Звонок Ноксу

Ночь в Гнезде никогда не была по-настоящему тихой. Всегда слышался гул вентиляции, отдаленный стук мячей на нижних кортах или тяжелое дыхание спящих Воронов. Но для Жана Моро, Третьего номера команды, эта ночь была оглушительной. Он сидел в узкой кабинке душевой в самом дальнем углу раздевалки. Здесь не было камер, а эхо воды могло скрыть шепот. В руках он сжимал дешевый кнопочный телефон — «одноразку», которую он ухитрился выкрасть у одного из курьеров, доставлявших еду. Его пальцы, все еще заклеенные пластырем после тренировки, дрожали, когда он набирал номер, выжженный в его памяти. Один гудок. Второй. — Алло? — голос Джереми Нокса прозвучал слишком громко, слишком ярко для этого склепа. Жан зажмурился. — Это я, — выдохнул он. На том конце провода повисла секундная тишина, а затем Джереми заговорил быстро, приглушенно, явно стараясь не разбудить сокомандников: — Жан? Боже, Жан. Я ждал. Ты в порядке? Рико... он что-то сделал после той вечеринки? — Я жив, — ответил Жан, и в этом слове было слишком мало правды. — Джереми, ты не должен был давать мне номер. Если он узнает... — Мне плевать, что он узнает, — твердо перебил Нокс. — Жан, послушай меня. В Калифорнии сейчас тепло. Небо чистое. Через две недели у нас игра, и я хочу, чтобы ты знал: есть мир за пределами этого черного корта. Просто держись. Мы что-нибудь придумаем. Нил и Кевин тоже... — Не говори о них, — перебил Жан, чувствуя, как в груди разливается опасное тепло. — Здесь всё по-другому, Джереми. Ты не понимаешь. Ты — солнце, а я... я просто Номер Три. Тень, принадлежащая Морияме. — Ты Жан Моро, — голос Джереми был похож на якорь. — И ты заслуживаешь видеть солнце. Жан открыл рот, чтобы что-то ответить — возможно, впервые в жизни сказать «помоги мне» — но в этот момент дверь раздевалки со скрипом открылась. Жан застыл. Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле. «Пожалуйста, пусть это будет просто уборщик или сонный первокурсник», — взмолился он про себя. — Жан? Ты здесь? — голос Джереми в трубке звучал обеспокоенно. — Что случилось? Тень под дверью кабинки была неподвижной. А затем раздался щелчок зажигалки. — Какая трогательная сцена, — раздался вкрадчивый, знакомый голос. — Наш Третий номер ищет утешения у «Троянцев». Сердце Жана окончательно рухнуло. Дверь кабинки распахнулась. Рико Морияма стоял там, прислонившись к косяку. В его руке была зажженная сигарета, а на лице играла улыбка, от которой веяло могильным холодом. — Жан? Кто это? — закричал Джереми в трубке. — Рико? Оставь его в покое! Рико молниеносным движением вырвал телефон из рук Жана. Он не сбросил звонок. Напротив, он поднес трубку к губам. — Здравствуй, Нокс, — пропел Рико. — Спасибо, что заботишься о моей собственности. Но, видишь ли, у нас в Гнезде строгий режим сна. И Жану завтра нужно очень много сил. — Рико, если ты тронешь его... — голос Джереми дрожал от ярости. — Что ты сделаешь? — Рико рассмеялся, и этот смех был страшнее любого крика. — Пришлешь мне еще одну открытку со снеговиком? Послушай меня внимательно, Джереми. Чем больше ты тянешь к нему свои чистые ладошки, тем больнее я буду его бить. Каждый твой звонок — это новый шрам на его теле. Ты всё еще хочешь продолжить разговор? Тишина на том конце была мучительной. Жан видел, как пальцы Рико сжимаются на пластике телефона. — Вот и славно, — Рико бросил телефон на кафельный пол и с хрустом раздавил его тяжелым армейским ботинком. Он медленно повернулся к Жану. Глаза Рико сузились. — Номер Три. Ты ведь знал, что я узнаю. Я всегда узнаю. Рико схватил Жана за волосы и заставил поднять голову. — Ты думал, что ты особенный? Что Нокс видит в тебе человека? Нет. Ты для него — проект по спасению бездомных псов. А для меня ты — инструмент. И сегодня этот инструмент сломался. Придется заняться его... починкой. Рико потащил Жана из раздевалки в сторону кортов. — Включите свет! — крикнул Рико в пустоту коридора, и через секунду огромный стадион залило мертвенно-белым сиянием. — Сегодня мы будем играть, пока Третий номер не забудет, как звучит имя Нокса. Жан смотрел на раздавленный телефон на полу и понимал: это была его последняя связь с миром живых. И теперь Рико собирался уничтожить остатки его души. Это было больно... Рико Морияма не прощает предательства, особенно когда дело касается «Троянцев».