4. Не говори вообще никому

      Джонатан Грейнджер рванул к телефону, но с новым криком его жены выбило пробки. Дом на мгновение погрузился во тьму, а после сама миссис Грейнджер засветилась, как рождественская ёлка. Ёлка в гостиной, впрочем, продолжила светиться, добавляя происходящему пугающе праздничный вид.       — Джонатан! — завопила Сара Грейнджер в ужасе. — Отошли воды!       — Что?!       Гермиона застыла, не зная, что предпринять, но на помощь пришёл Сириус: запалив под потолком пару магических светляков, он одним взмахом палочки убрал беспорядок и позвал:       — Кричер!       Домовик явился в ту же секунду, удивив Гермиону отсутствием комментариев о презренных маглах.       — Для Кричера нет ничего невозможного, и он поступает в ваше распоряжение, — пояснил Сириус взволнованному отцу Гермионы. — Не бойтесь просить его о помощи, словно волшебного джина.       Обернувшись на внимательно слушающего его домовика, Сириус продолжил:       — Женщину и мужчину в родильное отделение Мунго. До выписки приоритет поручениям Джонатана Грейнджера: принести, перенести, убрать и так далее. С медиками разбирайся сам. Все ограничения Блэков в этом вопросе с тебя сняты.       Кричер резко выпрямился по стойке смирно и совсем уж счастливо гаркнул:       — Будет исполнено!       Сара и Джонатан Грейнджеры исчезли с лёгким хлопком за считанные секунды.       — Куда?! — всполошилась Гермиона, подскочив на стуле.       — В Мунго. Ваши врачи тут вряд ли помогут, — пояснил Сириус, на миг задумавшись: — Да и вряд ли они привыкли к светящимся роженицам под Рождество.       — Но что, если…       В голове Гермионы крутилась целая сотня вопросов и опасений. Кроме страха за здоровье мамы и ещё нерождённого брата, Гермиона не могла не думать, что они с папой оказались где-то в магическом госпитале в центре Лондона без документов, денег и даже верхней одежды.       — Ничего страшного, — отмахнулся Сириус, словно преждевременные роды были естественным продолжением вечера, — в Мунго своё дело знают, да и характер Кричера пестовали как раз под это, — напоровшись на непонимающий взгляд Гермионы, Сириус пояснил: — Домовики считают рождение детей главным событием в семье. Поверь, с его характером все в больнице будут по струнке ходить вокруг твоих родителей и брата.       — Но он же маглорождённый, — возразила Гермиона, отмечая очевидное противоречие. Кричер ненавидел грязнокровок. И не уставал это всячески демонстрировать.       — Кричер получил приказ от главы, — в тон ей ответил Сириус, будто это всё объясняло. — К тому же твой статус несколько изменился.       Поставив локти на стол, Гермиона тяжело вздохнула и запустила руки в волосы, крепко зажмурившись. Думать о каких-то статусах сейчас ей хотелось меньше всего.       — Гермиона, всё будет хорошо, — произнёс Сириус и, обойдя стол, положил ей руку на плечо, но она даже не подняла головы, ни капли не поверив в сказанное. На миг у неё промелькнула предательская мысль глотнуть оставшееся вино отца, чтобы успокоиться, хотя едва ли алкоголь мог в этом помочь.       Видимо, Сириуса отсутствие ответа не слишком устроило, потому что он вновь применил бесчестный приём. Рядом с Гермионой оказался огромный и дружелюбный Бродяга, который, нисколько не смущаясь, полез к ней выпрашивать ласку, словно на самом деле был настоящим псом.       Поверить в подобную иллюзию сейчас казалось необычайно легко. Недолго думая, Гермиона с рваным вздохом сползла со стула прямо на ковёр, схватила Бродягу за шею и позволила себе нервно разрыдаться, представляя картины того, что могло произойти, не окажись сегодня рядом Сириуса. И что ещё могло произойти или происходило где-то там. Далеко.       Но Мунго, конечно, выглядел куда лучше альтернативы ожидания и поездки на скорой. Гермиона понятия не имела, какими протоколами руководствуются штатные обливиаторы, как их вызывать, и чем это могло грозить Грейнджерам, если поездка в местную больницу всё же рискнула бы состояться.       К счастью или сожалению, долго и бесплодно переживать было не в характере Гермионы. Через пару минут, шмыгнув особенно громко и стараясь не думать, как она выглядит, Гермиона вытерла слёзы и расцепила руки, позволив псу встряхнуться.       Слёзы и сопли с шерсти не летели, что несказанно радовало.       — Мне надо умыться, — прошептала Гермиона и поспешила скрыться в ванной комнате. Гирлянда на соседской крыше, видневшейся в окне, давала достаточно света, чтобы привести себя в порядок даже в отсутствие электричества.       Естественно, когда Гермиона вернулась в гостиную, её встретил не дружелюбный Бродяга, а Сириус Блэк, задумчиво рассматривающий всё ещё мигающую гирляндой ёлку. Магические светляки он погасил, видимо, чтобы в полной мере оценить вид.       — Ты в порядке? — обернулся он, и только тогда Гермиона увидела, что в его руках находится старая книга, перевязанная красной бархатной лентой. — Решил добавить в твою коллекцию. Всё равно в библиотеке пылится.       Фолиант был старым, но вот название, словно залитое жидким серебром, читалось очень чётко: “Исконные узоры”. Гермиона примерно представляла, что может встретить на страницах, а потому замерла, не зная, что сказать. В мире магии очень странно относились к ручному труду, особенно к рукоделию. И хотя миссис Уизли гордилась тем, что каждый год вяжет родным носки, шапки и уизлитеры, она наотрез отказалась обучать Гермиону секретам магического вязания, аргументируя это семейными традициями. Поэтому Гермиона пробиралась сквозь эту область самостоятельно. Но библиотека Хогвартса оказалась в этом не лучшим помощником. Как и сказала миссис Уизли, рукоделие относили к семейным традициям, поэтому оберегали эту область не меньше рецепта противоядия к редкому яду.       — Это же не секреты Блэков? — неверяще и в лёгком ужасе прошептала Гермиона.       Сириус ухмыльнулся, будто раскрытие фамильных секретов было делом его жизни, затем на её глазах прикусил себе палец, помазал им корешок, проговорив витиеватую фразу на латыни, и, протянув книгу, заговорщическим шёпотом произнёс:       — Просто не говори вообще никому.       Осторожно приняв книгу, Гермиона бросила взгляд на лежащую под ёлкой вторую, упакованную в красно-зелёную бумагу. Подаренное родителями пособие Сириус поднял чарами и, вновь протянув Гермионе, буднично сообщил:       — Давай вскрывай, я хочу увидеть, что меня ждёт.       Гермиона послушно надорвала упаковку, позволив Сириусу испепелить оставшуюся бумагу. Энциклопедия была точно такой, какой она её запомнила. Но рядом с небольшим фолиантом из тёмной кожи глянцевый том с профессиональными фотографиями смотрелся, конечно, странно.       — Отлично выглядит, — будто прочитав её мысли, сообщил Сириус, и Гермиона едва не шлёпнула себя по лбу, поняв, что он прокомментировал вязанный шедевр на обложке. — Думаю, мне пойдёт.       — Ты будешь неотразим, — подтвердила Гермиона. Схемы в книге были чрезвычайно подробны, и в своих силах она была уверена. Как и в том, что Блэку будет к лицу практически что угодно.       — Возвращаясь к теме “не говорить вообще никому”, — хмыкнул Сириус. — Раз уж ты будешь изучать это в Хогвартсе… Знаешь заклинание, превращающее книгу в любовный роман для непосвящённых?       Гермиона знала схожие чары, но Сириус вовремя вспомнил о запрете на колдовство для несовершеннолетних и самостоятельно наложил заклинание на свой подарок, чтобы исключить возможность раскрытия “очень тёмного секрета”.       — Постарайся изучить её так, словно экзамен у тебя будут принимать все Блэки разом в моём лице, — под конец сухо произнёс Сириус. Красные, жёлтые и зелёные лампочки поочерёдно освещали его лицо, превращая его в кого-то незнакомого, или же причиной подобного было необычайно серьёзное выражение лица? — Я хочу, чтобы в моём свитере была, как минимум, защита против подножек или что-то для равновесия. Ковровые дорожки на Гриммо любят убегать из-под ног, и это порой утомляет. Договорились?       Гермиона осторожно кивнула, прижимая к груди книги и представляя предстоящий фронт работ: вплетать заклинания в нить пока что казалось за гранью её возможностей.       — Там, кстати, есть раздел вязания для новорождённых. Довольно простой, по мнению моих кузин, так что можешь потренироваться с пользой для дела, — уже с усмешкой произнёс Сириус и бросил взгляд на стену с фотографиями Грейнджеров, хотя увидеть там что-либо с подсветкой одной лишь ёлки было непросто.       — Спасибо, — Гермиона замялась и оглянулась на тёмный пустой дом, на секунду чем-то напомнивший особняк на площади Гриммо. Разве что в доме Блэков было больше места и не так тихо.       Портреты и шорохи внутри шкафов с проклятыми вещицами определенно не давали почувствовать себя совсем одному. Хотя, возможно, для Сириуса подобные звуки давно слились в белый шум.       Вздохнув, Гермиона продолжила:       — Спасибо за всё. Прости, что втянула в это…       — Прекращай болтать глупости, а то я не смогу смотреть в глаза людям, когда они начнут петь оды твоему интеллекту.       Слабая улыбка тронула губы Гермионы, и она посчитала нужным объяснить:       — Просто, всё произошло очень быстро. Понимаешь? — спросила она, почему-то стесняясь смотреть ему в глаза.       — Не очень, но я стараюсь, — честно ответил Сириус и, вздохнув, почесал затылок: — Пока тебя не было, возвращался Кричер.       — Уже? С мамой всё в порядке? — Гермиона прижала к груди книги, не в силах справиться с накатившей тревогой.       Сириус как-то странно посмотрел на неё и преувеличенно спокойно заявил:       — Она рожает. Но это временно.       — Боже, не шути так, — Гермиона не удержалась, стукнув его локтём под бок.       — Прости, — засмеялся он. — Всё в порядке, правда. Маги и ведьмы часто появляются до срока, поэтому целители знают своё дело. Но твои родители останутся в Мунго на всю ночь, а вот тебе там делать нечего, так что предлагаю вернуться на Гриммо. Всё равно там в одиночестве страдает твой кот, а Кричер будет несколько занят в первые дни. Он вернётся сообщить, если произойдёт непоправимое, так что его отсутствие теперь — хорошие новости.       — Я хотела бы… — Гермиона беспомощно осмотрела гостиную и видневшийся в столовой стол, который предстояло убрать, но который магическим образом уже был девственно чист.       — Тебе нечего делать в пустом доме, — заключил Сириус в ответ на её вопросительный взгляд. — Так что пошли. Устроим ещё одну прогулку по возвращению блудного меня в отчий дом. А книги давай уменьшу, чтобы избежать ненужных вопросов.       — Но ведь родители когда-то вернутся, нужно всё подготовить…       Гермиона не хотела оставаться в одиночестве в пустом доме, но и бросить всё вот так — не могла. Стоило закрыть окна, краны, проверить батареи и распределительные коробки… В общем, совершить все те скучные взрослые дела, которые Гермиона скучными отнюдь не считала. Она с малых лет с удовольствием помогала родителям готовить дом к отсутствию жильцов перед каждой конференцией, на которую Грейнджеры уезжали всей семьёй.       — Отправишься завтра камином в Мунго, если так хочется, — выдал здравый аргумент Сириус. — А вернётесь вместе. Кричер перенесёт вас. Это безопаснее, чем путешествовать с младенцем даже магловским транспортом. Уверен, ты это понимаешь.       — А разве камин на Гриммо работает? — нахмурилась Гермиона, припоминая рассказы орденцев.       Дом Грейнджеров не был подключён к сети, а вот в особняке Блэков вроде бы стояла многоуровневая защита, которую накрутила ещё матушка Сириуса, и которую не мог снять даже Дамблдор, сетуя на избранные Вальбургой методы.       Сириус неловко кашлянул, пойманный с поличным:       — Я снял защиту, но солгал Снейпу, что камином пользоваться нельзя. Признаваться остальным было как-то не с руки.       — То есть Тонкс каждый раз роняет эту ужасную подставку для зонтов и будит миссис Блэк, потому что ты хотел доставить неудобство профессору Снейпу? — переспросила Гермиона, пытаясь представить масштаб “шутки”, доставившей неудобства всем.       — Тонкс и в гостиной нашла бы что своротить. А моей матушке полезно проораться на кого-то, кроме меня. Давай поговорим о чём-то хорошем, — притворно задумался Сириус, — как думаешь, куда поступит твой брат? Ставлю на Равенкло.       — Он же ещё не родился, — покачала головой Гермиона и сообщила, что согласна вернуться на Гриммо, но перед уходом ей нужно подготовить дом.       — Ты светопреставление вообще видела? — ухмыльнулся Сириус и, уменьшив её книги до размера носового платка, прошёлся за Гермионой, пока она проверяла выключатели и закрывала краны. — Твой брат — определённо маг. Что приводит нас к выводу о том, что неправильно называть тебя маглорождённой.       Гермиона бросила на Сириуса преувеличенно непонимающий взгляд, но развивать тему не спешила. Она смирилась с отношением магов и давно отбросила подозрения соседок в полукровничестве, не желая ввязываться в это болото ещё глубже. Чистокровные в лучшем случае притесняли маглорождённых, упирая на их слабый потенциал, но Гермиона была сильной ведьмой, поэтому уже на втором курсе соседки выпросили фотографию её семьи, как оказалось, чтобы проверить её сходство с её отцом. Гермиона тогда жутко разругалась с девочками и даже пояснения Пенелопы Кристал не усмирили её гнев и обиду. Нападение василиска положило конец вопросам, но Гермиона поняла, что статус маглорождённой — ещё не самое худшее. Если к полукровным семействам относились ещё терпимо, то на полукровок-бастардов косо смотрели все, шёпотом обвиняя их матерей в супружеской измене.       — Да ладно тебе, Гермиона, — Сириус засунул руки в карманы, продолжая наступать ей на пятки, когда она добралась до распределительного ящика в кухонной кладовой. Вновь запалённые Сириусом магические светляки, освещавшие стены голубоватым пламенем, пришлись как нельзя кстати. — Маглорождённые считаются далёкими потомками сквибов и утратившими корни, поэтому и рождаются поодиночке. В одном поколении никак не может родиться двое. Вы же не магические близнецы, что еще более уникальный случай, а значит, здесь прямое родство. Кто-то из твоих родителей — сквиб. На родственные узы я вас проверил, так что адюльтеров в вашей семье не было.       — Ты сделал что? — прищурилась Гермиона, закрыв на ключ электрический щиток. — Сириус Орион Блэк! — развернулась она к нему, сжав кулаки.       — Я польщён, что ты знаешь моё полное имя, — протянул он, с преувеличенным интересом рассматривая магниты и записки на холодильнике.       На магловской кухне Сириус смотрелся несколько странно, но держался очень уверенно. Бросив взгляд на холодильник, Гермиона поняла, что внимание мага привлёк крайне загруженный график работы двух стоматологов под конец года, а также расписание приёма витаминов для беременных и плановых осмотров врачей на месяц вперёд. Убедившись, что Гермиона наблюдает за ним, Сириус достал из прикреплённого к холодильнику стакана маркер и подрисовал собачку в кружке с обведённым Рождеством.       — И расслабься насчёт происхождения, — улыбнулся он, возвращая маркер на место. — Скорее всего вы родственники Дагворта-Грейнджера — тот ещё затворник науки. Но если не хочешь шумихи, можешь просто не рассказывать никому, что у тебя родился брат с магическими способностями. В Мунго все повязаны клятвами, так что никто ничего не узнает.       Слегка успокоенная этим заявлением Гермиона кивнула, задумавшись о том, что придётся снова объясняться с миссис Уизли, которая собиралась отправить её с кем-то домой после праздника. Вариант того, что родители успели послать сову с сообщением о поездке в Лондон, был слишком притянут за уши. Хотя с логикой, как убедилась Гермиона, маги не слишком дружили.       — А как же документы у маглов?! — вдруг осознала она, мигом позабыв, что маг напротив бесцеремонно залез в родственные связи её семьи, хотя его туда никто не звал. — Если мама родит в Мунго, то здесь ей придётся как-то объяснить причину, по которой она не обратилась в больницу сразу…       — Расслабься, там выдадут все нужные бланки, — перебил её Сириус. — Даже свидетельство подпишут о родах в госпитале святого Николая. Вовремя, да? — Сириус проказливо ухмыльнулся, намекая на имя Санта-Клауса.       — Как у тебя всё просто, — покачала головой Гермиона, проходя обратно в гостиную и в последний раз оглядывая опустевший дом. Ёлка погасла после выключения щитка, но огоньки Сириуса всё ещё следовали за ним, давая достаточно света.       — Предлагаю тебе тоже пожить по-методу Сириуса, — донеслось из-за спины Гермионы доверительное, — и вот увидишь: ты не захочешь возвращаться в серые будни.       Гермиона криво улыбнулась, и Сириус вновь наколдовал откуда-то пальто и, галантно помогая надеть его, добавил:       — Если хочешь оставить наше свидание в тайне — лучше поспешить, Молли наверняка предпримет попытку напоить нас на ночь эгг-ногом. Но я бы ещё немного прошёлся… Так и так встречать Рождество в том склепе, но…       — Это не склеп, а твой дом, — осторожно поправила Гермиона. Задержавшиеся на плечах ладони Сириуса слегка сжались. — А прогуляться ещё я совсем не против, но это не имеет ничего общего с тайным свиданием.       — Ну да, ну да, — хохотнул над ухом Блэк. — Какие твои годы.       Вновь крутанув её вокруг оси, Сириус со смехом обнял её и провалился в воронку аппарации, утянувшую их так стремительно, что Гермиона, наверное, до синяков вцепилась в Сириуса. Впрочем, он держал её не менее крепко, и Гермионе вдруг подумалось, что ему просто нравится, когда его так обнимают.       Возможно, после стольких лет в Азкабане Сириус просто испытывал тактильный голод?