Ты – жертвоприношение. Вельзевул

Вельзевул Сначала было только холодное каменное пыре и запах ладана, смешанный с железом. Тебя, в нелепом белом одеянии жертвы, оставили одну в центре начертанного мелом круга. Свечи мигали, а ты, вместо того чтобы трястись от ужаса, просто устало смотрела на потолок склепа. «Опять конец света, опять демоны», — думала ты без особого энтузиазма. Жизнь в мире, где апокалипсис стал рутиной, наложила свой отпечаток. Он появился не с раскатом грома, а с тихим, бархатным звуком, будто сложили дорогие шторы. Воздух стал густым, как мёд. И он был… не таким. Вельзевул, Повелитель Мух, Враг всего сущего. Высокий, с печальными глазами цвета тлеющего угля и роскошными тёмными волосами, ниспадающими на плечи. Он посмотрел на тебя, на жалкий алтарь, и вздохнул. Звук был похож на далёкий шум прибоя. — Очередной «дар»? — его голос обволакивал, как самый дорогой яд. Появился высокий мужчина с тёмными волосами и такими же чёрными глазами. Он был в тёмной рясе, как у священника, туго перетянутой чёрной верёвкой на талии — Эта женщина не плачет? — Устала плакать, — буркнула ты, поправляя неудобный рукав. — Слишком часто вас вызывают. Надоело, наверное всем. Он замер. Затем его губы, строгие и прекрасные, дрогнули. Кажется, это была улыбка. — Интересно. Ты пахнешь не страхом, а… усталой резиньяцией. И чаем с бергамотом. Необычно для жертвы. — он как-то изучающе склонил голову. Его пронзительные глаза врезались в тебя клинически изучающим взглядом... Так и началось. Вместо того чтобы забрать твою душу или сделать своим слугой, он присел на корточки по другую сторону круга и… начал разговор. Спросил, почему тебя не пугает конец света, не пугает он и сама смерть. Ты ответила, что конец света обещают каждую неделю, это скучно. Что он выглядит красивым, а не пугающим и что смерть не самое страшное, что происходит в жизни. Он рассмеялся. Звук был похож на самую холодную ночь — ледяную и опасную. Он не забрал тебя в бездну. Он стал приходить сам. Сначала как скептический изучающий наблюдатель — сидел в тени твоей крошечной комнатки, наблюдая, как ты живёшь своей обычной жизнью: варишь еду, ухаживаешь за цветком, читаешь книги. Потом он начал комментировать. — Зачем этому растению столько внимания? Оно не может даже закричать, когда ему больно, женщина. — Это потому, что оно молчаливое. Как и ты, постоянно приходишь и молчишь. К твоему сведению у тебя был шанс забрать меня, тогда на алтаре, как жертву. —А я и забрал. — от его спокойного ответа внутри похолодело. Как он мог тебя забрать, если ты стоишь здесь? По телу пробежали неприятные мурашки. Ты снова посмотрела на красивого брюнета с мраморной кожей. Не знала бы ты кто он, подумала бы что это самый красивый молодой человек в твоей деревне и жизни. Но он не человек, хоть и такой красивый. (расстроен ли я? Что вы.. Ну слегка.) Он фыркал, недовольный твоими словами, по крайней мере он так показывал. Мужчина приносил тебе странные дары: чёрную розу, выращенную в бездне его дома, звёздную пыль вместо сахара для чая, шёлк, сотканный из теней. Ты, в свою очередь, угощала его печеньем (оказывается, ему нравится шоколадное) и читала вслух глупые романы. Он говорил, что считает это пустой тратой времени, но однажды ты застала его за тем, что он магией перелистывал страницу, чтобы узнать, чем закончится история любви главных героев. «А был таким серьёзным» — усмехнулся ты про себя Ваши отношения развивались медленно, распускались, как ночной цветок под ярким, но холодным светом луны. Были неспешные беседы о вечности и о сиюминутном, о разрушении и созидании. Его холодные пальцы, случайно коснувшиеся твоей руки, когда он принимал чашку, постепенно все больше задерживались в прикосновении. А его чёрные бездонные глаза смотрели на тебя не столько изучающие сколько с спокойствием и некоторой формой удовольствия. Твоя пустота в душе, начала заполняться его тихим присутствием. Однажды, во время особенно красивого заката (который он назвал «тривиальным атмосферным явлением», но смотрел не отрываясь), ты спросила: — А зачем ты вообще меня оставил в живых в тот первый вечер и что ты имел в виду под тем что уже забрал? Он долго молчал, а ты смотрела, как багровый свет играет в его тёмных глазах. — Потому что ты не молила о жизни, — наконец сказал он. — Ты не боялась ни меня и ни смерти.. Я не хотел убивать такого странного зверька.. Ты уже хотела влепить ему по шапке за обращения к тебе, как к «зверьку», но его губы так стремительно накрыли твои в поцелуе. Это не было похищением души. Это было мягкое, бережное прикосновение, в котором чувствовалась вся мощь бесконечной тьмы и вся хрупкость человеческого бытия. Он прижал тебя к себе, отгородив от всего мира. Его чёрная ряса была такой приятной на ощупь, что твои руки невольно прокатились по его торсу вверх, чтоб ухватиться за его плечи для углубления поцелуя. Ты с изумлением почувствовала под своим прикосновением твёрдые мышцы, а не выпирающие кости, которые ожидала у него нащупать. Твоё сердце заколотилось, как бешеное. «Он такой крепкий.., а выглядит худощавым. Вот уж внешность обманчива. » думалось тебе, а Вельзевул, кажется поняв ход твоих мыслей из-за нерасторопности в поцелуе, усмехнулся. Теперь, когда культисты снова пытаются подать жертву повелителю мух, они даже не подозревают, что их ужасающий Владыка Вельзевул проводит вечера, заплетая тебе волосы (он удивительно искусен в сложных причёстках) и ворча на сентиментальные моменты в книгах, о том какая это бессмыслица, а потом сам же повторяет с тобой тоже самое. А ты вскоре научилась различать оттенки его молчания: задумчивое, довольное, и то самое, нежное, которое предназначено только для тебя. Вельзевул забрал тебя к себе. Он более не боялся своего проклятья, ибо смог победить его, а вместе с тем он нашёл дом. А ты — свою вечность, которая пахнет не серой и страхом, а бергамотом, старыми книгами и тихой, всепоглощающей преданностью того, кого все боятся, но кто для тебя — просто твой демон.