Глава 10. Шёпот гнилых корней

      Утро на постоялом дворе выдалось хмурым. Солнце с трудом пробивалось сквозь плотную пелену тумана, всё ещё окутывавшую Деревню Тихой Ивы. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом речной тины, мокрой золы и лекарственных трав. ​      В главном зале царила напряжённая тишина.       Чэнь Сюань, переживший ночью то, от чего многие заклинатели скончались бы от болевого шока, был бледен, как полотно. Он полулежал на скамье, но его взгляд был упрямым. Когда Наставник Ли начал обсуждать план, юноша попытался встать, опираясь на ножны меча, но пошатнулся. ​      — Я иду с вами, — прохрипел он, стискивая зубы. — Я не останусь здесь как калека. ​      Наставник Ли Ханъи нахмурился, глядя на ученика. Ситуация была сложной.       — Твоё мужество похвально, Чэнь Сюань, но твое тело истощено. Операция прошла успешно, но твои меридианы пусты. В лесу ты станешь обузой. Но и оставлять тебя здесь... — Ли Ханъи обвел взглядом пустые окна деревни. — Мы не знаем, сколько еще марионеток прячется в подвалах. Здесь может быть опаснее, чем в чаще. ​      Он погрузился в глубокие раздумья. Тащить раненого — риск для отряда. Оставить без защиты — приговор. ​      — Наставник, — неожиданно раздался звонкий голос. ​      Вперёд вышла Бай Лянь. Она выглядела непривычно тихой. Всю ночь она не сомкнула глаз, вспоминая кровь на руках сестры и свою беспомощность. Чувство вины жгло её изнутри, но гордость не позволяла извиниться вслух. Она не могла сказать «прости», но могла сделать что-то полезное — и одновременно сохранить лицо.       ​— Позвольте мне остаться с братом Чэнем, — твердо сказала она, сжимая в руках флейту «Шёпот Феникса». — Мои навыки бесполезны для выслеживания тварей в густом лесу, там я буду лишь мешать. А вот здесь... Моя музыкальная техника «Песнь Утренней Росы» сейчас нужнее всего. Она успокоит хаотичную Ци брата Чэня и ускорит восстановление меридианов.       ​Бай Синъюй тут же шагнула вперед, закрывая собой Су Юнь.       — Это неразумно, сестра Лянь. За Чэнь Сюанем нужен медицинский уход. Су Юнь проводила операцию, она знает каждый сосуд. Если начнется кровотечение, только она сможет помочь. Су Юнь должна остаться. ​      Бай Лянь фыркнула, скрестив руки на груди. К ней вернулась её привычная надменность.       — Я не спорю, сестра Су Юнь неплохо разбирается в травах и... швах. Возможно, она даже талантлива для своего уровня. Однако, что касается защиты... — Лянь выразительно посмотрела на хрупкую фигурку лекарки. — Если на двор нападут, брат Чэнь останется без защиты. Су Юнь не сможет отразить атаку. Я же смогу создать звуковой барьер и удержать врагов. Или ты хочешь оставить раненого под охраной человека, который даже меч держать не умеет?       ​В зале повисла тишина. Аргумент был, хоть и колким, но логичным.       ​— Сестра Лянь права, — неожиданно поддержала её сама Су Юнь. — Мои силы и знания анатомии паразитов нужнее в лесу. А Господин Чэнь сейчас нуждается в мощной охране и восстановлении сил. ​      Наставник Ли кивнул.       — Решено. Бай Лянь остается охранять Чэнь Сюаня. Установите сигнальный талисман. Если будет беда — активируйте его немедленно. Остальные — выдвигаются.       ​Он подошел к карте.       — Мы не можем идти толпой, мы упустим кукловода, — заметил он. — Лес слишком густой, а источник скверны может перемещаться.       ​Вэнь Сюин, стоявший у окна и лениво обмахивавшийся веером, мягко улыбнулся.       — Верно мыслите, Наставник Ли. Предлагаю разделиться на два поисковых отряда, чтобы охватить низину и холмы одновременно.       ​— Согласен, — отрывисто бросил Ли Ханъи. — Я, Ли Вэй и Су Юнь проверим восточные скалы. Там были замечены странные тени.       ​Он сделал паузу, его ледяной взгляд скользнул по Вэнь Сюину.       — Вторая группа проверит русло реки. Мастер Вэнь, вы пойдете с Бай Синъюй... и Е Ланом.       ​Е Лан, услышав это, сжал кулаки, но промолчал, лишь мрачно кивнул. Вэнь Сюин же выглядел довольным, словно кот, получивший миску сливок.       — Буду рад составить компанию столь одаренным молодым людям.       ​Сборы были короткими.       Когда отряды уже выходили на улицу, Наставник Ли задержался у дверей, пропуская учеников. Когда мимо него проходил Е Лан, Ли Ханъи на мгновение положил тяжелую ладонь ему на плечо.       ​Е Лан замер, вопросительно глядя на Наставника. Ли Ханъи не разжал губ, но его голос, переданный через технику тайной речи, прозвучал прямо в голове юноши, четкий и серьезный:       «Смотри в оба, Е Лан. Не доверяй лесу, но еще меньше доверяй... случайным попутчикам. Приглядывай за Бай Синъюй, не отходи от неё ни на шаг. Если почувствуешь неладное — не геройствуй. Сразу используй талисман бумажного журавля и зови меня. Понял?» ​      Наставник убрал руку и вышел в туман, оставив Е Лана с колотящимся сердцем, но твердой решимостью. Юноша коротко кивнул в спину учителю. Его рука сама собой легла на рукоять ножа, который всё ещё хранил остатки вчерашней Ци Металла.       ​— Идем, — позвал с улицы бархатный голос Вэнь Сюина. — Не отставай, юноша. Лес не любит медлительных.

***

      ​Лес у подножия гор всегда славился своей мрачностью, но сегодня он напоминал царство мертвых, застывшее в ожидании новых жильцов. Туман здесь был гуще, чем у реки: он не стелился по земле, а висел в воздухе плотными, влажными клочьями, превращая вековые деревья в размытые, угрожающие силуэты. Казалось, что скрюченные ветви — это костлявые пальцы, тянущиеся к путникам, чтобы содрать с них кожу. ​      Тишина была неестественной, ватной. Ни птичьего крика, ни шороха зверя — только хлюпанье грязи под сапогами и тяжелое дыхание людей.

      ​[Низина у реки — Группа Вэнь Сюина]

      ​Бай Синъюй шла в центре, ступая осторожно, словно по тонкому льду. Её гуцинь «Бинсянь» парил перед ней, поддерживаемый потоком Ци. Пальцы девушки, бледные от напряжения, время от времени касались ледяных струн. В ответ раздавался не звук, а скорее вибрация — «Эхо Души», невидимая волна, сканирующая пространство на наличие темной энергии. ​      — Твоя музыка прекрасна, А-Юй, — голос Вэнь Сюина прозвучал над самым ухом, бархатный и тягучий, как патока. — Но в ней слишком много зимней скорби. Тебе не хватает... тепла. ​      Он двигался сквозь чащобу с пугающей легкостью. Там, где Е Лан рубил ветки мечом, Вэнь Сюин лишь слегка поводил плечом или взмахивал веером, и колючие заросли терновника расступались перед ним, словно живые слуги перед господином.       ​— Осторожнее, — он протянул руку в безупречно чистой шелковой перчатке, чтобы поддержать Синъюй на скользком, покрытом черным мхом валуне. ​Но его жест был перехвачен. Е Лан возник между ними грубой, надежной стеной.       ​— Она сама справится, — прорычал юноша. Он с силой рубанул мешающую ветку, и щепки полетели в сторону Вэнь Сюина. — Смотрите лучше под ноги, «Господин Вэнь». Лес не паркет, здесь корни гнилые. Споткнетесь — испачкаете свои драгоценные одежды. ​      Вэнь Сюин лишь едва заметно улыбнулся, отступая с грацией танцора.       — Какая похвальная, хоть и неуклюжая забота, юный друг. Но запомни: дуб, который не гнется, ломается в первую же бурю. Ива же переживет любой ураган. ​      — А ивы часто гниют изнутри, пока снаружи кажутся красивыми, — бросил через плечо Е Лан, сжимая рукоять меча так, что побелели костяшки. ​      Синъюй остановилась и развернулась, встав между мужчинами так, чтобы её взгляд коснулся обоих. Она слегка склонила голову в безупречном поклоне, который невозможно было истолковать ни как слабость, ни как вызов.             — Брат Вэнь, брат Е, — её голос прозвучал прохладно и чисто, как звон нефрита о лёд. — Туман сгущается, а лес полон теней. Если вы будете тратить силы на словесные уколы, мы не услышим настоящего врага. Ива и дуб могут расти в одном лесу, если их корни не мешают друг другу. Прошу вас, давайте сосредоточимся на пути.       Е Лан фыркнул, но отступил, убирая руку с эфеса. Вэнь Сюин лишь вежливо улыбнулся, признавая её маленькую победу.

​[Восточные скалы — Группа Наставника Ли]

      ​В пяти ли к востоку местность изменилась. Деревья отступили, уступая место голым, выветренным скалам, покрытым бурым лишайником. ​Группа Наставника Ли поднималась по узкой тропе. Ли Ханъи шел первым, и струны его гуциня издавали низкий, угрожающий гул, похожий на рычание зверя, чующего опасность. Ли Вэй, бледный и трясущийся, не отходил от учителя ни на шаг, а замыкающая шествие Су Юнь постоянно оглядывалась. Её чуткий нос травницы уловил странный запах, который не мог принадлежать здоровому лесу. ​      — Стоять, — голос Наставника прозвучал тихо, но властно.       ​Он замер перед отвесной скальной стеной, густо увитой плющом. На первый взгляд — обычный камень. Но плющ был странным: его листья имели багровый оттенок, а стебли пульсировали.       Ли Ханъи резко ударил по струнам. Ударная волна Ци сорвала завесу иллюзии. ​      Воздух пошел рябью, и скала "растаяла", обнажив черный зев пещеры. Из темноты на них пахнуло тяжелым, удушливым смрадом — смесью застарелой крови, сырости и приторно-сладкого аромата перезрелых, гниющих фруктов. ​      — Оружие на готове, — шепнул Ли Ханъи, зажигая на ладони сферу духовного света. — Не отходить от меня. ​      Они шагнули внутрь. Свет выхватил из мрака своды пещеры, и Ли Вэй, увидев то, что скрывала тьма, согнулся пополам в беззвучном рвотном позыве. Су Юнь в ужасе прижала ладони к губам, чтобы не закричать. ​      Это было не укрытие отшельника. Это было логово безумца. ​      Весь потолок пещеры был увешан коконами. Это были человеческие тела — те самые пропавшие крестьяне. Но они не висели в паутине. Сквозь их иссохшую, пергаментную кожу прорастали толстые, мясистые корни. Они входили в глазницы, раздирали рты, обвивали конечности, высасывая саму суть жизни. ​      Тела были высушены до состояния мумий, но всё ещё живы — в груди каждого слабо трепетало сердце, перекачивая последние капли Цзин в систему корней. Все эти корни сходились к центру пещеры, где на грубом каменном алтаре возвышался единственный, гигантский бутон, пульсирующий болезненным багровым светом.       ​— Небеса... — прошептала Су Юнь, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Они используют людей как живые сосуды...Они словно перегоняют их кровь в чистую энергию. ​      Ли Ханъи шагнул к алтарю, стараясь не смотреть на искажённые мукой лица жертв. Он вгляделся в символы, вырезанные на камне и заполненные свежей кровью. Его глаза расширились, а зрачки сузились до точек. Он узнал эти глифы. Они словно ударили его по лицу дыханием древнего кошмара. Он помнил хроники Секты. Помнил рассказы старейшин о временах, когда реки в этой долине текли красными от крови, а небеса были черны от дыма погребальных костров. ​      — «Жатва Жизни», — выдохнул он, и в его голосе прозвучал неподдельный страх. — Это наследие «Секты Багрового Корня».       ​Он резко развернулся, взмахнув широким рукавом.       — Уходим! Немедленно! Мы должны обрушить свод и похоронить это место!       ​Но пещера не собиралась отпускать гостей.       Алтарь почувствовал присутствие свежей, сильной Ци заклинателей. Багровый бутон в центре резко раскрылся с влажным, чавкающим звуком, выбросив в воздух облако красной пыльцы. ​      Коконы на потолке содрогнулись.       Хрясь!       Лозы, державшие тела, лопнули. Десяток иссушенных тел с глухими ударами рухнул на каменный пол. Послышался хруст ломаемых костей, но марионетки тут же начали подниматься, двигаясь дергано, неестественно быстро, как сломанные куклы. В их пустых глазницах вспыхнул голодный зеленый огонь. ​      — Наставник! — закричал Ли Вэй, когда одна из тварей прыгнула на него, разевая рот, полный шипов.       ​— Ледяной Заслон! — Ли Ханъи ударил мечом, создавая стену льда, но мертвецов было слишком много, и они были пропитаны ядовитой силой алтаря. ​      — Су Юнь! Сигнал! — рявкнул он, отбиваясь сразу от троих противников. — Живо! ​      Су Юнь дрожащими руками выхватила красный талисман. Она влила в него всю свою панику и Ци. Бумажный журавлик вспыхнул и с пронзительным визгом, похожим на крик умирающей птицы, устремился вверх, пробивая свод пещеры и расцветая в небе кровавой звездой.

​[Низина у реки]

​      Вэнь Сюин остановился так резко, словно налетел на невидимую стену.       Его взгляд был прикован к небу, где над кромкой леса медленно угасала багровая вспышка сигнала бедствия. ​      — Сигнал бедствия! — вскрикнула Синъюй, её лицо побелело.       ​— Наставник Ли не стал бы использовать «Кровавого Журавля» без крайней нужды! — выкрикнул он. — Мы должны немедленно выдвигаться на помощь!       ​Вэнь Сюин не сдвинулся с места еще секунду.       Он смотрел на красный след в небе, и привычная маска любезности сползла с его лица, обнажив нечто холодное и пугающее. Его глаза сузились. Ноздри хищно раздулись, вдыхая донесшийся ветром запах той самой «сладкой гнили».       ​В его взгляде не было страха за товарищей. Там было узнавание. И глубокое, брезгливое презрение.       ​«Этот запах... Неужели кто-то действительно посмел?» — мысль мелькнула быстро, как удар молнии. ​      Он узнал почерк. Грубый, примитивный, грязный — но безошибочно узнаваемый. Это было эхо прошлого, которое должно было оставаться похороненным уже много десятилетий.       Тот, кто устроил этот «сад», играл с вещами, которые не понимал. И что хуже всего — этот дилетант мог навести тень на тех, кто владел истинным искусством. ​      Вэнь Сюин с щелчком раскрыл веер, скрывая нижнюю часть лица. Его глаза потемнели.       Ему нужно было оказаться там. Не чтобы спасти. А чтобы убедиться, что «садовник» замолчит навсегда, прежде чем успеет сболтнуть лишнее Ли Ханъи.       ​— Держитесь за мной! — крикнул он, и в его голосе зазвенела сталь, заставившая даже деревья содрогнуться. — Враг, который заставил Ли Ханъи просить о помощи, смертельно опасен.       ​Зелёный вихрь окутал его фигуру. Он двигался неестественно быстро, скользя над травой, и в мгновение ока нагнал и обогнал учеников.

***

      Внутри пещеры царил кровавый хаос.       Вспышки духовной энергии — ледяной белой и мертвенно-зеленой — метались по стенам, выхватывая из темноты искаженные гримасы марионеток. ​      — Не отходить от меня! — голос Наставника Ли перекрывал рычание мертвецов и треск разрываемых лоз. ​      Он стоял скалой перед трясущимся Ли Вэем и Су Юнь, которая прижимала к груди сумку с лекарствами. Его меч «Циншуан» танцевал в воздухе, оставляя за собой шлейф из инея. Каждым ударом он отбрасывал нападающих, превращая их конечности в ледяное крошево, но тварей было слишком много.       Они не чувствовали боли. Разрубленные пополам, они ползли на руках, волоча за собой кишки-лианы, и их пустые глаза горели одной целью — разорвать живых. ​      — Сверху! — вскрикнула Су Юнь.       ​Одна из тварей, проскользнув по потолку как паук, рухнула прямо на незащищенную спину Ли Вэя. Мальчишка в ужасе выставил перед собой деревянный щит, но когти монстра уже скребли по дереву, пробивая щепки.       ​В этот момент вход в пещеру озарился ослепительным изумрудным светом. ​      — Посторонитесь! — раздался властный, звенящий голос. ​      Порыв ветра, острый, как бритва и пахнущий сандалом, пронесся через весь зал. Вэнь Сюин влетел в пещеру. Взмах «Цуйфэна» рассек воздух, и Изумрудный Ветер породил три серповидных лезвия из сжатого воздуха. Они с идеальной, хирургической точностью срезали голову монстру, напавшему на Ли Вэя, и пригвоздили еще двоих к стене. ​При этом на лице Вэнь Сюина застыла гримаса брезгливости.       «Какая ужасная работа. Эти куклы двигаются хаотично, без единого ритма. Их нельзя координировать, они просто бросаются на мясо. Тот, кто создал это, не имеет понятия об истинном изяществе контроля. Позор для столь древней техники». ​      — Мастер Вэнь! — выдохнул Ли Вэй, едва не плача от облегчения. ​      Следом за Вэнь Сюином ворвались Е Лан и Бай Синъюй. ​      Е Лан, увидев, в каком положении оказался Наставник, взревел и врезался в толпу врагов плечом, раскидывая их в стороны, словно сухие снопы сена, чтобы дать учителю пространство для маневра.       — Уводите всех! — крикнул он, принимая удар костлявой руки на свой меч. ​      Вэнь Сюин двигался грациозно, не пачкая одежд в летящей крови. Он встал в пару с Наставником Ли, создавая барьеры из воздушных потоков.       ​— Вы выглядите утомленным, Наставник Ли, — бросил он с легкой усмешкой, элегантно отсекая руку очередной твари веером. — Позвольте мне немного облегчить вашу ношу.       ​Но даже их объединенных сил было недостаточно. Синъюй, оставшись чуть позади основной схватки, заметила страшную закономерность.       ​Наставник Ли разрубил одного из мертвецов пополам. Но стоило телу упасть на пол, как бутон на алтаре в центре пещеры пульсировал багровым светом. Из разрубленной плоти мгновенно выстреливали новые красные усики, сшивая тело обратно за считанные секунды с тошнотворным влажным звуком.       ​— Их нельзя убить! — крикнула она, перекрикивая лязг стали.       — Пока печать на алтаре цела, она будет поднимать их снова и снова! ​      Наставник Ли нахмурился, отбрасывая врага ледяной волной.       — Печать защищена Кровавым Барьером и древними глифами! К ней не подобраться. Любой, кто коснётся барьера, лишится своих сил и сам станет частью ритуала! ​      Синъюй прищурилась. Её пальцы легли на струны гуциня, но играть в таком шуме было бесполезно. Она включила свое «духовное зрение», обостренное памятью прошлой жизни. Хаос битвы отошел на второй план. Она видела потоки энергии. ​      Вся эта сложная вязь символов на алтаре, питающая цветок, имела узловые точки. Как меридианы у человека. Потоки крови стекались к центру, но были два места на основании алтаря — там, где изображенные корни переплетались в узел. В этих местах энергия застаивалась перед тем, как войти в цветок. ​«Узлы питания, — поняла она. — Это "почки" формации. Если пробить их, обратный поток энергии разорвет цветок изнутри». ​      Вэнь Сюин, краем глаза наблюдавший за ней, чуть приподнял бровь. Он тоже видел эти точки. Для мастера его уровня это была детская задачка. Но он не спешил.       «Неужели она видит? Неужели простая ученица смогла разглядеть изъян в структуре, который скрыт от глаз большинства мастеров?» ​      — Е Лан! Расчисти мне путь! — крикнула Синъюй.       ​Е Лан не задавал вопросов. Он с рыком ударил ногой ближайшего мертвеца и, вращая мечом как мельницей, прорубил коридор к центру зала.       — Давай! ​      Синъюй рванулась вперед. Одна из марионеток попыталась перехватить её, спрыгнув с потолка, но Вэнь Сюин лениво щелкнул пальцами.       — Сидеть, — шепнул он.       Из пола вырвался корень и дернул тварь за ногу, впечатывая в пол. ​      — Путь свободен, — сообщил он, даже не глядя в сторону девушки.       ​Синъюй подбежала к границе кровавого барьера. Он гудел, отталкивая всё живое, воздух вокруг пах железом и гнилью. ​       Она не стала тратить время на замах. В одно мгновение «Баймэй» оказался в её руке и раскрылся белоснежным куполом, блокируя миазмы. ​       Ей нужна была не грубая сила, а точность иглы лекаря. Синъюй крутанула рукоять. Серебряные иглы, повинуясь её воле, сорвались с кончиков спиц. Окутанные голубым сиянием техники «Слёзы Дождя», они прошили ослабленные точки барьера и вонзились точно в узлы на алтаре. ​      Дзынь! ​      Раздался звук, похожий на звон разбитого хрусталя.       Символы на алтаре вспыхнули ослепительно белым. Багровый цветок в центре издал визг — настоящий, живой визг боли — и взорвался, разлетаясь ошметками гнилой плоти. ​      В ту же секунду все марионетки в пещере рухнули на пол, словно им перерезали ниточки. Лозы, торчащие из их тел, почернели, ссохлись и рассыпались в прах. ​      В пещере повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием учеников. ​      Наставник Ли опустил меч. В его взгляде, устремлённом на ученицу, читалось не только облегчение, но и глубокая настороженность. Чутьё старого подсказывало ему, что в прошлый раз он не ошибся и с его ученицей что-то не так. Её знания выходили за пределы возможного.       — Ты нашла уязвимые точки древней печати за секунды... — медленно произнес он, поворачиваясь к Синъюй. — И поразила их с такой дистанции. Это уровень мастера формаций, ученица Бай. Откуда такие знания? ​       Синъюй тяжело дышала, опираясь на зонт. Её ноги подкашивались. Е Лан тут же бросился к ней, чтобы поддержать, но она жестом остановила его, выпрямляясь самостоятельно. Вэнь Сюин смотрел на неё, и его вежливая маска дала трещину. Это было не восхищение. Это было чувство тревоги. Словно привычный мир, где он был кукловодом, вдруг пошатнулся.       «Кто ты такая, А-Юй? Откуда в тебе эта пугающая ясность?» ​      — Я просто... много читала в библиотеке об анатомии растений, — тихо сказала она, опуская глаза. — У всего живого есть уязвимые почки. ​      — Там! — вдруг истошно крикнул Ли Вэй, указывая на дальний конец пещеры, где за разрушенным алтарем открылся узкий, скрытый лаз. ​      Мелькнула и исчезла темная фигура в грязном балахоне. Человек, прижимающий к груди какой-то сверток.       ​— За ним! — крикнул Вэнь Сюин, и в его голосе было больше рвения, чем у кого-либо. ​      Он рванулся в погоню раньше Наставника Ли.       — Синъюй, Е Лан, Наставник — за мной! Остальные — на выход, в безопасность!

***

      Узкий лаз вывел их наружу, на каменистый уступ, нависающий над бурной, вспененной рекой. Туман здесь был реже, разорванный резкими порывами ветра, бьющего в лицо. ​Фигура беглеца металась впереди, пытаясь найти спуск к воде. Это был мужчина в лохмотьях, его движения были дёргаными, звериными, лишенными человеческой грации. ​      — Стой! — крикнул Наставник Ли, и его голос перекрыл рев воды. ​      Беглец обернулся. Его лицо было скрыто сальными, сбившимися в колтуны волосами, но глаза горели безумным фиолетовым огнём. Он взвыл, как загнанный зверь, и взмахнул рукой. В сторону преследователей полетел сгусток чёрной, шипящей крови, превращаясь в воздухе в лезвие.       ​— Глупец, — равнодушно бросил Ли Ханъи. ​      Он даже не замедлил шаг. Легкое, почти небрежное движение мечом «Циншуан» — и ядовитый снаряд превратился в ледяной камень, со звонким стуком упавший на землю. ​      — Ледяные Цепи научат тебя смирению! ​      Из камня под ногами беглеца вырвались толстые шипы льда. Они изогнулись, как живые змеи, и с хрустом обвили его лодыжки, колени и торс, намертво приковывая к скале. ​Человек забился, рыча и брызгая слюной, пытаясь перегрызть лед гнилыми зубами, но техника Наставника была прочнее стали. ​      Группа подошла ближе. Вэнь Сюин брезгливо прикрыл нос веером, останавливаясь в паре шагов, чтобы не запачкать подола. Е Лан и Синъюй встали по бокам, держа оружие наготове. ​      Ли Ханъи подошёл вплотную и концом ножен с отвращением откинул волосы с лица пленника. Синъюй едва сдержала вздох ужаса.       Это был старик, истощённый до состояния обтянутого кожей скелета. Но его кожа... она была покрыта язвами, похожими на грубую древесную кору. Из его шеи и висков росли тонкие, шевелящиеся корешки.       На шее, на грязном шнурке, висел почерневший железный жетон с грубым изображением переплетённых корней.       ​— Ты ведь из Секты Багрового Корня, — процедил Наставник Ли, срывая жетон рывком. — Я думал, Альянс истребил вас всех до единого десять лет назад.       ​Он посмотрел в мутные глаза пленника.       — Для чего ты управлял мертвецами? Ты построил этот алтарь? Зачем? ​      Старик вдруг захихикал. Звук был булькающим, влажным, словно в его легких стояла вода.       ​— Не я... не я... — забормотал он, тряся головой, и с его губ капала черная слюна. — Я лишь слуга... Садовник дал семена... Великое Древо требует пищи... Новая жизнь из гнилой плоти... Хе-хе-хе!       ​Синъюй напряглась. «Садовник». Она медленно, очень осторожно перевела взгляд на Вэнь Сюина.       ​Тот стоял абсолютно спокойно, с лёгким выражением скуки и вежливой жалости на безупречном лице.       ​— Какое жалкое зрелище, — вздохнул Вэнь Сюин. — Секта Багрового Корня всегда славилась своими безумными, грязными ритуалами. Видимо, этот отшельник решил возродить былое «величие» на костях невинных жителей. Какая низость.       ​Пленник, услышав бархатный голос Вэнь Сюина, вдруг замер. Его зрачки сузились. ​В его мутном взгляде мелькнуло что-то похожее на узнавание... или на священный, животный ужас перед божеством. ​      — Изумрудный... Господин... — прохрипел он, потянувшись к нему скрюченными, похожими на ветки пальцами. — Это вы... Вы дали силу... Вы пришли за урожаем?.. ​      Ли Ханъи резко повернул голову к Вэнь Сюину. Е Лан схватился за меч. ​      Вэнь Сюин даже не моргнул. Он лишь чуть сильнее раскрыл веер и сделал едва заметное движение кистью — словно смахнул пылинку в сторону пленника. ​      — Бредит, — покачал он головой, и в его голосе звучала лишь печаль. — Видимо, мой голос напоминает ему кого-то из его кошмаров. Миазмы этой пещеры окончательно разъели его разум. Наставник Ли... посмотрите на него. Он гниёт заживо. Быть может, милосерднее будет даровать ему быструю смерть? ​      — Нет, — твёрдо сказал Ли Ханъи. ​      Он убрал жетон в рукав. Подозрение мелькнуло в его глазах, но доказательств не было. Слова безумца — это ветер. ​      — Он безумен, но он — живое доказательство. Возрождение Секты Багрового Корня — угроза всему праведному миру. Мы не можем казнить его без суда. Это вызовет вопросы у Совета Альянса. ​      Наставник усилил поток Ци, и лёд полностью сковал руки и рот пленника, оставив лишь отверстия для дыхания, заглушая его бормотание.       ​— Мы заберём его в Секту. Нам нужно срочно возвращаться за остальными. Я немедленно отправлю вестников в соседние кланы для созыва Совета Старейшин. Также нужно призвать лекарей и мастеров барьеров, чтобы помочь жителям деревни очистить эти земли.       ​Вэнь Сюин на секунду сжал веер чуть сильнее, чем следовало, но тут же расслабился. Его губы тронула легкая улыбка.       ​— Мудрое решение, Наставник. Вы, как всегда, образец справедливости и следования правилам. ​      Он посмотрел на закованного в лёд старика.       Вэнь Сюин знал: этот безумец не доживёт до допроса. Пыльца «Шипов Незримой Розы», которую он сдул с веера мгновение назад, уже попала в его легкие. Она действует медленно, но верно. Сердце старика остановится от паралича еще до того, как повозка въедет в ворота Секты. Ни один лекарь не найдёт следов.       ​— Дело сделано, — объявил Ли Ханъи, разворачиваясь к ученикам. — Источник бед уничтожен, преступник пойман. Возвращаемся за остальными и уходим из этой проклятой деревни.       ​Е Лан убрал меч в ножны, всё ещё недоверчиво косясь на Вэнь Сюина.       Синъюй молча поклонилась Наставнику, но внутри у неё бушевала буря. Она понимала: этот старик — всего лишь пешка. Кукла, которую дёргали за нитки, а теперь выбросили. И истинный убийца сейчас мог находиться возле неё. ​      Они двинулись обратно к пещере. Вэнь Сюин поравнялся с девушкой. ​      — Ты удивила меня сегодня, А-Юй, — он прошёл мимо, и его шёпот коснулся её уха, как холодное лезвие. — Я бы даже сказал, что ты стала пугающе сильной, и не я один это заметил. ​Он ускорил шаг, оставляя её одну на тропе под шум реки, которая уносила прочь тайны этой ночи.