Третья Строка

— Джен, чем это ты занята? Та резко обернулась на прикосновение к плечу. Надежда, вспыхнувшая на мгновение, потухла в тот же миг, стоило ей приметить белокурую кудрявую макушку. — Где Холди? Почему он не пришёл? — лучший ответ, что она смогла выдавить из себя. Кайл умел приставать с ненужными вопросами. А Дженнифер... Она умела их избегать в характерной — скандальной — манере. Кайл замялся. В его взгляде замельтешила растерянность. — Ну... В эту заминку Дженнифер вставила свой ультиматум: — Пока Холди за мной не придёт, я не приду. — Не глупи, Джен, — проворчал басист. — Мы сейчас празднуем вместе, тебе стоит вернуться... Злость разожглась в ней в одну секунду: — Стоит вернуться?! А может, это парню стоит прийти за своей девушкой, а не посылать за ней своего друга?! — яростный крик проносился сквозь гул толпы и музыку. Дженнифер стиснула кулаки, сдерживая желание хорошенько врезать товарищу по команде. — Хочешь праздновать? Пожалуйста, только оставь меня, блять, в покое! Веселящиеся неподалёку от неё посетители притихли, обернулись на шум. Дженнифер оскалилась, просверлила взглядом растерянного басиста. Тот не выдержал зрительного контакта и отступил. — Ладно, придёшь, как голову остудишь. — Кайл засунул руки в карманы и покинул площадку. Дженни проводила его взглядом и сжала губы, удерживая себя от рыданий. — Всё в порядке? — незнакомка, наряженная в блестящее синее платье, подошла к гитаристке, желая утешить. Однако неожиданно получила вопрос: — А вы знаете испанский? Чейз встретил её с мешком на плече, когда та выходила из уборной. Следы косметики исчезли, зато остались опухшие следы возле глаз. — Нашёл кого-нибудь? — спросила она в ожидании чуда. Чейз покачал головой. Она поникла. — Ясно. — Тебе тоже не повезло? Дженнифер поджала губы. Цикл повторялся уже в пятый раз, и удача ускользала из-под пальцев. В предыдущем дне они нашли человека, который знал испанский, однако потеряли в толпе и больше не смогли отыскать. — Если сегодняшний день повторится снова, на репетиции меня не будет, — она махнула волосами. — Я заберу книгу и найду переводчика. — Джен, так нельзя. — Чейз нахмурил брови. Та вспылила вновь: — Что нельзя?! Пропускать репетицию, на которой я была уже в шестой, мать его, раз? Да мне плевать, я просто хочу избавиться от проклятия! Почему все говорят мне, что я делаю всё не так? Последняя фраза прозвучала с надломленной обидой. — Я... — Чейз сглотнул. Он не мог сказать то, что хотел по-настоящему. Поэтому выдавил, — я заменю тебя на ритме. Приходи утром в фургон, отдам тебе книгу. А с подарком для тебя, — он неловко почесал затылок, — как-нибудь разберусь. — Спасибо, Чейз. Я всё равно приду на концерт. Чего бы это ни стоило. Его сердце сбилось со спокойного ритма. «Давненько она меня по имени не звала», — хмыкнул тот себе под нос. Они вошли в комнату под шутку пьяного Винсента: — А вот и наша сладкая парочка пришла! — Винс, прекращай, — Кайл прописал ему лёгкую затрещину по затылку, — Джен с Холденом встречается. Тот, о ком шла речь, погрузился в мир заметок, что в будущем должны были превратиться в песни. Писал ли он одни и те же слова, или же разные его мысли растворялись в повторяющемся цикле — это оставалось для них загадкой. Его же девушка смотрела на того с проклёвывающимся отчаянием. Церемония вручения подарков повторилась. Книга заклинаний не вызывала более у Дженнифер никаких ярких чувств, чему удивились все остальные. Ей была безразлична реакция окружающих. А Холден не изменял своим привычке бесстрастно отвечать на врученный подарок. Никакой эмоции, даже негативной, даже крошечной. Это удручало. Чуть позже Дженни отвела Чейза в коридор с предложением: — А давай попробуем не пить и не засыпать сегодня? — Думаешь, сработает? — Не знаю, — она отвернулась, скрестив руки на груди. — Но я хочу узнать, как происходит перемещение во времени. А если проклятие сбросится таким образом, то почему бы и нет? Нам же лучше. — И правда... Хорошая идея, Джен. Умница. Чейз потрепал её по рыжей макушке. Она прищурилась, скривила лицо, однако осталась на месте. Тактильный голод у неё словно сбрасывался в каждом цикле, и гитаристка никогда не отстранялась, будучи с ним наедине. «А может, дело в чём-то другом?» Мужчина вмиг отмахнулся от этой безумной, по его мнению, мысли. «Она любит Холдена. А он не даёт ей никакого внимания. Неудивительно, что она себя так ведёт...» Вопреки объяснению, внутри крутился узел сомнений, в ожидании, когда тайна раскроется. — Тогда... Прогуляемся? Этого предложения Чейз от неё никак не ожидал, но согласился. Дженнифер укуталась в массивную шубу. Даже в ней у неё замерзали ноги, которые защищала лишь тонкая ткань красных в белую полоску чулков и ботинки на платформе. — Переоделась бы, может? — Не во что, — пробурчала девушка, пряча лицо в шарф — единственный подарок от Холдена, сделанный не в честь какого-либо праздника. — Я же в костюме сюда пришла, помнишь? Чейз, определённо помнил: она носила красный боди с открытыми плечами и перчатки с белым мехом; чёрная юбка едва доходила до середины бедра, и всё это сочетало в себе Рождество и рок — вещи, на первый взгляд, несовместимые. — Ага. Тебе очень идёт, — бросил гитарист, толком не раздумывая над сказанным. — Только стоило всё-таки взять что-нибудь переодеть. Холодно же... Эй, Джен? Та не отвечала. На её щеках проступил румянец — от мороза, мысленно поправил себя Чейз. Однако угольки её глаз зажглись и излучали тепло. — П-правда? — впервые за долгое время Дженнифер расплылась в улыбке. — Я рада... Он любил этот район: маленькие дома, тёплое освещение фонарей, раздающаяся из баров музыка и смех посетителей. И в этом антураже радостная Дженни вселяла в его душу особенное тепло. На её огненные пряди опустились снежные хлопья. Чейз затаил дыхание... И подскочил с койки в трейлере. В разных уголках Эдмонтона одновременно застонали два гитариста: снова наступило Рождество.