Вторая Строка

Первая странность началась с полного отсутствия похмелья под утро. Чистая, ясная голова, словно вчера Чейз не хлебнул рюмку-другую хорошего виски. «Если это проклятие Джен, то я должен сказать ей за это спасибо» — усмехнулся про себя гитарист и поднялся... с койки трейлера. Хотя засыпал он в клубе. А вот и вторая странность, которой Чейз пока не придал особого значения. Зря... «Она наверняка захотела меня провести... — посетила его первая мысль. Однако догнало воспоминание о плаче Дженнифер, и в сердце кольнуло совестью. — Нет, бред какой-то. Надо проверить, как там она» Чейз потянулся за рубашкой, но руки нащупали третью, поначалу незаметную, странность — привычную телу кожанку вместо рождественской фланелевой рубашки. — Какого чёрта..? — пробормотал он и посмотрел на тело. Та же майка, свободные домашние штаны с потёртостями. В том, что он проснулся... вчера. Он выбежал к телефонному автомату, дрожащей рукой вбросил монету, набрал номер. Гудки тянулись бесконечно, пока на другом конце Чейз не услышал сонное ворчание гитаристки: — Алло? Что тебе нужно в такую рань? — Джен, не сочти меня за безумца, — его голос понизился, — просто скажи, какое сегодня число. — Тебя старческий маразм хватил? Двадцать шестое, какое ещё? — Проверь календарь. — Совсем дурак? — Просто проверь этот ебучий календарь! Дженнифер дёрнулась в сторону от неожиданного поведения товарища по команде. Слишком серьезный... Сердце в панике застучало в ускоренном темпе. «Чейз бы не стал беспокоиться без причины, верно?» — она посмотрела на календарь у стены и, потеряв равновесие от увиденного, чертыхнулась. — Джен? — в его голосе дрогнуло беспокойство. — Какое число? — Да я должно быть с ума сошла... — она потянула трубку вниз и прошептала трясущимися губами. — Сегодня Рождество. Они встретились в фургоне. Оба растерянные, если не шокированные. На улице стояла чудесная погода: землю припорошило снегом, лёгкий морозец щекотал щёки, никакого ветра или гололёда. Просто сказочная, однако гитаристы группы Time Raise Machine ощущали себя запертыми в сюрреалистичном кошмаре. — Они не помнят, — нахмурившись, мрачно заключил Чейз. Он сидел со скрещенными на груди руками. Дженнифер заметила, как его мускулы напряглись от волнения. — Никто, кроме нас. Она взвыла в фрустрации и стала избивать тканевую кушетку. Лёгкая вибрация от ударов отдалась в ягодицу Чейза. — Блять, почему?! Почему меня в это тоже втянуло?! — кричала она в отчаянии. — Это всё ты со своей дурацкой книгой! Твоё проклятие! Не моё! ТАК ПОЧЕМУ Я ЗДЕСЬ?! Она яростно ударила в ложе и повалилась на него в несдерживаемом рыдании. Поджала к себе колени и уткнулась в них носом. В груди Чейза защемило, и тот, поколебавшись мгновение, провёл ладонью по её голове. — Руки убери, придурок, — буркнула Дженнифер. — Вот ещё. Признайся, что тебе это нужно. — Д-да не нужно мне ничего! Чейз продолжал поглаживать её волосы. От них исходило необычное тепло, будто их обладательница и правда горела. И, вопреки злобному тону голоса, ни капельки не сопротивлялась. — Кстати, а может, мы просто достанем эту книгу, и ты переведёшь мне то, что там написано? Чейз стиснул губы с протяжным сцеживанием воздуха. — Я... не знаю, что там написано. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! Дженнифер потянула его за ворот майки и столкнулась лбом. Заныло от боли, но ей было все равно. — Я купил книгу, не зная языка, — проворчал гитарист. — Это был символический подарок. Мне нужно было только название. Я даже не думал, что ты серьезно её будешь читать! — Ты меня назвал ведьмой! — И оказался прав, — за что получил уже целенаправленный удар лбами. — Придурок! И что нам теперь делать?! — её глаза заслезились. Привычный огонёк во взгляде потух. Чейз нахмурился. — Разберёмся. Испанца какого-нибудь найдём. Ты только не реви, малая, — с этими словами он провёл большим пальцем под глазом, вытирая слёзы. — Злость тебе идёт больше. — У тебя руки в мозолях, фу, — фыркнула Дженнифер. Не отстранилась. «Ей и правда не хватает любви от этой холодной глыбы. Глупая... На что она вообще рассчитывает?» Чейз замер: девушка прильнула щекой к его ладони. К коже на её лице прилилась кровь. Внутренности Чейза смешались в тугом узле. — Он о тебе совсем не заботится, да... — проворчал себе под нос. Дженнифер услышала и наконец отстранилась. — К-конечно заботится! С чего ты это взял?! Она приковала взгляд к полу. — Ты рыдала вчера, Джен. — Из-за тебя, придурок. Это всё ты со своей тупой книгой! — Это была всего лишь шутка. Игра слов. Я не хотел тебя задеть... Мужчина нервно взъерошил волосы на затылке. Выдохнул устало, снедаемый стыдом. — Прости, Джен. Та подняла на Чейза глаза. В них читалось удивление вперемешку с благодарностью. Ту мысль, что возникла у него в тот момент, гитарист тут же закопал глубоко в себе. — Значит, выступать будем сегодня как обычно? — Дженнифер приглаживала волосы, удерживая себя в зыбком, очень хрупком спокойствии. — Ага. Не стоит подводить ребят, даже если попали в какой-то пиздец. — А мы им расскажем, что с нами происходит? Чейз покачал головой. — Не нужно их напрягать. День и так будет непростым. Дженни поджала губы. — Ты прав, пожалуй... Нам следует хорошенько подготовиться и порвать сцену! Это наш первый рождественский концерт, как-никак! — Уже второй, — резонно возразил Чейз, на что получил слабый щелбан по лбу. Боль снова дала о себе знать. А между тем, шло их повторное Рождество.