Часть 3. «Нормальные» в 4 утра не ужинают.

      Руна не помнила, как добралась домой после залета в один давно приглянувшийся и регулярно посещаемый ей бар.       Помнила только, что если не сделать вид, будто всё нормально, то придётся признать - ничего уже не будет нормально.       Квартира Руны приютилась в ветхом десятиэтажном доме, давно утратившем лоск времён своей постройки, в обшарпанном квартале, где всё, казалось, застыло десятилетия назад. Узкая улочка, заваленная мусором и ржавыми деталями машин, словно подчёркивала непритязательность места - здесь не ждали гостей и не стремились произвести впечатление.       Узкий подъезд с выцветшими стенами и скрипучими ступенями вёл к облезлой двери с номером  18. За ней - крохотная прихожая с узкой кладовкой и покосившимся зеркалом в раме. На полу - потрёпанный полосатый коврик, едва скрывающий местами затертый до блеска когда-то матовый керамогранит. В углу - стопка автомобильных журналов, несколько пар убитой обуви, среди которой гордо сияли новые мотокроссы и пара белых кед, гора промасленных, разной степени потрепанности перчаток.       Жилая комната студии - единственное просторное помещение, выполняющее сразу несколько функций: здесь и спальня, и домашняя мини-мастерская, и гостиная. У окна - старый письменный стол, заваленный чертежами, гаечными ключами и разобранными деталями. На нём же -  пустая чашка с кофейными разводами и, как ни странно, новый ноутбук с ещё покрытым пленкой экраном. Напротив - кровать на металлическом каркасе на фоне давно выцветших обоев со странным геометрическим рисунком, прикрытая плотным черно-белым в клетку пледом. На окне - блэк-аут шторы из простого черного материала, не с целью защиты от несуществующего солнца, а от любопытных взглядов соседей дома напротив, до которого можно было дотянуться рукой.       Вдоль стены - металлический стеллаж с запасными частями, книгами, редкими небольшими сувенирами, которые Руна могла себе позволить, в виде костеров или стаканов с местных мероприятий, и инструментами. На стенах - постеры с классическими автомобилями и самодельная карта города, испещрённая пометками и стикерами. В углу - слегка покосившийся шкаф с небольшим гардеробом, преимущественно состоящим из рабочей одежды или той, которую не жалко было пустить потом на выброс.        Ее квартира была символом практичности и простоты. Здесь не было места роскоши, уюту или декоративным излишествам - каждая вещь служит делу. Воздух пропитан запахом старой древесины, бумаги и едва уловимой ноткой кофе с примесью табака и неожиданно сладкого, напоминающего ваниль. Сквозь тонкие стены доносятся звуки улицы: лай собак, гул проезжающих машин и редкие выкрики соседей. Но несмотря на убогость обстановки, в студии номер 18 всё лежало на своих местах, инструменты аккуратно разложены, а в углах нет беспорядка. Это не просто жильё - это крепость, где девушка могла находить силы для работы и редкие минуты покоя.       Руна проснулась от настойчивого стука в висках - будто кто‑то изнутри методично бил в маленький барабан. Тело казалось чужим: тяжёлое, неповоротливое, словно налитое свинцом. Каждое движение отдавалось пульсацией в голове, а во рту царила пустыня - сухая, горькая, с привкусом вчерашнего стресса и дальнейшего его купирования. Потом - понимание, что она дома. И только после этого скользнула мысль, от которой нельзя было отвернуться: вчерашний день не приснился. Но больше всего раздражал шёпот, врезавшийся в уши штопором со свистом. Руна приоткрыла глаза до той степени, чтобы суметь различить хоть что-то в своём окружении. Возле нее, присев на корточки и задумчиво потирая явно существующие под масками подбородки, находились вчерашние клонированные знакомые, нагло рассматривавшие татуировки на её теле, выглядывающие из-под съехавшей с плеча футболки:        - Как думаешь, а этот символ что значит? - Указал пальцем один из них.       - Похож на то, как ты в детстве дом рисовал.        - Чувствую я, что налюбить ты меня пытаешься, Люк. У моего дома хотя бы стены были, а это просто какая-то загогулина.       - Да как я могу! Тебя! Родного брата! Ты просто дыру делаешь в моей груди…       - Это Одал, руна старшего Футарка из древнего языка, символ безопасности и личного пространство. Которое вы двое, кстати, сейчас нарушаете… - Пересохшие голосовые связки издавали звуки похожие на шипение сломанного радио, пытавшегося поймать волну.       - О боги, оно живое! - Оба парня  одновременно присели на пятые точки, драматично прижав ладони к лицам, скрытым под птичьими масками.        - Так вы братья… И кто старший? - Руна лишь зарылась под подушку, выдав крайне приглушенный вопрос из-под нее, лишь бы не слышать громкие звуки.       - Ага.        - Близнецы.       - Я тут главный, - парень с цифрой 6 на капюшоне поднял вверх руку, как в школе для ответа учителю.        - Ну да, ну да… - Со скепсисом в голосе произнес второй.       Мальчики поудобнее уселись на старом протертом ковре, с местами въевшейся краской, маслянистыми разводами и чем-то ещё неизвестной природы, скрестив ноги в позе лотоса и продолжив свое наблюдение за девушкой, которая старательно притворялась трупом в ворохе из постельного белья на полу, которое она чудом в ночи умудрилась стянуть с кровати и соорудить что-то вроде норы.       - Хреново тебе? - С сочувствием спросил один из незваных гостей.       - Ты даже не представляешь себе как.       - Таблетки есть?        - Кухня. Ящик над раковиной.        Она попыталась приподняться и указать направление, но комната тут же поплыла перед глазами. В ушах стоял глухой шум, будто океанский прибой где‑то далеко, но неотступно. Память возвращалась обрывками: смех, звон стаканов, стул, пролетевший над голова посетителей, музыка, звук падения чего-то тяжелого и матерящегося, размытые лица… Что было после - туман, сквозь который проступали лишь смутные образы. Если быть совсем честной, Руну даже удивило отсутствие очередного обнаженного мужского тела рядом. Обычно она не отказывала в себе в подобных удовольствиях, от которых в прошлом приходилось длительно воздерживаться.        Девушка услышала легкий шорох и шаги по керамограниту, удаляющиеся в нужном направлении. С трудом сев, будучи обмотанной одеялом, как гусеница в коконе, она обхватила голову руками. Мысли путались, словно ватные, а от желудка то и дело поднималась волна тошноты, уговаривающая вывернуть себя наизнанку. Всего на секунду возникает фантомное давление, отчего брюнетка машинально трогает шею и тут же одёргивает руку. Кожа была цела. Давления не было. Но тело на секунду напряглось, будто ожидало его.         - Ну и зачем было так напиваться? Босс же попросил быть трезвой, - перед всё ещё плывущем миром возник второй из братьев, не поменявший за это время свою позу, но подперевший голову рукой, локтем которой упирался в колено.       Руна чувствовала себя так, будто пережила небольшой апокалипсис. Медленно, словно старуха, она всё же смогла принять более-менее вертикальное положение, посмотрев на часы, висевшие на стене, а потом с крайнем недовольством на «клона». Восемь утра. Да её бы даже конец Галактики раньше, чем к полудню, не посмел бы разбудить. «Вода», - пронеслось в голове. Это было единственное чёткое желание среди хаоса ощущений. И вода появилась. В стакане перед глазами. Вместе с шипящей и распадающейся на дисперсию таблеткой.        - Только не умирай на наших глазах, мы потом замучаемся придумывать правдивое оправдание тому, что вовремя не привели тебя в гараж.       - И искать нового механика.         - И ты мне вчера пиздец как больно зарядила, может быть, даже шрам останется. Так что, ты мне должна.       - И мне, кстати, тоже прилетело, - второй потыкал большим пальцем куда-то в район грудной клетки.       - Ещё, - со странным чувством благодарности Руна осушила стакан и вернула его обратно, после чего парень безропотно пошел на кухню за новой порцией, - А лучше захвати весь графин!        - Ещё и мальчика принеси-подай из меня сделала…        - Я, кстати, Люк, старший, - проводив брата взглядом, продолжил парень с более высоким и переливающимся интонациями голосом, который накануне попал под раздачу, и протянул Руне ладонь в защите, чем-то напоминавшей самурайскую броню, - А спасающая тебя сестра милосердия - Киран.        «Люк, старший из близнецов, тенор по верхам, принято», - по заученной схеме мозг собрал нейронные связи и отложил в памяти нужную картинку. Девушка протянула руку в ответ и отметила, что не смотря на аккуратное рукопожатие, он довольно силен, а на ладони у парня остался заметный след от входящего разряда, и что его кожа мозолистая и шершавая, как у человека, который привык к физическим тренировкам и труду.       - И во сколько у вашего босса начинается утро? - Руна скривилась, принимая в руки очередной стакан с прохладной жидкостью и наблюдая опустившийся на пол графин, после чего ритуал приветствия с аналогичными ощущениями повторился, - Или он из тех «волшебных» созданий типа жаворонок, которые выползли из Ада и придумали, что рабочий день должен начинаться в восемь?       - Ну… - Киран положил рядом с ёмкостью со спасительным нектаром пластиковый тубус с таблетками, на случай, если понадобится повторная доза, и сел рядом с братом, - Часов в 6 вечера?       - А у всех остальных, значит, ненормированный график, - утвердительно произнесла Руна, наводя себе новый похмельный коктейль, - И куда же вы должны меня забрать?       - Секрет!! - Девушка недовольно поморщилась. Опять эхо из двух голосов. Слишком громкое для этого утра. Краем глаза замечает, как они внимательно наблюдают за тем, как брюнетка пьет, как двигается, как отвечает. Будто за всей их клоунадой скрывалось что-то большее. Это было похоже не на заботу - на проверку. И пробуждало в Руне тихую злость и раздражение, которые она пока что старательно внутренне запирала обратно, как ненужные инструменты, которыми всегда можно воспользоваться позже.       - Знаешь, что ты странная?.. - Киран наблюдал за тем, как Люк абсолютно беззастенчиво рассматривает валяющиеся на полу блокноты с заметками и какие-то чертежные планы деталей и полноценных механизмов, - У тебя нет никакой реакции на то, что мы здесь. Ты не спрашиваешь как мы тебя нашли, как сюда попали. Могла бы хоть испугаться приличия ради!       - А смысл? - Механик отставляет стакан в сторону, ощущая себя водяным матрасом, который вот-вот лопнет, - Я прекрасно осведомлена, как и каждая собака в этом месте, о том, что такое Онихинус. И, если уж мне привалило такое счастье, как встреча с его главой лично, то наверняка найти меня даже среди вечных ледников в компании пингвинов не станет проблемой, не так ли? Проникнуть в мой дом не сможет только ленивый. А что в остальном… Ну, допустим, ааааа, в моей квартире два монстра в масках, они меня съедят! Какой кошмар! Так пойдет?        Руна все-таки находит в себе моральные силы и встает на ноги, выбираясь из своего мягкого укрытия и чуть не упав, запутавшись ногой в одеяле. Она медленно потягивается, разминая затекшие мышцы и суставы, после чего разворачивается в сторону ванной комнаты. Не только вода внутри, но и вода снаружи, желательно погорячее, - это то, что ей действительно сейчас нужно. И, вспомнив о своих гостях, бросает через плечо, почти скрывшись за дверью отделенной комнаты:       - А вы, мальчики, проваливайте и ждите на улице. Даме надо подготовиться к свиданию с поистине восхитительным мужчиной, - и заметив то, как братья переглянулись, закатывает глаза, - Ой блин, да не с вашим боссом, а с тем прекрасным металлическим зверем на колесах. Ах да, и я бы не отказалась от острой сырной лапши.        Если вести себя нормально, мир какое-то время делает вид, что ты в порядке. Руна этим пользовалась.       

***

      В том состоянии, в котором девушка находилась этим утром, даже не смотря на некоторое улучшение в виде отсутствия головной боли, она даже не пыталась запоминать, куда эти двое из ларца её везут на не самой дешевой, пахнущей кожей и чем-то дымным машине бизнес-класса. Кроме того, сложившаяся ситуация сама по себе была такой, что побег в любом виде стал бы последним, что Руна сделает в этой жизни. Механик по своей природе обладала полным отсутствием инстинкта самосохранения, но нарываться голой грудью на копья у нее желание отсутствовало. Единственное, что было подмечено все еще функционировавшим краешком сознания, это то, что они оказались в самом сердце урбанистического лабиринта Зоны, где гиганты‑небоскрёбы упираются в свинцовое небо. Машина свернула в очередной раз и начала спуск на подземный паркинг, доехав до самого нижнего этажа и остановившись перед лаконичной стальной дверью с матовым покрытием, едва заметной в полумраке редких светодиодных ламп. Парни, не торопясь, вылезли первыми, что-то сказав водителю, который, дождавшись покинувшую салон девушку, тут же уехал. Люк безошибочно быстро нашел и приложил палец к датчику, расположенному сбоку от двери, и их троица вошла в помещение. Яркий свет тут же ослепил механика, вызвав жжение в глазах и невыносимую потребность их потереть. Проморгавшись и привыкнув к освещению, брюнетка не сдержалась и присвистнула, оценив обстановку, в которую попала. Если бы Руна не знала, кому принадлежит это место, то подумала бы что её непосредственный босс и владелец «No Limits» Дэниэл потратил все свои деньги и проапгрейдил основной филиал.        Это был не гараж, а оазис автомобильного искусства. Высокие потолки, подсвеченные линейными светодиодами, открывали вид на безупречно чистые бетонные поверхности, контрастирующие с глянцевыми чёрными панелями. Воздух наполнен тонким ароматом кожи и свежего полироля - без намёка на гарь или масло того сарая, в котором обычно приходилось работать.       Лаунж‑пространство (да, даже такое здесь было) с мебелью из тёмного дерева и мягкой кожи, кофемашиной, возле которой полочки с разными видами зерен в небольших пакетах, идеально черные матовые кружки и несколько конфетниц, и даже небольшой холодильник с внутренней подсветкой. Мини-бар. Уже готовая 3D‑визуализация предстоящего ремонта на сенсорном столе.        Часть гаража отведенная под «сервис» - храм высокотехнологичного ремонта. Несколько подъёмников с бесшумным гидравлическим приводом, каждый - в отдельной «кабине» со звукоизоляцией. Оборудование - исключительно от лидеров индустрии: диагностические стенды, покрасочная камера с нанофильтрацией, роботизированный стенд для регулировки подвески. Инструменты разложены в эргономичных модулях из анодированного алюминия - ни пятнышка грязи, ни лишнего предмета. Керамические покрытия, премиальные лаки, карбоновые детали. Руна почти облизнулась, жадно поглощая глазами всё, что ей было предложено в этом гаражном меню. Кажется, это место было создано, как ритуал, где техника становится искусством, а автомобили - продолжением статуса их единственного владельца. И как финальный аккорд - Phantom, стоящий на большой поворотной платформе освещённый бегающими лампочками почти в центре гаража. Но не смотря на восхищение, внутренние механизмы сработали безотказно. Она отметила расстояния почти автоматически. Где можно остановиться. Где нельзя задерживаться. Сколько шагов до выхода и сколько - до машины. Это было не напряжение. И не страх. Просто привычка учитывать пространство, в котором решения принимаются не только тобой.       - Ну, что скажешь о своем новом месте работы? - В голосе Люка сквозило самодовольство, он даже хотел положить локоть и упереться на плечо девушки, но, вспомнив предыдущий вечер, вовремя опомнился.        - Это довольно… - Руна пошевелила губами, словно подбирая подходящее слово, -… скромно. Даже не знаю, имеет ли право тут ступать моя грешная нога.       - Не вздумай сказать слово «скромно» при боссе, иначе он здесь всё золотом покроет, - тихонько хохотнул Киран, пропавший куда-то на некоторое время, и поставил на стол в лаунж-зоне пакет с гордой надписью «Мастерская лапши», - Если ты здесь, это потому что ОН позволил и пригласил лично. Твоя острая сырная лапша со свининой, - парень кивнул головой на пакет, и механик поняла, куда они отправляли водителя, - Наслаждайся.       - Так это так теперь выглядят приглашения… - Близнецы тактично промолчали в ответ, не став объяснять, что угрозы у их босса выглядят иначе, - Хорошо, раз уж меня так любезно пригласили, давайте обговорим всё сразу, товарищи адъютанты. Домой меня провожать по вечерам не надо, я останусь здесь, пока не выполню всю работу. Не люблю отвлекаться на посторонние вещи и тратить зря время. Это пункт первый. Пункт второй, вам придется снабжать меня едой, запчастями и всем необходимым, даже если это надо будет достать из… Не важно. И пункт третий, ради всех богов, скажите, что здесь можно курить, иначе я с ума съеду с той задачей, что мне поставили.

***

      Следующие три недели жизни Руны прошли в относительной тишине и покое, изредка прерываемые набегами любопытных близнецов, которые поставили себе целью стать друзьями с несговорчивой особой, но исправно кормили и даже снабжали сигаретами и иногда алкоголем; любимым роком на фоне и доставляемыми материалами, тщательно скупаемыми и собираемыми со всех аукционов, разборок и складов планеты. Ремонт Phantom определенно вставал Сайласу в немаленькую монеточку, но это были его проблемы, а геморрой Руны заключался в том, что всё необходимое вымерло ещё пару-тройку десятилетий назад. И сейчас динозавра было откопать проще, чем какой-нибудь хитровыебанный винтик именно для этой детали и с такой-то резьбой.        Девушка с облегчением выкатилась из-под машины и просто сползла на пол с подкатного лежака, вытянувшись в полный рост и вытирая руки о тряпку не первой свежести. Довольно потянувшись, она просто раскинула руки в стороны, изображая из себя звезду и залипая на находившийся с наполовину выключенной подсветкой потолок. В её голове фантомно ставились галочки над выполненными пунктами и отматывалась лента с тем, что еще требовалось сотворить. Большая часть работы была сделана. Только что вернулся на своё первозданное место бампер, и оставались лишь умеренной важности дефекты, починка которых была оставлена напоследок в связи с затянувшейся доставкой из тридесятого королевства. Иногда механику даже было любопытно, через какие каналы глава Онихинуса добывал всё это. Ей бы самой хотелось иметь доступ хотя бы к минимуму этой скатерти-самобранки, но в голове каждый раз возникали все чрезмерно интересующиеся персонажи и их следствия. Руна потянулась к пачке, и сизый дым облачком поплыл под потолком, изящно извиваясь в холодном голубоватом свете ламп.       - Как долго после тебя мне придется здесь проветривать? - Насмешливый баритон прорезался сквозь низкий голос вокалиста, певшего что-то о молчании, покорности и вставании на колени перед неопределенной ней. Он скользнул взглядом по полу, по инструментам, по капоту Phantom - и добавил уже между прочим, - И советую больше не заказывать расходники через сомнительные сайты. В прошлый раз тебе просто повезло.       Брюнетка вздрогнула, нашла взглядом источник звука, во второй раз пропустив появление своего нового ночного кошмара, и подавилась никотином от неожиданности. «Помяни чёрта…»       Он снова это сделал. Долбаный триггер на проверку её систем безопасности. Она снова облажалась. Не заметила. Хреново.        Сайлас лениво двигался по гаражу, как хищник, вернувшийся на свою территорию, не обращая внимания на лежащую у машины девушку - будто она была частью обстановки, и неторопливо проводя взглядом по тому бардаку, что механик устроила. Его длинный палец скользнул по экрану телефона, и дистанционно активированное освещение заполнило гараж, находившийся до этого в полумраке. Слишком ярко для глаз, привыкших к рассеянному свету. Руна моргнула и на секунду потеряла чёткость картинки, прежде чем зрение подстроилось. Теперь мужчину можно было хорошо разглядеть. Даже простой, цвета молочного шоколада свитер с ненавязчивой небольшой эмблемой на груди слева и черные джинсы не сбавляли градус витавшей вокруг него предупреждающей атмосферы. Он не занимал пространство - он создавал его вокруг себя.       «Подлецу всё к лицу», - пронеслось в голове у девушки. Мысль была удобной. Почти успокаивающей. Руна отметила это - и отбросила, не давая себе задержаться на ней дольше секунды. Прежде чем заметила укор в его красных, оценивающих глазах, остановившихся после ревизии гаража на её лице.        - Это творческий хаос, - придя в себя, все еще ощущая жжение в горле от проглоченного дыма, среагировала Руна, постаравшись не придать своим словам вид оправдания и быстро туша о пол остаток сигареты. Сайлас промолчал. В тишине его шаги отдавались гулким эхом, отвечая на медленный и четкий ритм. Он прошёл ближе к рабочей зоне, и Руна поняла это не по звуку - по изменившемуся ощущению дистанции. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы стало ясно: разговор начнётся не тогда, когда она готова, а тогда, когда он решит.       - Вижу. Ужин? - он приподнял коробку, удерживая её на указательном и среднем пальцах, словно та была лишь формальностью.       Девушка бросила взгляд на часы на голографическом мониторе прямо над головой, затем медленно перевела взгляд снизу вверх на собеседника. Четыре утра.       - У нормальных людей сейчас завтрак, или приятный утренний сон с каким-нибудь захватывающем сюжетом.       - Нормальных, - повторил он почти рассеянно, будто пробуя слово на вкус, - Ты уверена, что в этой комнате есть хоть кто-то, кому оно подходит? - Коробка опустилась на стол между креслами. Контейнеры появились один за другим - движение точное, лишённое суеты, как часть давно выученного ритуала, - Идёшь? - продолжил он ровно, -Или поесть со мной всё ещё выше твоего оскорблённого в прошлый раз достоинства?       - А этот широкий жест я должна принять, как компенсацию?       - Не припоминаю, - Сайлас устроился в кресле, закинув ногу на ногу, - чтобы острая сырная лапша, джин и использование моих людей как временного ресурса входили в наш уговор, - его взгляд задержался на ней чуть дольше допустимого - не оценивая, а изучая, - Считай, что этим ты уже получила свою компенсацию, - он не торопил её, просто наблюдал, как она продолжает сидеть на полу, словно проверяя, сколько ещё продлится это молчаливое сопротивление, - Дважды не приглашаю, - девушка отметила это - и отложила в память, как делают с вещами, которые ещё могут пригодиться.       - Они не возражали. Может быть, им даже понравилось. Боишься потерять своих верных пёсиков?       Руна фыркнула, неуклюже поднялась с пола и пошла к нему, отряхивая по пути порванные в нескольких местах и испачканные краской старые серые спортивные штаны, растянутую чёрную футболку не первой свежести и доставая карандаш из собранных в небрежный, торчащий во все стороны пучок волос. Изящная леди из высокого общества.       - Страх? - его бровь приподнялась едва заметно, скорее из вежливости, чем из настоящего вопроса. Он открыл контейнеры. Воздух наполнился запахом свежих овощей, жареного мяса и тонкой, медовой ноты - слишком мягкой для этого часа и этого разговора, - Нет, - короткая пауза. Он не смотрел на еду - только на неё, - Раздражение, - добавил он спокойно, - По-настоящему пригодные люди - редкость. А я не люблю тратить время на замену того, что уже доказало свою эффективность.       Короткий взгляд на неё, цепкий, без спешки:       - И всё же, - продолжил он, - мне любопытно. Кто тебя так воспитывал? - Тон был почти мягким. Содержание - нет, - Ты демонстрируешь вежливость исключительно тогда, когда это тебе выгодно. В остальное время - предпочитаешь идти на столкновение. И почему мне стабильно везёт именно на таких женщин… - Тяжёлый вздох прозвучал почти лениво - и так и осталось непонятно, был ли в нём сарказм или усталость.       Руна практически упала в кресло, поджав под себя одну ногу и проигнориров его последнюю реплику. Увидев стейк с запеченными на огне овощами и две порции овощного салата с медово-горчичным соусом, девушка почти реально ощутила, как зашевелился её желудок, отлипая от позвоночника. Кажется, последний раз еда посещала его ещё в прошлый обед. Не стесняясь, достала вилку и с аппетитом принялась за еду, изредка вытирая пальцы о салфетку, лежащую рядом. В противовес ей мужчина изящно нарезал мясо на идеально ровные, почти идентичные по размеру кусочки, обмакивая его в ягодном соусе, и со свойственной ему размеренностью отправлял в рот. Столкнулись разные миры. Следующие полчаса прошли в тишине, лишь иногда скрипели приборы о пластиковую поверхность посуды, пока с едой не было покончено, и механик с довольным видом не откинулась на мягкую кожаную спинку, на какое-то время позволив себе забыть, с кем и где она находится.        - Вкусно? - С легкой усмешкой поинтересовался Сайлас, и в этом читалось «ты только что съела ужин стоимостью в твою жизнь».       - Ага. Спасибо, конечно, но теперь вернемся к вопросу: по какому поводу благотворительность? - Руна боялась его. Не так, боялась до усрачки того, что он может сделать и к чему это приведет, но не могла себя сдерживать, даже получив тонкий намек на то, что ей следует фильтровать свой словесный поток.        - А у всего должен быть повод?       - У всего есть причина и следствие. И цена. Это вечная корреляция взаимного равноценного обмена.       - Довольно цинично.       - Зато практично.        - Дэниэл не соврал, он действительно приобрел для себя ценного кадра, не только с неплохими навыками механика, но и зачатками интеллекта.       «То ли похвалил. То ли оскорбил», - Руна поморщила нос от такого сомнительного комплимента.        - Хочу вывести тебя на прогулку и воспользоваться твоими навыками, скажем так, в полевых условиях, - Сайлас сделал глоток из чашки с терпким, ароматно пахнущим мокрой землей и орехами кофе.       - Господин, я не в Вашей своре, чтобы Вы выводили меня на прогулку, - с издевкой за предыдущую «шпильку».       - Пока ты здесь, считай, что ты её часть, - он медленно провел большим пальцем по нижней губе, собирая оставшуюся невидимую каплю жидкости, и впервые за всё короткое время рядом с ним Руна почувствовала, что у нее внутри что-то дрогнуло. Девушка прикусила губу — жест почти механический, лишённый смысла. И тут же разозлилась. На себя. На эту паузу. На то, что позволила вниманию соскользнуть не туда. Она выпрямилась, будто возвращая себе форму. Сайлас отметил это так же, как отмечают погрешность в расчётах: не критично, но показательно, - И… Госпожа Механик. Пока не в моей своре. Так что… Не зарекайся.       Мужчина медленно поднялся, закрыл пустой контейнер, положив в него использованную салфетку, будто соблюдение порядка должно было быть даже в такой мелочи в его Вселенной. И этим он показал, что ужин окончен. Из того, что он уже развернулся, разговор - тоже. Объяснений не последовало.       «Дважды мудак.»       Зато теперь Руна знала: дальше решения будут приниматься быстрее, чем их успеют обсудить. Это правило она поняла без слов.