Часть 2. Ошейник.

      Девушка думала, что внутри будет хуже: грязнее, грубее, проще. Но иногда ловушка выглядит как уют. Иногда тепло - это не защита, а способ расслабить мышцы перед тем, как сомкнутся челюсти.       За порогом - резкий контраст с улицей. Внутри тепло, густо пахнет дымным виски, кофе и жареным мясом. Пространство намного больше, чем кажется снаружи, оно плотное и больше походит на фешенебельный бар где-то в центре Линкольна, а не в забытой всеми богами Зоне: длинный барный прилавок из потемневшего от времени дуба, ряды кабинок у стен с глянцевой красной кожаной обивкой, тяжёлые деревянные столы, а в центре - рулетка, стол для покера, и ещё несколько подобных азартных развлечений. Всё будто собрано из роскоши — мебель крепкая, с характером. Стены с лаконичными панелями темного дерева, картинами в позолоченных рамах, изображающих что-то от штормового моря до предрассветного неба. И среди всего этого - камин, с медленно тлеющими углями, часть аристократического шарма среди индустриальной разрухи 109 Зоны. Под потолком висят тяжелые и громоздкие лампы на цепях; свет тёплый, но не яркий — достаточный, чтобы разглядеть лицо собеседника, но не настолько, чтобы чувствовать себя под прицелом.       За стойкой — бармен, молчаливый и неторопливый. Его движения выверенны, словно ритуал: точная мера спирта, капля биттера, лёд, аккуратно положенный щипцами. На полках за его спиной — бутылки самого разного калибра: от дешёвого местного бурбона до редких выдержанных сортов, которые достают только для своих. Рядом с барменом девушка, блондинка, что-то медленно перебирающая среди бесконечной груды бумажных чеков, сваленных возле кассового аппарата.       В углу тихо играет джаз — не из колонок, а из старого музыкального аппарата с монетками. Звук слегка шипит, но придаёт месту ощущение времени, будто ты провалился в эпоху, когда всё делалось медленнее и основательнее.       Воздух густой от разговоров, но без суеты. Здесь не кричат, не смеются громко — скорее перебрасываются фразами, как камешками, вполголоса. Посетители, которых Руна до этого видела с крыши, самая разномастная компания, но они все явно знали, куда шли.        - Вы здесь не на экскурсии, - фыркает парень в маске и ненавязчиво упирает пистолет в спину Кристиана, намекая, что их дружной компании стоит продолжить путь.        «Какой милый стимул ты для меня нашел», - девушка в очередной раз вспоминает о том, что любопытство сгубило кошку, и обещает себе, что больше не ввяжется от скуки ни в какие авантюры. «Кое-что поинтереснее» всегда для неё заканчивалось чем-то подобным. Карма та ещё сука. Временами механик думала, что в прошлой жизни она точно насиловала женщин, убивала детей и сжигала порты, раз в этой ей приходится платить такую цену, - «Сейчас бы сидела в мастерской, пыталась в очередной раз перебрать карбюратор Сида, может быть, смогла бы придумать какую-то приблуду, чтобы его старушка снова побежала, но нет… Я же именно для этого приехала в Зону. Чтобы вляпаться в очередное дерьмо!». С другой стороны, та самая кошка получила удовлетворение и вернулась к жизни. Однако, старинная поговорка никак не мешала внутреннему самобичеванию Руны, пока она следом за «Клоном» и Кристианом поднималась вверх по лестнице на второй этаж здания, скрытый за тяжелыми бархатными шторами от посторонних глаз.         - Твое второе «Я» сейчас лежит в отключке посреди крайне дружелюбного района. Может быть, тебе сперва стоило позаботиться о нем, а уже потом тыкать пистолетиком в окружающих? - Руна остановилась за одну ступеньку до конца лестницы, собираясь с мыслями и стараясь взять себя в руки. На самом деле, кем бы ни был этот «босс», ей не хотелось бы пересекаться ни с одним из них. Слишком много слухов и легенд ходит о каждом. Это как калейдоскоп из осколков информации, где сложно отделить миф от реальности, и восторженный лепет от дрожания перед кошмаром.       - Тогда я соболезную тому, кто рискнет что-то ему сделать, - даже через маску было слышно, как парень презрительно хмыкнул, абсолютно уверенный в свое правоте.          На втором этаже, выполненном в стиле навеса над остальным залом, располагался лишь один большой круглый стол того же дерева, что и столики внизу. Тяжелая бархатная скатерть винного цвета волнами ниспадала вниз, заканчиваясь объемными кисточками. Вокруг стола расположились три небольших диванчика, обитых бархатом в тон скатерти и шторам. Тусклый свет бра в бронзовых кованых плафонах с мутным матовым стеклом превращал присутствующих в театр теней. Мужчина в той же униформе, что и люди внизу, стоял возле стола и мастерски, с изящностью фокусника, перемешивал карты в руках. В воздухе медленно клубился дым, наполняя пространство древесным ароматом, а в граненых стаканах из толстого стекла в янтарной жидкости медленно таяли кубики льда.        За столом сидели трое мужчин. Они даже не обратили внимание на вторжение в их пространство. Скудное, даже интимное, освещение оставляло лица игроков в тени. Один из них — высокий, с тонкими пальцами — двигал фишки с точностью хирурга. Его глаза не выражали ничего, но в них читалась холодная расчётливость. Второй курил, не глядя на карты. Дым вился вокруг его головы, словно туман над болотом. Он делал ставки, будто бросал камни в бездну. Третий мужчина просто молчал. Его лицо было полностью скрыто тенью и было сложно определить, на что именно устремлен его взгляд. И в его молчании было что‑то такое, отчего остальным становилось не по себе.        Начались минуты тягостной тишины, прерываемые лишь шелестом карт и тихим стуком фишек друг о друга, выкладываемых на игральный стол. Троица продолжала стоять на расстоянии в несколько шагов, будто они и не существовали здесь. Руна чувствовала, что у нее начали затекать ноги от долгого неподвижного положения. Кристиан тяжело дышал, иногда со свистом выпуская воздух через сжатые зубы.       «Пытается что-то придумать», - безразлично сделала вывод механик. Чем дольше тянулось ожидание, тем больше расслаблялась ее нервная система, теряя адреналиновый допинг. Она старательно не думала вообще ни о чем. Невозможно продумать стратегию, не имея исходных данных. А следовательно, не стоит забивать сознание ненужным хламом из страха и предположений. Парень в маске же был абсолютно спокоен, как человек, который привык к такому и не чувствовал никакой потребности в ускорении процесса.       Наконец-то, последняя, пятая карта попала в руки каждого игрока. Крупье безэмоционально объявил:       - Вскрываемся.       Три набора карт легли на бархатную поверхность, и мужчина с сигарой, дошедшей почти до основания, издал звук, похожий на довольное кряканье утки, отложившей золотое яйцо:       - Похоже, ты снова проиграл, - он развернулся корпусом на три четверти к последнему игроку, скрывшемуся в самом углу второго этажа, - Полагаю, теперь сделка успешно заключена, и ты сделаешь это на наших условиях?        Что-то было не так. Не в комнате - в ней самой. Как будто воздух стал тяжелее, а пространство - меньше. Руна машинально выпрямилась, не понимая зачем. Так тело реагирует только на одно: на присутствие хищника.       Низкий, чуть приглушённый голос будто обволакивал слух. Он говорил медленно, растягивая гласные, и в этой протяжности чудилось что‑то почти гипнотическое. Иногда в тембре проскальзывала лёгкая хрипотца, будто он давно не разговаривал или берег слова. С едва уловимой паузой между слогами:       - Конечно. Все сроки и детали будут соблюдены. Ты получишь то, что ты хочешь. В конце концов, сделка есть сделка, - В этом голосе было что‑то от старого винила — тёплая, чуть шершавая текстура, от которой у Руны по спине пробежал лёгкий холодок. Она знала этот голос, слышала его много раз в прошлом, перематывая раз за разом аудиозапись с помехами и посторонними звуками, чтобы запомнить всё в мельчайших деталях и не допустить ошибку. Как же сильно девушка желала, живя здесь, никогда не услышать этот баритон в реальности.        - Сайлас, с тобой приятно иметь дело! - Грузный мужчина встал, небрежно бросив остаток дымящейся сигары в пепельницу, и протянул руку. Его собеседник чуть подался вперед из полутьмы, приглушенные бра осветили длинный нос с горбинкой, тонкие, четко очерченные губы, острую линию подбородка и сверкнувшую бликом алую радужку глаз. Длинные пальцы с проступающими на тыльной поверхности ладони венами сжали пухлую ладонь, подтверждая факт осуществившейся сделки.        - Был рад плодотворной встрече. Бумаги Вам доставят позже.        Сердце Руны превратилось в камень и упало куда-то ниже заброшенных катакомб 109N Зоны. Практически животный страх сковал её изнутри, заставляя сделать мелкий и неверный шаг назад. Она сглотнула, кажется, так громко, что каждый здесь мог это услышать. Впервые в жизни механик видела лично загадочного лидера Онихинуса, появившегося из неоткуда несколько лет назад. Его лицо практически нигде не фигурировало, ни личного дела, ни каких-то более-менее четких крупиц информации, лишь размытые представлении о том, что он - дьявол во плоти. И вот этот человек сидит прямо перед ней, вальяжный и расслабленный настолько, будто это не за его голову готовы отвалить сумму ценой в половину государства, а другая часть с удовольствием убьет просто ради того, чтобы он исчез. И ещё небольшая группа психов, которые готовы целовать ботинки этому монстру, лишь бы оказаться в тени организации. Сложно было оценить его истинный рост, но судя по длине ног в узких брюках и тому, что даже сидя, он превышал остальных, Сайлас был довольно высок. Широкие плечи. Крепкая грудная клетка, утянутая в черную классическую рубашку с серебряной цепочкой, закрепленной кольцами на кончиках воротника. Небрежно закатанные до локтей рукава, с венами на закачанных предплечьях и парой монохромных черных браслетов на запястье. Серебряные, как белое золото, волосы с небрежной челкой, тенью падавшей на глаза в полумраке второго этажа Элизиума. В противовес всем, можно сказать, аристократичным чертам лица, потустороннего цвета, как ядра граната, глаза, скрытые под полуопущенными веками с длинными ресницами.        «Хорош… Не в моем вкусе, но…», - и возможно Руна бы могла по достоинству оценить и восхититься внешностью этого дьявола Зоны 109N, если бы не холод, сковавший изнутри, и бьющие по нервам мелкими молоточками панические мысли, - «Бежать! Бежать! БЕЖАТЬ!!!»       И причиной был кейс с биопаролем, спрятанный сейчас в старом ящике из-под инструментов на верхней полке кладовой в её небольшой квартире-студии на пятом этаже одного из однотипных и безликих жилых зданий, выживших после катастрофы. Внутри этой небольшой черной коробочки было кое-что невероятно ценное. Настолько ценное, что две крупные организации не побоялись вторгнуться в Зону 13, запрещенную для охотников, больше известную, как Умбра или Колизей Крови, и разнести там половину города к чертовой матери, находясь совсем не на своей территории. Но хватило замены одной маленькой переменной, чтобы всё уравнение этих ребят пошло по женской гениталии. И именно Руна стала той переменной, которая помешала обеим сторонам получить их драгоценный товар. 

***

      Двое из трех мужчин покинули второй этаж Элизиума, выходя, они прошли мимо пришедшей во время игры троицы, как мимо мебели или декораций. Руна судорожно вздохнула, Кристиан старался незаметно вытереть платком взмокший лоб, и лишь их сопровождающий играючи покручивал пистолет на пальце, демонстрируя, что он ему уже не нужен, потому что никто и так никуда не денется. Пока этого не захочет ОН.       - Кристиан, - тихий и медленный голос, не выражающий какую-либо конкретную эмоцию, -  Мне любопытно… Я не знал, что в «No Limits» есть эвольверы. И в последнее время ничего не слышал о появлении кого-то нового в Зоне N109. Я думал… - пауза, и не бросив не единого взгляда, Сайлас упирается пальцами в висок, поставив локоть на подлокотник своего мягкого диванчика, в его присутствии больше напоминавшего трон, и достает свой смартфон из кармана брюк, -… что между мной и Дэниелом более, хм, доверительные отношения, - Кристиан открывает рот, чтобы что-то сказать, но «клон» предупредительно давит в его спину пистолетом, напоминая о своем существовании, а мужчина медленно двигает большим пальцем по экрану и расслабленно закидывает ногу на ногу, удобнее располагаясь на мягких подушках. Он отрывает указательный палец от виска и указывает на лестницу, тут же возвращая его на место, - Иди. Если потребуется - вызови врача. И… Подумайте потом, как улучшить ваше снаряжение. Кажется, мы предусмотрели практически всё… Кроме прямого попадания высоковольтного разряда.        Парень тут же тихо отступает, практически бесшумно исчезая на лестнице. Лоб Кристиана вновь покрывается мелкой испариной.       - Кристиан? - Сайлас снова обращается к парню в полуобморочном состоянии, полностью игнорируя механика, стоявшую рядом с менеджером, которая после ухода «клона» осторожно взяла коллегу за рукав пиджака, хотя бы так показывая свою поддержку, - Я всё ещё не услышал твой ответ.        Девушка чувствует, как на ткань передается мелкая дрожь от менеджера, пока продажник пытается придумать наиболее подходящее оправдание в данной ситуации, и он идет самым простым, знакомым путём:        - Господин Сайлас, я так рад нашей новой встрече! Я не сомневаюсь, что господин Дэниел очень высоко ценит Вашу дружбу, как и мы все, Вашу лояльность… - Механик видит, как брови, в тон волосам, сдвигаются к переносице, а в глазах мелькает что-то, похожее на презрение.        - Я спросил не об этом, - безапелляционно, так, что у Кристиана слова застревают в горле и превращаются в сдавленный хрип, а потом и вовсе стихают.       Руна чувствует надвигающуюся и смешивающуюся со страхом волну раздражения. Эта игра в угадайку и неясность дальнейших событий, а так же полный контроль кого-то другого над ситуацией потихоньку добивали и без того истраченные за сегодня лимиты терпения девушки:        - Потому что они не знали. Или мне следовало в первую очередь прийти к тебе лично с приветствием и представиться? - Резко произнесла она в сторону, стараясь сдержать в себе что-то более грубое и делая вид, что ей безумно интересны немного запылившиеся бархатные занавески.        - Это было бы довольно любопытно, если бы кто-то пришел ко мне только ради того, чтобы поздороваться. Довольно необычный… опыт. Если решишься на такое, захвати с собой кофе. Что-нибудь классическое и без сахара.       - Как же мне кристально похуй… - бурчит под нос Руна и ловит на себе неодобрительный взгляд алых глаз, понимая, что Сайлас уже какое-то время смотрит на неё в упор, всё так же подперев голову рукой и отложив телефон. Только начавшая успокаиваться волна паники вновь грозит подняться с удвоенной силой. Ей определенно не нравится этот сканирующий взгляд.        - Стоит предложить твоему начальнику ввести штрафы за нецензурную речь, - всё тот же холодный и оценивающий взгляд. То же чувство, что и от встречи с двойкой на улице. Оценивание товара - не живого человека, - И бесплатное мыло для ежедневных процедур промывания ртов, - его уголок губ слегка приподнимается вверх, будто у себя в голове он придумал более зверскую пытку за слова, травмирующие нежный слух этого криминального аристократа, - Поставлю вопрос иначе. Я ценю в людях пунктуальность и исполнительность. Но прибыть за час… Любовалась видами? И интересную ты выбрала точку, куда ни при каких условиях, даже если бы вдруг взошла луна, не попал бы свет. Знаешь, о чем это говорит?       - О том, что я не боюсь темноты, монстров, живущих в ней, и волчка, откусывающего бочка? - Руна скептически приподняла правую бровь, в очередной раз за вечер скрестив руки на груди и понимая, к чему идет этот разговор.        - О, это безусловно, - Сайлас отзеркалил движение девушки бровью и хмыкнул, - Но я впервые вижу механика, который для встречи с этим волчком, - он особенно выделил последнее слово, - Проявляет навыки разведки, когда его приглашают лишь починить машину. Представим, что ты бы нашла то, что искала. Что дальше? - Мужчина качнул лёд в своем граненом стакане, янтарная жидкость, как волны о скалы, ударилась о стенки, и в его взгляде из-под длинных серебряных прядей челки на секунду скользнуло что-то похожее на любопытство.       Девушка задумалась, проматывая в голове сценарии ответов и ища самый подходящий, самый безопасный. В итоге, все десятки стратегий, которые она вообразила, пока Сайлас терпеливо молчал и смотрел на нее, казалось, даже не мигая, сводились лишь к одному. Не говорить правду. Поэтому Руна лишь небрежно пожала плечами, постаравшись придать голосу непосредственность:       - Ничего. Ты меня переоцениваешь, большой и страшный волк, я и правда просто наблюдала за прекрасным туманным небом Зоны. Просто спустилась бы вовремя, сделала свою работу, поехала домой, зашла в ближайший бар на пару пива и, может быть, сняла бы какого-то симпатичного мальчика на ночь для…                   - Ладно-ладно, я понял, меня не интересуют твои ночные рандеву, - Сайлас прикрыл глаза ладонью в жесте: «Я вижу, что ты врешь, но пока готов это слушать». А потом его настрой резко поменялся, расслабленная до этого поза стала более собранной, полупустой стакан с виски был отставлен в сторону, - Ты можешь продолжать мне дерзить и лгать, сладкая, если тебе угодно. Наше первое знакомство всё равно безвозвратно испорчено. Видишь ли, так сложились обстоятельства нашей ситуации, но мне нужна эта машина. Она пришлась по вкусу… Определенному человеку. И я бы хотел иметь Phantom Zero в действующем виде. Я предоставлю всё, что тебе потребуется. И оплачу твою работу в двойном… - Его глаза немного сужаются, неотрывно глядя в настороженные глаза Руны, - Нет, тройном размере. Но это уже не просьба о дружеской услуге, - глаза серебряноволосого предупреждающе потемнели, - Это приказ. Я же имею на это право, как владелец пакета акций компании, не правда ли, Кристиан? - Вопрос прозвучал почти издевательски.       «Мудак».       Менеджер, притворявшийся до этого ветошью, удобно спрятавшись за Руной, только и смог, что согласно прохрипеть в ответ:       - К-конечно, господин Сайлас…        - Я не выполняю приказы…       - Значит, будешь выполнять, - лениво перебил механика глава Онихинуса и встал в полный рост. Мимолетный жест рукой. Такой же плавный и расслабленный, как и все движения мужчины. Она поняла слишком поздно. Он не спрашивал. Он просто уточнял форму. Брюнетке перестает хватать кислорода. Что-то плотное сжимает горло, что-то, что она не может схватить, от неожиданности цепляясь пальцами за чуть более плотный, чем обычно, воздух, и проходя сквозь него. Девушка открыла рот в попытке получить порцию драгоценного газа, но удушающее что-то мешало, и легкие начали зогораться, а сердце ускорило ритм. Попыталась сглотнуть, но это тоже оказалось непозволительным. Тяжёлый звон в ушах, будто сам воздух стал густым и вязким. И в этот момент где-то на краешке сознания снова всплыло это чувство. Она ещё не успела осознать, что произошло, но тело уже отреагировало: ледяной пот скатился по спине, дыхание сбилось.        Она провела пальцами по холодному ободу, и мир рухнул. Это не просто железо - это печать, приговор, точка невозврата. Больше нет «я», есть только «оно» - вещь, предмет, собственность. Металл лёг на шею, как крышка гроба. Не душил - нет, он методично хоронил. По сантиметру, по вдоху и выдоху. Сначала - личность, потом - память, затем - имя. Оставался только страх, пульсирующий в такт ударам сердца: «Ты - не ты. Ты - вещь. Ты - ничто».       И в этот момент всё прекратилось. Столь желанный кислород лавиной рванул в гортань и легкие, резкими толчками насыщая ткани до предела и даже обжигая. Хотя то, что душило Руну полностью не исчезло, с легким нажимом на шею напоминая о своем существовании, сознание и мысли стали более последовательными и организованными. Девушку ещё потряхивало, но она смогла поднять взгляд на Сайласа. Мужчина с непроницаемым лицом смотрел на механика, как ученый на пробирку для исследований, а вокруг его тела клубился черно-красный то ли дым, то ли эфир. Стало понятным, ЧТО ИМЕННО витало округ горла Руны.        «Ну, блять, конечно. Эвольвер, кто бы сомневался», - вспышкой мелькнула мысль. Краем глаза она увидела Криса, который метался между тем, чтобы устоять на месте и подойти к ней. Взгляд снова вернулся к этому демону в лице человека.       - Уберите, пожалуйста, этот уродливый ошейник с моей шеи. Я сделаю то, что Вам нужно за двойную оплату и гарантию безопасности во время нашего взаимодействия.       - Сойдет. Для первого раза, - Сайлас щелкнул пальцами, и всё исчезло, оставив после себя в воздухе странный, немного терпкий аромат, как после погасшей свечи, - Завтра утром тебя заберут. Постарайся быть трезвой и одетой, после своих ночных… Приключений.        И он ушел, подхватив пиджак, лежавший до этого на диванчике и телефон со стола, тут же на ходу что-то начав в нем изучать. Не смотря на свое состояние, Руна успела заметить легкую улыбку, еле коснувшуюся губ Сайласа, когда тихо прозвучал звук уведомления. Он двигался все так же медленно, словно правил в этом мире всем, даже звуком и временем. На мгновение вокруг, пока мужчина не покинул Элизиум, будто наступила тишина, такая, что даже музыкальный аппарат замолчал. Руки в карманах, спина прямая, взгляд - сквозь всех, будто никого и ничего вокруг не существовало, на лице - ни тени эмоций. Главный актер покинул созданную только для него сцену.        Руна не выдержала и упала на колени, одной рукой держась за шею, всё ещё судорожно дыша и пытаясь восстановить хоть какое-то внутреннее равновесие, за которое она так долго боролась и раздолбанное за этот вечер в мелкие щепки.        - Эй, волчонок… Ты в порядке? - Зашуганный до чертиков Кристиан присел рядом с ней и взял ее за плечо, впервые за последние несколько часов снова став человеком, а не лебезящим менеджером крупной компании.       - Нет, Крис, я ни хрена не в порядке, - механик слишком брезгливо отбросила его руку, продолжая смотреть в одну точку на полу, будто прожигая взглядом дыру в совсем другом субъекте.        ОН знал, что она наблюдала. ОН видел её Эвол. Поэтому показал свой? Показал, что сильнее? ОН следил за ней, пока она следила за другими. Как? Где? Почему она не заметила? Как упустила?        - Крис, во что ты меня, блять, втянул?