Маска.

***

Казуя подскочил на месте так резко, что едва не перевернул стол. Чашка с недопитым кофе жалобно звякнула о блюдце. Весь тот уют и спокойствие, которые только что дарила ему Мами, испарились, сменившись привычной паникой.

— М..Мизухара! Я... это... — он начал размахивать руками, словно пытался разогнать невидимый туман. — Это не то, что ты подумала! То есть, это именно то, но совсем в другом смысле!

Чизуру не шелохнулась. Она стояла, скрестив руки на груди, и её взгляд — холодный, анализирующий — прошивал его насквозь.

—

Я слушаю, Казуя. «В другом смысле» — это в каком?

— Мы на курсах! В автошколе! — выпалил он, указывая на учебник так энергично, будто это была священная реликвия. — Представляешь, какое совпадение? Она тоже решила получить права. И мы просто... ну, знаки повторяли. Безопасность на дороге, понимаешь? Это же критически важно! Дистанция, скоростной режим...

Он замолчал, осознав, насколько жалко это звучит. Чизуру медленно перевела взгляд на то место, где лежала рука Мами всего минуту назад.

— Повторяли знаки? — переспросила она, и в её голосе проскользнула едва заметная дрожь. — И для этого нужно было сидеть так близко? Я звонила тебе, Казуя. Несколько раз. Ты не брал трубку. А теперь я вижу тебя здесь, с девушкой, которая... которая едва не разрушила твою жизнь на Гавайях.

Внутренний монолог Казуи

«Она злится? Она действительно злится?!» — сердце Казуи забилось где-то в горле. — «Но она же сама молчала две недели! Она не отвечала на мои чувства, она убегала... А теперь она смотрит на меня так, будто я совершил государственную измену. Но почему... почему мне сейчас хочется защитить Мами? Ведь Мами была рядом, когда Чизуру молчала».

— Она изменилась, Чизуру! — неожиданно для самого себя твердо сказал Казуя. — Она плакала. Она сказала, что ей была важна моя искренность...

Реакция Чизуру

Чизуру на мгновение лишилась дара речи. Она ожидала оправданий, извинений, того, что Казуя начнет ползать перед ней на коленях. Но то, что он встал на защиту Мами, ударило её сильнее, чем само их свидание.

— Искренность? — Чизуру горько усмехнулась, отводя взгляд. — Мами Нанами и искренность...

-Казуя. Ты веришь каждому, кто прольет пару слезинок.

Она развернулась, собираясь уйти и прищурившись сказала:

—Хорошо, тогда я не буду мешать вам "сдавать" экзамен!

— Мизухара! — голос Казуи сорвался на высокой ноте. Он дернулся было за ней, но запутался в собственных ногах и едва не снес стул. — Погоди, это... это просто курсы! Мы на одном потоке в автошколе, клянусь! Чизуру замерла у самого выхода. Она медленно обернулась, и на её лице застыла та самая маска «железной леди», которую она надевала, когда ситуация выходила из-под контроля. Холодный, профессиональный взгляд — взгляд Ичиносе, а не арендованной девушки. — И что из того? — сухо спросила она. — Ты не обязан передо мной отчитываться, Киношита-кун. Мы не в тех отношениях. Это «Киношита-кун» ударило его под дых. После всего, что было на Гавайях, после того поцелуя... снова эта дистанция. Снова официальное обращение. — Но ты же видела её! — Казуя лихорадочно зажестикулировал. — Она была другой! Она плакала, Мизухара! Она сказала, что наша ложь злила её, потому что она... она видела во мне что-то... — И ты, конечно же, сразу поверил? — Чизуру прищурилась, и в её глазах мелькнула опасная искра. — Мами-сан — мастер манипуляций, ты же сам это знаешь. Стоило ей немного пустить слезу, и ты уже готов забыть всё, что она сделала с нами? Со мной?

Мысли Казуи

«блин, блин, блин! Она права, я знаю, что она права! Мами опасна. Но почему... почему Мизухара говорит это таким ледяным тоном? Она молчала неделями! Я изводил себя, я не спал, я ждал хоть одного смайлика в LINE! А Мами просто села рядом. Она была здесь, пока Мизухара была где-то там, за своей идеальной стеной!» — Я ничего не забыл! — выкрикнул он, и несколько посетителей кафе обернулись. Казуя тут же съежился, но не замолчал. — Но что мне оставалось делать? Ты не отвечаешь на звонки! Ты игнорируешь меня! Я... я просто хотел выпить кофе и не думать о том, как сильно я накосячил! А она просто оказалась рядом! Чизуру заметно вздрогнула. Её идеальная осанка на мгновение дрогнула. Она отвела взгляд на витрину кафе, и её пальцы судорожно сжали ремешок сумки. — Я не игнорировала... — тихо, почти не слышно произнесла она. — Мне нужно было время. Чтобы разобраться... в «расследовании». — Времени было достаточно, Мизухара! — Казуя почувствовал, как к горлу подкатывает ком. — Знаешь, Мами сказала странную вещь. Что я в этой лжи — как в тюрьме. И смотря на то, как ты сейчас со мной разговариваешь... я начинаю думать, что она права. Чизуру резко вскинула голову. В её взгляде смешались гнев и нечто похожее на панику. Она не привыкла терять контроль над ситуацией, а Казуя — её верный, преданный Казуя сейчас защищал ту, кто была их главным врагом. Чизуру ощутила укол серьёзности Казуи. Она выдохнула и села напротив него. -Знаешь, что? А ведь Мами предлагала мне свободу от тебя, но как видишь я всё ещё здесь. Слова Чизуру повисли в воздухе, тяжелые и острые, как осколки льда. Казуя замер, его рот приоткрылся, но ни одного звука не вылетело. — Что?.. — наконец выдавил он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Она предлагала тебе... что? Удивленно спросил Казуя и взглотнул. -Всё так как ты услышал. Она выглядела такой хрупкой, но в то же время несокрушимой. — Свободу, Казуя, — повторила она, и на этот раз её голос дрогнул. — Мами-сан приходила ко мне. Она убеждала меня, что ты — обуза. Что наши «отношения» разрушают мою карьеру и твою жизнь. Она хотела, чтобы я бросила тебя прямо там, на глазах у всех.

Момент осознания

Казуя почувствовал, как по спине пробежал холод. Образ «новой, искренней Мами» из автошколы начал стремительно рассыпаться, сталкиваясь с этой новой правдой. «Она играла на оба фронта... — пронеслось у него в голове. — Мне она предлагала свободу от Чизуру, а Чизуру — свободу от меня. Она не спасала меня. Она просто хотела вырезать нас из жизней друг друга».

Диалог на грани

— Но ты... — Казуя сделал шаг к ней, его голос дрожал от волнения. — Ты сказала, что ты всё ещё здесь. Мизухара, почему? Если это такая ноша... если я так мешаю... почему ты не согласилась? Чизуру отвела взгляд, и её щеки залил едва заметный румянец, который она тут же попыталась скрыть, поправив волосы. — Потому что я не позволяю другим решать за меня, — отрывисто бросила она, возвращая себе строгий тон. — И потому что... Казуя, ты должен стать серьезнее. Если ты будешь верить каждой её слезе, ты никогда не выберешься из этого круга. Я здесь не потому, что это «аренда». Я здесь, потому что... Она запнулась. Слова застряли у неё в горле. «Потому что я сама не хочу этой свободы» — вот что она хотела сказать, но профессиональная гордость и страх быть отвергнутой сковали её. — Просто... не будь идиотом, — закончила она, стремительно отворачиваясь, чтобы он не увидел блеск в её глазах. — Увидимся позже. Чизуру молча встала и ушла, Казуя хотел последовать за ней но остановился. Казуя остался один стоять посреди кафе. В одной руке у него был учебник по вождению — символ «новой жизни», которую предлагала Мами, а в сердце — хаос, который принесла Чизуру. «Она не ушла... — билось у него в висках. — Мами лгала мне о своих мотивах, но Мизухара... она всё еще сражается за то, что между нами есть. Даже если сама не признает этого». Теперь Казуя знает о двойной игре Мами. На следующем занятии в автошколе он снова увидит её.