Помощь троянцев и лисов

Официант в белых перчатках начал разливать шампанское и сок по бокалам. Зал притих, когда ректор университета поднялся на небольшую сцену, чтобы произнести торжественный тост. Рико, как капитан и «лицо» команды, был обязан стоять в первом ряду, рядом с официальными лицами. Он бросил на Жана предупреждающий взгляд, который буквально означал: *«Не двигайся, не говори, не дыши без команды»*. Жан остался стоять у колонны, окруженный парой других Воронов, которые выполняли роль молчаливых надзирателей. — ...и пусть этот год принесет нам новые победы! — провозгласил ректор. Раздались аплодисменты. В этот момент внимание всех было приковано к сцене. Рико стоял спиной к Жану, ослепительно улыбаясь фотографам. Внезапно Жан почувствовал, как кто-то осторожно задел его локоть. Он вздрогнул, готовый к удару, но увидел Нила Джостена. Нил прошел мимо с подносом в руках, словно он просто маневрировал в толпе, но когда он поравнялся с Жаном, его рука на секунду коснулась ладони Моро. Жан почувствовал, как в его пальцы вложили крошечный, свернутый в несколько раз клочок бумаги. — Не читай здесь, — одними губами произнес Нил, даже не глядя на него, и тут же растворился в толпе, направляясь к Кевину. Сердце Жана забилось так сильно, что, казалось, оно сейчас сломает ребра. Его ладонь мгновенно вспотела. Он сжал кулак, пряча записку. «Вороны», стоявшие рядом, переговаривались между собой, поглядывая на фуршетный стол, и на мгновение ослабили бдительность. Жану нужно было уединение. Хотя бы на десять секунд. — Мне нужно... — он запнулся, голос прозвучал хрипло. — Мне нужно в уборную. Умойся. Один из Воронов, молодой парень из новичков, кивнул: — Быстро. Если Король вернется и тебя не будет — пеняй на себя. Жан почти бегом направился к выходу из зала. Зайдя в пустую туалетную комнату, он закрылся в кабинке. Его руки дрожали так сильно, что он едва смог развернуть крошечный листок. Там не было длинного письма. Всего несколько слов, написанных четким, размашистым почерком Джереми: > *«Жан, это не грипп. Я знаю, что он сделал. Твой телефон у него, но мой номер не изменился. 21 февраля мы играем в Калифорнии. Просто доживи до этого дня. Я вытащу тебя. Ты не один. Помни об этом. — Д.»* На обратной стороне листка была приписка, сделанная уже другим почерком, более острым и дерзким (явно Нилом): > *«Хватит быть его тенью. Даже у теней есть право на свет. Мы ждем.»* Внизу был номер телефона. Жан перечитал записку трижды. Его душили слезы, но он не мог позволить им пролиться — грим должен остаться безупречным. Рико сказал, что он никому не нужен. Рико сказал, что Джереми забыл о нем. Это была ложь. Каждое слово Рико было ядом. Вдруг в коридоре раздались шаги. Жан в панике сунул записку в рот, прожевал и проглотил горькую бумагу — это был единственный способ уничтожить улику. Когда дверь кабинки открылась, он уже стоял у раковины, плеская холодную воду в лицо. В дверях стоял Рико. Его отражение в зеркале выглядело пугающим. — Ты долго, — холодно заметил Морияма. — Праздник продолжается. Нас ждут для общего фото всех трех команд. И ты будешь стоять там, Жан. И ты будешь выглядеть счастливым. Рико подошел сзади и поправил Жану воротник, слегка сдавив горло. — Ты ведь счастлив быть здесь, со мной? Жан посмотрел на свое отражение. В его глазах все еще стояла пустыня, но где-то глубоко внутри, под слоями страха, теперь теплилась крошечная искра. — Да, Рико, — ответил он, и на этот раз его голос не дрогнул. — Я здесь.