистых и зеленых искр. — Пыльца Энчантикса... — прошептала она. — Это высшая исцеляющая магия. Она способна нейтрализовать даже самый черный яд, если в сердце человека осталась хоть искра света. Она опустилась на колени рядом с профессором. Снейп смотрел на неё с недоумением и тенью страха, но у него не было сил сопротивляться. Камелия начала медленно рассыпать пыльцу над его ранами. Как только искры коснулись разорванной плоти на шее, произошло чудо. Черная, отравленная ядом кровь начала светлеть. Шипение яда Нагайны затихло, подавленное силой природы. Края ран начали затягиваться прямо на глазах, срастаясь и превращаясь в бледные шрамы. Гарри наблюдал за этим, затаив дыхание. Он видел, как к лицу Снейпа возвращается краска, а его дыхание из рваного хрипа превращается в глубокие, ровные вдохи. Пыльца окутала всё тело профессора, восстанавливая поврежденные органы и согревая его замерзающую душу. — Что ты сделала? — прошептал Рон, глядя на то, как Снейп медленно закрывает глаза, погружаясь в глубокий, целительный сон. — Я нейтрализовала яд и вернула ему волю к жизни, — Камелия устало опустила руки, её крылья чуть потускнели, отдавая энергию. — Он жив, Гарри. Он очень слаб, но он будет жить. Его тело теперь под защитой моей магии, ни один Пожиратель не сможет коснуться его, пока он здесь. Гарри посмотрел на флакон с воспоминаниями в своей руке, а затем на спящего профессора, которого он всю жизнь считал врагом. — Спасибо, Камелия, — тихо сказал он. — Возможно, это самое правильное, что мы сделали за сегодня. — Идите, — Камелия кивнула в сторону замка. — Омут памяти ждет. Вам нужно узнать, что он хотел сказать. А я... я останусь здесь на минуту, чтобы убедиться, что его состояние стабильно. Гермиона и Рон помогли Гарри подняться. Они еще раз взглянули на спасенного Снейпа и на сияющую Камелию, которая охраняла его покой, и быстро покинули сарай, направляясь к замку, где решалась судьба всего мира. Камелия коснулась лба Снейпа, чувствуя его тепло. Она знала: правда, скрытая в этих серебристых нитях, изменит всё. Но теперь у Северуса Снейпа был шанс увидеть этот новый мир своими глазами.