Эндрю Миньярд.

Нил шел по коридору первого этажа, и звук его собственных шагов казался ему слишком громким в этой гнетущей тишине. Ваймак сказал, что «Лисья Нора» — это фундамент, но Нилу это место больше напоминало подвал, где заперли тех, о ком мир предпочел забыть. Он нашел комнату 103. Дверь была обклеена старыми стикерами, края которых давно облезли. Нил вставил ключ, повернул его и замер на пороге. Внутри пахло пережаренным попкорном и чем-то химическим. Комната была разделена на две части. Справа — идеальный порядок, почти стерильный, если не считать пары ножей, небрежно брошенных на тумбочку. Слева — хаос из одежды, учебников и открытых пачек чипсов. На подоконнике, свесив одну ногу, сидел парень. Его светлые волосы казались почти белыми в сумерках, а взгляд карих глаз был настолько скучающим, что это пугало больше, чем открытая агрессия Воронов. Это был Эндрю Миньярд. — Еще один кролик в норе, — негромко произнес он, не оборачиваясь. — Ты опоздал, Нил. Мы уже начали делить территорию. — Я не кролик, — ответил Нил, закрывая за собой дверь. Его голос прозвучал тверже, чем он ожидал. Из ванной комнаты выскочил другой парень — Ники Хэммик просиял, увидев новичка. — О, новенький! Не слушай Эндрю, он сегодня не в духе. Впрочем, как и всегда. Я Ники! Добро пожаловать на «дно», как называют наш этаж на верхних уровнях. Ники попытался подойти ближе, но Эндрю слегка шевельнул пальцами, и Ники замер на полуслове, сохранив безопасную дистанцию. Нил заметил это движение. Здесь, на первом этаже, тоже была своя иерархия, только она не была прописана в уставе университета, как у Воронов. Она держалась на страхе и личных сделках. — Лисы не играют вместе, Нил, — продолжал Ники, стараясь разрядить обстановку. — Мы просто сосуществуем. На втором этаже, у Троянцев, сейчас, наверное, пекут печенье и обсуждают план по спасению мира. А на третьем... на третьем Вороны чистят свои клюшки и заучивают тактики нападения. А мы? Мы просто пытаемся дожить до утра, не перегрызя друг другу глотки. Сверху раздался глухой удар — кто-то на втором этаже уронил что-то тяжелое, за чем последовал взрыв дружного смеха. Звук просочился сквозь потолок, напоминая о том, что где-то совсем рядом есть другая жизнь — яркая, полная надежд и поддержки. Здесь же, в комнате 103, тишина снова сомкнулась, едва смех наверху затих. — Почему вы не хотите ничего изменить? — спросил Нил, глядя на Эндрю. — Ваймак сказал, что Троянцы готовы помочь с реставрацией. Эндрю наконец повернул голову. Его глаза блеснули холодным золотом. — Помощь — это поводок, — отрезал он. — Троянцы добрые, пока ты играешь по их правилам. Вороны честные в своей ненависти. А Лисы... Лисы просто знают, что если ты поднимешь голову слишком высоко, потолок второго этажа раздавит тебя первым. Он спрыгнул с подоконника и подошел к Нилу вплотную. Нил не отступил, хотя каждый инстинкт кричал ему бежать. — Не пытайся быть героем, Нил Джостен. На этом этаже выживают только те, кто умеет прятаться в тенях. Эндрю прошел мимо него к выходу, бросив на ходу: — И убери свои вещи. Твоя кровать — верхняя. Если упадешь во сне — Эбигейл тебя залатает, но я буду смеяться. Дверь захлопнулась. Ники виновато улыбнулся Нилу: — Он привыкнет. Мы все тут немного... побитые. Но эй, зато у нас лучшие антидепрессанты в этом здании! Бетси говорит, что мы — «сложный случай», а Ваймак называет нас «катастрофой». Выбирай, что тебе больше нравится. Нил посмотрел на свою кровать. Он знал, что бежать больше некуда. Это здание — его последняя крепость. И если для того, чтобы выжить, нужно стать частью этой «катастрофы», он ею станет.