Глава 15. Осенняя охота. Тропа в пасть зверя

      Для Е Лана последний месяц стал самым долгим в жизни. Каждую ночь он тайно практиковал «Трактат Кровавого Железа», чувствуя, как запретная сила перестраивает его тело, делая мышцы тверже камня, а характер — острее бритвы. Су Юнь, отмеченная Наставницей Лань за смекалку в лечении яда, теперь проводила дни в Павильоне Медицины, обучаясь лично у Первого Ученика Сон Мина. Даже Чэнь Сюань, чья гордость пострадала сильнее тела, смог, наконец, снова взять меч в руку. Правда, лекари пока запретили ему участвовать в экзаменах, что делало его настроение мрачнее грозовой тучи.       Утро Осенней Охоты выдалось стылым. Туман, тяжелый и влажный, словно прокисшее молоко, стекал с горных пиков, затапливая корни вековых деревьев Древнего Леса. Воздух пах прелой хвоей и сыростью. На широкой каменной площадке перед входом в охотничьи угодья выстроились сотни учеников. Тишина нарушалась лишь лязгом ножен, нервным шепотом и переступанием ног. Холод пробирал до костей, заставляя пар от дыхания зависать в воздухе белыми облачками.       На возвышении, под навесом из красного шелка, в кресле, небрежно накрытом шкурой снежного барса, восседал Вэнь Сюин. Он не изменил своим привычкам даже ради охоты. На нем было безупречное ханьфу цвета глубокого изумруда расшитое серебряными нитями. В руке он лениво покачивал своим знаменитым веером Цуйфэн. Никаких мечей, никакой брони. Он выглядел здесь, среди мрачного леса и дрожащих новичков, как драгоценный камень, брошенный в грязь. Ослепительный, чужеродный и смертельно опасный.       Рядом с ним, прямая и строгая, стояла Бай Синъюй. Чуть поодаль, с независимым видом, вертела в руках кинжал её младшая сестра Бай Лянь. Места Глав Секты и Клана Бай пустовали — Великие Мастера редко снисходили до экзаменов новичков. Зато Старейшины были в сборе. Старейшина Яо с Пика Алхимии нервно теребил бороду, явно раздосадованный отсутствием своего лучшего ученика Чэнь Сюаня. Наставница Лань о чем-то тихо переговаривалась с помощниками. А Старейшина Те Шань, Глава Пика Меча, сидел с кувшином вина в руке, и в его единственном глазу горел хищный интерес. Он ждал.       Вперед вышел Наставник Ли Ханъи. Его белые одежды развевались на ветру, словно флаг.       — Слушайте меня, ученики! — его голос, усиленный Ци, перекрыл шум ветра.       — Полгода вы полировали свои мечи и разум в стенах Секты. Но сталь закаляется только в огне, а заклинатель — в бою. Сегодня Лес проверит, чего вы стоите на самом деле. Это не тренировка. Звери там настоящие. Опасность настоящая. И ваша задача — доказать, что вы имеете право носить наши одежды.       Он сделал паузу, обводя взглядом ряды.       — Куратором экзамена в этом году назначен Глава Павильона Нефритового Леса, господин Вэнь Сюин.       Ли Ханъи отступил, уступая место Вэнь Сюину. Тот не спеша поднялся, раскрыл веер с мягким щелчком и улыбнулся.       — Экзамен прост, — мягко произнес он. — Лес не прощает ошибок, но щедро вознаграждает смелых. Ваша задача — добыть ядро зверя и вернуться до заката.       Вэнь Сюин взмахнул рукой, и помощники начали выкрикивать имена, формируя группы. Он распределял учеников с точностью аптекаря, смешивающего яды: сильные мечники шли в паре с лекарями, неопытные новички получали в поддержку старших. Всё выглядело безупречно справедливым.       Пока очередь не дошла до Е Лана.       Е Лан стоял чуть в стороне от остальных. Его белые одежды были простыми, рукава плотно перевязаны у запястий. От него исходил странный, почти осязаемый жар — побочный эффект «Трактата Кровавого Железа». Он чувствовал, как по венам, словно битое стекло, течет жесткая Ци, и эта боль делала его взгляд тяжелым и колючим.       — Ученик Е Лан! — звонко объявил Вэнь Сюин, и его губы тронула легкая улыбка. — Вы показали... выдающуюся волю к победе в Деревне Тихой Ивы. Таланту нужно пространство для роста. Поэтому я подобрал вам команду, которая позволит проявить ваши исключительные лидерские качества.       Толпа расступилась. Вперед, спотыкаясь, вышли трое. Первым был Толстяк Бо — ученик с Пика Земли, который боялся собственной тени и старательно отводил взгляд, лишь бы не встретиться глазами с Е Ланом. Второй была совсем юная ученица с Пика Трав, Сяо Мэй. Она дрожала так сильно, что стук её зубов был слышен в первом ряду, а в руках судорожно сжимала небольшой «Кошель Цзечжоу» для сбора трав. Третьим оказался паренек по прозвищу «Заячья Душа», известный тем, что падал в обморок при виде глубоких порезов.       По рядам учеников пробежал смешок. Это была не команда. Это был балласт. «Отряд смертников», который повиснет гирями на ногах. Е Лан знал их только в лицо — они никогда не общались. Особенно в последний месяц, который он провел затворником в библиотеке и на полигоне.       Е Лан медленно перевел взгляд с этой жалкой троицы на Вэня. Его челюсти сжались, на виске забилась темная жилка.       — Этот ученик благодарен Наставнику Вэню за высокое доверие, — процедил он. В его голосе звучал скрежет металла о металл.       — О, это еще не всё, — Вэнь Сюин достал из рукава свернутую карту, перевязанную алой лентой. — Для особого таланта — особый маршрут. Область «Змеиного Хвоста», проход через Ущелье Чёрного Тумана.       Синъюй, до этого сохранявшая ледяное спокойствие, вздрогнула. Она знала карту наизусть. Ущелье Чёрного Тумана. Место, где растут Травы Иллюзий и где гнездятся твари уровня Формирования Ядра — слишком сильные для новичков.       — Наставник Вэнь, — её голос прозвучал мягко, но в тишине он был подобен звону стали. — Вы уверены, что это задание по силам группе первого года обучения?       Вэнь Сюин медленно повернул голову к ней. В его глазах читалось холодное удовольствие игрока, загнавшего противника в ловушку.       — Старшая Госпожа Бай, неужели вы сомневаетесь в моем решении? Или в таланте ученика Е?       Не успела Синъюй ответить, как вперед выступила Бай Лянь. Она картинно вздохнула, бросив на сестру укоризненный взгляд.       — Наставник Вэнь, прошу, не сердитесь на сестру. Она просто излишне мягкосердечна. Разумеется, она не хотела усомниться в вашей справедливости. Верно ведь, сестра?       Лянь мило улыбнулась Вэнь Сюину, явно наслаждаясь моментом.       Синъюй сжала кулаки в рукавах, но внешне осталась невозмутимой.       — Бай Лянь права, у меня не было намерения оскорбить Наставника. Я лишь выразила беспокойство о безопасности учеников, учитывая сложность рельефа и...       — Но ведь ученик Е — не простой ученик, верно? — перебил её Вэнь, и его голос стал жестче. — Я считаю, что настоящие алмазы рождаются только под огромным давлением.             Постоянная опека и поблажки лишь портят мужчину, превращая его в никчемность.       По толпе пронесся шепот. Ученики переглядывались, хихикали, прикрывая рты ладонями.       Слова жалили больнее, чем удары плетью. Е Лан стоял внизу, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Каждое слово Синъюй в его защиту звучало для него как подтверждение его слабости.       Вэнь Сюин перевел взгляд на Е Лана, и в его глазах читалась откровенная насмешка: «Ну же, мальчик. Спрячешься за спину женщины или сдохнешь как мужчина?»       На трибуне Старейшина Яо прошипел:       — Какой позор... Слава Небесам, господин Бай Чжэн не видит этого балагана.       — Сестра Бай сомневается в вас, ученик Е. Возможно, мне стоит дать вам маршрут для сборщиков грибов? Там безопасно. И тогда всем будет спокойнее.       Воздух на площадке сгустился. Ли Ханъи уже сделал шаг вперед, собираясь прервать это унижение, но не успел.       — Достаточно!       Глос Е Лана, низкий и вибрирующий, заставил замолчать даже шептунов в задних рядах. Он сделал шаг вперед и почтительно поклонился Старейшинам и Вэнь Сюину. Его лицо было спокойным, но глаза горели темным огнем.       — Старейшины, Наставник Вэнь, этот ученик просит прощения за доставленные хлопоты. Я готов пройти испытание. Я уверен в мудрости и справедливости Наставника Вэня, — он произнес это, глядя Вэню прямо в глаза, и оба знали, что это ложь.       Затем он повернулся к Синъюй. На мгновение его взгляд смягчился.       — Старшая Госпожа Бай, я благодарен за ваше беспокойство. Однако правила Секты едины для всех. Я выполню задание.       Он взял карту из рук Вэнь Сюина.       — Этот ученик благодарит Наставника, — произнес он сухо.       Развернувшись, он спрыгнул обратно к своей команде, которая смотрела на него с ужасом.       — Слушать меня, — сказал он им тихо, но твердо. — Никто не отстает. Мы держимся вместе. Мы войдем в этот лес и выйдем из него живыми. Поняли?       Троица закивала, загипнотизированная его уверенностью.       Вэнь Сюин довольно откинулся в кресле, раскрывая веер с мягким щелчком.       — Какой дух! — похвалил он, глядя в спину уходящему Е Лану. — Желаю удачи, ученик Е. Постарайтесь не разочаровать нас. Не желаешь присесть, А-Юй? Представление обещает быть интересным.       Синъюй медленно села, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяного страха. «Ты отправил его на смерть», — билась мысль. Правила экзамена запрещали вмешательство, если только ученики не подадут сигнал о сдаче или не окажутся в критическом состоянии. Но Ущелье Чёрного Тумана было коварно — там можно умереть раньше, чем успеешь сжать нефритовый жетон. Паника начала подступать к горлу, но тут Синъюй бросила быстрый взгляд в сторону.       Старейшина Те Шань сидел неподвижно, как скала. Он медленно поднес к губам чашу с вином и сделал глоток. Он не выглядел обеспокоенным. Он выглядел как мастер, который знает, на что способен его ученик. Это спокойствие старого кузнеца, странным образом, передалось и ей. Синъюй выдохнула и выпрямила спину. «Ты справишься, Лан-эр. Ты должен».

***

      Ущелье Чёрного Тумана оправдывало своё название. Стоило группе спуститься в низину, как солнечный свет исчез, сменившись вязким, серым сумраком. Воздух здесь был тяжелым, влажным и приторно-сладким на вкус. Тишина была неестественной: ни птиц, ни ветра, ни стрекота цикад. Только хлюпанье грязи под ногами и сбитое, паническое дыхание спутников Е Лана.       Е Лан шел первым. Он не сжимал рукоять меча до побеления костяшек — нет, его напряжение было иным. Каждый мускул в его теле был напряжён. Его перестроенные темной техникой меридианы гудели, реагируя на густую концентрацию Иньской Ци.       — Мне... мне плохо, — проскулил ученик Бо, хватаясь за горло. — Голова кружится. Почему здесь такой странный аромат? Словно гнилые цветы...       Е Лан резко остановился. Он опустил взгляд под ноги и выругался про себя. Весь склон ущелья был покрыт невзрачным серо-зеленым мхом. Но стоило на него наступить, как из лопнувших крошечных коробочек поднималась едва заметная лиловая пыльца.       Он читал об этом в «Бестиарии Забытых Земель». Трава Иллюзорного Тумана. Растение-паразит. Пыльца вызывает сперва дикую мигрень и ломоту в суставах, будто кости выкручивают заживо, а затем — ярчайшие галлюцинации, воплощающие худшие кошмары жертвы. Противоядие? В книгах писали, что оно существует, но рецепт Е Лан прочесть не успел.       — Всем стоять! — скомандовал он.       — Закройте носы и рты рукавами! Дышите через ткань, поверхностно! Это ядовитая пыльца.       Но было поздно. Сяо Мей вдруг вскрикнула, отшатываясь от пустого места, и упала в грязь.       — Змеи! — заверещала она, сдирая с себя невидимых гадов, раздирая ногтями кожу.       — Они везде! Они под одеждой!       Толстяк Бо рухнул на колени, закрывая голову руками.       — Не бейте меня! Я выучил урок! Я больше не буду! — бормотал он, глядя расширенными от ужаса глазами на простую корягу.       Яд действовал мгновенно, вытаскивая наружу тьму из подсознания. Е Лан почувствовал, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг поплыл. Перед его глазами не было змей. Перед ним возникла А-Юй. Она стояла у дерева, но её белые одежды были пропитаны кровью.       — Ты не спас меня, — прошептала иллюзия голосом, полным боли. — Ты ведь обещал...       Сердце Е Лана пропустило удар. Ужас, липкий и холодный, сковал легкие. Ему хотелось упасть перед ней на колени. «Нет. Это ложь».       Е Лан стиснул зубы до скрипа, и с силой ударил кулаком по шершавому стволу дерева. Боль — острая, реальная — прострелила руку, отрезвляя разум. Боль в его «железных» каналах стала якорем, который удержал его в реальности.       — Встать! — он подскочил к Бо и рывком вздернул его на ноги.       — Слушать меня! Это морок! Здесь никого нет, кроме нас! Сяо Мей, смотри на меня! Дыши!       Он пытался привести их в чувства, заслонить собой от их же кошмаров, но тут...       Хруст.       Звук был реальным. Сухим и громким, как ломающаяся берцовая кость. Е Лан замер, медленно оборачиваясь. Туман впереди сгустился, и из серой пелены проступили два зеленых огонька, висящих на высоте человеческого роста. Затем послышался звук, похожий на скрежет камня о камень.       Из тумана вышло чудовище. Оно напоминало тигра лишь отдаленно. Огромная, мускулистая туша была лишена шерсти — её покрывала серая, мозолистая кожа. Но самым страшным было не это. Поверх кожи рос внешний скелет. Острые костяные шипы торчали из плеч и спины, ребра образовывали костяную кирасу, а морда представляла собой голый череп с длинными, загнутыми клыками.       Это был Гу Кай Гуй Ху - тигр-Людоед с Костяной Броней. Зверь уровня Ядра.       В то же самое время, высоко над лесом, на смотровой площадке, воздух дрожал от волнения. Над столом Старейшин, словно гигантское око, висело «Водное Зеркало». Синъюй, сидевшая рядом с Вэнь Сюином, побелела. Её пальцы вцепились в подлокотники кресла так, что дерево жалобно скрипнуло. Она видела монстра. Видела состояние отряда. И видела Е Лана, стоящего перед смертью. Её тело дернулось, словно она хотела вскочить и броситься туда, но тяжелая ладонь Вэнь Сюина легла на её руку, пригвождая к месту.       — Тебе холодно, А-Юй? — участливо спросил он. Его голос был мягким, как патока.       — Ты вся дрожишь. Может, хочешь чаю? Или мне приказать принести меховую накидку?       Синъюй посмотрела на него с ужасом. Он наслаждался. Он смотрел на бойню, как на театральное представление.       Старейшина Те Шань, сидевший поодаль, с грохотом поставил чашу с вином на стол. Вино выплеснулось.       — Это перебор, — прорычал он, и его единственный глаз сверкнул гневом.       — Костяной Тигр против новичков под воздействием Галлюциногенной Травы? Это не экзамен, это скармливание детей зверям. Я должен вмешаться и остановить это.       Он уже начал подниматься, его рука потянулась к сигнальному амулету, но его остановил спокойный, прохладный голос:       — Вернись на своё место, Те.       Ли Ханъи даже не повернул головы. Он смотрел на Зеркало немигающим взглядом.       — Ты что, ослеп, Ханьи? — взревел Те Шань. — Детей разорвут! Я знал, что этот Змей что-то задумал, но это... это просто убийство!       — Я волнуюсь не меньше твоего, друг мой, — тихо ответил Ли Ханъи, и в его голосе прозвучало искреннее напряжение. — Но посмотри на Вэня. Посмотри, как он ведёт себя.       Те Шань перевел взгляд. Вэнь Сюин не смотрел на экран. Он смотрел на Синъюй, изучая её реакцию, словно это доставляло ему удовольствие.       — Он ждет, что она сорвется, — пояснил Ли Ханъи едва слышно. — Он хочет, чтобы она нарушила правила. Чтобы она вмешалась. Это ловушка для неё, а не только для парня. Если мы вмешаемся сейчас, мы сыграем ему на руку. Мы учили парня хорошо. Дай ему шанс.       — Шанс?! — Те Шань сжал кулаки, но сел обратно.       — Если он умрет, Ханьи, я лично перекую этот зеленый веер в зубочистки.       — Пей вино и молчи, — отрезал Ли Ханъи, но его рука на рукояти меча побелела. — Бросаться опрометчиво было бы глупо. Смотри.       В Ущелье Чёрного Тумана время замедлилось. Троица за спиной Е Лана оцепенела окончательно. Даже их галлюцинации отступили перед лицом настоящего, осязаемого ужаса. Тигр не рычал. Он смотрел на них пустыми глазницами, и его костяной хвост с лезвием на конце лениво чертил глубокие борозды в каменистой почве.       — Слушать команду! — голос Е Лана прозвучал как удар хлыста, перекрывая страх.       — Соберите все нефритовые жетоны, и возьмите мой!       — Ч-что? — пискнул третий ученик, не в силах оторвать взгляд от клыков.       — Бегите и разбейте жетон! — заорал Е Лан, делая шаг навстречу зверю.       — Я задержу его! Живо!       Бо попытался что-то возразить, его губы тряслись:       — Но... брат Е... ты же...       — БЕГОМ! — рявкнул Е Лан, и в этот миг Тигр прыгнул.       Зверь превратился в размытое серое пятно. Это была скорость, недоступная глазу обычного человека. Е Лан встретил его. Он не стал уклоняться — за его спиной стояли эти идиоты. Он вложил в удар всю свою силу — силу, способную расколоть валун.       Дзынь!       Звук был таким, словно молот ударил по наковальне. Стандартный клинок, выданный Сектой, встретился с костяным налобником тигра. И проиграл. По стали побежала паутина трещин, и клинок разлетелся на сверкающие осколки. Е Лана отбросило ударной волной. Он пропахал спиной грязь, врезавшись в корни дерева. Воздух выбило из легких.       Тигр приземлился мягко. Он даже не замедлился. Игнорируя Е Лана, он повернул голову к дрожащей Сяо Мей. Хищник всегда выбирает самую слабую жертву.       — НЕТ! Я ЗДЕСЬ!       Е Лан, игнорируя дикую боль в ушибленных ребрах и воющих от перегрузки меридианах, рванулся с места. Оружия не было. Он превратил в оружие себя. Техника «Кровавого Железа» вскипела в его венах. Кожа налилась темным багрянцем, мышцы затвердели, став прочнее камня.       Он не успевал ударить. Он успел только встать между зверем и девочкой.       Костяная лапа, весом в полтонны, обрушилась на него. Удар должен был сломать его пополам. Но Е Лан принял его на скрещенные руки. ХРУСТ. Звук ломающихся костей в его предплечьях был тошнотворным. Е Лана вбило в землю по колено, но он не упал.       — УХОДИТЕ! — прохрипел он, и изо рта хлынула кровь, заливая подбородок.       — БЫСТРО!       Увидев это — то, как он держит удар монстра голыми руками, истекая кровью ради них, — Бо наконец очнулся.       — Разбивайте! — закричал он, с силой ударяя жетоном о камень. Вспыхнул красный свет защитного барьера. Сяо Мей и третий ученик последовали его примеру. Три столба света ударили в небо, окутывая их коконом телепортации.       Но Е Лан остался. Без жетона в руке. Один на один со зверем.       Тигр, разозленный тем, что добыча ускользает, взревел и ударил второй лапой. Е Лана отшвырнуло в сторону, как тряпичную куклу. Он ударился о скалу и сполз вниз, оставляя кровавый след. В глазах темнело. Мир сузился до пульсирующей красной точки. Он закашлялся, выплевывая сгустки крови. Каждое движение было пыткой.       Тигр медленно приближался, чувствуя скорую смерть врага.       Е Лан попытался встать. Ноги скользили в грязи. Руки висели плетьми. «Лежи...» — шептал инстинкт. — «Закрой глаза, и всё закончится».       Но в затуманенном сознании вдруг всплыло лицо. Холодное, прекрасное, с глазами цвета грозового неба. Он поднял голову. Сквозь кровь, заливающую глаза, он посмотрел вверх, в свинцовое небо, словно мог видеть сквозь него.       «Ты же смотришь, Син-эр...» — пронеслось у него в голове. — «Ты видишь меня. Я не сдамся. Я не умру у тебя на глазах».       С рычанием, больше похожим на звериное, чем на человеческое, Е Лан заставил свое тело подняться. Он пошатывался, но стоял. Кровь капала с его пальцев, питая землю. Он был готов драться зубами, если придется.       На смотровой площадке повисла мертвая тишина. Никто не смел вздохнуть. Синъюй прижала ладонь ко рту, её глаза были полны слёз. Она видела этот взгляд. Он смотрел прямо на неё. Сквозь расстояние, сквозь магию зеркала.       Вэнь Сюин медленно, с наслаждением гурмана, сделал глоток остывшего чая. Он протянул руку и накрыл дрожащую ладонь Синъюй своей. Его прикосновение было холодным и властным. Он наклонился к её уху, не отрывая взгляда от окровавленной фигуры на экране.       — Как всё интересно оказалось, не правда ли, А-Юй? — прошептал он с жуткой улыбкой.       — Посмотри на него. Он ломается, но не гнется. Какое великолепное, бессмысленное упрямство.

***

      На смотровой площадке повисло тягостное молчание. Изображение в Водном Зеркале рябило от всплесков темной энергии.       Синъюй медленно отвела взгляд от экрана, где Е Лан, шатаясь, вставал навстречу смерти. Она повернулась к Вэнь Сюину. Её лицо было бледным, но голос звучал с той безупречной, прохладной вежливостью, которой её учили с колыбели.       — Наставник Вэнь, — тихо произнесла она, склонив голову ровно настолько, сколько требовал этикет. — Группа ученика Е подала безмолвный сигнал бедствия. Уровень угрозы превышает допустимый для экзамена. Как старшая ученица, присутствующая здесь, я считаю своим долгом вмешаться.       Вэнь Сюин лениво обмахивался веером, глядя на неё с полуулыбкой.       — Вмешаться? — переспросил он, словно они обсуждали погоду, а не разрываемого на части человека.       — Я не против, А-Юй. Правила позволяют кураторам спасать утопающих. Но... зачем мне это? Если они слабы, пусть Лес заберет их. Мир заклинателей жесток.       Синъюй сжала кулаки в рукавах. Времени не было. Тигр уже готовился к прыжку. Она дернулась, собираясь сорваться с места без разрешения, но Вэнь Сюин молниеносно перехватил её запястье. Его пальцы были как ледяные кандалы.       — Тише, — прошептал он. — Ты не так меня поняла. Я спросил: что мне будет за эту услугу? Если я позволю тебе нарушить ход экзамена и спасти твоего... питомца? Синъюй посмотрела ему в глаза. Там была тьма.       — Всё, что угодно, — выдохнула она. — Любая просьба. Только отпустите меня. Сейчас.       Вэнь Сюин удовлетворенно хмыкнул. Он разжал пальцы, но прежде чем отпустить её, вложил в её ладонь тяжелый, холодный предмет — свой личный нефритовый жетон пропуск. Он наклонился к самому её уху, обдав горячим дыханием:       — Я запомню это обещание, А-Юй. И я буду ждать его исполнения. А этот жетон... на случай, если тебе самой понадобится помощь.       Затем он резко выпрямился и громко, так, чтобы слышали Старейшины, объявил:       — Похоже, одна из групп переоценила свои силы! Старшая ученица Бай Синъюй, как представитель Клана Бай, вызвалась оказать поддержку. Я одобряю это решение!       Синъюй не стала слушать дальше. Она сжала жетон и сорвалась с места, прыгая прямо с края обрыва в туманную бездну.       В Ущелье Чёрного Тумана пахло смертью. Костяной Тигр не стал тратить время на рычание. Он припал к земле, сжавшись как пружина, и его костяные пластины заскрежетали друг о друга с тошнотворным звуком.       Е Лан, стоявший перед ним, напоминал живой труп. Кровь заливала один глаз, левая рука висела плетью, ребра при каждом вдохе впивались в легкие острыми иглами. Но он стоял.       — Встать... — прохрипел он, сплевывая вязкую красную слюну. — За... меня...       За его спиной Сяо Мэй вжалась в корни дерева, закрыв лицо руками. Толстяк Бо рыдал, размазывая грязь по лицу.       — Прости, брат Е... — выл он, давясь слезами. — Мы трусы... Мы не смогли... Прости нас...       Е Лан уже не слышал их. Весь мир сузился до зеленых огней в глазницах Тигра.       — ВСЕ ЗА МЕНЯ! — заорал он из последних сил, раскидывая здоровую руку, чтобы закрыть собой как можно больше пространства.       Тигр прыгнул. Это была лавина из мышц, костей и ярости. Е Лан напряг каждую жилу, активируя остатки «Кровавого Железа». Он знал, что его тело не выдержит. Он знал, что сейчас умрет. Но он должен был принять этот удар.       Время растянулось в бесконечность. Когти были уже у его лица.       ДЗЫ-Ы-ЫНЬ!       Воздух вдруг разорвал пронзительный, вибрирующий звук — чистый и острый, как удар клинка по льду. Это был не меч. Это была нота. Звук ударил сверху, разрезая туман. Между Е Ланом и летящим Тигром из воздуха соткалась преграда — сияющие голубые волны сгустившейся Ци, похожие на лепестки гигантского цветка. Техника гуциня «Бинсянь» — Ледяные Струны.       Костяной Тигр врезался в звуковой барьер с силой тарана. Земля под ногами учеников вздыбилась. Лес огласился треском — это лопались вековые деревья от ударной волны. Но барьер выстоял. Тигра отшвырнуло назад. Огромная туша пролетела десять метров и с грохотом рухнула в кусты, ломая ветки своим панцирем.       Наступила тишина. Звенящая, оглушительная тишина.       Перед Е Ланом, спиной к нему, стояла Бай Синъюй. Её волосы растрепались, безупречные белые одежды развевались на ветру, создаваемом её собственной, бушующей Ци.       — Старшая... Сестра... Бай! — всхлипнула Сяо Мэй, не веря своим глазам. Её зубы стучали так громко, что казалось, они сейчас раскрошатся.       Е Лан смотрел на её спину, широко раскрыв единственный видящий глаз. Он пошатнулся, пытаясь сделать шаг к ней.       — Зачем?.. — выдохнул он. Кровь пузырилась на его губах. Ему было больно даже говорить.       — Уходи... Он... вернется...       Синъюй не обернулась сразу. Её плечи мелко, едва заметно подрагивали. Она приняла удар твари уровня Ядра «в лоб», используя лишь звук. Для здорового заклинателя её ранга это было бы трудно. Но для неё... Её Золотое Ядро, ослабленное переносом души и нестабильной связью с этим телом, не выдержало перегрузки. Внутри неё словно что-то оборвалось.       Жгучая, соленая, металлическая волна подступила к горлу. В груди разлился ледяной холод. Синъюй судорожно прижала широкий рукав к губам, пытаясь сдержать кашель, который разрывал легкие.       Кха...       Звук был влажным, булькающим и страшным в этой тишине. Когда она отняла руку, на белоснежном шелке рукава, прямо поверх вышитых серебряных журавлей, расплывалось уродливое, темное, почти чёрное пятно. Это была не алая кровь поверхностной раны. Это была густая, венозная кровь глубокого внутреннего повреждения.       Она быстро сжала кулак, комкая ткань, пряча это пятно. Она заставила себя выпрямиться. Медленно обернувшись к Е Лану, она натянула на лицо бледную, вымученную улыбку.       — Всё в порядке, Лан-эр... — её голос дрожал, как натянутая нить, готовая лопнуть. — Я просто... я должна была вмешаться. Барьер выдержал. Всё хорошо.       Сяо Мэй, спотыкаясь, подбежала к Е Лану.       — Брат Е! Брат Е, сядь! — лепетала она, дрожащими руками пытаясь достать из мешочка пилюли.       — Ты весь в крови! Дай я... дай я зажму рану...       Но Е Лан не смотрел на Сяо Мэй. Он не чувствовал боли в руках. Его взгляд был прикован к уголку губ Синъюй. Там, на мраморно-белой коже, осталась крошечная, предательская капля темной крови, которую она не успела вытереть.       Мир Е Лана сузился до этой алой точки. Она лгала. Она пострадала. Из-за него. Потому что он был слаб. Потому что он потащил этот балласт в лес. Потому что Вэнь Сюин устроил эту ловушку, а он, идиот, в неё попался. И теперь она платила своей кровью за его никчемность.       Внутри него что-то щелкнуло. Предохранитель, державший его человечность, перегорел.       — Лан-эр? — Синъюй сделала неуверенный шаг к нему, но её качнуло.       В этот момент кусты впереди с треском разлетелись. Костяной Тигр поднялся. Его костяная броня на боку треснула, из пасти капала пена. Он был ранен, но от этого стал лишь безумнее. Зверь издал рев, от которого звенели, вибрировали сами кости. Он снова изготовился к прыжку, глядя пустыми глазницами на пошатывающуюся девушку, которая посмела его ударить.       Е Лан медленно повернул голову к монстру. В его глазах исчезло всё человеческое. Исчез страх. Исчезла тактика. Исчезла боль. Зрачки расширились, заливая радужку непроглядной чернотой.       Сяо Мэй попыталась удержать его за здоровую руку:       — Брат Е! Не надо! Ты ранен! Выпей пилюлю!       Е Лан медленно, с пугающим спокойствием, отцепил её пальцы от своего рукава.       — Сяо Мэй, — его голос звучал как рокот камнепада в глубокой пещере. — Отойди.       Его вены на шее и руках вздулись так, что превратились в чёрные канаты. Кожа приобрела багровый оттенок. От его тела начал исходить густой, красноватый пар — его кровь вскипала, входя в унисон с его яростью. Техника «Кровавого Железа» пожирала его жизненную силу, превращая её в чистую мощь.       — Ты посмел... — прорычал он, глядя на Тигра. — Ты посмел тронуть её.       Он шагнул вперед, заслоняя Синъюй спиной.       — Е Лан! Стой! — крикнула она, чувствуя, как холодеет сердце. — Тебе нужен меч!       — Мне не нужен меч, — ответил он, не оборачиваясь. Он поднял руки. Его пальцы, искаженные напряжением и магией, скрючились, напоминая когти демона. Ногти почернели. — Я разберу эту тварь по косточкам. Голыми руками.       С диким, звериным рыком Е Лан сорвался с места. Он не использовал стойки Секты. Он просто бросился на гигантского монстра в лобовую атаку, первородной, чистой, дистиллированной ненавистью.       Синъюй в ужасе прижала окровавленный рукав ко рту, глядя, как её «Волчонок» летит навстречу смерти, чтобы разорвать её зубами. Демон родился. И его пробудила её кровь.