Часть 11

      Том с тяжелым вздохом отбросил фолиант. Впервые за всю ночь он почувствовал настоящую усталость — за изучением текстов прошло не менее десяти часов, но всё впустую. Проблема заключалась в том, что в Великобритании магия души и разума практически не развивалась. Она находилась под строжайшим табу, её не изучали углубленно и тем более не пытались совершенствовать, что сам       Реддл считал величайшим упущением. Множество нужных фолиантов хранилось в архивах Министерства, а те, что дозволялось держать в Хогвартсе, лишь поверхностно касались темы. Зачастую там излагались азы, известные Тому ещё с седьмого курса, но не было ни слова о том, как заново собрать осколки или безопасно извлечь разум из крестража. Чисто технически он мог бы попытаться вытянуть магию из Гарри, но она была его единственным сосудом. Умрет она — исчезнет и он, не успев обрести свободу. Найти способ безболезненного извлечения из живого объекта никак не удавалось. Том пробовал впитывать магию других людей, но из этого черта с два что-то выходило — вероятно, из-за того, что его «якорем» был живой человек. Это дико раздражало.       Реддл задумчиво нахмурился. Выходило, что нужно во что бы то ни стало проникнуть в Запретную секцию. К сожалению, в Выручай-комнате она не отображалась. Создатель комнаты Ровена Рейвенкло предусмотрела подобные выходки строптивых учеников и сделала так, чтобы запрещенные знания не покидали стен библиотеки. Том проверял это ещё в школьные годы. Значит, придется задействовать Поттер. Было два варианта, или выбить разрешение у преподавателя, или пробраться в секцию ночью. В обоих случаях предстояло торговаться с девчонкой, а это было делом сложным. Своенравие Поттер выводило Тома из себя — она была единственным человеком, который его видел, и пойти к кому-то другому он просто не мог. Но Поттер вряд ли согласится шастать ночью по замку ради его целей, а получить официальное разрешение для первокурсницы было почти невозможно — такие бумаги дают курса с четвертого, и то в исключительных случаях.       Том уже хотел подняться, но замер, уставившись на Поттер. Та спокойно спала, устроив голову у него на коленях. Подушка играла роль плюшевой игрушки — Гарри обхватила её руками и ногами, укрывшись сверху теплым серым пледом. Первым желанием было скинуть наглую девчонку на пол, но этот порыв быстро сменился расчетом. При таких отношениях он точно не заставит её подчиняться.       Гарри странным образом всегда тянулась к нему во сне. Стоило ей уснуть, как она тут же лезла под бок, и Реддл каждое утро обнаруживал себя в кольце её цепких рук. Ладно бы только рук — она наваливалась на него чуть ли не всем телом. Пару раз он скидывал её с кровати чисто из мести, но сейчас задумался: раз она так ищет тепла, почему бы ей его не дать? Девочка росла в тяжелых условиях, в этом мире у неё никого не было. Том мог бы стать для неё тем, кто даст это мнимое ощущение близости.       Бедная девочка, должно быть, она чувствует себя такой одинокой, губы Тома непроизвольно растянулись в улыбке. Что ж, если маленькому птенцу нужно тепло, он его даст, тем самым взыскав расположение и заставив себе служить.       — Улыбаешься как маньяк последний, — хриплый от сна голос Гарри заставил его подавить еще одно желание столкнуть её на пол.       — Неужели?       Девчонка, казалось, совершенно не смутилась своего положения. Она сладко, по-кошачьи потянулась и села, сонно хлопая глазами. Волосы торчали в разные стороны. Потерев лицо, Гарри спросила который час?       — У тебя через сорок минут трансфигурация, — Том с интересом наблюдал за ней. Подобная близость не вызвала у неё ровным счетом никакой реакции. Что ж, возможно, тем лучше для него.       — И ты меня не разбудил! — обвинение было брошено скорее из принципа. Гарри всё равно не собиралась идти на завтрак в Большой зал. Прямо перед ней материализовалась чашка кофе.       — Вау, спасибо, — она вдохнула аромат горячего напитка. Интересно, эльфы умеют мысли читать? Самое лучшее утро — это когда ты пьешь кофе. Но Гарри вдруг нахмурилась потерев шею.       — Ты ужасно неудобный. — оскорблённый Том приподнял бровь.

***

Гарри весь день странно косилась на Тома, тот перебывал в странной задумчивости. Казалось, что Реддл вынашивает план по убийству Гарри. И Поттер на интуивном уровне чувствовала себя странно. Не то чтобы он раньше был образцом нормальности, но сейчас его «странность» вышла на какой-то новый уровень. Гарри до зуда в руках хотелось стукнуть его чем-то тяжелым, и желательно не один раз. Впрочем, справедливости ради, такое желание возникало у неё частенько, но сегодня к нему примешивалось отчетливое стремление просто швырнуть в него Аваду.       Хотелось бы удрать подальше, да только физически она этого сделать не могла. Ноги словно приросли к полу, а единственным человеком, в которого она могла бы сейчас запустить убивающее заклятие, была она сама. У Гарри появилось то самое исторически верное предчувствие чего-то паршивого. Интуиция её никогда не обманывала, вот только в чем именно заключалась подстава, было до конца не ясно.       — Странная она какая-то, да? Эта Грейнджер, — Рон, заметив явное непонимание на лице Гарри, пояснил: — Ну, на уроке. Надо «Левио́са», а не «Левиоса́». Настоящая зазнайка. Неудивительно, что друзей у неё нет. Гермиона, шедшая за их спинами, демонстративно пробежала вперед. Гарри тяжело вздохнула.       — Она вообще-то пыталась подружиться, просто не умеет этого делать. Тебе стоило ей помочь, а не умничать. Да и какая разница, странная она или нет? Здесь все странные.       — Подружиться? Да кто ж так пытается! — Рон покраснел, чувствуя неловкость и внезапно кольнувшую вину.       Гарри лишь пожала плечами — дескать, я всё сказала. Впрочем, странности дня на этом не закончились. Глупо было ожидать чего-то иного, если последним уроком стояло Зельеварение. Разумеется, «прекраснейший» профессор не мог обойти вниманием свою любимую персону. Снейпу так нравилось изводить Гарри Поттер, что он готов был засыпать её каверзными вопросами всё занятие напролет. Гарри с нескрываемым злорадством подумала, что когда-нибудь она ему за это обязательно отомстит.       — Ам... — Гарри замялась. Она честно читала конспекты, но про особые свойства мелиссы там не было ни слова. Поттер бросила полный боли и немого призыва взгляд на Тома. А тот с видом Бога сошедшего до простых смертных соизволил помочь.       — Это лекарственное растение с выраженным седативным, спазмолитическим и противовирусным действием, — негромко пояснил Том. — Она успокаивает нервную систему, улучшает сон и снижает давление, помогая при стрессах и головных болях. Зачастую её используют в простых отварах или добавляют в зелья с обезболивающим эффектом.       Снейп вопросительно изогнул бровь — он обожал так делать, испытывающим взглядом прожигая учеников. Гарри, не желая задерживать профессора и злить его еще сильнее, тут же принялась пересказывать слова Реддла. Снейп ничего не ответил. Он лишь на мгновение задержал на ней холодный взгляд, после чего коротко приказал садиться.       С другой стороны, какой идиот ставит в один день Трансфигурацию, Зельеварение, Чары и Защиту от Темных искусств? Это же не учебный день, а какая-то пытка. Неужели нельзя было разбавить расписание чем-то легким? Что за садист составлял этот график, специально запихивая все сложные предметы в одни сутки? Словно они издеваются нарочно.   Откровенно говоря, в Большой зал Гарри тащили силком. Если завтрак она ещё могла благополучно пропустить, следуя привычке, то от обеда отвертеться не вышло: упрямства у Рона оказалось хоть отбавляй. Пребывая в глубокой задумчивости, девушка оглядывала зал, лишь вполуха слушая его яростные рассказы.   Габриэль и Розалин держались вместе. Розалин выглядела заметно спокойнее — скорее всего, парочка уже подготовила альтернативный план побега на случай неудачи. Зная Габриэля, Гарри не сомневалась: он ни за что не оставил бы близкого человека в беде. Такая предусмотрительность ей даже нравилась — запасные варианты никогда не бывают лишними. Оставался лишь один вопрос: начали ли они встречаться официально или всё ещё ограничивались неловкими взглядами?   Взгляд Гарри скользнул дальше, к учительскому столу. Дамблдор о чём-то неторопливо беседовал с профессором Макгонагалл, а Флитвик на мгновение встретился с ней глазами и коротко кивнул. Почти все преподаватели разговаривали между собой, за исключением, пожалуй, Снейпа. Квирелл, чьё место находилось рядом, сегодня отсутствовал.   Странная парочка, ничего не скажешь. Оба вечно пялились на неё. И если второй хотя бы молчал, то первый, казалось, не упускал ни одной возможности отпустить очередную язвительную реплику. Не будь Гарри в душе взрослым человеком, её уверенность и самооценка наверняка давно бы пошатнулись под таким давлением.   Она невольно задумалась: вряд ли Дамблдор не замечал, как ведёт себя Снейп. Значит, директор либо одобрял это, либо профессор был ему зачем-то жизненно необходим. Но зачем?   Шпионить за Тёмным Лордом, который мог вернуться в любой момент? Сомнительно. Если Снейп по-прежнему верен своему господину, он не стал бы так просто раскрывать карты перед Дамблдором. Да и держать рядом человека из ближнего круга врага — идея, мягко говоря, рискованная.   Снейп не был выдающимся учителем, однако директор упорно держал его рядом. Значит, он видел в нём нечто большее, чем просто преподавателя.   В задумчивости Гарри закусила губу. Профессор Снейп явно не был глупцом, как и сам Реддл — они бы быстро раскусили игру Дамблдора, если бы тот просто «держал врага поближе». Судя по их разговорам в кабинете, директор знал Снейпа слишком хорошо.   Тогда кто он? Шпион? Вполне возможно. Если Тёмный Лорд отправил его в логово врага собирать сведения — или если Дамблдор сумел переманить его на свою сторону… А что, если Снейп просто дурачит всех, притворяясь шпионом для обеих сторон сразу?   Странный, непонятный человек. Конечно, оставался вариант, что у директора крайне специфические вкусы на кадры, но сам Снейп явно не наслаждался ролью наставника. Учитывая его прошлое под крылом Тёмного Лорда и дружбу с Люциусом Малфоем, влияние которого на Драко было видно за милю, Снейп наверняка придерживался идей чистокровности. А значит, с высокой вероятностью, он всё же работал на Волдеморта.   В таком случае его ненависть к Поттер была вполне объяснима. Но не логичнее ли было втереться в доверие, чтобы сдать её Лорду в момент его триумфального возвращения? Или же он был слишком разгневан из-за временного исчезновения господина, к возвращению которого так стремился Реддл? Вопросов становилось всё больше, а ответов Большой зал давать не спешил.   Едва закончив свои запутанные размышления, которые так ни к чему и не привели, Гарри наконец обратила внимание на Рона. Тот уже несколько минут отчаянно махал рукой перед её лицом, пытаясь вернуть подругу в реальность.   — Гарри! Ты ведь меня совсем не слушала, да? — Рон выглядел не злым, а скорее обречённым и по-детски жалостливым.   — Прости, пожалуйста, я случайно задумалась, — Гарри виновато улыбнулась и пожала плечами.   — Ты постоянно так! В который раз замечаю: уходишь куда-то в себя и совершенно не слышишь, что происходит вокруг. Ты так вчера чуть в стену не вошла, — Рон нравоучительно покачал головой.   Гарри невольно улыбнулась. Было забавно наблюдать, как дети пытаются говорить взрослыми выражениями. Рука сама собой потянулась к Рону, и она ласково потрепала его по волосам — какой же он всё-таки славный мальчик.   — Прости, прости. Я постараюсь быть более сосредоточенной.   Рон смутился, вздохнул и, ничего не ответив, направился к своему столу. Гарри проводила его взглядом и вскоре наткнулась на Драко. Малфой тоже наблюдал за ней. Они одновременно кивнули друг другу в знак приветствия.   Драко Малфой… Чувства по его поводу оставались неоднозначными. Их нельзя было назвать друзьями — скорее просто знакомыми. Они часто пересекались в коридорах, обменивались дежурными фразами, и Драко явно относился к ней с симпатией после того, как она прикрыла их перед Снейпом.   Гарри не спешила сближаться, выбрав тактику постепенного привыкания. Мальчишка хоть и был ребёнком, но хитрости явно набрался от отца. В случае чего он сумеет пораскинуть мозгами — а если не он, так Люциус.   Гарри твёрдо намеревалась попасть в Малфой-мэнор на Рождество. Если Драко опишет в письмах к отцу всю картину их общения, её намерения для Люциуса станут достаточно очевидными.   Кое-какую информацию о старшем Малфое она получила от Долохова. Как оказалось, особых усилий для получения приглашения не потребуется: Люциус был фигурой скользкой и вряд ли упустил бы возможность залучить её к себе в гости. Долохов был в этом уверен, а на его суждения Гарри привыкла полагаться.   Даже если она не попадёт в мэнор напрямую через Драко, у неё оставались и другие варианты развития событий. Эти амбициозные планы вызывали в груди тревогу, но вместе с тем придавали уверенности. До каникул оставалось два месяца — времени вполне достаточно, чтобы окончательно втереться в доверие к младшему Малфою.   — Сразу после обеда пойдём в Выручай-комнату, — голос Реддла раздался прямо над ухом.   Гарри вздрогнула от неожиданности. Сколько бы времени ни прошло, привыкнуть к его манере появляться из ниоткуда она так и не смогла. Реддлу же это явно доставляло удовольствие: он никогда не упускал случая подойти со спины и напугать её.   «Чёртов садист», — привычно подумала она.   Впрочем, Гарри и сама планировала тренировку. Забрасывать практику магии было нельзя, и Том, несмотря на весь свой скептицизм, молча одобрял её усилия, исподтишка наблюдая за каждым движением.   Гарри наконец перевела взгляд на обеденный стол. Запах еды внезапно вызвал приступ тошноты. Обилие мяса и пряностей только ухудшало состояние. Хотя Гарри не была вегетарианкой, вид тяжёлой пищи вызывал у неё почти физическое отвращение.   Возможно, именно поэтому она оставалась такой щуплой: даже за два месяца в Хогвартсе ей так и не удалось набрать вес.   Питание в школе разительно отличалось от того, к чему она привыкла у Дурслей. Там её рацион годами состоял из хлеба с сыром или редкого кусочка масла. Тётя Петунья не баловала её разнообразием, и Гарри привыкла почти не вспоминать о еде.   В Хогвартсе же царило изобилие, но она раз за разом тянулась к одним и тем же простым продуктам. Пищевая привычка оказалась сильнее магии.   Положив себе немного картошки и ломтик сыра, Гарри горько усмехнулась. Забавно: она давно не живёт в том аду на Тисовой улице, но подсознательно всё равно выбирает еду бедняков. Странная всё-таки вещь — человеческий мозг.  В Большой зал, задыхаясь от бега, ворвался профессор Квиррелл. Его лицо было бледнее обычного, а тюрбан едва не съехал набок.   — Тролль! В подземелье… тролль! — в панике выкрикнул он, добравшись до середины зала.   В помещении воцарилась оглушительная тишина. Профессор на мгновение замер, растерянно добавил:   — Вы… не знали? — И в следующую секунду кубарем полетел на пол, уткнувшись лицом в каменные плиты.   Гарри поморщилась. «Должно быть, это было больно», — мелькнуло у неё в голове. Неужели нельзя было упасть хотя бы на бок или на спину? И вообще, как его взяли преподавать защиту от Тёмных искусств, если он так панически боится тролля?   Судя по учебникам, тролли были существами крайне тупыми, и справиться с ними не составляло большого труда. Так почему учитель бежал из подземелья сломя голову?   Том рядом картинно закатил глаза — очевидно, он думал о чём-то похожем.   В следующую секунду тишину разорвал всеобщий визг. Ученики повскакали со своих мест, и Гарри в ступоре наблюдала за этой суматохой, пока чьё-то плечо не толкнуло её. В отличие от Квиррелла, она повалилась прямо на спину.   «Чего так орать?» — раздражённо выругалась она про себя, пытаясь подняться. Тролль в подземелье, а не здесь. Ему до Большого зала ещё топать и топать.   Громкий голос Дамблдора, призывающий всех к порядку, наконец заставил толпу замолчать.   — Старосты, немедленно разведите учеников по гостиным! — скомандовал директор. — Преподаватели, за мной в подземелья.   — Гарри! — К ней подбежал запыхавшийся Рон.   — Гермиона! Её не было на обеде. Ты не знаешь, где она? — Гарри нахмурилась. Рон выглядел виноватым — он так и не успел извиниться перед девочкой после урока.   — Я слышал от девочек, что она плачет в туалете… — Рон стыдливо опустил глаза.   — В каком именно? — быстро спросила Гарри.   — На первом этаже, в северном крыле. Я пойду с тобой! — Взгляд Уизли стал неожиданно решительным.   — Нет. Чем меньше людей, тем незаметнее. Я приведу её в башню.   — Это моя вина. Я иду с тобой, — упрямо отрезал он. Гарри раздражённо вздохнула.   — Чёрт с тобой. Пошли.       Чтобы добраться до северного крыла, им пришлось прибиться к колонне Слизерина. Решение дирекции выглядело странным — отправлять слизеринцев в подземелья, когда именно там бродит тролль, — но времени на раздумья не оставалось.   В суматохе никто не заметил двух «лишних» учеников. Никто, кроме одного человека.   — Что вы здесь забыли? Вам нужно в свою гостиную. — Драко Малфой возник словно из-под земли.   — Мы идём за Гермионой. Она не знает про тролля. Учителя заняты, мы быстро заберём её и вернёмся, — спокойно ответила Гарри, встретившись с внимательным взглядом Драко.   — Вы нарушаете правила. Это опасно, — серьёзно заметил Малфой, продолжая идти вместе со своим факультетом.   — А если тролль уже там? Её убьют. Мы просто сбегаем за ней. Ничего страшного не случится. Гарри не отвела глаз.   — Ясно, — коротко бросил Драко и отвернулся.   На повороте Гарри и Рон резко затормозили, пропуская слизеринцев вперёд, а затем бросились в сторону туалета. Они не заметили, что за ними, прячась в тенях, следует третья фигура.   У входа в женский туалет Гарри резко остановилась. Огромная, смердящая туша тролля как раз ввалилась внутрь. Из помещения раздался пронзительный девичий крик. Гермиона точно была Там.   — Рон, беги за учителями! Живо! — скомандовала Гарри, бледнея. — Я постараюсь его задержать.   Уизли, не споря, сорвался с места и исчез за углом. Фигуру, притаившуюся за выступом стены, он так и не увидел.   — Я бы сказал, что это было крайне глупое решение, — раздался в голове вкрадчивый голос Тома, — но ты и сама это понимаешь. Ты не справишься с ним.   — Я и не собираюсь побеждать. Мне нужно выиграть время. Надеюсь, твой «гениальный ум» подскажет пару заклинаний?   Реддл довольно усмехнулся.   — Я-то знаю. Но ты их не практиковала. Скорее всего, ты только разозлишь его или навлечёшь беду на себя. Но если хочешь попытать удачу — используй «Ступефай». Оглушающее.   — Серьёзно? Это весь арсенал?— Гарри поморщилась, услышав очередной треск ломающихся перегородок внутри.   — А ещё что-нибудь найдётся?   — Возможно. Но это единственное, что ты способна выговорить сейчас без риска превратиться в тёмного мага. Остальное — не для твоих рук.   Том равнодушно пожал плечами. Гарри крепче сжала палочку и шагнула в облако каменной пыли.       Тролль стоял посреди уборной, наотмашь круша дубинкой всё вокруг. Кабинки разлетались в щепки, а Гермиона прижалась под раковину, куда целилось существо. Весь ужас отразился на её лице. Гарри направила на тролля палочку.       — Ступефай! — выкрикнула она. Заклинание не подействовало, как и предостерегал Реддл, лишь больно ужалило монстра. Существо неуклюжее зашагало назад оборачиваясь на Гарри. Тролль забыл про Гермиону и замахнулся с силой на Поттер. Она едва успела отскочить в сторону, буквально влетев спиной в стену.       — Гермиона, выходи в коридор! Живо! — крикнула Гарри, стараясь перекричать шум разрушений. Заклинание снова ударило по тролю, но только разозлило его. Гермиона, наконец, очнулась и рванула к выходу, трясясь от страха. Дубинка с грохотом врезалась в стену рядом с Гарри, но Том вовремя «дернул» её за шкирку, чтобы она успела увернуться, что девочка влетела в другую стену больно ударившись затылком. Не мог поаккуратнее? Гарри заметила, что Гермиона стоит у выхода и наблюдает за происходящим с ужасом и неким бессилием. Что вполне было естественно, она всего лишь первокурсница и для боев не предназначена.       Проблема заключалась в том, что путь к двери преграждал теперь сам тролль. Гарри, пройдя в противоположную сторону от Гермионы, загнала себя в угол, дав возможность девчонке выбраться, но оказалась в ловушке.       — Идиотка, — выдохнула она про себя, наблюдая, как тролль снова замахивается дубинкой. В груди неприятно кольнуло, Гарри с тихим ужасом ожидала удара.       — Секо! — В этот момент послышался неожиданный голос. Драко Малфой закричал заклинание, и тролль рассёк плечо. Существо в ярости обернулось на него, рукой зажимая ноющую рану. Лицо Драко мгновенно сменилось с самодовольного, что сумел ранить тролля, на испуганное, что сейчас его самого убьют. Тролль бросился прямо на мальчика.       Драко попятившись от страха бросился прочь, но споткнулся в метре и проехался по бетону. Тролль в пару шагов настиг его, замахнулся дубиной на лежащего, и удар был почти неизбежен, но тяжелая балка от поломанных кабин остановила дубину буквально перед носом мальчика.       — Чего замер?! Ползи! — крикнула яростно Гарри, удерживая поток магии, который держал балку. Тролль продолжал давить с удвоенной силой, но Гарри смогла контролировать предметы благодаря тренировкам последних двух месяцев. Драко пополз назад на локтях, с отвращением смотря на возвышающиеся существо и, наконец, выбрался в коридор. Тролль одним ударом разломал балку надвое и пошёл за единственным видимым объектом — Драко, не замечая Гарри что стояла за его спиной.       Вторая балка пролетела сквозь голову троля, ударив его в грудь. Гарри направила поток магии, чтобы притянуть тролля обратно. Существо пыталось сделать шаг вперёд, но Гарри с силой удержала его. Она стиснула зубы, чувствуя напряжение во всём теле. Гермиона осталась у выхода, не решаясь идти дальше. Но тролль усердно пытался отделаться от балки, что не давала пройти из затаскивала обратно в туалет.       — Ударь его дубиной. Достаточно сильно, чтобы вырубить, — сказал Реддл, спокойно и уверенно среди хаоса.       Гарри протянула руку к дубине, валявшейся в нескольких метрах. Давай же. Четрова дубинка никак не хотела слушаться. Давай. Давай, Гарри. С третьей попытки ей удалось поднять её. Она направила поток магии, и с размаху ударила по голове троля. Существо с грохотом рухнуло на пол, кажется наконец потерял сознание. Гарри прислонилась к стене, ощущая, как руки дрожат, а сердце бешено колотится.       Гарри оперлась спиной о холодную, влажную стену и медленно сползла на пол. Веки весили тонну, голова чертовски кружилась, а единственным желанием было провалиться в глубокий, беспросветный сон. Вдалеке послышался стремительный топот десятков ног. С трудом разлепив глаза, она увидела бегущих к ним учителей. «Ну да, оперативно, — вяло пронеслось в мыслях. — Еще бы триста лет шли, как раз к похоронам успели».       — Что здесь происходит?! — выкрикнула профессор Макгонагалл. Голос дрожал от ужаса, взгляд метался от изломанной туши тролля к сидящей в пыли девочке.       — Да вот… лежим, отдыхаем, — пробормотала Гарри, не открывая глаз. — Балдеем. Он уснул, я тоже на подходе. Практикуем парное засыпание.       — Мисс Поттер, не паясничайте! — Снейп возник словно из черного дыма. Его взгляд прожигал насквозь. Гарри приоткрыла один глаз и едва заметно приподняла бровь. Рядом с профессорами она заметила бледного, как мел, Рона и Драко. Последний под грозным взглядом Снейпа выглядел как провинившийся котёнок, изо всех сил пытающийся слиться с полом.       — Это всё моя вина, профессор! — вдруг заговорила Гермиона. Гарри настороженно покосилась на неё: «Чего?» — Я… я думала, что смогу одолеть тролля в одиночку. Если бы не Гарри, я была бы мертва.       — Так, стоп, — Гарри попыталась выпрямиться, но мир вокруг предательски качнулся. — Мне, конечно, приятны лестные комментарии, но не нужно меня прикрывать. Я вовсе не шла на поединок с троллем. Мы искали тебя, потому что знали: ты не в курсе опасности. Не бери на себя лишнего, Гермиона.       — Но почему вы не сказали учителям? — Макгонагалл прижала руку к груди.       — Каким учителям? — Гарри устало вздохнула. — Вы все к тому моменту уже ушли. Старосты уводили учеников. Пока мы их догнали бы, пока объяснили… от Грейнджер бы только ботинки остались. Профессор Макгонагалл тяжело вздохнула, лицо немного смягчилось.       — Вы не ранены? — Гермиона лишь покачала головой, а Гарри, чувствуя, как реальность ускользает, тихо спросила:       — Слушайте… а у вас не найдётся чего-нибудь сладкого?       — Вам кажется, что сейчас подходящее время для десертов? — холодно осведомился Снейп.       — Неужели нет? Жаль… — Гарри снова прикрыла глаза. Тело наливалось свинцом, притяжение пола становилось непреодолимым. — Вы только не пугайтесь, я сейчас сознание потеряю. Давление, наверное.       Она перевернулась и легла лицом на прохладные плиты, поддаваясь вязкой темноте. К ней кто-то подбежал, зазвучали встревоженные голоса, но в ушах стоял звон, и слова превращались в бессмысленный шум.       — Да не кричите вы так, пожалуйста… — прошептала она в пустоту. — Всё равно ничего не слышу. И не вижу. Блин, как же это отвратительно.       Тело окончательно перестало слушаться. На грудь словно положили бетонную плиту. Последним, что она почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в беспамятство, было то, как чьи-то сильные руки осторожно поднимают её с пола.       Гарри было чертовски тепло. Обжигающие объятия во сне казались спасением для души — сильные, удерживающие руки не давали упасть в бездонную пропасть. Ей снилась она сама и та злосчастная ночь, но в этот раз чьи-то настойчивые руки обнимали её, даря покой. Она прижималась к этому призрачному защитнику, пытаясь разглядеть его лицо, но видела лишь размытые черты. Грусть кольнула сердце, но тепло было слишком упоительным, чтобы добровольно от него отказываться.       Идиллию нарушила реальность. Гарри открыла глаза и несколько секунд пыталась понять, где находится. Больничное крыло. Рука непроизвольно метнулась к цепочке на шее; пальцы привычно нащупали кольцо и начали крутить его.       — Как ты себя чувствуешь? — Том Реддл стоял у изголовья кровати, задумчиво глядя в окно.       «Будто я всю ночь беспробудно пила. При том, что я понятия не имею, каково это на самом деле, — но, думаю, ощущения именно такие», отозвалась мысленно Гарри.       Скептический взгляд Тома она проигнорировала. Сам ведь спросил. Она запустила руки в волосы, пытаясь хоть немного привести в порядок всклокоченные кудри.       — А что вообще произошло? — спросила Гарри.       — Ты потеряла сознание после сражения с троллем, — раздался третий голос, от которого она вздрогнула. Реддл даже не предупредил, что они не одни. Придурок.       — Драко? А ты почему не на занятиях? — она заморгала, пытаясь сфокусироваться на пареньке. Малфой вертел в руках какую-то непонятную вещицу, похожую на дорогую магическую игрушку.       — Сегодня суббота. Ты пролежала без сознания целый день, — Драко скептически выгнул бровь, копируя типичную слизеринскую манеру.       — Мда уж, весело. Ну, выкладывай подробности. Тролль в замке — это же событие века. Наверняка шумиха поднялась нешуточная.       — Какие тебе подробности? — фыркнул Драко. — Ты упала, профессор Снейп отнес тебя сюда. Все были настолько обеспокоены твоим состоянием, что даже баллы не сняли. Гарри резко выпрямилась в постели, отчего в голове неприятно зашумело.       — Погоди… Меня на руках нёс профессор Снейп? Вот это новости! Мне казалось, он к «святой Поттер» в жизни не притронется.       — Он выглядел… крайне встревоженным, — Драко мельком глянул туда, где стоял Том (которого он, разумеется, не видел). Реддл в ответ лишь безразлично кивнул.       — Ух ты! Может, после этого случая он меня полюбит? Буду у него в любимчиках на уроках зельеварения…       — И не мечтайте, мисс Поттер, — ледяной голос Снейпа заставил Драко подпрыгнуть. Профессор возник рядом с койкой словно грозовая туча. Малфой мгновенно принял вид побитого щенка — совсем запугали беднягу.       — Правда? Очень жаль. А мне так хотелось хоть раз оказаться у вас в фаворе, профессор. Пожалуйста?       — Вам, кажется, совсем нечем заняться. Только очнулись, а уже несете несусветную чушь. Снейп, похоже, был слегка ошарашен таким напором. Его привычная язвительность на мгновение дала сбой, сменившись раздражённой снисходительностью.       — Ну а с кем мне ещё общаться, как не с любимым профессором? — Мисс Поттер, поубавьте тон, иначе я начну снимать баллы.       — Профессор Снейп, серьезно? Вы — свет моей души! Единственный человек, который способен заставить моё сердце трепетать… — Гарри сделала театральную паузу, — …только от того, что в расписании стоит сдвоенное зельеварение.       — Минус десять очков с Когтеврана, — холодно отчеканил Снейп.       Том посмотрел на неё с нескрываемым презрением к её актерским талантам, а Драко тихо фыркнул в кулак.       — Профессор, вы разбиваете мне сердце! Я искренне пытаюсь найти с вами общий язык, а вы… Так я и все сто очков потеряю, наслаждаясь вашей компанией.       — Если вы продолжите пререкаться, я добавлю ещё пять очков за панибратство. Угомонитесь.       — Ну и фу на вас, какой вы злой, — Гарри обиженно надулась и демонстративно отвернулась к стене, уткнувшись лицом в подушку, чтобы скрыть торжествующую ухмылку.       Профессор Снейп, похоже, счёл ниже своего достоинства отвечать на подобную выходку. Лишь напоследок смерив её ледяным взглядом, он поставил пузырёк с зельем на тумбочку, сухо бросил короткую инструкцию по приёму и стремительно вышел, взметнув полы мантии.       — Так, а теперь я буду тебя ругать, — Гарри вдруг резко развернулась к Драко. Её взгляд стал пугающе серьёзным.       — Меня? Ругать? — недоумённо переспросил парень, едва не выронив из рук свою вещицу.       — Да. Я, конечно, очень благодарна тебе за помощь и за то, что ты, возможно, спас мне жизнь. Но о чём ты, чёрт возьми, думал, когда пошёл за нами? Я уже молчу о том, что, если бы тролля там не оказалось, ты просто отбился бы от группы. Тебе пришлось бы возвращаться в подземелья одному, зная, что где-то в замке бродит монстр. Ты вообще понимаешь, что с тобой могло случиться? Ты ввязался в драку, совершенно не подумав. А если бы всё закончилось иначе? Если бы ты получил ранение? В следующий раз думай головой, прежде чем лезть на рожон.       Драко замер, приоткрыв рот от изумления. Кажется, в подобном тоне его не отчитывала даже родная мать. Он надулся, как обиженный хомяк, и в его глазах блеснуло явное негодование.       Гарри тихо вздохнула: ребёнок предсказуемо воспринял всё на свой счёт и теперь явно собирался устроить показательную обиду. Она потянулась к нему и мягким жестом растрепала его идеально уложенные волосы, разрушая наведённый лоск.       — Не куксись. Я просто очень волновалась, что ты мог пострадать, — добавила она мягче.       На самом деле Гарри не чувствовала особого трепета. Но эти слова сейчас были самым точным инструментом, чтобы сгладить углы и привязать мальчишку к себе ещё сильнее. Искренняя забота — даже если она была лишь частью плана — работала безотказно. Том с некой неприязнью наблюдал за картиной.