Глава 7.

Так, нужно просто расслабиться. Расслабься. Гермиона выдохнула, специально остановившись подальше от камеры Малфоя, чтобы дать себе минутку на сборы. Она была катастрофически не готова к новой встрече с ним. Всю неделю она играла в Шерлока Холмса и лазила по самым неприятным местам, чтобы добыть информацию, — и ей это удалось, — но вот рассказывать это Драко в лицо казалось испытанием похлеще новой магической войны. Господи, ноги трясутся… Гермиона закусила губу, проклиная чёртова Малфоя. Вот почему он не мог быть каким-нибудь лысеющим уродом или мягкотелым хлюпиком? Почему создатель дал ему такую внешность, харизму и пронзительный взгляд? За что её так наказывают? Видимо, в прошлой жизни Грейнджер сильно накосячила. Наверное, руководила работой какого-нибудь концлагеря, не иначе. Ладно, соберись! До боли сжав кулаки, она смело сделала три шага, а потом замерла, как только услышала копошение в камере Драко. Кажется, он понял, что Гермиона идёт, и встал с койки. А она запаниковала, действительно начиная планировать позорный побег. Драко всё-таки подошёл к решётке и удивлённо на неё уставился, стоящую в коридоре и глазевшую на него, как на вурдалака из детской книжки. Малфой нахмурился, подходя вплотную к преграде, разделяющей их. — Грейнджер, ты в порядке? — спросил он, видя её неадекватное поведение. Боже, почему она такая идиотка? — Да, я… Привет, — она заставила себя сократить расстояние, чтобы не повышать голос, хотя теперь ей было ужасно некомфортно из-за такого близкого контакта к Драко. — Извини, я просто… задумалась. Гермиона махнула рукой и закатила глаза, пытаясь показать, что так и было. Но вот только Малфой свёл брови на переносице, упорно гуляя глазами по её лицу, стараясь понять, какого чёрта с ней творится. Он явно о чём-то догадывался, как думала Гермиона, но пока, к счастью, не стал высказывать свои мысли вслух. Что её спасало. До поры до времени. — Так, я всё-таки смогла кое-что узнать, — бодро начала Грейнджер, чтобы не отключиться от своей разумной части и не поддаться на обаяние Малфоя. — Дело в том, что ты стал всего лишь фигурой в шахматной партии, если это можно так назвать. Как я поняла, кто-то заказал суду уничтожить твои воспоминания, чтобы тебя посадили. Но это мы и так уже знаем. И я копала дальше и наконец-то нашла то, что могло указать непременно на заказчика. Гермиона гордилась собой, ведь смогла найти иголку в стоге сена. Она до сих пор помнит своё удивление, когда наткнулась на запретную информацию в одном документе, от которого явно забыли избавиться. Драко кивнул и выжидающе посмотрел на неё, но сейчас в его глазах было не только любопытство, но и нечто обжигающее, заставляющее Гермиону теряться как дуру. Малфой просто смотрел, иногда кивал, а она улетела, буквально падая ему под ноги. И за это ей хотелось ненавидеть его, но не выходило. Вернее, выходило, только на несколько минут. Пока он вновь не поднимал на неё свои удивительные глаза. — Грейнджер, ты зависла, — хмыкнул Драко, опрокидывая её своими словами на лопатки. Гермиона покраснела и смутилась, желая умереть прямо на месте. Она открыла папку, которую стала постоянно и везде таскать с собой, и просто протянула ему заранее изготовленную копию, решив все оригиналы хранить у себя дома под замком. На всякий случай. Драко взял лист и стал читать. Это не заняло у него много времени, ведь там было всего несколько предложений. — Ты знаешь человека по имени Карл Брук? — спросила Гермиона, ища ответ у него на лице. Малфой покачал головой, отчаянно копаясь в памяти. — Этот человек передавал деньги. То, что ты видишь, вырезка из письма. Личного. Я нашла жалкий обрывок, как и в прошлый раз. Но тут хоть немного больше информации. — Имя странное, — пробормотал Драко, пытаясь сложить картину по кусочкам. — Да, потому что оно вымышленное, — фыркнула она, включаясь в умственный процесс, не замечая, как Малфой следит за её эмоциями, против воли возбуждаясь от запала девушки. — Я искала его имя в Министерстве, искала в реестре волшебников. Ничего. Совсем. Гермиона лихорадочно вздохнула, переводя дух, желая поделиться всем, что знала. А Драко умирал от желания снова поцеловать её. — Когда я поняла, что это имя не встречается в волшебном мире, я начала искать в магловском. Там, конечно, я нашла парочку Карлов Бруков, но сомневаюсь, что кто-то из них мог передавать взятку судье, который вёл твоё заседание. Разумеется, не стоит исключать магла из подозрений, но это маловероятно. — Скорее всего, волшебник взял это имя и подписывался им, чтобы никто не смог найти концов, — подхватил Драко, вызывая у Грейнджер восторг. — Именно! Это я и хотела сказать! — Значит, сомнений в том, что суд был лишь жалким спектаклем, больше нет, — вздохнул парень. — Я проводила параллели и выяснила, что конкретно ты вряд ли ответственен за своё заключение. Драко непонимающе посмотрел на неё, и она неловко улыбнулась, боясь начинать этот разговор, хоть и знала, что рано или поздно данный факт придётся озвучить, поэтому лучше сейчас. Чем потом, когда она окончательно потеряет от него голову. Хотя куда уж больше… — Дело в твоём отце, Драко, — мягко сказала Гермиона. — Ты никого не мог разозлить до такой степени, чтобы оказаться в тюрьме. Да, например, ты проклял Кэти Белл, но я говорила с ней, и она вообще ни в чём не винит тебя. Честно говоря, ей плевать на тебя, что даже хорошо. А кроме неё мало людей, кто мог бы взять и подкупить судью, заставив посадить тебя за решётку. — Необязательно должен быть мотив… — Обязательно, — отрезала Грейнджер, абсолютно уверенная в своих словах. — Потому что в данном случае всё упирается в этот самый мотив. Без него вся картина преступления просто сыпется. — Ты много об этом думала, да? — хмыкнул Драко, уже устав от обсуждения своей незавидной судьбы. Хотелось перейти к чему-то более приятному. Он прислонился плечом к решётке и коснулся пальцами плеча девушки, вызывая у неё вздох и невероятное смущение. Гермиона облизала губы, вмиг забыв обо всём, что говорила меньше минуты назад. Она как заворожённая наблюдала за нежными и осторожными прикосновениями Малфоя, боясь пошевелиться. — Я продолжу? — она сглотнула, начиная дышать чаще. — Конечно, — обезоруживающе улыбнулся Драко, кладя ладонь ей на плечо и медленно ведя руку ниже, прямо к её запястью. Гермиона дёрнулась ему навстречу, даже не успев остановить себя, но упрямо стиснула зубы, пытаясь бороться с реакцией тела, умоляя держаться и не поддаваться на его ухищрения. — Я говорила о том, что-о-о… — воздух застрял в лёгких, когда Драко переплёл их пальцы, с интересом наблюдая за ней, выгибая бровь. — Продолжай, — протянул он нежно, почти шёпотом, но вот его глаза выдавали всю степень самодовольства и наглости. Ей нельзя сдаваться. Она обязана выиграть этот поединок, но — боже — Гермиона чувствовала, что собственное тело готово превратиться в лужицу, если Драко попросит. Нечестно. — Уверена, твой отец… может… — она начала заикаться, забывая весь алфавит, пока Малфой играл с её рукой. — Думаю, стоит… организовать… Гермиона ахнула, когда Драко поднёс её ладонь к губам и поцеловал, смотря ей прямо в глаза. Казалось, что он натурально издевался над ней, чтобы проверить, как она отреагирует — и отчасти так и было, — вот только он и сам люто заводился, отмечая, какая у Грейнджер нежная кожа. Интересно, а везде? — Тебе всё равно? — пробормотала Гермиона, опираясь о решётку, сжимая свободной рукой прутья. Папка с документами уже была на полу, но она даже не обратила на это внимания. — Не особо, — честно ответил Драко, оставляя поцелуй на запястье, прямо на точке пульса. Она прикрыла глаза, не выдерживая. — Это вопрос… вопрос твоей свободы, — вяло произнесла Гермиона, на самом деле израсходовав все силы, чтобы сказать это. Малфой пожал плечами, а потом спокойно и проникновенно посмотрел ей в глаза и облизал место, которое только что поцеловал. Гермиона застонала, зажмурившись. Наверное, она бы упала, если бы он не успел подхватить её за талию и прижать к себе. Она была в коматозном состоянии, когда Драко поцеловал её. Он не спрашивал разрешения, не задавал никаких вопросов, просто сразу проник в её рот языком, забирая своё. Гермиона могла лишь отвечать, ведь контроль был полностью в его руках. И, Мерлин, как же ей это нравилось. Драко сжал её талию до боли, пытаясь прижать к себе поближе, но решётка мешала, и он раздражённо зарычал, отстраняясь на пару миллиметров. — Блять, ненавижу эту тварь! — шёпотом рявкнул он, целуя её шею. Гермиона выгнулась навстречу его рукам, доставая палочку. Малфой замер, глядя на её руку, наморщив лоб. — Evanescet! Металлические прутья растворились, и она шагнула вперёд, пряча палочку за пояс юбки. Малфой моргнул, наблюдая, как решётка, удерживающая его от свободы и желания трахнуть Грейнджер, возвращается на место. — Откуда палочка? — задал он первый вопрос. — Это запасная, я редко ей пользуюсь. Но всегда ношу с собой, — скованно ответила Гермиона, начиная сомневаться в правильности своего поступка. Драко никогда не был хорошим и добрым парнем, может, он специально подтолкнул её к желанию убрать решётку, чтобы воспользоваться этим и сбежать, или причинить ей боль. Внезапно она почувствовала себя дурой. — И всё это время ты могла убрать решётку? — поинтересовался Малфой, надвигаясь на девушку. Гермиона машинально отступила, догадываясь, что через секунду встретится со стеной. И так и вышло, и она ощутила липкий страх, рвано глотая воздух ртом, начиная паниковать. — Я… — Сколько у тебя ещё времени? Грубость в его голосе задела её, но она взглянула на часы на запястье и поняла, что ещё минут пятнадцать есть. — Около пятнадцати… — Хватит, — бросил Драко и снова накинулся на неё. Гермиона забыла обо всех своих страхах, когда Малфой поцеловал её, позволяя ему делать с ней всё, что заблагорассудится. Она так долго этого ждала, что готова была на всё. Действительно на всё. Естественно, глупо, безрассудно, отчаянно, но как же стало плевать. Драко резко подхватил её под бёдра и прижал к себе, закинув её ноги себе на талию. Гермиона действовала на автомате и полностью подстраивалась под него, желая испытать всё, что он может дать ей. И когда Малфой коснулся её белья, быстро задрав юбку, она поняла, что может сейчас случиться. Неожиданно стало страшно, и Гермиона напряглась, начиная стесняться, хотя ещё секунду назад была самой счастливой и бесстрашной. Заметив перемену в её поведении, Драко достаточно нежно для своего взвинченного состояния поцеловал девушку и прижался к её щеке своей, шепча на ухо: — Расслабься. Я не стану переходить черту. Гермиона вцепилась ногтями в его плечи, лихорадочно думая, как поступить, но он провёл большим пальцем по клитору через бельё, и она дёрнулась, откидывая голову назад, почти ударившись затылком о стену. Драко лишь довольно просканировал её движение глазами и усилил напор, заставляя Грейнджер выгибаться в своих руках. Она промычала сквозь стиснутые губы просьбу остановиться, но парень не слушал. Он наслаждался ей развязной агонией. — Ну же, Грейнджер, не сдерживайся, — ласково сказал Драко, сильнее вжимая её в стену, чтобы удвоить прикосновения к самому нежному месту на её теле. — Я знаю, что ты можешь быть громкой. — Пожалуйста… Гермиона не знала, хотела ли она, чтобы Малфой остановился или же чтобы прекратил, мозги превратились в кашу, а её тело в пластилин, с которым он забавлялся, как ему вздумается. Драко только хмыкнул на её стон, отодвигая бельё и медленно проникая пальцем внутрь девушки, с чистой похотью в глазах следя за Грейнджер и лицом, которое, в отличие от хозяйки, не могло лгать ему. Он облизал губы, понимая, что соскучился по её рту. Гермиона больно оцарапала его шею чуть ниже линии роста волос, но Малфой, кажется, даже не заметил, вновь целуя её, глубоко, жарко и грязно. По-настоящему грязно. Он не пытался уменьшить свой напор, не давал ей и секунду на то, чтобы отдышаться. Драко просто вертел её телом, как хотел, пока Грейнджер полностью капитулировала перед ним. Везде. Всем. Сердцем, душой и телом. Полностью и безоговорочно. Навсегда. — Такая дикая, — усмехнулся он, нагло оставляя засос у неё на шее, покусывая кожу, чтобы пометить. Драко не знал, с какими парнями она общается, но так хотя бы покажет, что у неё есть, кто трахает её, так что помощники или желающие не нужны. Единственное, необходимо поставить саму Грейнджер в известность касаемо его маленького преступления. Вставив в неё два пальца, Малфой увидел гримасу боли на лице девушки и нахмурился, начиная соображать, что это может значить. Он, конечно, никогда раньше с таким не сталкивался, но всё было весьма очевидно. — Ты девственница, — вынес он вердикт. Грейнджер как-то странно застыла в его руках, на мгновение перестав выгибаться, как кошка, и опустила подбородок, чтобы не столкнуться с ним глазами. Драко цокнул языком и поцеловал её, чтобы не смела думать всякий бред своей неугомонной башкой. Гермиона вмиг расслабилась, пытаясь принять два его пальца, не желая прекращать. Драко коснулся клитора, делая едва заметные толчки, чтобы она привыкла. Она так сильно сжимала его, что он застонал, рисуя картину в голове, как Грейнджер принимает его член. — Салазар… Ты такая узкая, — не выдерживая, буркнул Драко, умирая от желания подрочить рядом с ней. Но почему-то он боялся делать это, потому что не знал, как Грейнджер отреагирует. — Драко, пожалуйста, — она сама вскинула бёдра и опустилась на его пальцы, закатывая глаза. Улыбнувшись её любви ко всему неизведанному, Драко начал двигать рукой быстрее, чтобы довести Грейнджер до конца. Он снова захватил её рот, не давая дышать. Стоило первой вспышке расцвести в теле, как Гермиона попыталась отстраниться от него, чтобы набрать в грудь воздуха, но Малфой хотел поймать её дыхание в момент первого оргазма с ним. — Ты… ммм… Гермиона стиснула его волосы, зарывшись в них пальцами, и уронила голову ему на плечо, рвано дыша, кажется, забыв всё, включая своё имя. Драко обнял её, сжимая челюсть от напряжения в штанах. Он буквально представлял голого Снейпа, лишь бы не кончить от вида Грейнджер, которая улетела в рай секунду назад. Осторожно вскидывая голову, девушка заглянула ему в глаза, видя, что они стали чёрными. Она почувствовала импульс внутри себя, желая повторить то, что произошло между ними ещё раз. И ещё. — Стоять можешь? — напряжённо спросил Драко, и она кивнула. Когда её ноги коснулись пола, Гермиона пошатнулась, но Малфой поймал её и прижал к себе, и она широко распахнула глаза, ощущая его возбуждение, упирающееся в живот. Она сглотнула, замечая смятение в глубине глаз напротив. — Ты… — Думаю, тебе лучше вернуться, пока за тобой не пришли, — оборвал её Драко, впрочем, не отпуская. Внезапно она решилась на маленькую авантюру, закусывая губу, наблюдая, как он съедает это движение, начиная дышать чаще. Гермиона посмотрела на часы и улыбнулась. — У меня есть ещё три минуты. И не давая себе времени передумать, опустила ладонь прямо на член, вырывая из груди Драко громкий стон наслаждения. Он тряхнул головой и до такой степени сжал челюсть, что казалось, от его зубов ничего не осталось. — Грейнджер… — утробно и предупреждающе. — Пожалуйста… я хочу… С этим бороться он не мог и поцеловал её, позволяя вытворять всё, что захочет. Лишь бы не убирала руку. Гермиона ничего не знала на практике, но любопытство и желание доставить ему хоть какое-то удовольствие, руководило ею, подсказывая и направляя. Она проникла под резинку тюремных штанов и наконец-то коснулась члена Малфоя. Боже, она обведёт этот день в календаре красным. Драко что-то пробормотал, опуская свою ладонь поверх её, молча помогая поймать темп. Он уставился на неё чёрными глазами, напоминая зверя из страшилок, но Гермиона чувствовала, что лишь сильнее его хочет. Парадокс в действии. Обводя большим пальцем головку, Гермиона поняла, что ему нравится, и стала действовать увереннее и даже наглее. Ей хотелось, чтобы Малфой сходил с ума так же, как и она. — Быстрее, — едва не умоляя, прошептал Драко ей на ухо, обнимая её и зарываясь носом в кудрявые волосы. Блять, она пахла шоколадом. Это точно наказание за всё, что он когда-либо совершил. Потому что он обожал шоколад. Гермиона послушно ускорилась, и через мгновение Драко кончил, гортанно застонав, практически повиснув на ней, прижимая к себе до боли. Она ощущала его сперму на ладони, но не испытывала брезгливости или желания побыстрее помыть руки. — Твою мать… Она хихикнула, услышав очередное его ругательство, и Малфой сделал шаг назад, пошатываясь и не скрывая этого. Гермиона жутко покраснела, как только их глаза встретились, и достала палочку, чтобы убрать все следы их безрассудства. Ещё раз поправив юбку и блузку, чтобы ничего не свидетельствовало о её моральном разложении, она прочистила горло, понятия не имея, как себя вести. Господи, они почти позволила Малфою трахнуть себя в тюрьме. Мысль шандарахнула по мозгам, и ей захотелось провалиться под землю. Бледнея от страха, что Драко подумал о её поведении совсем не то, что имелось в виду изначально, Гермиона несколько раз порывалась объясниться, но вовремя закрывала рот, боясь показаться ещё большей идиоткой. Но тут Драко всё взял в свои руки и поцеловал её, обнимая так крепко, что она моментально забыла о всяких посторонних мыслях. Он поддел её нос своим, вызывая непроизвольную улыбку. — В следующий раз будем трахаться как полагается и на кровати. Гермиона выпучила глаза, видя его высокомерный вид. Она поджала губы, чтобы не дать смеху вырваться наружу. — Ты… нельзя было сказать что-нибудь нормальное? — Если бы я сказал что-то другое, это был бы не я, а мы оба знаем, что тебе нравится, когда я веду себя как мудак. Он был чертовски прав, но знать ему об этом совершенно необязательно. Поэтому Гермиона просто показательно фыркнула и выпуталась из его рук, быстро говоря заклинание, чтобы выйти из камеры и вернуть решётку на место. Она успела как раз вовремя, потому что за ней снова пришёл аврор, напоминая, что её визит затянулся. Грейнджер коснулась глазами губ Малфоя и отвернулась, чтобы не броситься обратно и попросить аврора посадить её прямо к Драко. Она не была сильно прихотливой, лишь бы с ним. Драко проводил её собственническим взглядом, готовя в голове список, в каких позах он будет трахать Грейнджер, когда выйдет на свободу. И начнёт он этот марафон, разумеется, в своей кровати.