Забота короля

В Гнезде «забота» Короля всегда была страшнее его гнева. Гнев был честным — он приносил физическую боль, которую Жан научился прятать в самый дальний угол своего сознания. Но «забота» Рико требовала присутствия. Она требовала, чтобы Жан был здесь, кожей к коже, чувствуя каждое движение своего мучителя. После провального матча и осознания того, что спасения не будет, Жан сидел на краю кровати в их общих покоях. Он был похож на фарфоровую куклу, у которой внутри вытряхнули всё содержимое. Он даже не вздрогнул, когда дверь открылась и вошел Рико. Рико не кричал. Он подошел медленно, неся в руках небольшую аптечку. — Посмотри на меня, Жан, — тихо сказал он. Жан поднял пустой взгляд. Рико сел рядом, слишком близко. Он достал ватный диск, смоченный в антисептике, и начал осторожно стирать засохшую кровь с рассеченной брови Жана. Его движения были удивительно нежными, почти благоговейными, словно он очищал дорогую реликвию. — Видишь? — прошептал Рико, всматриваясь в лицо Жана. — Только я здесь. Джереми Нокс сейчас спит в своем мягком отеле. Кевин Дэй празднует победу с Лисами. Никто из них не думает о том, идет ли у тебя кровь. Только я забочусь о тебе. Жан молчал. Его тело было сковано ледяным оцепенением. Рико отложил аптечку и провел ладонью по щеке Жана, задерживая большой палец на татуировке с цифрой «3». — Ты мой, Жан. И сегодня ты это окончательно понял. Это было необходимо — эта боль, это разочарование. Теперь ты чист. Рико переместился за его спину. Жан почувствовал, как чужие руки легли ему на плечи, медленно соскальзывая вниз, сжимая пальцы на ключицах. Рико наклонился, и его дыхание, горячее и влажное, коснулось обнаженной кожи на затылке Жана. — Я прощаю тебя, — выдохнул Рико прямо в изгиб шеи. Жан зажмурился, когда губы Рико коснулись его кожи. Это не был поцелуй в привычном понимании — это было клеймение. Рико медленно вел губами по его шее, от челюсти вниз к плечу. Его поцелуи были мягкими, но за ними чувствовался оскал хищника. — Мой идеальный защитник, — Рико прижался губами к пульсирующей вене на шее Жана. — Мой Номер Три. Он кусал и тут же зализывал кожу, оставляя багровые отметины, которые завтра скроет воротник джерси. Жан чувствовал, как по позвоночнику пробегает дрожь отвращения, смешанная с первобытным ужасом, но он не шевелился. Он позволил Рико делать всё, что тот хотел, потому что в этом мире, где солнце Калифорнии навсегда зашло, Рико действительно был единственным, кто остался. Рико уткнулся носом в его шею, вдыхая запах пота и страха. — Тебе ведь нравится, когда я добр к тебе, Жан? Скажи это. — Да, Хозяин, — безжизненным голосом отозвался Жан. Рико удовлетворенно хмыкнул и снова поцеловал его в основание шеи, туда, где начинались шрамы. В этот момент Жан окончательно понял: он не просто в клетке. Он стал частью самой клетки.