Глава 1.

Гермиона ждала криков, ругани, оскорблений, но молчание, последовавшее после её искреннего признания, было настоящим шоком для неё. Она вглядывалась в лицо Драко, пытаясь понять, что он чувствует или думает, но Малфой просто смотрел на Грейнджер ровно. Почти безэмоционально, словно она не в любви ему призналась, а в том, что он был прав насчёт всего, что говорил про неё все эти годы. — Ты слышал меня? — уточнила Гермиона, просто теряясь из-за такой реакции. Драко медленно кивнул, а потом как-то уныло усмехнулся, будто до него наконец-то дошло, что тут происходит. Он поджал губы и вновь уставился на девушку, скользя глазами по её лицу. — Сочувствую, Грейнджер, — прохрипел он. Гермиона поняла, что у неё отвисла челюсть, когда Малфой фыркнул, наблюдая за ней. Она тряхнула головой, заставляя себя собраться в кучу и перейти к причине своего нахождения в Азкабане. Она не может тратить драгоценное время на удивление. Потом у неё будет на это возможность. — Я думала, что ты будешь… злиться, — не удержалась она от полувопроса. Драко пожал худыми плечами, подчёркивая, что от него прошлого почти ничего не осталось. В прямом смысле лишь кожа да кости. — Если я буду орать и отрицать, какой от этого толк? Ты пришла помочь мне, и теперь я знаю, почему. Зачем мне отказываться от возможности выйти из тюрьмы? — Ты готов принять помощь грязнокровки? — с издёвкой спросила Гермиона, чувствуя, как вроде бы забытая обида высовывает голову. Малфой молчит. Просто продолжает пялиться, что, к огромному сожалению, подкупает её. Гермиона ощущает, как щёки против воли начинают гореть из-за его внимания, и она тут же едва сдерживается, чтобы не разбить себе лоб о стену. Боже, как можно быть такой идиоткой? Столько лет прошло, а для неё ничего не изменилось. Дура. — Хочешь говорить о нашем общем прошлом или всё-таки перейдём к делу? — Драко привычно для неё выгибает бровь, как делает всегда, когда переходит в режим «выведи на эмоции и наслаждайся». Она очень хорошо знает его, чтобы понять, что ещё парочка лишних слов от неё, и он закроется, как улитка в раковине. И потом Гермиона не сможет достучаться до него, даже используя желание выйти на свободу как рычаг давления. Потому что кое-кто слишком упёртый козёл. — Я была у Кингсли, — начинает она, решая отложить прошлое в сторону. — Как, думаю, ты знаешь, он занял пост министра. Он и дал мне разрешение тебя посетить. — И он дал это разрешение спокойно, без лишних вопросов? — зачем-то спрашивает Малфой, прищуриваясь. Гермиона переступает с ноги на ногу, прикусывая губу почти до крови. Она не желает делиться своими секретами с ним, но, подняв на него глаза, видит искреннее любопытство. — Да брось, Грейнджер, мне действительно интересно, — хмыкает Драко, опираясь о решётку. — Я не раз слышал о твоих совсем не гриффиндорских поступках. — Я просто пригласила его на кофе в Министерстве и подмешала зелье болтливости, — выпаливает Гермиона, втайне гордясь своим поступком. — Он охотно рассказывал мне о своих делах, а потом я аккуратно попросила его о такой услуге. Гермиона замолкает, бросая взгляды на камеру Малфоя и коридор за своей спиной. Она боится смотреть на самого Драко, потому что опасается увидеть там что-то, напоминающее отвращение, но, когда ей всё-таки удаётся набраться храбрости и посмотреть на него, видит в серых глазах только восхищение. — Вау, — наконец-то выдавливает Драко, начиная понимать тех, кто опасался связываться с Грейнджер. Раньше ему казалось, что слухи о ней преувеличены, но теперь… — И он не понял? — Он не ждал от меня ничего подобного. — Получается, это всё было ради меня? — ласково поинтересовался Драко, наклоняясь к решётке, чтобы стать к ней ближе, проверяя границы допустимого. — Значит, ты сделаешь ради меня что угодно? Гермиона сглатывает, сирена в голове неистово орёт, напоминая, что Малфой всегда был и будет настоящей змеёй. Пусть он и не злодей её истории, иногда его жестокость и ярость могли напугать. Нельзя вестись на его провокации. Но так хочется… — Я ведь сказала, что хочу помочь тебе, — говорит Гермиона, замечая, что голос звучит тише, мягче. Непроизвольно. — Я считаю, что тюрьма для тебя слишком суровое наказание. — А как бы ты наказала меня, м? Он издевается. Она знает. Отлично знает, но всё равно ведётся, клиническая идиотка. — Лишила бы тебя палочки, например, на десять лет или посадила бы на домашний арест, как твоего отца. Вариантов много, на самом деле. Глаза Драко вспыхнули чем-то неизвестным, стоило ей упомянуть его отца. Он перевёл взгляд ей за спину, задумавшись, видимо, о родителях. Но ничего ей не сказал и ничего не спросил. Гордость, мать её. — Грейнджер, вот ответь мне честно, раз мы с тобой теперь так откровенны друг с другом, — насмешливо протянул Драко, где-то на задворках сознания отмечая, что их лица разделяют жалкие метры. — За что ты так полюбила меня, раз отважилась рискнуть собственной жизнью и свободой? Она облизала губы, нервничая. Когда Гермиона шла в Азкабан, то представляла реакцию Малфоя совсем иной. Он должен был кричать на неё и обзывать грязнокровкой, но сейчас Драко, кажется, пытался понять, чем заслужил её любовь. Вот только проблема в том, что она понятия не имеет. Вообще. — Я не знаю, — честно сказала Гермиона. — Не знаю. Я даже плохо помню, как всё началось. Но потом просто в один момент поняла, что влюблена в тебя. А дальше… стало хуже. — И когда ты поняла это? — На третьем курсе. — Уж не поэтому ты врезала мне? — фыркает Драко. — Возможно, отчасти, — она позволяет себе лёгкую и быструю улыбку. Малфой склоняет голову набок и разглядывает её. Гермиона хочет отвернуться, но упрямо отвечает на его взгляд, чтобы доказать и ему, и самой себе, что, несмотря на свои чувства, гордость и уважение она не потеряла. Да, она набитая дура, но унижать себя из-за любви к нему не позволит. У неё есть воля и желание жить. Наверное. — Я тебе верю, — вяло, как бы нехотя произносит Драко. — Каков план? — Тебе нужно вспомнить своё слушание во всех деталях. Я уже начала копать, но пока информации мало. Вдруг кто-то точил на тебя зуб, или твоя семья кому-то насолила. Полезной будет любая мелочь. Гермиона с некоторой паникой смотрит на свои часы на запястье, подаренные на четырнадцатилетие родителями, и хмурится. — Мне дали на разговор с тобой полчаса. Через две минуты придёт кто-то из авроров. — Ясно, — кивает Драко. — Я всё понял. — Отлично, — с облегчением вздыхает она и заботливо окидывает его взглядом. — Скажи, к тебе очень плохо здесь относятся? — Терпимо, могло быть и хуже, — спокойно отвечает Малфой, а потом, неожиданно даже для себя, добавляет: — Честно, Грейнджер. Меня почти никто не трогает. Руки, держащие её сердце, исчезают, и Гермиона благодарно кивает ему, испытывая желание упасть на пол и просто отдохнуть. Она не подозревала, в каком напряжении была всё это время, боясь, что Драко избивают или ещё что похуже. Слыша за спиной шаги и мужской свист, она с растерянностью возвращает взгляд Малфою. Он неотрывно наблюдает за ней, как за опасным зверьком, попавшим в его клетку. — Тебе что-нибудь нужно? Книги или какие-то вещи? Я принесу их в следующий раз. — Лучше принеси мне хорошие новости, ведь… — Мисс Грейнджер, ваше время вышло, — грубо перебивает Драко аврор, тот самый, который и привёл её сюда. Он пялится на девушку, позволяя себе заглянуть в её скромное декольте обычной офисной блузки. Гермиона замечает это и раздражённо смотрит на мужчину, и, не давая ему возможности глядеть туда, куда не следует, показательно кладёт ладонь на ключицу. Аврор делает вид, что никуда и не смотрел, и просто машет рукой в сторону выхода. Она кидает тревожный взгляд на Малфоя, но он просто отворачивается, лишая её спасительного покоя, который можно найти только в глубине его глаз. Вздохнув, Гермиона уходит, оставляя Драко одного в темнице, откуда нет выхода.

***

Она любила свою маленькую квартиру, приобретённую на деньги от Министерства за заслуги перед страной, но, войдя сейчас в гостиную, Гермиона с тоской понимает, что жить здесь можно, вот только чувство одиночества не позволит ей в полной мере наслаждаться самой жизнью. Чаще всего, она жила как все. Работала в Министерстве в отделе магических популяций и не страшилась будущего. Но, каждый день вставая на работу, Гермиона с болью в груди понимала, что рядом нет того самого человека, из-за которого сердце продолжает замирать, как в детстве. Может, это пройдёт. А может, и нет. Она устала гадать, поэтому предпочитала действовать. Бросив сумку на диван и скидывая туфли на маленьком каблуке, Гермиона слышит странный звук и через секунду резко оборачивается и направляет палочку на окно. Увидев там безобидную сову, она выдыхает и идёт к подоконнику. Приняв конверт и проверив его на наличие проклятий, Грейнджер осторожно разворачивает его. И в шоке распахивает глаза. Здравствуй, Грейнджер. Не уверен, что ты меня помнишь, но мы учились на одном курсе. В общем, это Блейз Забини. Я хорошо и близко общался с Драко Малфоем. Уж его, я думаю, ты отлично помнишь и знаешь. Чтобы предотвратить твои бесчисленные вопросы, сразу скажу, что знаю о твоём посещении Драко сегодня. Так вышло, что я в курсе. Поэтому я предлагаю тебе встречу. Наедине и без лишних ушей. Скажем, в одном очень популярном магловском кафе. В «Кофе у Тиффани». Приятное заведение. Очень его люблю. И буду ждать тебя там завтра в семь часов вечера. Не задерживайся на работе, я ненавижу, когда люди опаздывают на встречу. До завтра, Блейз Забини. Гермиона саркастично усмехнулась и перевернула пергамент, отказываясь верить, что чёртов Блейз Забини знает о ней так много и ещё требует личную встречу. Она подняла глаза, чтобы послать его вместе с совой, но той уже и след простыл. Она смяла письмо от злости, но внутри признала, что вопросов слишком много и ответить на них может лишь один человек. Блейз Забини.