Стоя на двух развилках.

***

Мами ушла оставив оставив Казую одного в холодном для него без неё парке. Казуя стоял на развилке двух путей. Первый путь. Он отпускает Мами, возвращается в Чизуру, к тому самому разговору. Если сейчас он примет это решение и скажет ей "всё кончено, Мами не то что не будет лезть в нашу жизнь, её вообще не будет с нами в одном городе!" Или.. Или прямо сейчас он бежит за ней, бежит за Мами без которой ему вдруг стало так холодно на душе. За Мами которая была рядом, учила его водить, верить в него, которая помогала даже когда он делал ей больно. Что хотела сказать Чизуру? Что влюблена в него? Что хочет дать ему шанс и уйти из DIAMOND? Ради него? И вдруг Казуя рванул с места. -НЕТ! Я ТАК НЕ МОГУ!

***

Казуя настиг Мами прямо в терминале аэропорта! Задыхаясь он схватил её за руку. Послушай Мами! Казуя сказал то чего вообще не ожидал от себя. -Я.. помогу тебе, я скажу что.. что ты моя девушка! Глаза Мами стали круглыми и пустыми. -Что ты такое несешь Казу кун..? -Ааа, поняла ты решил уничтожить меня окончательно! Ты знаешь я ненавижу ложь! -Нет! Я вижу ты этого не хочешь, и я.. я.. не могу бросить тебя! -Да? Предположим, а если это уничтожит связь с твоей принцессой Чизуру? -А что если это мой план? Что если у меня микрофон в сумочке! Он не пойдет на это, он замешкается и тогда я.. Пронеслось ураганом в голове Мами. Однако. -Да просто пошли! Почему?! Её ноги сами следовали за Казуей. Они бежали сквозь толпу в терминале, и Мами чувствовала, как тепло его ладони обжигает её кожу. Это было безумие. Казуя, вечно сомневающийся, вечно дрожащий перед каждым выбором, сейчас тащил её за собой с решимостью танка. — Казу-кун, пусти! — она попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал её руку. — Ты же понимаешь, что это крах? Если ты скажешь моим родителям, что мы вместе, обратного пути не будет. Твоя «арендная сказка» с Чизуру рассыплется как карточный домик! Ты готов потерять её ради... ради меня? Она специально била по самому больному, надеясь, что он испугается и отпустит. Она ждала, что он замешкается, начнет заикаться, и тогда она сможет снова надеть свою маску безразличия и уйти. Но Казуя даже не обернулся. — Да плевать мне сейчас на планы! — выкрикнул он, перекрывая шум объявлений о рейсах. — Ты учила меня водить, Мами! Ты учила меня, что нельзя просто сидеть на пассажирском сиденье и смотреть, как твоя жизнь катится в кювет! Я не дам твоим родителям отправить тебя в ссылку только из-за того, что наш «спектакль» закончился.

У машины

Они выскочили на парковку. Казуя нажал на брелок, и его машина — та самая, на которой он сдавал экзамен — мигнула фарами, словно приветствуя их. — Садись, — он открыл перед ней дверь. Мами замерла. Её ноги действительно слушались его сами собой. Она смотрела на него и видела не того придурка, который плакал на пляже, а мужчину, который готов пойти на костер ради своей правды. — Ты ведь знаешь, что я могу лгать прямо сейчас? — тихо спросила она, садясь в кресло. — Что в моей сумке может быть диктофон, и завтра Чизуру услышит каждое твоё слово? Казуя сел за руль, завел мотор и посмотрел ей прямо в глаза. — Значит, так тому и быть. Если ты решишь меня уничтожить — валяй. Но я не позволю тебе уничтожить саму себя. Куда ехать, Мами? Где живут твои родители? Мами сглотнула. Её «план» по саморазрушению трещал по швам. Она назвала адрес, и машина рванула с места.

Звонок Чизуру

Дорога до дома семьи Нанами занимала тридцать минут. В середине пути телефон Казуи, лежащий на панели, засветился. «Ичиносе Чизуру». Мами затаила дыхание. Она ждала, что он сбросит или начнет оправдываться. Но Казуя, не отрывая взгляда от дороги, нажал на громкую связь. — Да, Мизухара, — твердо сказал он. — Казуя, где ты? Мы ведь договаривались встретиться у театра через час. Ты обещал подвезти меня. — Прости, Мизухара. Я не приеду. Произошло то, что важнее любых съемок и любых расследований. Я сейчас с Мами. И я собираюсь совершить самый безумный поступок в своей жизни. На том конце провода повисла тяжелая, звенящая тишина. — Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? — голос Чизуру стал пугающе спокойным. — Понимаю. Больше, чем когда-либо. Прости. Он отключил связь. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только рокотом мотора. — Зачем?.. — прошептала Мами. — Ты только что всё разрушил. — Нет, — Казуя уверенно повернул руль. — Я только что впервые в жизни нажал на газ по-настоящему. Они подъезжали к величественному особняку Нанами. На пороге уже стоял отец Мами, суровый мужчина, не терпящий возражений. Казуя остановил машину, вышел и открыл дверь Мами. Готов ли он войти в этот дом и объявить войну всей семье Нанами, назвав Мами своей девушкой? Это уже был риторический вопрос для Казуи.