Часть 5

Гарри отправила ответное письмо с совой, явившейся на следующий день. Коротко сообщила, что принимает приглашение, но нуждается в сопровождении до Косого переулка. Требовалось живое, осязаемое подтверждение своих слов для тёти, которая всё ещё бросала на племянницу взгляды, полные ядовитого недоверия. Подтверждение явилось через несколько дней, ночью. Когда в дверь коротко, но увесисто постучали, Гарри как раз заканчивала мыть посуду. Распахнув створку девочка замерла. Перед входом возвышался гигант. Человек-гора в огромном изношенном кротовом пальто неловко переминался с ноги на ногу, едва не задевая головой козырек крыльца. Уличные фонари по странному стечению обстоятельств не горели, и кромешная тьма надежно скрывала визитера от глаз любопытных соседей. — Здравствуйте... а вы кто? — выдавила девочка, едва обретя дар речи. Мозг на мгновение просто отказался обрабатывать масштаб стоящего перед домом мужчины. — Ах, привет, Гарри! — великан приветливо улыбнулся сквозь густую спутанную бороду. — Как ты подросла-то, а? Ну и ну... Ох, прошу прощения. Я Рубеус Хагрид, лесничий и хранитель ключей в Хогвартсе. — Из всех возможных учителей прислали именно его? Поздравляю, Поттер, это джекпот, — Реддл возник за плечом, сложив руки на груди и закатив глаза. — Тонкая дипломатия отменяется. Гарри хотела было спросить Тома, что именно его не устраивает (кроме очевидных габаритов гостя), но из глубины дома раздался резкий голос Петуньи. — Что ты там возишься? Кого принесло в такой час? Тётя подошла к двери, намереваясь отчитать незваного гостя, но на полуслове голос оборвался. Женщина испуганно замерла, глядя снизу вверх на Хагрида, который, казалось, занимал собой всё пространство перед домом. — В-в-вы кто?! — вскрикнула Петунья. — Что вы забыли в нашем доме? — Он из Хогвартса, тётя, — Гарри решила взять инициативу на себя, пока родственница не впала в истерику. — Помните, я говорила, что за мной придут? Ну вот. Петунья перевела безумный взгляд с гиганта на племянницу. — А кого-нибудь... более приличного там не нашлось? — прошипела та, буквально вжимаясь в стену. Гарри лишь пожала плечами. «Что они все прицепились к человеку? Ну, подумаешь, немного объёмный — с кем не бывает?» С «нормальными» людьми такого, конечно, не случалось, но девочка уже давно исключила себя из этой категории. — Э-э... здравствуйте, — Хагрид неловко выпрямился, едва не снеся люстру в прихожей. — Я пришёл забрать Гарри Поттер. Нам это... надо на Косую аллею, за учебниками и прочим добром. Нужно было действовать, пока Петунья находилась в состоянии полнейшего шока и не успела позвать Вернона. — Я соберу вещи, и мы можем идти? — Гарри выдавила подобие мягкой улыбки. — Уже глубокая ночь. Полагаю, мы остановимся в гостинице? Или у волшебников иные отношения со временем и режимом сна? Хагрид на секунду «завис», явно не ожидая такой деловитости от одиннадцатилетней крохи. Почесал затылок, отчего шевелюра всколыхнулась, как стог сена. — Ну... это... да. То есть, нет. В смысле — собирайся, Гарри! Нам еще столько всего сделать надо, у-у-у! Оставлять великана в доме было нельзя — это вызвало бы вопросы не только у дяди Вернона, но и у соседей, которые утром наверняка прилипнут к окнам. Петунья, переборов брезгливое возмущение, подала голос из тени коридора. — И что, это ваше обучение... оно обязательно? — Еще как, — Хагрид важно кивнул, едва не задев плафон лохматой головой. — С волшебником без школы дела ужасные творятся. — Ужасные? — Петунья вскинула брови, украдкой бросив взгляд на племянницу. — Эдак неконтролируемая магия может всё вокруг в щепки разнести, если палочкой владеть не обучат, — Хагрид смутно припоминал наставления Дамблдора, стараясь звучать убедительно. — Вот оно как... — женщина стремительно скрылась в глубине дома, на ходу бросив резкое требование поторопиться. Поскольку Гарри планировала покинуть дом тётушки на весь следующий день, она выбрала лучшее из своего скудного гардероба: белую школьную рубашку и черные брюки. Рубашка была великовата, но ловкие движения рук помогли подкатать рукава и заправить полы в пояс, превратив обноски в некое подобие стиля «оверсайз». — Я всё. До завтра, тётя, — девочка коротко махнула рукой. Петунья, не прощаясь, захлопнула дверь с таким грохотом, будто запечатывала склеп. Поттер обернулась к великану, поправив воротник. — Ну что, идем? — Да, секундочку. — Хагрид подошел к чудовищному агрегату, припаркованному у обочины. Гарри не сразу поняла, мотоцикл это или какой-то магический мопед. С сияющей улыбкой великан протянул помятую коробку. — Вот, чуть не забыл... Это... ну, с днем рождения, Гарри! «Чего?» — пронеслось в голове. «Какой, к черту, день рождения?» В следующую секунду Гарри едва не хлопнула себя по лбу. Какая глупость. Прожить в этом доме десять лет и ни разу не поинтересоваться датой собственного рождения... Это был досадный просчет. Боже, звучит совсем как Редлл. — Спасибо, Хагрид, — вежливый кивок сопровождал принятый подарок. — Съем его позже, с чаем. — Ну, ты это... забирайся вот сюда, — лесничий указал на люльку. — И держись покрепче. При взлете болтает — будь здоров!

***

Заночевать пришлось в «Дырявом котле». Хагрид, вопреки своей неуклюжести, благополучно снял две комнаты. Торт Гарри вечером так и не открыла — слишком много впечатлений для одного дня, — зато утром они устроились за столом и вместе попили чай. — А по-моему, очень вкусный вышел, — великан смущенно улыбнулся, почесывая огромным кулаком затылок. — Ну, я рад, что тебе нравится, — Поттер кивнула, пряча улыбку в чашке. Внутри разливалась странная теплота к этому человеку — милый такой дядька. Закончив утреннюю трапезу, спутники начали спускаться по лестнице к бару. Доски скрипели под тяжёлыми шагами Хагрида. Гарри крепко держалась за перила, оглядывая зал с плохо скрываемым напряжением. — О, Хагрид! Утречка. Тебе как обычно? — Том, хозяин заведения, приветливо вскинул голову, протирая стакан сомнительной чистоты тряпкой. Саму девочку мужчина, кажется, не узнал, что немного успокаивало нервы. — А, нет, нет, — лесничий важно выпятил грудь. — Я сегодня на работе. Помогаю юной Гарри купить вещи для школы. Слова великана подействовали как детонатор. Гул голосов в баре мгновенно стих. Поттер замерла на ступеньке, чувствуя, как десятки глаз впиваются в кожу. В этот миг возникло ощущение, будто она — драгоценная статуэтка, которую впервые выставили на всеобщее обозрение. «Что вообще происходит?» — пронеслось в голове. Вокруг зашелестело её имя. Люди вскакивали из-за столов, роняя стулья, и каждый норовил пробиться поближе, чтобы коснуться. — Дорис Крокфорд, мисс Поттер! Не могу поверить, что наконец встретилась с вами! — какая-то женщина в пыльной шляпе схватила за пальцы. Гарри натянула вежливую, но совершенно застывшую улыбку. — Да… очень приятно… — пробормотала девочка, лихорадочно оглядываясь на Хагрида. Внутри нарастало желание забиться под ближайший стол. — Большая честь, мисс Поттер, большая честь! — кто-то снова ухватил за руку, радостно скалясь прямо в лицо. — Всегда хотела пожать вашу руку… Я вся дрожу! Гарри мельком взглянула в сторону. Рядом стоял Реддл. Скрестив руки на груди, тот с явным удовольствием наблюдал за мучениями спутницы, прекрасно зная, что лишнее внимание Поттер не любит. «Вот же придурок, — зло подумала она, — насмехается ещё. Помог бы лучше!» — Я счастлив, мисс Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив! Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл, — представился невысокий маг в фиолетовом цилиндре. Гарри пригляделась. Лицо показалось знакомым. — А я вас уже видела! — воскликнула она, припоминая странную встречу в магазине несколько лет назад. Дедалус Дингл так разволновался, что цилиндр слетел с головы и покатился по полу. — Она помнит! — вскричал маг, оборачиваясь к толпе. — Вы слышали? Она меня помнит! Поттер тут же пожалела, что вообще открыла рот. Мужчина весь засветился, став в десять раз энергичнее. Из толпы вперед выступил бледный молодой человек. Тот выглядел крайне дерганым, а огромный тюрбан вызвал у Гарри стойкие ассоциации с «Кунг-фу Пандой» и тем гусем, отцом главного героя. «Не хватает только палочек в тюрбан воткнуть, и будет вылитый мистер Пинг. Жених прямо». Представив, как этот человек рекламирует лапшичную, девочка непроизвольно прыснула со смеху в кулак. — Профессор Квиррелл! — прогудел Хагрид. — Гарри, это один из твоих будущих преподавателей. — П-п-поттер! — заикаясь, произнес профессор и вцепился в ладонь. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами. «Да тут все, кажется, польщены выше крыши, — подумала Гарри, пытаясь высвободить руку. — Хоть бы кто объяснил, за какие такие заслуги». — Какой раздел магии вы преподаете, профессор? — из вежливости поинтересовалась Поттер, стараясь не смотреть слишком пристально на тюрбан. От мужчины разило чесноком так сильно, что пришлось незаметно задержать дыхание. — Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, будто само название предмета его пугало. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? Маг нервно рассмеялся. Гарри нахмурилась: это он так пошутил или серьезно? — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести всё н-необходимое? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах… «Вампиры? Они существуют?» — Гарри бросила вопросительный взгляд на Тома, но тот проигнорировал немой вопрос, пристально и как-то недоверчиво изучая Квиррелла. — Я чувствую в нём что-то странное… — прошептал Реддл. Он неопределенно потер плечо; по коже девочки пробежал мороз. Толпа снова начала смыкаться, готовая задушить в объятиях, но, к счастью, раздался громовой голос Хагрида. — Пойдем, мы опаздываем! Гарри была ему искренне благодарна. Поттер буквально выбежала за великаном в небольшой огороженный дворик за баром. Прежде чем Хагрид успел коснуться кирпичной стены зонтиком, она окликнула его: — Хагрид! Что это только что было?! — голос дрожал от возмущения. — Почему они все хотели пожать мне руки? Что за цирк? Великан посмотрел на спутницу с искренним непониманием. — Ты о чем? Ты освободила их всех. Конечно, они бы этого хотели. — Освободила? От чего? — Гарри нахмурилась. — От Того-Кого-Нельзя-Называть. Поттер застыла на месте. «Того-Кого-Нельзя-Называть? Это кого еще?» — Он обо мне, очевидно, — подал голос Реддл, возникший за спиной. В голове Гарри начала складываться картинка. Если принять этот бред за правду, то магическое сообщество верит, что годовалая малютка укокошила какого-то Темного Лорда, то есть лапочку Тома. Это было бы лестно, если бы не звучало как полный абсурд. — И я... сильно знаменитая? — голос звучал тихо. — Нет такого волшебника в нашем мире, который не знал бы твоего имени. — Хагрид произносил это с некой гордостью, отчего Поттер сильнее захотелось выть на луну. — Господи, какой кошмар... — Девочка устало потерла переносицу. — Хагрид, у меня будет к тебе маленькая просьба. — Великан послушно кивнул. — До конца сегодняшнего дня... называй меня, пожалуйста, хмм… пусть будет Эйлин Эванс. Хорошо? — Но зачем? — удивился лесничий. — Ну слушай, если к нам и дальше будут так подходить на каждом шагу, мы не то что вещи не купим — до вечера отсюда не выберемся. Пожалуйста, Хагрид, просто Эйлин. Тот вздохнул и, немного подумав, понимающе кивнул. — Ладно. Это имеет смысл. Пошли, Эйлин. Кирпичи начали медленно расползаться в стороны, скрежеща и открывая проход в самое сердце магического Лондона. Гарри стояла, затаив дыхание, и завороженно смотрела на расширяющуюся арку. Несмотря на то, что Косой переулок открывался перед взором уже во второй раз, чувство дежавю не помогало — всё равно казалось, будто чудо происходит впервые. Внутри всё сжималось от странного предчувствия. Поттер до конца не верила, что волшебство действительно существует. Казалось, это всего лишь затянувшийся, чересчур яркий сон, который вот-вот растает. Девочка ждала, что сейчас моргнет и проснется в своей тесной кровати, а реальность окажется лишь плодом отчаянного воображения. — Так, письмо же с тобой? — Хагрид обернулся, проверяя, не потерялась ли спутница в толпе. Гарри молча кивнула, крепче прижимая сумку к боку. — Сначала нам нужно в Гринготтс, это магический банк такой, — продолжал великан, важно шагая вперед. — Снимем деньги на расходы, ну и... кое-какое дело у меня там есть. А потом уже пойдем по списку за покупками. Они приближались к белоснежному величественному зданию, которое возвышалось над остальными лавками. Гринготтс. Гарри смотрела на наклонные колонны и чувствовала странный укол памяти. Прошло два года, а здесь, кажется, совершенно ничего не изменилось. — Там всем заправляют гоблины. Скверный народец, — невзначай обронил Хагрид, когда они остановились перед массивными дверями. Поттер лишь хмыкнула про себя. За два года мнение об обитателях банка не изменилось: расчетливые, холодные и крайне профессиональные. Едва пара переступила порог, картина предстала прежняя: бесконечные ряды высоких стоек, скрип перьев и монотонный блеск весов. Посмотрев на главного чиновника, к которому они направлялись, девочка вдруг осознала просчет. «Надо было заранее договориться, чтобы он не подал вида, что мы знакомы». — Кхм-кхм! — Хагрид оглушительно прокашлялся, заставив гоблина отвлечься от бумаг. Тот окинул визитеров взглядом. — Мисс Поттер желает посетить свое хранилище, — официально заявил великан. Банкир деловито прищурился. Взгляд замер на Гарри, в нем блеснуло узнавание. Девочка едва заметно качнула головой. К облегчению, гоблин оказался достаточно сообразительным, чтобы не выдавать прошлую встречу. — А ключ у мисс Поттер имеется? — скрипуче осведомился чиновник. — Ах да, минуточку... — Хагрид начал хлопать себя по необъятным карманам, выуживая гору хлама, пока не вытащил маленький золотой предмет и письмо с тяжелой печатью. — А это от директора Дамблдора. Лично в руки. Вы поймете. «Интересно, а ключ на руки когда-нибудь отдадут?» — Реддл, обитающий по соседству с сознанием уже не первый год, кажется, научился считывать мысли по малейшему движению бровей Поттер. — Ключ будет храниться у магического опекуна до твоего совершеннолетия, — негромко пояснил Том, возникший по правую руку. — Распоряжаться средствами сможешь только с официального разрешения. Вполне логично, но это чертовски связывало руки. Гарри задумалась: нужно было как-то подзаработать самой, чтобы не зависеть от милости директоров и министерств. Но как? За размышлениями Поттер и не заметила, как они подошли к тележке. Хагрид сел в неё крайне неуверенно, с опаской глядя вниз, будто ждал подвоха от каждого винтика. Девочка умостилась рядышком. Том, разумеется, последовал за ней. Было чертовски неудобно, что призрак не мог отходить дальше пары метров — его просто силком притягивало обратно, как на невидимой привязи. Тележка резко сорвалась с места. Вцепившись в перила, Гарри молилась всем богам, чтобы поездка по этим «американским горкам» поскорее закончилась. Когда ноги наконец коснулись твердой платформы, чувство, что вот-вот случится падение в бездну, постепенно начало отпускать. Гоблин открыл сейф, и Поттер, по совету Тома, отсыпала нужную сумму. Хотелось поскорее убраться из сырой темноты, но любопытство взяло верх. — А у вас... — начала девочка, когда они снова сели в тележку. — можно разменять золото на маггловские деньги? — У нас фиксированный курс, — отозвался гоблин, управляя рычагом. — Много планируете менять? — Нет, не слишком. Нужно было прикупить самое важное: аптечные обезболивающие и, разумеется, кофе. Был ли этот напиток богов в Хогвартсе — вопрос открытый, но ехать в неизвестность без запаса бодрости Гарри не собиралась. Еще в планах значилась стрижка. Самой сзади ровно не срезать, а ходить с лохмами не хотелось. С учетом того, что тетя стригла племянницу абы как, лишний раз глядеть в зеркало не тянуло. Поттер уже представляла, как заставит Реддла помогать с «Вулф катом» или «каскадом». Можно было просто подстричь каре, но ровный срез сделать сложнее. — Погодите... а вы разве не ведете дела с миром маглов? — вдруг осенило девочку. Банкир хмыкнул, в глазах промелькнуло нечто похожее на уважение. — Вы, мисс Поттер, весьма догадливы. Ведем, но в исключительных случаях. В голове моментально сложился план. Гарри невольно улыбнулась своей будущей финансовой империи. Вагонетка снова остановилась, теперь у сейфа 713. Здесь гоблину не понадобился ключ — он просто провел длинным когтем по створке. — Это его личная магия, — пояснил Реддл, подходя к самому краю. — Просто так ты его не откроешь, даже если будешь знать, где проводить. Тебя просто перенесёт внутри сейфа и ты не выберешься. «Он что, еще и мысли читает?» — Поттер отодвинулась от призрака на пару шагов. С интересом заглянула внутрь. Там, в центре пустого зала, лежал неприметный сверток, обмотанный мешковиной. Хагрид, будто почувствовав излишний интерес Тома, тут же сцапал пакет и спрятал в глубине куртки. Весь обратный путь Реддл оставался подозрительно молчалив — явно прикидывал, что за сокровище Дамблдор решил забрать из Гринготтса именно сейчас. Что могли охранять в самом защищенном банке, а потом вот так просто унести в кармане? Если это просьба директора, значит, вещь ценная... или опасная. Когда путники наконец выбрались в центральный зал, Хагрид выглядел так, будто его сейчас вывернет наизнанку. Бледный, с отчетливым зеленым отливом на физиономии. — Хагрид, — Гарри мягко остановила его у подножия высокой стойки. — Мне нужно закончить с обменом денег, я задержусь. Ты выглядишь неважно. Может, выйдешь на воздух, подышишь? — Э-э... Гарри... — великан тяжело оперся о ближайшую колонну, и та, кажется, жалобно скрипнула. — Пойду я, пожалуй, до «Дырявого котла», выпью чего-нибудь для крепости духа. А ты пока прикупи, что нужно... Договорились? — Конечно! — Поттер кивнула, провожая его взглядом. Так было гораздо лучше. Теперь можно было без лишних свидетелей обсудить с гоблинами серьезные инвестиции. Она дождалась, пока тяжелые двери закроются за лесничим, и вновь повернулась к стойке, опершись локтями о полированное дерево. — Насколько плотно вы можете работать с миром маглов? — поинтересовалась девочка. Гоблин, сидевший за стойкой, медленно отложил перо. Маленькие глазки-бусинки уставились на клиентку с новым интересом. — У нас есть специальный департамент по связям с не магическими активами. Гринготтс не ограничивает себя одной лишь чеканкой галеонов, мисс Поттер. Что именно вы предлагаете? — Я хочу инвестировать, — Гарри позволила себе хищную улыбку, от которой Том одобрительно хмыкнул. — Но есть условие: всё оформление и оперативное управление ляжет на вас. У меня в школе не будет возможности следить за котировками между уроками. Естественно, я готова обсуждать комиссию за доверительное управление. Такое возможно? Банкир окинул её оценивающим взглядом, прикидывая объем прибыли и вменяемость одиннадцатилетней собеседницы. — Гринготтс берется за такие дела, если портфель обещает быть... перспективным. Но нам нужны конкретные цели. — Любой каприз за мои деньги, — Гарри быстро вырвала листок из блокнота и набросала названия брендов, которые в начале девяностых только готовились взорвать мир. Apple, Microsoft, Intel. Она пододвинула листок гоблину. Тот пробежался глазами по названиям. — Магловские технологии? Смело. Большинство волшебников считают это пустой тратой золота. — Большинство волшебников застряли в Средневековье, — отрезала Поттер. — Чистую прибыль переводите сразу в мой сейф. Оставьте мне сейчас прожиточный минимум на учебники года на три, а всё остальное — в оборот. Думаю, за это время портфель вырастет так, что ваши комиссионные заставят совет директоров банка танцевать джигу. Кстати, о комиссионных... Скажем, десять процентов от прибыли? — Пятнадцать, — не моргнув глазом, отозвался служащий. — Учитывая риски работы с... примитивными рынками. — Нет, это грабеж среди бела дня! — Гарри состряпала такую жалостливую мину, что даже Том поморщился от избытка драмы. — Давайте так: я плачу вам разово сто галеонов за открытие счета и юридическую «чистку» документов, а когда я стану чуть богаче — мы вернемся к обсуждению процентов. Идет? Гоблин на мгновение задумался. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на профессиональное уважение к чужой наглости. — Согласен. Подпишите здесь... и здесь. Кровью не нужно, обычных чернил Гринготтса будет достаточно для магического контракта. Гарри поставила размашистую подпись. Теперь она официально была инвестором. — Отлично. Подготовьте пока фунты, я заберу их на обратном пути. Она уже собиралась уходить, как вдруг вспомнила об одном важном человеке. — Кстати... Александр Долохов сегодня на работе? — Опять к своему ненаглядному порхаешь, Поттер? — подал голос Реддл. Ему Долохов почему-то категорически не нравился. — Тебе мало одного Тёмного Лорда в голове? Гарри проигнорировала ворчание Тома. Какое ей дело до его недовольства? — Да, мистер Долохов у себя. Второй коридор слева, третья дверь. Желаете заскочить? — спросил банкир. — Ага. Увидимся позже. Гарри уверенно зашагала по каменным переходам. Вскоре нужная дверь была найдена. За порогом слышались приглушенные голоса. Помедлив секунду, девочка коротко постучала и, услышав тихое «войдите», проскользнула внутрь. В кабинете Долохов действительно был не один. Рядом с Александром находился незнакомый мужчина лет сорока — с безупречной осанкой и породистой внешностью, которая всегда выдает аристократическое происхождение и очень дорогого портного. Незнакомец с интересом воззрился на вошедшую, но Поттер, не став его долго разглядывать, перевела взгляд на Долохова. Тот при виде неё буквально расцвел. — Малая! А ты чего тут? — Александр вскочил с места. — Да так, пробегом. Зашла проверить, не зарос ли ты тут мхом от скуки, — хмыкнула Гарри, бесцеремонно усаживаясь на край свободного кресла. — Пробегом? Круги по банку нарезаешь? — А то! Спортом решила заняться вот. Тебе бы, кстати, тоже не мешало, — она критически осмотрела его фигуру. — Кажется, пара лишних килограммов на гоблинских харчах уже просится на диету. — Вот негодяйка! — Долохов притворно нахмурился. — Всё так же дерзишь старшим. Никакого уважения к сединам. — Каким сединам, Саш? Ты их закрашиваешь быстрее, чем они успевают расти. Я не отвлекаю? — Гарри покосилась на незнакомца. — Да нет, он, как и ты, зашел «поздороваться». — Слушай, Саш, тебе пора открывать платный вход. К тебе народу ходит больше, чем к королеве. Когда ты работать успеваешь? — И это все твои ласковые слова? — Александр картинно прижал руку к сердцу. — Три месяца не виделись, а ты даже не обнимешь «любимого дядюшку Сашу»? — Ага, может, тебя еще в обе щеки расцеловать? — Поттер иронично вскинула брови. — Смотри, а то Эйвери, боюсь, будет ревновать. Завязывай с драмой, у меня от твоих страданий сейчас зубы заноют, дорогая. — Будет ревновать? — Гарри картинно ахнула, переводя взгляд на симпатичного соседа Долохова. — Дядь Саш, ты что, завел себе кого-то? Серьезно? А как же наши клятвы при луне? Мне еще один «дяденька» не нужен, мне тебя-то хватает. Выдержав паузу, они оба в голос заржали. Эйвери смотрел на них так, будто попал на закрытую вечеринку в сумасшедшем доме, но в его глазах тоже загорелся интерес. — Ну-ну, не ревнуй, я весь целиком и полностью люблю только водку, — отсмеявшись, выдохнул Долохов. — Кхм... — Эйвери наконец подал голос. — Александр, может, всё-таки представишь нас? — Ах, манеры, манеры... я Эйлин Эванс, — Гарри представилась раньше, чем Александр успел открыть рот. Тот удивленно приподнял бровь. — Ты когда это имя успела сменить имя? — М? Давно. Уже как час назад, — важно кивнула девочка, переходя на русский. — " Жизнь знаменитости — штука тяжелая, приходится шифроваться. Кстати, Саш, я на тебя официально обижена. Почему ты меня не предупредил, что я тут у вас вроде национальной иконы? Я бы хоть подготовилась." — "Ооо... так ты что, не знала?" — Долохов посмотрел на неё с искренним удивлением. — "Нет! Я в «Дырявом котле» за пять минут руку пожала большему количеству людей, чем за всю прошлую жизнь. Если бы я знала, я бы фамилию поменяла еще в пять лет. Боже, какой абсурд." — Хватит меня игнорировать! — подал голос Эйвери. Диалог на русском он явно не понимал. — Простите, — Гарри обернулась к нему. — И как же вас зовут, «красивый дяденька»? — Вам не кажется, юная мисс, что представляться подставным именем — это невежливо? — Вполне возможно, зато чертовски безопасно. Моя реальная личность слишком обременительна, чтобы разбрасываться ею в каждом кабинете. — Это Эйвери, мой... клиент, — Александр выделил последнее слово с особым подтекстом. Гарри мельком глянула на настенные часы и подпрыгнула. — Уже начало двенадцатого. Ой, всё! Была рада познакомиться, мистер Эйвери, вы очень эстетичный экземпляр, но мне пора. Хагрид там, небось, уже вторую бутылку бодрящего допивает. Саш, прости, сегодня без долгих прощаний, время — деньги! Она махнула рукой. — Надеюсь, еще встретимся, красивый дяденька! Подмигнув на прощание ошалелому Эйвери, Поттер выскочила из кабинета. Теперь её ждали покупки — и стопка магловских фунтов у гоблина. Гарри заставила Тома курировать все походы по магазинам. Во-первых, за проживание в её сознании надо платить, а во-вторых, сама она всё же не идеально ориентировалась в хитросплетениях переулка. Мозги магов оказались удивительно консервативными: даже спустя десятилетия основные лавки никуда не делись. Что было на руку. Первым делом они направились в ателье мадам Малкин. Пока хозяйка суетилась с булавками, Гарри усадили на высокий табурет рядом с другим мальчиком, которому уже подшивали подол мантии. Подросток выглядел холеным бледное лицо, идеально зачесанные светлые волосы и взгляд, в котором читалось легкое пренебрежение. — Тоже в Хогвартс? — Драко любопытно воззрился на незнакомку. Видимо, стоять неподвижно мальчику было скучно, а неизрасходованную энергию требовалось куда-то выплеснуть. — Да, — спокойно отозвалась Поттер, не желая вступать в пустые дискуссии. Лаконичность собеседницы блондина не смутила, и тот тут же нашел новую тему. — А ты играешь в квиддич? У меня вот есть своя метла, правда, отец говорит, что это позор — первокурсникам запрещено брать их в школу. Я собираюсь как-нибудь протащить свою в обход правил. Что такое «квиддич», Гарри не имела ни малейшего представления, в воспоминаниях Тома ничего такого не видела. Спрашивать увлеченного ребенка об этом было бы ошибкой иначе пришлось бы слушать восторженные возгласы еще полчаса. — Да, это серьезное упущение, — ответила девочка, хотя по её лицу было ясно, что метлы волнуют её меньше всего на свете. Поттер рассматривала соседа с легким исследовательским интересом. Симпатичный мальчишка, чистая кожа — редкий, ухоженный экземпляр. Гарри невольно залюбовалась этой наивной детской самоуверенностью. Наверное детство это лучший период в жизни, когда ты ещё маленький и наивный, а окружающий мир только начинает лепить из тебя что-то. Но ведь с другой стороны. Как же легко детям заводить знакомства; во взрослом возрасте всё становится в разы сложнее и лицемернее. — Ты на какой факультет хочешь? — снова подал голос мальчик. — Не уверена... Разве там не Шляпа принимает решение? — Выбирает-то она, но я вот точно попаду на Слизерин. Вся наша семья там училась. Боже, если бы я попал на Пуффендуй, я бы, наверное, в тот же день покинул школу, — Малфой фыркнул, картинно скривившись. — А что не так с этим факультетом? Собеседник воззрился на нее, как на умалишенную. — Туда попадают одни тупицы и неудачники. — Как само собой разумеющееся ответил Малфой. Интересно, откуда у ребенка такое мнение? — Довольно спорное утверждение, — парировала Гарри, сохраняя спокойствие. — Полагаю, на всех факультетах хватает идиотов. Это едва ли зависит от герба. Мальчик насупился. Ему явно не понравилось, что авторитетное мнение подвергли сомнению. — О, я вижу, ты уже познакомилась с Малфоем, — Реддл возник по правую руку, глядя на блондина со смесью ностальгии и презрения. Гарри едва сдержалась, чтобы не шикнуть на призрака при свидетелях. Кто такой «Малфой», она всё еще не знала. Мальчик казался смутно знакомым, кажется Поттер уже видела кого-то похожего в воспоминаниях. — Будь аккуратнее с этой семейкой, — продолжал Том, игнорируя гневный взгляд спутницы. — Они весьма хитрые и скользкие. Хотя дружба с юным Малфоем могла бы открыть перед тобой неплохие возможности в высшем свете... О каких именно возможностях шла речь, дослушать не удалось. Мадам Малкин объявила, что примерка окончена. Мальчик, бросив на прощание короткое «увидимся в поезде», покинул лавку. Мадам Малкин принялась снимать мерки, заставляя Гарри поворачиваться то в одну, то в другую сторону. Сантиметровая лента, казалось, жила своей жизнью, холодным ужом скользя по плечам и талии. Гарри рассматривала свое отражение в зеркале, бледная как сметана, худощавая, в поношенной рубашке. Вид был, мягко говоря, не презентабельный. Руки так и чесались взять и отрезать волосы, да и хоть как-то привести себя в подарок. Гарри бы не назвала себя красивым ребёнком. Не уродлива, просто обычная внешность. — Скажите, — Гарри нарушила тишину, поймав взгляд портнихи в отражении, — для девушек в школе обязательны только юбки? Мадам Малкин, ловко орудуя булавками, даже не обернулась. — Ну что ты, милая. Но так принято. Леди обычно предпочитают юбки, это традиция, проверенная столетиями. Традиции — это прекрасно, но Гарри привыкла доверять практичности больше, чем вековым устоям. — Я могу попросить немного изменить мою форму? — осторожно уточнила Поттер. — Смотря что именно ты хочешь, — Мадам Малкин нахмурилась, прикидывая объем работы. — В Хогвартсе довольно строгий дресс-код, мы не можем превратить мантию в бальное платье. — Никакого эпатажа, — успокоила её девочка. — Я бы хотела, чтобы под юбку были вшиты шорты. Из той же ткани. И еще хотя бы две пары обычных брюк в дополнение к основному комплекту. Портниха на мгновение замерла, её пальцы застыли на ткани. Она задумчиво прикусила губу, оглядывая Гарри с ног до головы. — Вшить шорты? Ты хочешь, чтобы они выглядели как юбка-шорты? — Не совсем. Просто чтобы они были спрятаны внутри и составляли с юбкой единое целое. Знаете, для активных движений. Чтобы не беспокоиться о... деталях. — А это, знаешь ли, неплохая идея, — одобрила Мадам Малкин, и её лицо смягчилось. — Было бы разумно ввести такую модель как обязательную, особенно для старшекурсниц. Хоть наши юбки и шьются приличной длины до колена, лишняя защита не помешает. Юные леди в наши дни бывают крайне активны. Гарри понимающе улыбнулась. Школа — это концентрат подростков, у которых гормоны бьют ключом, и надеяться на «приличную длину» было бы верхом наивности. Тем более с мальчишками. Впрочем, сама Поттер про себя уже решила: наденет эту конструкцию на праздничный ужин в первый день, просто чтобы не мозолить глаза учителям, а потом перелезет в брюки при первой же возможности. Мадам Малкин оставила её одну в примерочной и вернулась всего через двадцать минут. В руках она несла несколько идеально отутюженных свертков. Гарри ошеломленно моргнула. «Они что, шьют как дышат?» — Не обольщайся, — Том возник за её левым плечом, разглядывая швы на готовой мантии. — У них горы заготовок всех размеров. Магия лишь подгоняет ткань под твои параметры. «Я настолько предсказуема в своих вопросах?» — раздраженно подумала Гарри, чувствуя, как Реддл усмехается где-то на периферии. Забрав одежду, расплатившись и конечно же поблагодарив, она первым делом отправилась в лавку за багажом. Чемоданы были нужны здесь и сейчас — не таскать же пакеты по всему переулку. Гарри выбрала пару добротных кожаных сундуков с укрепленными углами и хорошими замками. Выбрала подороже из хороших тканей, не одежда же, она из него не вырастет, а покупать чемодан каждый раз смысла нет, и так достаточно денег, а значит надо покупать хорошую пусть и дорогую вещь. Куда аккуратно сложила новую форму, чувствуя приятную тяжесть качественных вещей. Шагая к выходу из лавки, девочка поймала себя на мысли, что мадам Малкин сильно недополучает прибыль. Было бы чертовски удобно, если бы в ателье продавали и чемоданы. Для тех, кто, как она, зашел к ней первым — маглорожденных или просто покупателей — это был бы идеальный маркетинговый ход «всё включено». Следующим пунктом маршрута значился «Флориш и Блоттс». Едва переступив порог книжного магазина, Гарри почувствовала, как по коже пробежали мурашки от предвкушения. Глаза разбегались, а руки так и чесались скупить половину ассортимента. Однако рациональная часть сознания быстро взяла верх. Углубляться в дебри высшей магии сейчас не имело смысла — Поттер только-только привыкла к мысли, что Том в её голове не плод шизофрении, а реальный волшебник. Нужно было сначала заложить фундамент. К тому же, в Хогвартсе наверняка имелась библиотека, а тратить золото на то, что можно взять бесплатно, инвестор внутри неё категорически запрещал. Помимо обязательных учебников, Гарри придирчиво выбрала несколько стопок пергамента и качественные чернила, но на этом не остановилась. В корзину отправились пара простых карандашей, блокнот для набросков и плотная тетрадь в кожаном переплете — личный дневник. — Дневник? — Том материализовался за плечом, скептически разглядывая покупку. — Надеюсь, ты не собираешься изливать туда душу в стихах о неразделенной любви? — Тебе-то какая разница? — Огрызнулась Гарри, мало бы кто обратил внимание на неё, в магазине и так было очень шумно. — Ты и так торчишь у меня над душой каждый раз, когда я беру в руки ручку. Понятие «личное пространство» тебе явно не знакомо. Реддл лишь хмыкнул. Его манера стоять за спиной и вчитываться в каждое слово раздражала, но Гарри уже почти смирилась: этот призрак считал, что имеет право знать о ней абсолютно всё, вплоть до самых глупых мелочей. После книжного они заскочили еще в пару-тройку лавок, где Гарри, сверяясь со списком, приобрела медный котел, набор стеклянных флаконов весы и много чего ещё. Уставшая от суеты и тяжести сумок, она отправилась искать Хагрида. Великан обнаружился довольно быстро — он и сам уже минут пятнадцать высматривал её в толпе, возвышаясь над прохожими, словно маяк. — А, Гарри, вот ты где! — Хагрид с облегчением выдохнул и вытер лоб огромным, похожим на скатерть платком. — Упарился я, пока тебя ждал. Жарко сегодня, а? Аж мантию хоть снимай. Поттер лишь неопределенно пожала плечами. Жарко ей точно не было. Напротив, несмотря на летнее солнце, она — со своим телосложением «дырищ обыкновенный» — то и дело ощущала неприятный озноб. Тонкие запястья и вечно холодные пальцы требовали скорее горячего чая, чем мороженого. — Слушай, Хагрид, — Гарри зябко поправила воротник своей новой рубашки, — может, сходим куда-нибудь? Я бы не отказалась от молочного коктейля или чая. — Коктейля? — великан озадаченно почесал затылок. — А как же мороженое? Все дети в твоем возрасте первым делом бегут за шариком фруктового льда. — Не особо хочется, — она покачала головой, представляя, как от холодного льда у неё окончательно замерзнут зубы. — Я когда-то пробовала молочный коктейль, он куда приятнее. Хочешь попробовать со мной за компанию? Хагрид на мгновение замер взвешивая важность предложения. — Коктейль... Хм. А давай! За компанию и уксус сладкий, — он добродушно хохотнул. Они подошли к кафе Флориана Фортескью. Вывеска пестрела названиями сотен вкусов, от которых у любого магла закружилась бы голова. Гарри придирчиво выбрала себе молочный коктейль с карамелью и щепоткой корицы — всё-таки специи давали призрачное ощущение тепла. Хагрид, поддавшись её энтузиазму, заказал себе такой же, но в двойном объеме. Когда они устроились за небольшим столиком, Гарри с интересом наблюдала, как великан пристраивается к высокой емкости. — Ой, а и вправду вкусно! — воскликнул Хагрид, сделав первый глоток. — Необычно как-то. Интересно, как они его таким... густым делают? — Ну, база — это мороженое и молоко, — пояснила Гарри, чувствуя, как карамельная сладость немного прибавляет бодрости. — Ничего сверхъестественного. Если хочешь, я могу потом как-нибудь показать тебе, как это делается. — Правда? Покажешь? — лесничий расплылся в сияющей улыбке. И Гарри чувствовала как сама мягко улыбается. Смотреть на него было невозможно без встречной улыбки. Огромный бородатый мужчина, который мог бы одной рукой свалить дуб, сейчас совершенно по-детски сопел, сосредоточенно вытягивая коктейль через тонкую пластиковую трубочку. Это выглядело до того нелепо и забавно, что Гарри на мгновение забыла и о своей вечной мерзлости, и о едких комментариях Реддла, который наверняка сейчас закатывал глаза от такой «пасторальной» сцены. — Кстати, Гарри, ты всё купила? — Хагрид шумно втянул через соломинку остатки прохладной жидкости, отчего стакан издал неприятный хлюпающий звук. — Нет, вроде бы... — Гарри медленно вытянула измятое письмо из кармана. Она пробежала глазами по списку. — А, ещё нужно купить волшебную палочку. — Палочку? Ну, раз так, нам к Олливандеру надо. Лучше него никто не подберёт, — пробасил великан, вытирая усы ладонью. «Этот старик всё ещё жив?» — Том невольно вскинул брови, глядя на Хагрида снизу вверх. Внутри него бушевал странный коктейль из чужих детских восторгов и собственного холодного опыта. Том ощущал себя на одиннадцать лет — это тело диктовало свои правила, заставляя сердце биться чаще от предвкушения. В памяти ещё свежо жили ощущения того дня, когда он сам, будучи сиротой из приюта, впервые коснулся магического древа. Казалось, это было вчера, но ледяной голос рассудка напоминал: прошло полсотни лет. Реддл подавил раздражение — эти временные парадоксы вызывали у него ментальную тошноту, а копаться в собственных слабостях он не любил. Хагрид, чей стакан уже опустел, терпеливо ждал. Гарри же не спешила — она крутила в руках пустой бокал, кончиками пальцев ощущая остатки холода на стекле. — Вкусно всё-таки... — тихо произнесла девочка, облизнув губы. — Только теперь мне что-то холодно. Гарри непроизвольно передернула плечами. Хагрид обеспокоенно склонил голову набок. - А не заболела ли ты часом, Гарри? — его огромная ладонь на мгновение зависла над её лбом, но он не решился коснуться. — Да нет, у меня так часто бывает, — Гарри натянула рукава поглубже, пряча тонкие пальцы. — Плохая циркуляция крови. Это была почти правда. — И впрямь, вид у тебя болезненный, — Хагрид сокрушенно покачал головой, разглядывая её лицо. — Кожа совсем бледная, местами аж серая... Не нравится мне это. К доктору бы тебе показаться, а то гляди — чего серьёзного подхватила в этом Литтл Уингинге. Гарри резко выдохнула и одним решительным движением отодвинула стакан. Ей не нужны были жалость и осмотры врачей. Она поднялась со стул и решительно поправила одежду. — Хагрид, пошли за палочкой, — в её голосе на мгновение прорезались стальные нотки, не терпящие возражений. — Хватит сидеть. В лавке мистера Олливандера стояла гулкая, пыльная тишина. Гарри с любопытством рассматривала витрины тысячи узких коробочек плотными рядами уходили под самый потолок. Некоторые из них опасно кренились набок, другие замерли полуоткрытыми, и всё это нагромождение в полумраке выглядело до жути завораживающе. — Ах, мисс Поттер... А я всё гадал, когда же вы заглянете в мою лавку, — старик появился неожиданно, его вид казался безумным: растрепанные седые волосы и светлые, почти прозрачные глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь, проникая в самую душу. — Здравствуйте, — Гарри неловко провела рукой по волосам, зачесывая их назад и пытаясь унять внезапное волнение. — Будто совсем недавно здесь были ваши родители... У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. — Мистер Олливандер подошел почти вплотную. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая, чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Его взгляд остановился на шраме Гарри и старик замер с интересом разглядывая. Девочке захотелось одернуть его. — Ах, так вот куда ударило проклятье. Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он покачав головой. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Он потряс головой отогнав наваждение, замолк на долю секунды тут же сменив тему. — Что же! Пришло время и вам что-то подыскать. — Оливандер улыбнулся, ловко крутанувшись на месте живенько ускакал меж полок. Движения его были причудливы, но до того гармоничны, и так привычны… В груди внезапно что-то стянуло. Это была странная смесь — ностальгическая, болезненная и в то же время приносящая какое-то извращенное удовольствие. Гарри замерла, и лишь спустя долгую секунду осознала, что эти чувства вовсе не принадлежали ей. Том. Повинуясь интуиции, она обернулась и столкнулась с задумчивым, непроницаемым выражением лица Тома. Выдохнув некую застывшую горечь внутри, Гарри нахмурилась, одергивая себя. — Так-так… ну-ка, взмахните, — протянул Олливандер. Гарри не успела ни возразить, ни даже толком осознать происходящее — в следующую секунду в её ладонь уже вложили волшебную палочку. Пальцы сомкнулись рефлекторно. « Ну да, конечно. Просто взмахнуть. А если я сейчас полмагазина разнесу — это входит в сервис?» Она послушно взмахнула, пытаясь повторить знакомое по интуиции движение. Заклинание притяжения — без слов, просто намерение что Гарри тренировала два года. Магия рванула. Ваза у дальней стены вспыхнула, словно в неё ударили изнутри, и разлетелась на десятки осколков, осыпав пол мелким стеклянным дождём. Гарри замерла. — Ах… нет-нет, — Олливандер даже не выглядел расстроенным. Скорее — разочарованным. — Совершенно точно не она. Что ж… а если вот эту? Он уже тянулся к дальнему ящику, не обращая внимания на осколки. Новая палочка легла в её руку — Ну же, взмахните! Гарри подчинилась. Полка слева содрогнулась, скрипнула — и с грохотом рухнула, вывалив на пол коробки и пыль. Она поджала губы и молча положила палочку обратно на прилавок, аккуратно. — Простите, — наконец сказала она, сдержанно. — А по каким критериям мы вообще выбираем палочку? Ну точнее она меня. — Олливандер остановился. Его бледные глаза внимательно посмотрели на Поттер, вопрос был не праздным. — Ах, знаете… — он сложил пальцы домиком. — Это довольно удивительный процесс. Говорят, волшебник чувствует родство со своей палочкой. Когда вы возьмёте ту самую — вы поймёте. Без сомнений. — Если я правильно поняла, — Гарри слегка наклонила голову, — дерево и сердцевина палочки определяют волшебника? — Отчасти, — кивнул Олливандер. — Видите ли, человек тянется к похожей на него палочке. К примеру, вашему отцу не подошёл бы рябинник. Совершенно иной характер. Палочка просто… не стала бы его слушаться. Дерево указывает на предрасположенность. А сердцевина усиливает направление. Волос единорога — стабильность, верность, чаще светлая магия. Тёмные породы дерева символизируют стойкость, мудрость, иногда — упрямство. В каком-то смысле палочка — отражение самого человека. — Это довольно интересно, — Гарри усмехнулась, улыбка вышла тонкой. — Если вспомнить символику… тис, например, означает смерть и бессмертие, печаль и возрождение. Он ядовит, но вечнозелёный. Долговечный. — Гарри замерла. Откуда эта информация? Она в прошлой жизни таким интересовалась, но в голову никаких воспоминаний так и не приходило. — Какая ирония, — лениво отозвался Том. «Да тут уж не ирония. Просто палочка видела твою душу ещё в начале твоего пути.» — Гарри мыслено ответила, лишь на долю секунды глянув ему в глаза. Олливандер медленно прищурился, глядя на неё с новым интересом. — Любопытное замечание, мисс Поттер. — Если смотреть с противоположной стороны, — продолжила она, не отводя взгляда, — можно попробовать остролист. Он символизирует вечную жизнь, защиту, надежду. В каком-то смысле — антипод тиса. — Или его отражение, — добавил Том. Поттер молча с ним согласилась. — Что ж… — Олливандер помолчал, затем кивнул. — Давайте попробуем, мисс Поттер. Он исчез между стеллажами. Гарри осталась стоять посреди разгромленного магазина. Он это серьезно сейчас? Олливандер вернулся и протянул ей палочку. Гарри замерла на секунду — странное, почти суеверное чувство. Потом взяла. Дерево приятно легло в ладонь. Тепло. Магия отозвалась мгновенно, мягким потоком. Воздух вокруг дрогнул, поднялся лёгкий ветерок, щекочущий кожу. Ничего не взорвалось. — Думаю… — Гарри выдохнула и неожиданно для себя улыбнулась. Тепло. — Мне кажется, она подходит. — Любопытно, — тихо сказал Олливандер. — Очень любопытно. — Простите? — она подняла на него взгляд. — Что именно вам кажется любопытным. Старик наклонился ближе. — Сердцевина этой палочки — перо феникса. Видите ли… феникс отдал не одно перо, а два. Я счёл это хорошей идеей — создать две отчасти противоположные палочки. Гарри почувствовала, как внутри что-то медленно, неприятно сжимается, а шестерики в мозгу крутятся. — Вторая палочка принадлежала… — Мне, — закончил Том одновременно с Олливандером. — …тому, кто оставил вам этот шрам, — договорил Олливандер и замер. Почти осязаемая тишина воцарилась в лавке. «Ну конечно. Кто бы сомневался.» — подумала Гарри. — Что ж, — наконец продолжил Олливандер, — от вас можно ожидать великих свершений. Ведь тот, кто владел сестрой вашей палочки… творил ужасные вещи. Но — великие. — Великие, — усмехнулся Том. — Простите, — Гарри чуть замялась, словно сомневаясь, имеет ли право вообще возражать, — а можно… для уверенности попробовать ещё несколько палочек? Скажем, из чёрного ореха или граба. Она не стала уточнять — почему. Не стала формулировать мысль до конца даже для себя, но ощущение неправильности царапало изнутри. — Сёстры, — отозвался Том, лениво, с насмешкой. — Ты ведь не веришь в такие совпадения. – Гарри не верила. Палочка вполне могла откликаться не на саму Поттер. Олливандер смотрел на неё долгим, цепким взглядом. — Если вы настаиваете, мисс Поттер… — наконец произнёс он. — Обычно палочка выбирает волшебника сразу, но, раз уж вы сомневаетесь… почему именно эти породы дерева? — Не знаю, — она пожала плечами. — Интуиция. — Лжёшь, — спокойно заметил Том. Ну а что он ожидал, что Гарри ответит, дескать, по её непредвзятому мнению именно эта древесина подходят по характеристике. Гарри мысленно скривилась, но вслух ничего не сказала. Старик уже копался в дальних ящиках. — Вот. Чёрный орех и рог единорога. Сочетание редкое, но… Она взяла палочку. Ничего. Абсолютно. Ни тепла, ни сопротивления — словно в руке был просто отполированный кусок дерева. Гарри сразу покачала головой и вернула её на прилавок. — Нет. — Хм… — Олливандер нахмурился. — Тогда, возможно, сердечная жила дракона? Вторая попытка оказалась столь же пустой. Она даже не стала ждать дольше пары секунд. — Нет. — Гарри чуть поджала губы. — Давайте ещё одну. И если нет — на этом, пожалуй, закончим. Возможно, я просто… ошиблась. — Ты редко ошибаешься, — усмехнулся Том. — Граб… — задумчиво протянул Олливандер. Он замер, словно взвешивая что-то про себя. — Из этого дерева была изготовлена только одна палочка. Все остальное я продал, а все из темного ореха что имелись вы испробовали. — Почему бы и нет, — тихо сказала Гарри. Олливандер протянул палочку с заметной паузой, будто сам не был уверен, стоит ли продолжать. Гарри взяла её осторожно. И почувствовала отклик. Тонкое покалывание пробежало по пальцам, поднялось вверх, будто магия аккуратно, без напора, проверяла её — и, удовлетворённая, осталась. Гарри пришлось сдержать порыв улыбнуться слишком широко. Да. Вот это — её. — Ну надо же, — тихо сказал Том. — Любопытно… — Олливандер прищурился. — Очень необычное сочетание. Вы удивительный человек, мисс Поттер. Боюсь предположить, чего от вас можно ожидать в будущем. — Почему? — насторожилась она. — Фестрал — дитя смерти, и именно его кровь использована для сердцевины, — медленно пояснил он. — Редко кому подходит такая сердцевина. Это сильная палочка. И, признаться, экспериментальная. До вас никто не работал с фестралом. «Ну конечно,»— мысленно фыркнула Гарри. «Опять смерть. А можно хоть раз без этого? С другой стороны, если уж выбирать, то пусть хотя бы выбирает меня. А не то, что сидит у меня в голове.» — сжав палочку крепче девочка торжественно улыбнулась. — Я беру обе. — расплатившись Поттер довольная вышла из лавки к Хагриду. Только когда великан заговорил, Гарри заметила, что он стоит вовсе не с пустыми руками — в одной он держал клетку с совой. Большой, неуклюжей клеткой, из которой на неё смотрели круглые янтарные глаза. — С днём рождения, Гарри! — Хагрид широко улыбнулся, явно довольный собой. — Это тебе. В школе пригодится, будешь письма писать. Гарри на секунду растерялась. Она посмотрела на клетку, потом на Хагрида, потом снова на клетку — словно ожидала, что сейчас выяснится, что это какая-то ошибка. Подарки не входили в её картину мира. Не для неё. Не просто так. Она закусила щёку изнутри, чтобы не выдать себя слишком явно. Первый подарок за десять лет. Не по обязанности. Не из жалости. Просто — ей. В груди неприятно, почти больно защемило. Гарри сделала шаг вперёд и, не слишком задумываясь, обняла Хагрида, уткнувшись лицом куда-то ему в пальто. — Спасибо, — тихо сказала она. — Правда. — Фу, что за нежности, — тут же скривился Том. — Прямо слезу пустить можно. Гарри удержалась от соблазна швырнуть в него клетку. Живое существо жалко. Сову в смысле, не Тома. — Рад, что тебе нравится, — Хагрид смущённо почесал затылок. — Ну а как назовёшь? — Назову? — Гарри посмотрела на сову внимательнее. Та важно моргнула, явно не впечатлённая происходящим. — Хм… Черныш. Хагрид моргнул. — Но, Гарри… она же белая. — Ну да, — Гарри ухмыльнулась. — Так смешнее. — По тебе цирк плачет, Поттер, — фыркнул Том. «А по тебе, Реддл, плачет психбольница,» — невозмутимо ответила она мысленно. — «Но я же терплю.» — Том театрально закатил глаза, а сова в клетке тихо ухнула, словно была полностью на стороне Гарри. И Гарри было всё равно. Всё равно, как она будет разбираться с Дурслями. Все равно что этот теплый момент закончится, что совсем скоро возвращаться к родственникам. Она была впервые за долгое время счастлива. И никто бы не испортил сейчас этот момент. Тис символизирует смерть, бессмертие, печаль и возрождение. Будучи ядовитым, но при этом вечнозелёным и невероятно долговечным, он считается деревом, связывающим мир живых и мир мёртвых. Остролист — его почти прямой антипод. Он олицетворяет вечную жизнь, возрождение, любовь, надежду и защиту, часто выступая как символ светлой энергии и победы жизни над смертью. Граб символизирует душевную чистоту, надёжность и дисциплину. Это дерево подходит тем, кто обладает осознанностью, внутренней собранностью и следует своим принципам. Тем, кто не обязательно ломает систему, но способен принести в неё нечто новое. Идейным людям. Чёрный орех ассоциируется с мудростью, стратегическим мышлением и проницательностью. Он часто выбирает владельцев с сильной интуицией, способных видеть вещи насквозь и просчитывать ситуацию на несколько шагов вперёд.