Зарисовки. Будда, Локи, Аид

Будда Будда сидел в тени раскидистого дерева бодхи, погруженный в умиротворённую медитацию. Во рту у него беззаботно покоился леденец-чупа-чупс, что придавало священной сцене оттенок безмятежной лёгкости. Тебе пришла в голову мысль — а не напугать ли его? Он, в конце концов, не был одним из тех надменных божеств, что с пренебрежением взирают на полубогинь. Крадучись, словно тень, ты приблизились сзади и неожиданно бросились на него. — Бу! А? Но испугать его не удалось. В одно мгновение он растворился на месте, чтобы тут же возникнуть позади тебя, уверенно обхватив твою талию рукой. Как он успел поймать тебя в прыжке? Третий глаз, вот же! Как можно было о нём забыть? — А-ха-ха-ха! Мышка, ты пыталась меня напугать? Это мило, — рассмеялся Просветлённый, по-прежнему удерживая тебя одной рукой, пока вы пытались вырваться. — Ты мог бы хотя бы для приличия испугаться! — фыркнула ты недовольно, отчего его смех стал лишь звонче. Он наконец поставил вас на землю, но не отпустил. — Я же старалась… — прозвучало уже почти обиженно. В ответ ваши щёки нежно сжали его пальцы, принявшиеся их тискать. — Ой, ну прости, прости. В следующий раз обещаю умереть от страха. — Не надо умирать! Просто испугайся! Тебя всему приходится учить, — со вздохом ты скрестила руки на груди и отвернулась. Мужчина лишь притянул вас спиной к себе и опустился под дерево, усадив перед собой. — Пора медитировать. Я вижу колебания в твоей ауре… — отметил Будда мягко и тебе на ушко, когда увидел картину вашего искажённого, болезненного энергетического поля. В нём читалась боль и невыразимая тревога, державшая ваше существо, как натянутую струну. Он тихо вздохнул, прижимая тебя крепче. — Давай вместе выровняем твой поток, — его голос звучал так мягко и убедительно, что сопротивляться не возникло и мысли. Он взял ваши ладони в свои, и через прикосновение в твое тело начала струиться тёплая, светлая энергия, медленно растекаясь по жилам. Ты наблюдала, как каждая линия, ведущая к сердцу, загоралась изнутри золотым сиянием. — Ва-а-а… — ты замерла, очарованная этим светом, но вскоре по телу разлилась лёгкая щекотка, заставившая ёрзать и дёргать ногами. — Щекотно, щекотно! — Ну и неугомонная же валькирия, — усмехнулся Будда, мягко удерживая вас на месте. — Дар Просветлённого надлежит принимать с почтением, а не с отпором! Ты постепенно успокоилась. Твоя аура выровнялась, превратившись в ровный, светлый поток. — Вот и всё. Теперь можешь идти, куда собиралась, — объявил Будда. Но ответа не последовало — ты уснула, отпущенная наконец своей тревогой. Он лишь тепло улыбнулся, чувствуя, как вы ворочаетесь, стараясь устроиться поудобнее в его объятиях. — Вижу, планы твои слегка изменились, — тихо усмехнулся он и ласково погладил твое предплечье. Локи — Нет, я не буду разыгрывать Тора. И Зевса — тоже. Локи, я понимаю, ты хочешь посмотреть, как меня растерзают, но угомони свою садистскую задницу — я не собираюсь тебе потакать! Слова прозвучали в прохладном полумраке зала для тренировок, где пахло старым деревом, металлом и пылью. Ты стояла, скрестив руки на груди, спиной к стене, увешанной старинным оружием. Ты отвечала на все вопросы бога озорства, даже на те, которые он еще не успел задать, стараясь угадать и обезвредить его хитрость заранее. — Да ладно тебе! Будет весело, — усмехнулся он, беззвучно ступая по каменному полу. Его тень, удлиненная тусклым светом факелов, плясала на стене. Ты скептично закатила глаза. — Ага, весело будет только тебе. И вообще… — ты хитро улыбнулась, пытаясь нащупать слабое место. — Думаешь, издевательства надо мной понравятся Брунгильде? Мгновение тебе казалось, что попала в цель — ведь этой стрелой ты пыталась поразить его годами. Но сейчас на его лице не было ни растерянности, ни страха. Лишь холодная, отточенная серьезность. И прежде чем ты успела понять это, он резко двинулся вперед. Его пальцы, сильные и безжалостные, впились в твои запястья, и следующее мгновение твоя спина с глухим стуком ударилась о каменную стену. Воздух вырвался из легких. Кажется, ты сказала лишнего. — Дорогая, время идет, все меняется, — его голос был низким и вкрадчивым, а губы изогнулись в усмешке. — Теперь мне куда приятнее видеть твой пылкий протест, чем улыбку той валькирии. Его глаза, фиолетовые, с необычным зрачком, впились в тебя, словно ледяные шипы, сковывая не только тело, но и волю. Ты почувствовала, как по спине пробежала дрожь. — Локи, не шути так! Глупая шутка! Глупый Локи! — закричала ты, отчаянно пытаясь вырваться. Но его хватка была железной. И вдруг его дыхание, обжигающее и влажное, коснулось твоей шеи, а следом — резкая боль укуса. — Ай! — Очень смело с твоей стороны называть меня глупым, маленькая птичка, — его шепот прозвучал прямо у уха. Он был едким, пронзительным, от него по коже побежали мурашки, и ты невольно задрожала. — Ладно, прости… — коротко выдохнула ты. Он тихо усмехнулся, и звук этот был похож на шелест ядовитых листьев. — Простых извинений мало, птичка моя. Для бога нужно… — Я не буду разыгрывать Тора! — перебила ты его, уже зная продолжение. — Да блин, — он притворно вздохнул, не ослабляя хватки. — А если я предложу свою защиту? Ты будешь в полной безопасности. Нужно лишь согласиться. — Я, может, и похожа на дуру, но ею не являюсь. И не буду верить богу обмана, — фыркнула ты, полная недоверия. — Ах, милая, милая, — он покачал головой, и в его голосе зазвучала фальшивая нежность. — Я бы не отдал свою птичку в обиду… — «А я сильнее Аида», — передразнила ты его, сказав очевидную ложь. И снова его лицо изменилось — вся игра, весь фарс исчезли, осталась лишь ледяная решимость. В одно мгновение мир перевернулся: он ловко перебросил тебя через плечо, как мешок с зерном. Первый шлепок по бедру прозвучал громко и унизительно. — Плохая валькирия. Плохая. — Эй! А ну прекрати! Я тебе не питомец! — зашипела ты, отчаянно колотя его кулаками по спине, в такт его насмешливым, звучным шлепкам. Аид Влажный мрак Хельхейма за толстыми витражными стеклами был привычнее праздничного света Асгарда. В кабинете повелителя царства мёртвых царила тишина, нарушаемая лишь шелестом пергаментов да треском поленьев в камине. Сам Аид, облачённый в тёмный, строгий камзол, серебряные волосы которого отливали сталью в свете магических светильников, не отрывался от документов. Его голос прозвучал ровно, почти без интонации: — Я не ожидал, что ты предпочтёшь сидеть в этом тёмном замке со мной, чем радоваться очередной победе моего брата в битве. Ты в это время сидела на краю его массивного дубового стола, пытаясь усмирить непослушные пряди своих волос резким движением костяного гребня. От его слов ты на мгновение замерла, чувствуя, как его ледяной взгляд скользнул по тебе. — Я не вынесу ещё одного вечера со скандинавским пантеоном. Как бы я их ни уважала, более надменных богов стоит поискать. А ещё этот Локи с его безумными взглядами… — Ты невольно вздрогнула от неприятного воспоминания и, встретившись с ним глазами, заметила, как чуть дёрнулась его бровь. В твоей груди кольнула догадка: Он что… расстроился? — Но это, конечно, не единственная причина моего отсутствия, — быстро добавила ты, и ласковая улыбка сама собой коснулась твоих губ. — Как я могу пойти на столь важное мероприятие без своего бога? Впервые за вечер он полностью оторвался от свитков и поднял на тебя свои глаза — холодные, как зимнее озеро, но в их глубине теперь теплился проблеск чего-то тёплого, похожего на надежду. — Говоришь, я твой бог… — задумчиво прошептал Аид, проводя рукой по чеканному серебру своих волос. Его пронзительный взгляд медленно скользнул по твоей фигуре, облачённой в лёгкое платье, которое казалось ярким пятном в этом мрачном кабинете. — Ну, конечно, мой… О, мой бог! — воскликнула ты, сменив нежность на досаду, услышав знакомый сухой щелчок. — Снова сломался гребень! Дурацкие волосы! Отрежу вас всех к черту! Ты с яростью выдернула обломки из спутанных прядей и не заметила, как Аид поднялся. Он приблизился бесшумно, словно призрак. Его прохладные пальцы мягко, но властно легли поверх твоих, заставляя опустить руки. — Ни к чему так злиться, — его низкий голос, бархатный и тихий, пробежал мурашками по твоей спине. — У тебя прекрасные волосы. Ты оцепенела, лишь теперь осознав, что он оказался так близко. Его руки скользнули к твоей талии, легко подтянув тебя к самому краю стола. Сердце учащённо забилось — смущение охватило тебя, ведь он теперь стоял между твоих бёдер. На щеках вспыхнул горячий румянец, но Аид, кажется, был достаточно галантен, чтобы не комментировать это. Он лишь взял длинную прядь твоих волос, пропустил её между пальцев и, прикрыв глаза, прикоснулся к ней губами. — С ними нужно мягче… Позволь мне. Лёгкое движение его руки — и в воздухе вспыхнуло сияние. В его ладони материализовался гребень из лунного серебра, украшенный крошечными аметистами, мерцавшими, как звёзды в подземном небе. Он начал осторожно, с невозмутимым терпением расчёсывать твои непокорные локоны. Тебя так восхитила работа мастера, что ты постоянно вертела головой, пытаясь рассмотреть волшебный гребень. — Неплохо бы сохранять неподвижность, — мягко, но твёрдо произнёс Аид, придержав твой подбородок пальцами. В его прикосновении была и власть, и нежность. — Если ты дашь мне закончить и заплести их, гребень будет твоим. Покорённая его словами, ты замерла, и вскоре полностью отдалась ощущениям. Его пальцы двигались уверенно и плавно, разделяя пряди, ловко сплетая их в изящную, но не сложную причёску. Чувство было настолько умиротворяющим, что ты даже с лёгким огорчением вздохнула, когда он закончил. Аид уловил этот вздох, и уголок его губ дрогнул. Он взмахнул рукой, и в воздухе перед тобой возникло мерцающее зеркало из теней и света. — Прекрасно! — не удержалась ты от восклицания, рассматривая своё отражение. Волосы, всегда такие дикие, теперь лежали в элегантной глади, перехваченные серебряным гребнем. — Как ты так умело справился с ними? Аид наклонился к твоему уху. Его дыхание, прохладное и лёгкое, коснулось кожи, вызвав новый приступ дрожи. — Они не непослушные, — прошептал он так тихо, что слова почти слились с шелестом пламени в камине. — Им просто нужна была умелая рука и… правильный подход. В его словах ты услышала намёк, второй смысл, от которого кровь снова прилила к лицу. Аид, заметив твой румянец, позволил себе лёгкую, довольную улыбку. — А теперь… — Он выпрямился, и его взгляд снова стал пронизывающим, но уже без тени холодности. Обольстительная улыбка тронула его строгие черты. — Почему бы тебе не прогуляться со своим богом по владениям? Здесь есть на что посмотреть, кроме этих стен. Он протянул тебе руку с царственным изяществом. Ты взяла её, спрыгнула со стола на каменный пол. Прежде чем сделать шаг, Аид с едва заметной заботой поправил складки твоей юбки. Его пальцы на миг задержались на ткани, и это простое действие наполнило воздух между вами тихим, но ясным обещанием.