Глава 7. Привыкание и прощание

      В первый же день Сакура сделала перестановку в комнате, теперь кровать находилась у окна, стол был отодвинут боком к другому окну, шкаф и зеркало остались на месте, а тёмные шторы, откопанные в кладовке, завершали преображение. Родители пусть и были немного в недоумении, однако позже смирились, отец посмеивался, что дочка растёт, а мать сокрушалась, что это происходит слишком быстро. Гардероб тоже преобразился, вещей стало больше, и они совершенно не вписывались в образ старой Сакуры. На счастье, выбрать было из чего, в честь заключительного этапа Экзамена Коноха открыла свои ворота для торговцев, рынок каждый день бурлил жизнью, все закупались вещами, за которыми обычно приходилось специально ехать в другие города страны Огня, и не факт, что найдёшь, а Сакуре, поскольку она шиноби, пришлось бы выпрашивать разрешение у Какаши, которого днём с огнём не сыщешь. Правда, и цены кусались, но оно того стоило. Дома, правда, девочка почти не появлялась, уходила после завтрака, приходила к ужину, всё время она проводила в библиотеке, изучала свитки, вспоминала, что-то брала новое. Месяц, у неё есть только месяц. Пов Сакура       Я проснулась от стука в комнату, голова побаливала, рука отекла. Я уснула прямо за столом, вокруг были разбросаны листы с записями. — Сейчас, — крикнула я, отлепляя листок от руки, та начала неприятно покалывать. «И надо же было так уснуть» Перешагивая через листы: «надо бы когда-нибудь всё систематизировать и разложить» — я взглянула в зеркало, волосы растрёпанны, на лбу красное пятно от руки «Класс» — и всё же дверь надо открыть — Сакура, — за ней стоял Кизаши, его взгляд скользнул по комнате, затем вернулся на меня, — тебя мама к столу зовёт. Ты опять ночью не спала? — спросил он, обеспокоенно оценивая моё состояние. — Чуть-чуть увлеклась, — ответила я, шире открывая дверь, чтобы проскользнуть в ванну, — сейчас буду, — остановившись и мотнув головой в сторону комнаты, попросила, — и не говори маме об этом. Мужчина покачал головой: — Она всё равно рано или поздно поймает тебя. Пойми, мы ценим твоё усердие, но за здоровьем тоже надо следить. Я кинула в ответ что-то вроде «Угу» и скрылась в ванне. Почистив зубы и умывшись, я взглянула на себя в зеркало более детально. Вид был действительно не очень: длинные волосы спутались, под глазами виднелись лёгкие круги. Может, Кизаши и прав, мне действительно стоило сделать перерыв и разобраться с другими отложенными делами. Я вернулась в комнату, огляделась, с беспорядком разберусь позже, подойдя к шкафу, я достала свою одежду и переоделась, извечный костюм Сакуры теперь покоился на вешалке и будто немного с упрёком смотрел на меня, но уж извините, не мой это стиль, я закрыла дверцу. Переодевшись, оценила образ в зеркале: тёмно-серый лонгслив, накинутая тёмно-синяя жилетка и чёрные, удобные для движения шорты, протектор Конохи был завязан на шее. «Ну какая же я красотка» — будто бы эти цвета мне шли куда больше, чем то, что носила Сакура. «Надо только лицо попроще сделать» — я постаралась расслабить мышцы и сделать взгляд более мягким, когда результат меня более-менее удовлетворил, я пошла вниз. — Сакура, я тебя совсем не вижу, — принялась Мебуки за своё. — Ну мама, — прожевав булочку, ответила я, — я же говорила, мне некогда отдыхать, все сейчас усердно готовятся, мне тоже отставать нельзя. Женщина вздохнула: — Ты так быстро растёшь, а так хочется, чтобы ещё немного побыла маленькой, — сказала она. — Я буду, — ответила я, — насколько получится…       Покончив с завтраком и отвертевшись от вопросов Мебуки, я вернулась в комнату. Надо прибраться и начинать выбираться из зоны комфорта, пусть даже и такой хрупкой, которую мне удалось создать. Вместо того чтобы думать о том, что я каким-то непонятным образом переместилась в мир Наруто, что половина моих и Сакуриных воспоминаний перемешались и стёрлись, а эмоционально я чертовски нестабильна (да и кто бы на моём месте был стабилен?), — вместо всего этого я зарылась глубоко в изучение этого мира, в выуживание нужных воспоминаний, бегала в библиотеку при Академии, вспоминала старое, изучала новое и, в общем говоря, проходила экспресс-адаптацию, обучение и навёрстывание всего, чего только можно. Попутно с мыслями я собирала листочки, на которых были записи, касающиеся географии и политической структуры Конохагакуре, за тем сунув их временно в ящик стола и пожалев, что у меня нет большущей деревянной доски, где всё самое важное можно было бы закрепить и наглядно представить, продолжила убираться «Хотя бы кружки вернуть на кухню, а то чего доброго Мебуки сама лично сюда заявится что бы их забрать» Конец Пов Сакура

***

Воспоминание — Пушистые учителя

      Розоволосая девочка вышла из дома. Ветер развивал её распущенные длинные розовые волосы, облака плыли по небу, дорога была уже настолько известной, что Сакура полностью погрузилась в свои мысли. После её возвращения домой прошла неделя, плюс три дня в больнице, до третьего этапа осталось 20 дней. Больше всего Сакура боялась не предстоящей встречи с Гаарой, она почти ничего не помнила, кроме того, что тот выйдет из себя, и начнётся высвобождение Кьюби, затем Какаши пошлёт её и Наруто догонять Саске, который увяжется за Гаарой, и вроде в конце битвы, до появлении Наруто, Сакура должна броситься между Гаарой и Саске, а потом придёт Узумаки и всех спасёт, сейчас это было не столь важно, как другой аспект — сонное гендзюцу Кабуто… «Оригинальная Сакура с ним отлично справилась, сразу поняла и вышла из-под воздействия, получится ли у меня?» В воспоминаниях неприятно промелькнул момент из леса Смерти: «Я даже не заметила этого». Гендзюцу, вот что больше всего пугало Сакуру. «Надо что-то придумать, надо начинать учиться, отрабатывать приёмы, движения, концентра…» Мысль оборвалась. Сакура уже дошла до площади, где располагались всевозможные лавочки с продуктами и всякими безделушками. Но её внимание привлекли не они, всё, что хотела, она скупила, потратив почти всю зарплату Сакуры. Розоволосая девочка, остановившись как вкопанная и будто впервые их увидев, уставилась на кошек. Три небольшие кошки: одна трёхцветная, другая серая с полосочками, как скумбрия, и третья чисто чёрная. Последняя, словно почувствовав взгляд, повернулась и своими зелёными, как изумруд, глазами, с сузившимися от света зрачками, в ответ уставилась на Сакуру. Две других лениво умывались, не удостоив девочку взгляда.       «Кошки» — пронеслось в мыслях, и что-то не сакуринское больно кольнуло там, где должно быть сердце. Она не двигалась с места, чёрная кошка, отведя взгляд, встала, потянулась, широко открыв пасть и зевнув, принялась умываться, периодически поглядывая на Сакуру. — Эй, девочка, не стой на проходе, — вывел из забвения голос какого-то мужчины. — Ой, извините, — пискнула Сакура и сделала шаг ближе к кошкам, освобождая дорогу. Она просила об учителях, а кто, если не кошки, являются самыми совершенными созданиями природы, грации, ловкости и всего, чем должен обладать хороший ниндзя, особенно если грубая сила и остальные прямые методы не подходят… Не подходят ей — новой Сакуре. «Что это, если не подарок судьбы?» — подумалось ей. Всё это время ответ лежал на поверхности, вернее, находился рядом, в торговых рядах, на крышах, в переулках, грелся на заборе…       Сакура сделала осторожный шаг, но кошки, не оценив столь пристальное внимание, попытались выскользнуть из поле зрения этой странной розоволосой девочки.«Эй, куда?» — Сакура с таким положением дел мириться не собиралась, чёрный хвост мелькнул в переулке, девочка, усмехнувшись самой себе, поспешила за ним. Розовые волосы скрылись в тени переулка, а жизнь в торговом ряду продолжала течь своим чередом, солнце светило, ветер гнал облака, а люди даже не заметили, что стали свидетелями чего-то очень важного для одной маленькой юной шиноби Конохи.

***

      Сакура поднялась по лестнице вверх на крышу, однако её скорости явно не хватало, чёрная кошка даже не собиралась ждать девочку, уже почти с невероятной ловкостью перебралась по натянутой сушильной верёвки между домами на крышу соседнего здания. Сакура побежала за ней, но она-то по верёвочке не пройдёт, на мгновение замерев, падать явно будет больно. Розоволосая взглянула на удаляющееся чёрное пятнышко. «Ну уж нет, раз я решилась» — Сакура, сделав пару шагов назад, разбежалась и оттолкнулась от самого края карниза, успешно приземлилась на соседнею крышу, при этом почувствовав, как чакра приятно разливалась по телу, готовая в любой момент сконцентрироваться там, где нужно ей.       Так начались тренировки, постоянные, но необходимые. Прямо здесь, на глазах у всех, где никто не обращал на неё внимание, Сакура училась не только скорости, ловкости, но и невероятной проницательности, кошки словно чувствовали пространство, созерцали, выглядели расслабленными, но тут же реагировали на происходящие, словно знали. Сакура каждый день, дома всё равно было невыносимо, чередуя с визитами в библиотеку и чтениями свитков, пыталась подружиться со всеми кошками Конохи, она покупала еду, гладила тех, кто давался, старалась дать привыкнуть тем, кто убегал или царапался при попытки протянуть руку. Это были не только физические тренировки, но и ментальные. Один рыжий кот, который сразу принял Сакуру за кусочек колбасы, мог часами лежать и просто смотреть, сначала Сакуру хватало на минуты три, и затем она, погладив кота, находила себе более подвижные цели, потом пять минут, и так она заставляла себя сидеть рядом и не просто смотреть, а видеть.

Конец воспоминаний

      Солнце в Конохе было частым гостем, Сакура интуитивно ловила себя на радости каждый раз, когда, проснувшись, понимала, что впереди ещё один солнечный денёк. Но сегодня привычная рутина в виде тренировок, посещения библиотеки и разбора взлётов и падений была нарушена одним решением.       «Что ж, да здравствует социальное взаимодействие, что б его», — выйдя из дома, заверив мать, что на этот раз никаких библиотек и тренировок, после которых Сакура возвращалась часто в синяках, ссадинах и царапинах, мысленно настроила она себя. Маршрут был непривычным, она обычно предпочитала не появляться в данной части деревни, а конкретно рядом с одним магазинчиком. Однако надо, дальше тянуть нельзя, половина отведённого месяца прошла, до третьего этапа осталось совсем ничего, а там и нападение Звука, Оротимару, Кабуто, Гаара… А за тем как всё завертится, закрутится, поэтому лучше сделать первый шаг самой. Рядом с Сакурой, словно узнав знакомую, хотя так оно и было, шли пара кошек, которые заприметили розоволосую девочку ещё тогда, когда она проходила мимо рыночной площади. Кошки шли, не навязываясь, словно сопровождая и высказывая заинтересованность выбранным маршрутом куноичи. У магазинчика, торгующего цветами, девочка остановилась, взглянув на своих спутников, будто ища у них поддержки, всё-таки не зря она училась, уже что-то получается, а если чакру контролировать может, значит и заговорить с Ино сможет.       Дверь открылась, колокольчик тихо зазвенел. — Добро пожаловать… — улыбнувшись, начала было говорить стандартную речь блондинка, стоявшая за кассой, но когда она увидела, кто именно зашёл, сразу запнулась и уставилась на вошедшую. — Сакура? — удивлённо спросила Ино. — Привет, — розоволосая неуверенно улыбнулась в ответ. — Ты где… Нет, что с твоей одеждой? И зачем ты пришла? — Яманака не могла определиться, какой из этих вопросов её волнует больше. После того, что выкинула Сакура на промежуточном этапе, Ино невольно ждала их следующей встречи, но она оказалась к ней не готова, так как сейчас перед ней стоял словно другой человек. — С одеждой? — Сакура еле сдержала смех. — Ино, я не думала, что ты так легко растеряешься, я просто решила сменить стиль и зашла сказать спасибо за цветы, это же твои ирисы в больнице были? — девочка подошла к прилавку, весело глядя на Яманака. — Стиль? — Ино пришла в себя, прошлась взглядом по Сакуре, ища, что бы такое можно было сказать, но, стоило признать, ей шло, она стала выглядеть более уверенной, что ли, более взрослой. — Почему так мрачно? А цветы да, мои, зачем ты вышла сражаться, ты же буквально свалилась от истощения? — серьёзно спросила блондинка. — Ну, — протянула Харуно, — мне нравится, а это главное, а по поводу второго, я не думала, что всё настолько плохо будет. — Врёшь, — ответила Ино. — Ладно, ты права, — поднимая руки вверх, как бы сдаваясь, что её поймали на лжи, сказала Сакура, — я, в общем-то, и пришла к тебе, потому что хотела поговорить и не как всегда, Ино, а как раньше… До нашего глупого соперничества из-за Саске. Ино хотела уже что-то сказать, возмутится или съязвить, но передумала, по Сакуре было видно, что та серьёзно настроена. — Хорошо, — выдохнула она. — Мама, меня какое-то время не будет, я с Сакурой!       Колокольчик звякнул, девочки вышли на улицу, солнце ярко светило, облака практически не двигались, приближался полдень, тени становились короче. — Ну и куда пойдём? — спросила Яманака. «С Сакурой точно что-то не так, она что, головой ударилась?» — блондинка внимательно смотрела на соперницу или подругу, в общем, пока не понятно. — Да, давай туда, — розоволосая указала в сторону одного из переулков, если пройти по нему, то можно выйти на улицу, где есть один магазинчик с очень вкусным мороженым, а затем и аллея с деревьями и лавочками, как раз идеально для такой погоды. — Во-первых, это ты говоришь, что со мной что-то не так, а сама взяла и ничью объявила, — почти обвиняющее сказала Харуно. — Ха, — возмутилась Ино, — да такая победа, прими я её, и не отмылась бы от позора до конца дней своих, тоже мне, это всё равно что отнять конфетку у ребёнка, и к тому же, — Ино стала задумчивее, — я пока не на таком уровне, чтобы выходить один на один с теми, кто прошёл, лучше в следующем году попробовать, а сейчас меня бы просто по стенке размазали и даже усилий не прикладывая, — девочка вспомнила всех тех, кто прошёл испытание, один другого краше. Сакура внимательно слушала. — Ого, — вырвалось у неё, — это очень по-взрослому, так оценить, но ты права. Ино посмотрела на неё. — Теперь твоя очередь. — Я? Я просто не могла, мне очень не хотелось отставать, понимаешь? Яманака приостановилась. — «Отставать»? — переспросила она, — что ты имеешь в виду? — Понимаешь, — Сакура не смотрела на блондинку, но та её внимательно слушала, — Саске, Наруто, все они всегда такие смелые, всегда идут в бой несмотря ни на что, а я, — Харуно почувствовала покалывание в носу, а затем слёзы начали наполнять глаза: «Какого чёрта» — это было не по плану, — я всегда позади них, стою за спинами, прячусь и ничегошеньки не могу, — голос начал дрожать. «Сакура, серьёзно?» — то ли сердясь, то ли растеряно подумала Харуно, смахнув слёзы рукавом кофты, шмыгнув носом, она повернулась к Яманака, та внимательно и немного растеряно смотрела на неё, — и я больше так не хочу, я понимаю, что мне их не догнать, никогда, они слишком… — Я не договорила. — Сакура… — остановившись, прошептала Ино, глядя на неё во все глаза. — Всё в порядке, — сделав глубокий вдох, а затем выдох, ответила та, и всё ещё блестящими от слёз глазами посмотрела на блондинку, — Я лишь хочу сказать, что не хочу быть слабой, Ино, поэтому мне надо было выяснить предел своих возможностей на данном этапе, и я его узнала, теперь мне есть откуда расти. — Ты хочешь догнать Саске-куна с Наруто? — спросила Ино, осторожно подходя к Сакуре. — Нет, — помотала та головой, — я буду опираться исключительно на свои данные и способности, догонять их было бы самым глупым решением, я обязана найти свой собственный путь, — в зелёных глазах отражалась такая решимость, которую Ино у Сакуры ни разу не видела, может, кроме того разговора, после выпуска из Академии, когда Сакура вернула ей ленту. — Ты, кстати, мороженое будешь? Тут есть неподалёку один магазинчик, — резко сменила тему Сакура. — А? — Ино поняла не сразу, — Ты что, угощаешь? — А почему бы и нет, за восстановление дружбы, Ино, — Харуно улыбнулась так, будто это и не она плакала буквально секунду назад, — если ты, конечно, не против.       У Ино всё в голове перевернулось, Сакура не просто странная, она другая, и даже одежда здесь не при чём, но вместе с шоком у Яманака невольно возникло и чувство некого уважения к этой девочке, которую она когда-то защитила от издевательств, которая вцепилась в Ино как в единственного друга, которая стала её соперницей, но то было глупое, как выразилась сама Харуно, соперничество из-за мальчика, пусть он даже и был Саске Учихой, а сейчас Ино видела перед собой Сакуру, которая уже явно в понимании чего-то важного обошла её, Сакуру, которая незаметно вырвалась вперёд. — Конечно не против, дурочка, — рассмеялась Ино, обнимая Сакуру.       Девочки взяли по два мороженого, и дальше просто болтали о разном, о всяком. Сакура осторожно поделилась с Ино о том, как тяжело быть в команде гениев, о том, что Саске достаточно сложный человек, и как её розовые очки насчёт него медленно, постепенно разбились о реальность. Ино слушала внимательно, ей и в голову не приходило узнавать Учиху, попытаться хотя бы чуть-чуть, ей он просто нравился, красивый, сильный и загадочный, единственный наследник клана. Сакура же, безнадёжно в него влюблённая, сейчас описывала его, словно он маленький капризный, возомнивший о себе невесть что ребёнок.

***

      Вернувшись домой, Харуно устало дошла до своей комнаты. «Что ж, первые шаги есть, успешно засчитаны». У неё получилось наладить отношение с Ино, показать, что она больше не та Сакура, дать этому более-менее логическую основу, заставить Яманака думать в нужном ей направлении. Усмешка тронула губы девочки, она прокручивала в голове встречу, и напоследок сказанные Ино слова: «Сакура, ты только не думай, что нашему соперничеству конец», в ответ Харуно вопросительно на неё взглянула — «Ты мне должна поединок, но не сейчас, а позже, когда нам обеим будет что показать, и отказ не принимается», — блондинка с вызовом посмотрела на подругу, в ответ Сакура рассмеялась — «Хорошо, Ино, идёт, только не думай, что будет легко».

Тренировки

      Тренировки были постоянными, неотъемлемой частью жизни новой Сакуры. Она практиковалась даже тогда, когда, казалось бы, выполняла самые обычные дела: шла по улице до магазина, мысленно заставляя себя сосредотачиваться на окружении, кто и что находится рядом, сколько человек, да-да, она их считала, какие конкретно растения растут на лужайке, какая трава пробивается на тропинке, какая птичка вспорхнула с дерева, и какая могла быть этому причина. Она знала, сколько ступенек на встречаемых лестницах, затем, по мере того как она улучшала навык, Сакура старалась улавливать разговоры мимо проходящих людей, их настроение, положение тела и подобные вещи. Дальше, например, когда она садилась рядом с рыжим котом и поглаживая его по голове, она бросала взгляд на случайного человека и старалась предугадать его следующее действие, стоит признать, это давалось сложно, но чем чаще она это делала, тем больше у неё начинало получаться.       По честному, оценка обстановки как само собой разумеющееся было больше необходимостью, хотя Сакуре и нравилось, когда она определяла дальнейшие действия людей, или, встретив неизвестное растение, запоминая его, позже находила его в учебниках по ботанике и с удивлением обнаруживала, что полезная штука так-то. Но с нетерпением и всей отдачей она занималась с чакрой. Она чувствовала, как сила разливается по телу, приятно покалывая, концентрируясь там, где хотела Сакура.

Прощание

      Дни летели, и вот заключительный этап уже завтра, Сакуре не спалось, она выскользнула из своей комнаты через окно, прохладный воздух отрезвлял, ветер трепал распущенные волосы. Сакура шла по ночной Конохе, не планируя маршрута. Из размышлений её вывела знакомая тень — чёрная кошка вышла из переулка, потянулась, а затем по привычке рванула куда-то, как бы приглашая Сакуру последовать за ней. Пожалуй, ночная пробежка ей бы не помешала. Розоволосая девочка бесшумно двинулась следом, безошибочно определяя, куда двигалась кошка. Путь лежал через узкий переулок между домами, по улице вверх, и в конце концов их импровизированные догонялки шли уже не на твёрдой земле, а на крышах. Движения точные, естественные, ни единого шороха или какого-либо шума, Сакура двигалась идеально. По мышцам разливалось приятное тепло, чакра мерно текла по телу, концентрируясь в ступнях.       Кошка остановилась, девочка замерла следом. С крыши, на которой они сейчас находились, была видна главная улица Конохи, прилегающие кварталы, тёмные силуэты деревьев и, конечно же, главное здание деревни — резиденция Хокаге и тёмные вырезанные в скале лица предыдущих Хокаге. Всё освещалось огоньками уличных фонарей, здесь наверху ветер был сильнее, а Сакура, глупая, вышла лишь в лёгкой кофте и шортах. Луна была почти полной, однако её свет перебивали периодически наползающие облака, которые нёс ветер. «Красиво», — пронеслось в голове, — «Красиво и одиноко». Сакура почувствовала, как утопленная в работе, попытках вжиться в новый мир тоска начинает выцарапывать и наполнять собою сердце. Она опустилась, черепица была ещё тёплой, и подняла взгляд с огней деревни, лиц Хокаге вверх, где висела луна и были звёзды — чужие, далёкие, но прекрасные в своей неизменности. Она помнила ночное родное небо, даже некоторые созвездия, отыскав наиболее похожие с её звёздами, она остановилась на созвездии Большой Черепахи, почти Большая Медведица, только без хвостика. Чёрная тень приблизилась к Сакуре, девочка опустила взгляд, кошка замерла, глядя в ответ большими зелёными глазами, поджав под себя лапки. — Знаешь, — тихо начала Сакура, — говорят, что кошки могут перемещаться между мирами, — голос дрогнул, — может… может именно поэтому меня к вам так и тянет, может вы и в правду… — к горлу подступил ком, слёзы защипали в глазах. — Ты можешь передать моим, пожалуйста, — уже не сдерживаясь проговорила Сакура, стараясь, чтобы слова всё же звучали чётко, — скажи, что люблю, скажи: «Прощайте». — Она всхлипнула, слишком долго держала в себе. Пусть она не помнила своего имени, кем была, кто её семья, но чувства всё равно душили, она была любимой, у неё всё было хорошо, а теперь… теперь она тут одна-одинёшенька, и у неё есть только она сама, звёзды и кошки. Ногти впились в кожу, она подняла голову. — Всё, — твёрдо произнёс детский голос, — больше не буду реветь. Решение было принято, точно и бесповоротно. Она попрощалась, может и наивно, но слова были сказаны, хотя бы так, это всё, что она могла сделать. А теперь ей надо жить в этом новом ужасном мире. Она больше не вернётся домой, ведь её дом здесь. И хочешь, не хочешь, а вдолбить это себе в голову было необходимым, иначе она бы просто свихнулась бы, сошла с ума — неважно, не смогла бы жить дальше, а жить-то хочется…