Глава 9.

Слыша робкие шаги, Драко улыбнулся, опуская голову. Он давно не испытывал такой радости от присутствия другого человека, и, наверное, в последний раз Драко радовался кому-то ещё на пятом курсе в Хогвартсе. Что было потом, вспоминать не хотелось. Особенно сегодня. Ведь буквально через пару секунд он увидит Грейнджер, а предаваться печальным воспоминаниям в её компании казалось кощунством. Малфой встал на ноги с койки и, стараясь не показать своего желания поскорее заглянуть ей в глаза, развязно, почти скучающе подошёл к решётке. Он тщательно контролировал своё тело и каждое своё движение, даже не зная зачем, но упорно носил маску мерзавца, которому на всех насрать. Разумеется, по большой части, это наглое враньё, но чужим — посторонним — людям знать такие вещи совсем не обязательно. Но Грейнджер поистине особый случай. Поэтому Драко не смог сдержать улыбку при виде её покрасневших щёк, начиная чувствовать в груди пресловутых бабочек. Он ещё никогда раньше не стремился так отчаянно заслужить чьё-то внимание. Даже отца. — Привет, Грейнджер, — протянул он, замечая, как девушка слегка вздрагивает. Это укрепило его подозрения в том, что Гермиона, кажется, имела некоторые слабости к его мудацкому поведению. — Привет, Малфой, — со смущением ответила Гермиона, упрямо пряча от него свои карамельные глаза. Драко нахмурился, недовольный её стыдом, буквально чувствуя его. Ему казалось, что прошлая встреча многое изменила между ними, но Грейнджер, видимо, считала иначе. Она же не думала, что он начнёт высмеивать её? Или?.. — Грейнджер, — Драко уже собрался задать ей парочку вопросов, как Гермиона словно ожила и суматошно начала рассказывать всё, что узнала за прошедшую неделю. — Я почти подобралась к разгадке… Представляешь, что это значит?.. Думаю, совсем скоро всё закончится… Драко слышал обрывки её фраз. Он просто пялился на неё, и ему на голову с грохотом свалилось осознание, что расставаться с ней не хочется. Вообще. Малфой знал и помнил, что Грейнджер сама пришла к нему, что она давно влюблена в него, а значит, как только его выпустят на свободу, вряд ли сбежит. Но что-то в её глазах не давало ему святой убеждённости в этом. Он глядел на её мягкие локоны, которые оказались прекрасно подходящими для наматывания на его кулак, когда Драко заставлял девушку рассыпаться на части. Он смотрел на её губы, сейчас бледно-розоватые, помня, какими красными и наливными они были после его поцелуев. Он пялился на её грудь, скрытую простой рубашкой, до сих пор чувствуя, как она идеально ощущается в его руке, словно созданная специально для него. Драко просто глазел на Грейнджер, признаваясь самому себе, что не хочет её отпускать. Не хочет с ней расставаться. Не хочет возвращать прошлое расстояние между ними. Да, конечно, ещё в самом начале, когда Малфой только узнал про чувства Грейнджер и её желание вытащить его, крамольная мысль использовать Гермиону в своих целях у него имелась. Но с каждой встречей он оживал, и только благодаря мелкой гриффиндорской занозе, которая оказалась совсем не такой, как он всегда думал. И теперь, когда дело подходило к своему завершению, Драко с горечью осознал, что понятия не имел, как быть с такой девушкой, как Грейнджер. Как вести себя с ней, чтобы она не ушла к кому-нибудь получше. Он ведь мудак. Самый настоящий. Драко никогда никого не ставил выше себя. Он конченый эгоист. Привык жить только для себя и ради себя, не считая своей семьи, естественно. Но для девушки он ничего не делал. Никогда. Малфой даже не помнит, чтобы хоть когда-то кому-то дарил цветы. Ему вообще приходила в голову мысль подарить своей пассии какой-то подарок? Кажется, нет. А Грейнджер заслуживала нормального отношения. Нормальных отношений. Нормального парня, который будет уважать её и всё такое. А Драко может быть таким? Даже если захочет? Он вообще способен на поступки? — Драко, ты в порядке? — с лёгким испугом спросила Гермиона, сделав к нему шаг, видя его потерянный взгляд. Малфой моргнул и уставился на неё живыми глазами, где царила страсть и что-то ещё, до этого незнакомое ей. Гермиона отшатнулась, но он схватил её за запястье и притянул к себе. — Что ты?.. — Произнеси то заклинание, которое избавит нас от решётки, Грейнджер. Давай. Его тон не оставлял места для возражений, и Гермиона пробормотала заклинание, свободной рукой вытащив запасную палочку. Как только преграда между ними исчезла, Драко дёрнул её на себя, вжимая девушку в свою грудь. Она пискнула от неожиданности, испуганно замерев под его взглядом. — Драко, ты… Он снова не дал ей договорить, просто заткнув рот своим, сразу углубляя поцелуй, изо всех сил стараясь дать Грейнджер хотя бы то, что мог. Драко надеялся показать ей, как много она стала для него значить посредством движения губ, хоть и понимал, что слова справятся лучше. Но Малфой никогда не умел красиво говорить о своих чувствах. Единственное, на что хватало его мозгов, это эксклюзивные оскорбления и насмешки. Какой же он, оказывается, жалкий. Драко целовал её мягко по сравнению с прошлой пятницей. Он не пытался оставить на ней свои метки, хотя очень хотелось, ведь сама мысль, что на Грейнджер может кто-то заглядываться и думать, что она свободна, приводила его в лютое бешенство. Ему претило делиться ею. Она только его. Но парень забыл, что девушка, которую он выбрал… выбрал во многих планах, была Гермионой Грейнджер, а это значит, что ему никто не даст решать что-то самостоятельно и в одиночку. Поэтому она выждала момент, когда поцелуй стал не таким напористым, и отстранилась, отойдя от него на пару сантиметров. Конечно же, весьма маленькое расстояние, но жаловаться не приходилось. Рвано дыша, Гермиона во все глаза смотрела на него, видимо, пытаясь что-то для себя понять. Драко же облизал губы, уже скучая по её вкусу и ощущению тёплого, податливого тела в своих руках. Но едва он дёрнулся в её сторону, как она отскочила подальше. — Нет! — твёрдо сказала Гермиона, качая головой. — Не смей. — Грейнджер, прости, но сейчас не тот момент, когда следует болтать попусту, — фыркнул Драко, делая шаг, но зря. Потому что она отошла на два. Он закатил глаза и махнул рукой, призывая начать скучный разговор. — Ты поцеловал меня без моего разрешения… — Мне казалось, что твоё разрешение мне и не требуется, — усмехнулся Драко, видя её обиженное лицо и понимая, что несёт чушь, портя всё, что стало зарождаться между ними. — Ладно, просто… Я не хотел, чтобы это прозвучало так. — Ты просто веселишься, да? — грустно хмыкнула Гермиона с таким видом, словно его ответ ей и не требовался. Будто она поняла всё сама. — Тебе здесь скучно и не хватает женского внимания. Поэтому ты вдруг заметил во мне девушку? Драко свёл брови на переносице, начиная здорово злиться из-за того бреда, что начала городить умная Грейнджер. Он мотнул головой, пытаясь осмыслить услышанное и найти подходящий ответ для таких идиотских вопросов. — Я не знаю, что произошло за неделю, пока мы не виделись, но откуда ты взяла эти мысли? — достаточно спокойно поинтересовался Малфой, желая уладить начинающийся конфликт. Потому что он видел глаза Гермионы. Что-то случилось. И с ужасом Драко понимал, что теряет её. Когда только получил! Она смотрела на него прямо, не скрывая своей боли и какой-то странной обиды, которой ещё в прошлую встречу не было, и просто опустила подбородок, словно сдаваясь во всех смыслах. — Драко, к чему притворяться? Мы же оба знаем, что ни черта не получится? — голос Гермионы вверг его в шок, и сначала он даже не мог пошевелиться. Настолько безжизненным был её тон. — Стоит тебе оказаться на свободе, как ты забудешь про меня. — С чего ты это решила? — С того, что изначально меня в твоей жизни быть и не должно. Если бы не Азкабан и не моё желание вытащить тебя, ты бы никогда даже не взглянул на меня как на девушку, а не как на грязнокровку. Драко чуть не упал на колени от этого удара, пялясь на неё, как на дуру. Внезапно до него стало потихоньку доходить то, что она пыталась сделать. Грейнджер фактически бросала его, не видя у них совместного будущего, и заранее старалась оградить себя от боли. Будь он хорошим человеком, то, может быть, позволил ей закончить начатое, но, как все успели убедиться, Драко был жутким эгоистом и собственником, поэтому не мог взять и стать с Грейнджер чужими. Чёрт, у него стоит от одного её вида, а она хочет уйти, считая, что у них ничего не получится! Как бы не так. Наплевав на свою хвалёную гордость, которая в прошлом часто приводила ко многим проблемам, Драко просто подошёл к ней, не давая вновь отстраниться. Обняв неугомонную заразу, он поцеловал её в макушку, давая себе секунду на то, чтобы хоть раз в жизни проявить мужество. — Гермиона, я знаю, что ты вряд ли мне поверишь, но я… — он запнулся и зажмурился, боясь продолжать. Лишь застывшее тело Грейнджер в его руках помогло осознать, что всё происходящее реально. — Я не умею, понимаешь? Я знаю, что ты хочешь от меня получить, но я просто не умею. Никогда не умел. Поэтому мои девушки не задерживались в моём окружении. Для секса меня можно выбрать, но для остального… Малфой уныло хмыкнул, неожиданно увидев весь свой список так называемых побед, и убедился, что это его имели, а не он. — Я хочу попробовать научиться ради тебя. Хочу, чтобы ты… чтобы ты не пожалела о своём выборе. Но один я не смогу. Помоги мне. Пожалуйста. Драко не мог открыть глаза. Сердце колотилось с такой силой, что он начал опасаться, как бы оно не выскочило из груди. Ему стало так страшно, почти так же, как в ту ночь на Астрономической башне. Ведь если сейчас Грейнджер просто уйдёт от него, просто оставит и превратится лишь в однокурсницу со школы, Драко, наверное, не выдержит. Как он успел понять, она была единственным, что действительно тянуло его на свободу. Но все его пессимистичные мысли прервались, когда мягкая ладошка опустилась ему на щёку. Драко распахнул глаза, вглядываясь в шоколадное озеро напротив, замирая в ожидании своего приговора. — Если ты честен со мной, то я сделаю всё для тебя, — шёпотом проговорила Гермиона, чуть ли не плача от комка чувств в груди. — Я не справлюсь, если ты врёшь… Просто пообещай, что будешь честен, ладно? — Обещаю, — абсолютно искренне поклялся Драко, неуверенно наклоняясь к ней. Но Грейнджер сама поцеловала его в этот раз, зарываясь пальцами в отросшие волосы, вызывая утробный стон у Малфоя, когда слегка царапнула кожу головы. Он подхватил её на руки, вынуждая обхватить ногами свою талию, и просто целовал Гермиону, почему-то не стремясь перевести всё в горизонтальную плоскость. Сегодня ему было достаточно мысли, что она в его руках.

***

Гермиона знала, что поступает глупо, но когда к ней пришла уже десятая записка с угрозой прекратить ворошить дело Малфоя, всё равно отправила её в комод, не считая нужным кому-то сообщить. По какой-то причине ей было неловко говорить мальчикам о своих проблемах, учитывая, что после того злополучного ужина они так и не увиделись. Очередное задание, из-за которого они пропадали где угодно, но только не дома. Джинни жаловалась Гермионе в письме, что совсем не видит ни жениха, ни брата, хоть и понимала, что такова их работа. Но злиться на них меньше она точно не стала. Гермиона же пребывала в какой-то прострации. Снова. И почти не замечала хода времени. Она исправно ходила на работу, выполняла свои обязанности и вынюхивала всё, что могла, чтобы поскорее вытащить Драко из тюрьмы. И всё-таки нашла. Последний кусок головоломки был найден. Она наконец-то узнала, как всё произошло. Но вот только узнала она об этом не одна. Весь вчерашний день Гермиона не могла избавиться от чувства, что за ней следят. Она шла по улице и постоянно оглядывалась, но так и не смогла понять, паранойя это или же реальная слежка. В итоге просто махнула рукой, надеясь, что скоро станет понятно, ошибается она или нет. Но как же она облажалась. Решив забежать после работы в книжный магазин, чтобы забрать забронированную книгу, Грейнджер летела туда на всех порах, абсолютно не обращая внимания на противоположную улицу. И это стало её одной из главных ошибок. Потому что как только она подошла к двери нужного магазина и взялась за ручку двери, прогремел взрыв. Её отбросило назад с такой силой, что тело встретилось со стеной здания на противоположной улице. Гермиона лишь ахнула от боли в рёбрах и спине, упав на землю. Она не отключилась сразу, поэтому видела хаос, слышала крики и чувствовала запах дыма и палёной кожи. Рядом с ней лежал труп девушки-кассира, которая всегда приветливо ей улыбалась и с энтузиазмом рассказывала про книжные новинки. Как Гермиона узнает потом, это была её последняя смена перед увольнением. Но сейчас она ощущала только боль, кровь на затылке и лбу и бесконечную вину за глупость и самонадеянность. Сознание медленно угасало, хотя тело совсем её не слушалось. Гермиона просто лежала на земле как кукла, наблюдала за паникой людей и прибытием авроров. Но на том конце переулка, в последний момент своего бодрствования, она заметила мужчину и его ухмылку на губах. А потом наконец-то отключилась.