Акт I. Глава 2. Форма выживания

Акт I. Глава 2. Форма выживания

      Я просыпаюсь в мокрой от пота постели и вздрагиваю от холодного ветра, что просачивается через приоткрытое окно, обволакивая моё тело — будто в тщетной попытке умерить жар, что бешеной скоростью разливается под кожей. Сжимаю ткань одеяла, пытаясь найти опору и вернуться в реальность, прогоняя остатки кошмара.       Можно сколько угодно прятаться за маской уверенности и спокойствия днём, но ночью, как и все, страшишься этих демонов.       Приподнявшись на дрожащих руках, я встряхнула головой, отгоняя образы. Спустив босые ноги, покрытые бесчисленным количеством порезов, на половицы, я глубоко вдохнула и выдохнула.       — Ты… куда? — я вздрогнула. На второй половине кровати прохрипел сонный голос мужчины.       Чёрт.       Он томно провёл рукой по линии челюсти, где красовалась щетина. Оглядевшись, я заметила разбросанные вещи, и когда мой взгляд ухватился за мужскую униформу, я подлетела к ней и, схватив копну одежды, кинула её на кровать в немом приказе убраться. Конечно же, я переспала не с гражданским.       — Может, повторим? — протянул он, всё ещё отходя ото сна.       — До свидания, — я слегка сжала кулаки, пытаясь усмирить эмоции.       Бормоча себе под нос, он наспех оделся и вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью.       Выдохнув, я зачесала волосы назад, переводя дыхание.       Направляясь на кухню, я хватаю пачку сигарет с прикроватной тумбочки и зажимаю одну между зубами, почти прогрызая фильтр. Выйдя на террасу, я опускаюсь на пол, откидываюсь назад и, поднеся зажигалку ко рту, позволяю пламени коснуться края сигареты.       Свежий воздух, вперемешку с вязким дымом в лёгких, постепенно начинал меня расслаблять.       Мой взгляд блуждал по жителям Конохи, что снуют по узким улочкам, не ведая всех кошмаров, происходящих по ту сторону их обыденной жизни, что дарит им возможность наслаждаться этими моментами. Зацепившись взглядом за мужчину, что успокаивает девочку от истерики, я наблюдала, как он ласково проводит рукой по её макушке и падает на колени в извинениях. И он добивается своего. Ребёнок прильнул к нему в объятиях, пряча маленькую голову в груди отца — в своём безопасном островке.       Я отвернулась и цокнула, с силой сжимая окурок.       — Аканэ! Иди к столу, — донёсся с кухни звонкий голос матери, подзывая к уже накрытому ужину.       Я с радостью и трепетом начала рассматривать стол, что был наполнен моими любимыми блюдами, и позволила маме поцеловать меня в макушку, прежде чем сесть за стол в ожидании отца.       И когда я заметила главное блюдо, радостно воскликнула, хлопнув в ладоши:       — Тонкацу!       Мама рассмеялась и схватила один кусочек палочками, протягивая его к моему рту. Я сразу же проглотила и ощутила этот вкус, что прошёлся волнами наслаждения по моему телу.       — Как вкусно! Спасибо.       Мама подвинулась ко мне и поднесла руку ко рту, будто хотела рассказать секрет:       — Скоро подойдет отец, и ты сможешь съесть все тонкацу, что тут есть, — прошептала.       — Правда?       Она кивнула и погладила меня по голове, отстраняясь.       Когда за спиной раздались шаги, я резко обернулась — и расплылась в улыбке, увидев отца.       Он положил ладонь мне на голову — слишком крепко для жеста ласки.       — Привет, папа, — прошептала я.       Когда ужин подходил к концу, меня охватила необъяснимая тревога. Мама разливала саке, и то, как быстро отец опустошил пиалу, не сулило ничего хорошего.       — Асака, прогуляйся.       Мама вздрогнула. Я почувствовала это даже не глядя, ощутив, как её плечо напряглось рядом со мной.       — Но уже поздно… — начала она, но отец обрушил на неё тяжёлый взгляд, останавливая.       Мама поднялась почти сразу и молча вышла. Но перед тем как уйти, ласково погладила меня по спине, в немой поддержке.       Я до сих пор не знаю, было ли это прощанием или извинением.       Он был уже достаточно пьян, чтобы этот вечер закончился не так, как мне хотелось.       Как только я услышала хлопок двери, знаменующий, что мы тут одни, отец дал голос:       — Я всю жизнь думал, где ошибся, — произнёс он холодно. — Когда свернул не туда?       Я почувствовала, как напряглись его плечи, и опустила взгляд в пол.       — Мне нужен был сын, — он громко вдохнул. — Но родилась ты.       Он возвышался надо мной, вдавливая в пол одним лишь взглядом.       — Ты была хорошей дочерью.       И потянул свою руку к моей шее, но откинул её, будто боролся сам с собой.       — Но, как оказалось, не моей.       Я вылезла из воспоминаний и резко стряхнула непрошеную слезу, катившуюся по щеке. Размяла челюсть, которую всё это время неконтролируемо сжимала.       Вдруг я ощутила чакру, материализовавшуюся за спиной. Резко вскочив, готовая атаковать, я позволила себе слегка расслабиться, увидев знакомую маску АНБУ.       — Вас вызывают к Хокаге-сама.

***

      — Аканэ, мне передали итог допроса по твоему небольшому инциденту, — он покрутил папку перед моим лицом. — Как Хокаге, я не могу позволить потерять такую боевую единицу, как ты...       По мне прокатилась волна облегчения, но её быстро смыли его слова:       — Но очень плохо, что ты это знаешь и умело пользуешься.       — Но…       — Не перебивай, — он тяжело вздохнул, и на его лице отразилась усталость, что он копил в себе эти годы на посту. — Ты вернёшься к своей привычной работе в АНБУ, но не на постоянной основе.       Он выдержал паузу.       — Параллельно ты будешь работать вторым капитаном команды генинов.