Глава 2.

Гермиона волновалась. Она долго выбирала одежду для встречи, переживая о том, как будет выглядеть в глазах Блейза Забини. И дело не в том, что она хотела впечатлить его, нет. Она должна чувствовать себя уверенно в любой ситуации, ведь понятия не имеет, чего можно ждать от таинственного слизеринца. Что она вообще о нём знает? Ученик факультета Слизерин. Стал мелькать в её поле зрения примерно после четвёртого курса, когда сдружился с Малфоем. Старался быть в тени, никогда не влезал в её разборки с другими слизеринцами. Никогда не участвовал в конфликтах, по крайней мере, в тех, что известны ей. Блейз был серым кардиналом. И насколько он опасен и непредсказуем, Гермиона не представляла, поэтому боялась наступления семи часов почти как казни. В итоге, когда закончился рабочий день, она покинула Министерство, радуясь, что мальчики до сих пор на каком-то секретном задании и пока ничего не знают о её безумной авантюре. Иначе… Она не хочет об этом думать, слишком много проблем и тревог для одного дня. Попав в магловский Лондон, Гермиона стремительно направилась к кафе «Кофе у Тиффани», помня о ненависти Блейза к опозданиям. Не то чтобы она желала ему угодить, ей самой хотелось прийти пораньше и морально подготовиться к сложному разговору. К счастью, она действительно пришла первой и спокойно заняла дальний столик, ближе к туалету, не переживая, что их попытаются подслушать. Хоть это и магловский район, рисковать точно не стоило. Приняв меню у официанта и выбирая себе напиток, Гермиона совсем не заметила приближение Забини. Лишь когда он сел напротив неё, она вздрогнула от внезапности его появления и уставилась на парня, ощущая, как внутри всё замерло. Блейз внимательно смотрел на неё, нервируя и заставляя паниковать, а потом он взял и рассмеялся приятным смехом, качая головой, окончательно шокируя её своим поведением. — Мерлин, Грейнджер, расслабься. Я тебя не съем, — со смешком сказал он, подаваясь вперёд, опираясь локтями на стол. Гермиона сглотнула, ёрзая на месте. Не такого приветствия она ждала, но следовать совету Забини не станет. Слишком мало она о нём знает. — Здравствуй, Блейз, — ровно произнесла Гермиона, откладывая меню. Забини лукаво улыбнулся и стал разглядывать её, как мясо на витрине. Гермиона была в бешенстве из-за его взгляда, но не стала идти у него на поводу и просто пялилась в ответ, решая, что во что бы то ни стало выиграет этот поединок. Глупый, но победа будет за ней. Заметив её сосредоточенный вид, Блейз откинулся на спинку стула и усмехнулся. — Серьёзно, милая, я не стану тебе угрожать или ещё как-то издеваться над тобой. Я здесь, чтобы помочь. — Ну, во-первых, я тебе не милая, — жёстко отрезала она. — А во-вторых, как я могу доверять тебе, если ничего о тебе не знаю? Более того, ты явно следишь за мной, раз в курсе того, где я была вчера. Лицо парня стало суровым, а глаза перестали смеяться. Он посмотрел на официанта и кивнул ему, подзывая. Пока Блейз выбирал блюдо и напиток, Гермиона позволила себе понаблюдать за ним, чтобы понять, следует ли опасаться атаки с его стороны. Конечно, Блейз не идиот, и он точно не станет нападать на героиню войны в людном месте, да ещё и в магловском Лондоне. Слишком много проблем, от которых, она уверена, будет тяжело избавиться, и это если забыть, кем работают её друзья. Нет, он не станет кидать в неё заклятия, но вот других ухищрений от него можно ждать. — Спасибо, — поблагодарив официанта, Блейз вновь сконцентрировался и перестал кривляться. — Я и правда хочу помочь Драко выйти из Азкабана. — Почему раньше этого не сделал? Почему только сейчас? — На самом деле, у меня к тебе те же вопросы, — хмыкнул он. Гермиона поджала губы. Что ей ответить? Что она пыталась, не спала ночами и надеялась найти хоть какие-то ниточки, которые могут вызволить Драко? Да, это так, но что с того? В итоге она не справилась. — Я… Получилось только сейчас, — выдавила она, не желая оправдываться и рассказывать, как тяжело ей было. Вряд ли Забини это интересно. — Вот и у меня так же, — уныло пробормотал Блейз, вмиг забывая о грусти, снова начиная улыбаться. — Я предлагаю тебе сотрудничество, Грейнджер. У нас одна цель — вытащить дорогого нам обоим человека из тюрьмы и… — С чего ты взял, что Малфой дорог мне? — со злостью и страхом одновременно спрашивает Гермиона. Блейз склоняет голову набок и даёт ей сообразить самостоятельно. Она чувствует, как сердце испуганной птицей стучит в груди, ведь выходит, что он знает. Или догадывается. — Грейнджер, назови мне хоть одну причину, почему ты решила помочь Драко Малфою выйти из тюрьмы, в которую я могу поверить. Кроме той, что нам обоим известна. Она паникует, и это ясно видно. Голос начинает срываться. — Я просто хочу добиться справедливости… Мне кажется, — Гермиона кашляет, сходя с ума от того, что кто-то может знать её позорный секрет. — Я думаю, что Малфоя осудили нечестно. Суд был несправедливым. Даже его отца просто посадили на домашний арест, не забрав палочку. А он… Он отдувался за всех. Блейз прищуривается и фыркает. Он не верит ей. Разумеется, не верит, потому что они оба знают правду. — Я давно наблюдал за тобой, Грейнджер. Наверное, курса с четвёртого. Ты всегда так краснела, когда смотрела на него, а потом, думая, что никто не видит, улыбалась. Интересно, что же ты рисовала в своей голове? Гермиона вскакивает с места, принимая решение уйти. Зря она пришла сюда. Блейз просто хотел над ней поиздеваться, не более того. Но она не успевает даже и шагу сделать, как он хватает её за запястье и достаточно грубо усаживает обратно на стул. — Перестань привлекать внимание, — шипит Забини, кидая на официантов у бара оценивающий взгляд. Слава Мерлину, никто не заметил её маленького бунта. Гермиона же нервно заламывает пальцы, красная как мак. Она страшится дальнейшего разговора с другом Драко, хоть и понимает, что вместе у них больше шансов помочь Малфою. — Грейнджер, прошу тебя, успокойся, — мягко говорит Блейз, легонько прикасаясь к её руке. Она вздрагивает. — Слушай, прости, я не с того начал. У меня не было цели тебя обидеть или задеть. Я просто хотел сказать, что я знаю… Знаю, почему ты искренне хочешь помочь ему. — Как… — она обрывает свой вопрос, но потом заставляет себя проявить смелость. — Как ты узнал? — Ты не умеешь скрывать свои чувства, Грейнджер, совсем, — Блейз пожимает плечами. — Это не минус, но и не плюс. Просто я всегда наблюдал за людьми. Мне это нравится, и так вышло, что ты постоянно пялилась на Драко, а я стал анализировать твоё поведение. — Ты никогда не говорил ему об этом? — Пытался, — Забини поджимает губы. — Я в шутку обронил, что будет забавно, если при всей ненависти к тебе, Малфой однажды окажется с тобой в одной кровати. Она знала ответ, но всё равно хотела его услышать. Наверное, чтобы отрезвить себя и вернуться с небес на грешную землю, где у неё никогда не будет и шанса. Блейз не хотел говорить, что было видно по его лицу, но, посмотрев ей в глаза, он сдался, понимая, что честность превыше всего. — Он сказал, что ему противна сама мысль… — Ясно, я поняла, — прервала парня Гермиона, стараясь не падать духом, что было очень сложно сделать. — Ладно, вернёмся к Азкабану. Как ты узнал, что я смогла добиться встречи с Драко? — Я приглядывал за тобой и, поверь, там не было никакого тайного смысла. Просто я знал, что если кто и сможет добиться справедливости для Малфоя, то это ты. Так и вышло. Гермиона опустила голову, уставившись на свои руки. В груди почему-то было тихо. — Видимо, он в отчаянии, раз согласился на помощь грязнокровки. — Грейнджер… — Нет, всё нормально, правда. Я просто… — она тряхнула волосами, натягивая улыбку на лицо. Поняв, что больше не может здесь находиться, встала, теперь абсолютно уверенная, что пора уходить. — Что ж, я рада нашему разговору. Как только у тебя появится информация, напиши мне, пожалуйста. Я тоже буду держать тебя в курсе. — Грейнджер… Она не слушала, просто целенаправленно шла к выходу, пока рука Блейза не остановила её. Гермиона так стойко держалась и не давала себе заплакать, что сейчас, когда он прикоснулся к ней, плотину чуть не прорвало. И дело не в самом Забини, а в том, что он будет знать, почему она рыдает. — Пожалуйста… — Знаю, Драко моральный урод, каких ещё поискать. Но, прошу, не закрывайся от мира. Если он не оценит твоих поступков, то просто гони его в шею, серьёзно! Она грустно усмехается. — Просто помоги ему, но не из-за своих чувств, а потому, что так будет правильно. А потом, я обещаю, хорошенько изобью его, договорились? — с такой надеждой спросил Блейз, что она была вынуждена мысленно выть от боли, но согласиться. — Хорошо, договорились. Он наконец-то отпустил её, и Гермиона вылетела на улицу, побежав прямо к месту аппарации. Стоило ей оказаться дома, как рыдания вырвались наружу, и остановить их было уже невозможно.

***

Почему она такая клиническая дура? К сожалению, на этот вопрос у неё нет ответа. Но то, что она, как идиотка, нарядилась для Малфоя, оспорить нельзя. Более того, Гермиона чувствовала себя некомфортно, пока шагала по коридорам Азкабана на каблуках, хоть и невысоких, но ощутимых лично для неё, ведь она почти не носила их. Ещё и это платье. Слишком обтягивающее. Ещё и цвет тёмно-зелёный. Малфой точно поймёт, что это для него такие старания. Конечно, он уже и так знает её секрет, но Гермиона мечтала быть гордой в его глазах, уверенной, такой девушкой, за которую стоит побороться. Но на самом деле она сама прыгнет ему в руки, если он подарит ей хоть одну улыбку. Господи, какая же я жалкая. — Палочку, — приказал аврор, в этот раз уже сменщик первого, о котором у неё остались самые неприятные воспоминания. Он был спокоен и не проявлял к ней никакого внимания, что ей очень нравилось. Гермиона отдала древко и застыла рядом с решёткой, видя, как Драко медленно приближается к ней, так, будто уже устал от её присутствия. Её это задевает. В принципе, как и всё, что он когда-либо делал. — Грейнджер, что-то ты не торопишься меня вызволять, — протянул Драко, честно говоря, не зная, с чего начать разговор. Но он выбрал не ту позицию, потому что Гермиона моментально вспыхнула. — Между прочим, я ещё и работаю, Малфой! Я занимаюсь столькими вещами, что тебе и не снилось. Поэтому не смей указывать мне, когда приходить и что делать, понятно?! — У тебя что, критические дни? — не удержавшись, хмыкнул Малфой, о чём сразу же пожалел. Девушка так люто посмотрела на него, что он чуть не отшатнулся, но вовремя взял себя в руки. — К твоему сведению, я ни минуты не прохлаждаюсь. Даже когда у меня критические дни! — рычит Гермиона. Драко поджимает губы, нехотя признавая, что был неправ. Он только зря тратит время, отведённое Грейнджер для посещения. У них ещё будет возможность проклясть друг друга как-нибудь потом. Наверное. — Ладно, Грейнджер, какие новости за эту неделю? — вздыхает Драко, опираясь на решётку. Гермиона всё ещё злится, но напоминает себе, что это Малфой и не следует так сильно заморачиваться из-за его слов. Хотя кого она обманывает, ей никогда не удавалось пропускать мимо ушей ни одно его слово. Но сейчас нельзя отвлекаться на лишние факторы. Её цель: вытащить Драко Малфоя из тюрьмы. Всё. Никаких отклонений от плана. — Я узнала имена присяжных и всех остальных, кто был на заседании. Если честно, никто из этих волшебников не вызывает подозрений, но я заметила одну деталь… — Какую? — оживляется Драко. Гермиона поднимает на него карамельные глаза, и он почему-то смотрит прямо в них. — Твои воспоминания не были пришиты к делу. Он хмурится, ни черта не понимая. Такого быть не может. — В смысле? — Смотри, когда волшебник попадает под следствие, в девяноста процентах случаев у него извлекают воспоминания, чтобы проверить, врёт он или нет. Также не забываем про Сыворотку правды и Легилименцию. К тебе не применяли ничего из этого. Просто предоставили обвинение и посадили, вынеся приговор. Драко трёт переносицу, усиленно пытаясь всё осмыслить. Он знает, что Грейнджер разберётся, но ему тоже хочется помочь. В конце концов, у него есть потрясающий стимул. На свободу ему просто необходимо, иначе здесь он сойдёт с ума. — Я помню, что все удалились для вынесения приговора, но не знал, что они ничего не… — Есть риск, что это просто бюрократическая ошибка, — фыркает Гермиона. — Но я почему-то думаю, что никто и не смотрел твои воспоминания. Их не просто не включили в дело, их уничтожили. Драко цепляется за решётку, внезапно доходя до мысли, что он, чёрт возьми, тут оказался случайно. Несправедливо. И теперь лёгкие наполняются такой яростью, что он едва может дышать. Кажется, впервые в жизни ему хочется кого-то убить. — Кто? — рычит он. — Я выясню это, — уверенно обещает Гермиона, и он вновь смотрит на неё. Его глаза скользят по её телу в зелёном платье. Только сейчас он видит, что цвет весьма слизеринский, и в голову проникает догадка, что это специально для него. Драко хмыкает, и Гермиона, осознав, что он глядит на платье, вспыхивает и забавно краснеет. Почему-то подкалывать её ему не хочется. То ли нет сил, то ли ему неловко перед ней за всё, что она делает для него. Драко хорошо осознаёт, что не заслужил её помощи, как и любви. Грейнджер всегда была для него тенью Поттера, хоть и боевой. Он старался лишний раз не обращать на неё внимания, но сейчас обратил. Возможно, это Азкабан и долгое воздержание, но он подумал, что Грейнджер красива. Их глаза встретились, и неловкость и смущение буквально отвернули их друг от друга. Гермиона не могла спокойно реагировать на его взгляды, а Драко просто не понимал, что происходит и испытывал вину перед ней. По всей видимости, он вообще в первый раз ощущал это чувство перед девушкой. — Я… — Гермиона хлопает ресницами, бесконечно проводя ладонями по бёдрам, словно хочет удлинить платье. — Пока это вся информация… Ах, да. Драко всё-таки обращает на неё внимание и кивает, показывая, что слушает. — Блейз Забини, твой друг, узнал, что я хочу вытащить тебя, и вызвался помочь. Малфой крайне удивлён. Он решил, что все давно про него забыли, но ему приятно, что старый друг вспомнил о нём, да ещё и хочет помочь. — Здорово. — Только… я хотела спросить. Грейнджер мнётся, будто ей стыдно такое спрашивать у него. Малфой сводит брови на переносице, продолжая просто глядеть на неё, отмечая, что ему нравится смотреть на девушку. — Я могу ему доверять? — решается Гермиона, заглядывая ему в глаза. — Я ведь совсем его не знаю, поэтому хочу узнать у тебя. На него можно положиться? — Да, на Блейза можно. Он, возможно, единственный, кому я доверяю полностью. Плечи Гермионы расслабляются, и она благодарно ему улыбается, словно Драко сделал для неё нечто важное. Это вызывает лишь дополнительное чувство стыда и вины. — Тогда я пойду. Увидимся, Малфой. Она разворачивается, и неожиданно до него доходит, что он не спросил про самое главное. — Грейнджер! Гермиона непонимающе хмурится и сокращает расстояние до его камеры, чтобы ему не пришлось кричать на весь Азкабан. — Как Блейз обо всём узнал? И почему связался с тобой? Грейнджер просто опускает глаза, закусив губу. Драко внимательно следит за её ртом, как будто это его собственная медитация. — Он в курсе, — раздражённо бросает Гермиона. — Знает, что я влюблена в тебя со школы и всё такое. Поэтому он и предложил помощь, потому что знает, что я всё сделаю, чтобы вытащить тебя. — А ты сделаешь? — хрипло интересуется Драко, непроизвольно потянувшись к ней. Но Гермиона уже не смотрит на него. Она просто поворачивается к нему спиной, кажется, всхлипывая от боли. — Да, — лишь говорит она и уходит, оставляя его в луже собственного дерьма. Где он ещё никогда не был.