Глава 5

      Ближайшая к монастырю деревушка, укрытая сенью старых кленов, уже вовсю готовилась к празднику. Без устали трудился пивовар, рассылая по всей округе помощников с телегами бочек, крестьяне украшали свои дома венками из пшеничных колосьев или ивовых веток, оставляя на пороге жертвенные трапезы. Местная харчевня, хорошо живущая на прибывающих то и дело паломниках, была уже готова: во двор вынесли большой стол, те, что поменьше, разнесли по углам огороженной плетнем вытоптанной полянки. Гостей было достаточно: деревенские весело болтали, попивая из деревянных кружек пиво и сидр, резались в кости, громко ругаясь при каждом проигрыше и крича, не скрывая простых эмоций при выигрыше.              У стены, расположившись на плотных мешках с зерном, развалилось несколько иноземцев. Под аккомпанемент невиданного струнного инструмента напевали они простенькую, но очень мелодичную и умиротворенную песенку на языке, понятном только им. Прикладываясь то и дело к большому общему кувшину с сидром, они веселели от каждого глотка. Еще бы, вот уже совсем скоро они, наряженные в свои лучшие сорочки с узорами, поедут домой, к семьям, по которым успели соскучиться, надарят подарков, нарассказывают историй, которые будут пересказаны не раз еще за этот год. А еще они привезут домой зерно: что-то оставят себе, а что-то продадут на рынке или обменяют на целебные корешки и травы, которые в скором времени повезут обратно в земли Аргента. Все у них было хорошо, не радовало это разве что хозяина харчевни, который все пытался вытребовать с них денег за выпивку. В ответ иноземцы лишь глупо улыбались и потрясали своим музыкальным инструментом - денег у них, видимо, не было. Корчмарь думал уже привлечь к делу старосту со своими мордоворотами, однако, заметив вовремя висящий на поясе одного из иностранных гостей достаточно грозный на вид кинжал, решил не усугублять ситуацию, не портить людям праздник и просто смириться - чужаки сегодня пьют за музыку.       Двое, принцесса и парень в монашеской робе тихо расположились во дворе. Хозяйская жена, завидев новых гостей быстро подошла к столу, однако, увидев знакомые одеяния, тут же пришла в крайнее неудовольствие. - Ты, шельма, опять побираться пришел?! Я тебе еще тогда все сказала: будь ты хоть святой, наливать я тебе без уплаты долга не стану! - Последи за языком, грешница. - важно произнес Харрэл, - Ты мало того, что на слугу Божьего хулу наводишь, так еще и смеешь сквернословить перед самой принцессой Аргентской! - Батюшки! - шинкарка обомлела, увидев бледную, одетую в кафтан, который теперь, после долгой болезни, был ей велик, воительницу и мигом упала ниц. - Ну ладно, ладно. На этот раз, так уж и быть, прощаю. Принеси вина. А слуга Божий, я полагаю, удовольствуется кувшином ключевой воды? - Слуга Божий будет пиво, и не ту речную грязь, которые ты обычно подаешь, а нормальное пиво. - Тебе я ничего… - Я, старая карга, привел к тебе в харчевню благороднейшую из людей, а ты еще денег требовать собираешься? Жадность - большой грех, дорогая моя, ибо говорила Богиня, что золото в Царствие её - суть разбитые черепки. - Ишь, чего вспомнил. - шинкарка недовольно фыркнула и удалилась в погреб. - Так, а теперь рассказывай, зачем мы здесь. - Элира недовольно уставилась на своего собеседника. - Наши уроки меня на кое-что вдохновили. Я так подумал, что все эти драки с воздухом - ничто. Хочу кое-что попробовать. - Мы драться ни с кем не будем, слышишь меня? - Драться? Нет! Ты драться ни с кем не будешь, просто посмотришь и подстрахуешь, если что. - Все! Мы уходим! - принцесса встала из-за стола, но Харрэл быстро перегородил ей путь. Дай мне минуту, и я тебя переубежу! - Мы. Не будем. Драться. - Правильно, мы будем бороться со злом! Причинять добро и наносить справедливость. - Не убедил. - А я еще не начинал. - Ну же… - Братья и сестры! - паренек вспорхнул на стол и заорал на весь двор, - Благую весть принес я в это, не побоюсь сказать, гнездо разврата! Ибо сегодня своим присутствием благословила нас сама принцесса Элира - дочь нашего любимого короля! - Брешешь! - Подходите и убедитесь сами, раз не верите собственным ушам! Ее высочество только недавно вернулась из битвы, в которой разгромила наголову захватчиков, и теперь хочет поведать подданным о своих победах. - Чтоб тебя! - гости харчевни повставали с мест и облепили стол Элиры, на котором тут же выросли горы угощений и бесчисленные кружки с самыми разными напитками. Десятки и сотни вопросов посыпались отовсюду, перебивая друг друга сплошным гомоном. - Развлекайся. - шепнул принцессе на ухо Харрэл, - Я скоро подойду.       Солнце медленно скрывалось за горизонтом, легкая осенняя прохлада превратилась в приличный холодок. Харчевня опустела: разошлось по домам большинство местных, иноземные гости, запрягнув в груженую повозку коней, уже отбывали в путь, еще раз глупо улыбнувшись корчмарю. Упущенная прибыль его теперь уже не так волновала: подумать только, сама принцесса Аргентская сегодня в его заведении, пьет за троих, да угощает всех желающих, сыпя без разбору золотниками. Виновница торжества, то и дело поклевывая носом в стол, собрала вокруг себя немногих оставшихся. - Я уже достаю ружьё, уже готова выстрелить, и что я вижу..? Герцогову задницу! - раздался заливистый хохот, - Старый кретин потерял где-то по пьяной лавочке фамильный медальон, и искал его по кустам! Ей богу, еще немного бы, и мы бы жрали на ужин этого идиота… - Врешь, стерва! - Харрэл, сидевший немного поодаль, уже успел налакаться пива и обвиться вокруг какой-то незнакомой девки, пытаясь ей что-то втолковать, - Не так все было. Он сам начал первый. Я ему, пропащей душе, о важности заповеди щедрости толкую, а он что? Палкой меня? Не-по-бо-же-ски! - На какие деньги пьем, птичка? - толпа, будто по команде, развернулась. У ворот вальяжно покручивал дубиной помощник старосты. Сплюнув на землю, он вплотную подошел к послушнику. - О! - тот быстро отринул от себя девку, в его голосе преисполнилось пьяное бахвальство, - А я тебя и ищу. - Ты опять, скотина, в короб для пожертвований залез? Тебя пороли мало? - Попрошу! Во-первых, если ты не заметил, мы тут с самой принцессой… - Ага, а я царь Алгар. Ты давай мне зубы не заговаривай: пьешь, значит есть, на что. Богиня с тобой, мне наплевать, откуда ты их взял, коль я не видел, только вот должок… - Богиня простит. - Это видал? - гигант приставил тяжелую оглоблю прямо к носу Харрэла, - Фехтмастер приезжал? Приезжал. Ты у меня на него денег клянчил? Клянчил. Отдать обещал. А сколько времени с того дня прошло тебе не напомнить?! - А напомни! - Ты мне еще хамить будешь?! - здоровяк одной рукой вышвырнул Харрэла из-за стола, огрев его под всеобщий вздох дубиной по спине, - От тебя, пьяной морды, одни проблемы! С того самого дня, как ты тут появился, только о тебе, гаде, и разговоры. - Хватит! - рявкнула Элира, заставив замахнувшегося на еще один удар громилу обернуться. - Кто сказал?! - Смерть твоя! - позади себя помощник обнаружил вставшего с земли Харрэла, в руках он сжимал меч. - Ты совсем на голову ударенный? - оторопел гигант, - Глаза залил - мозги отсохли? Ты на кого, ворона драная, грабли поднимаешь?! - Харрэл, прекрати немедленно! - Долго ты меня ещё тиранить будешь?! Что я тебе сделал?! Долго ещё вы все… - Я же тебя, урода, сейчас в бараний рог согну… - поняв неизбежность драки, послушник сделал быстрый выпад в сторону мордоворота. Удар! Помощник едва увернулся, но не успел убрать ногу: из образовавшегося разреза тонким ручейком потекла кровь. - На кого я руки поднимаю?! Глаза Харрэла побагровели, - На тебя, содомита, поднимаю, понял?! На тебя, вора проклятого, лжеца и мошенника! Думаешь, шлюхин сын, все будешь на меня валить?! - Вот это ты, птичка, - из-под шерстяного плаща раненого показался, сверкнув металлом, большой тесак, - зря.       Недолго думая, гигант ударил парня наотмашь, тот успел отскочить и ринуться в контратаку, не угадал с расстоянием и уже врезался бы лбом во врага, если бы тот, увернувшись, не толкнул его дальше. Быстро поднявшись, Харрэл снова принял стойку, высчитывая дальнейшие шаги. Ноги! Тесак громилы прошёл в дюймах от бедра послушника, но тут же вернулся, чтобы парировать удар сверху. Секундного замешательства хватило, чтобы Харрэл извернулся и заехал со всей силы навершием по носу мордоворота. Помощник отшатнулся и затряс головой, утирая рукавом плаща брызнувшую из ноздрей кровь. В ярости он бросился на парня, тот ушёл в сторону и огрел гиганта по бедру мечом. Гигант поскользнулся, нога перестала слушаться и теперь беспомощно волоклась за телом. Лицо мордоворота исказилось гримасой ненависти и страха, жутко хромая, он пытался атаковать, но кровопотеря брала свое. Отдавая последние силы, он занес тесак над головой.       Быстрого укола в грудь хватило, чтобы гигант, словно плохо выстроенная башня, завалился на спину, издав что-то среднее между криком ужаса, ревом и сиплым хрипом. Ошалелые, тускнеющие с каждой секундой глаза лежащего в груде изрезанного тряпья и луже собственной крови вперемешку с грязью и пылью помощника старосты уставились на своего убийцу.       Харрэл застыл. Не в состоянии оторвать взгляд от умирающего, он дрожащими руками вытирал об рясу меч. - Лекаря? - Да тут уж скорей священника. - перешептывалась толпа. - Такого-то мужика… Непьющий же был, работящий… - Доигрался, птичка… Да и в такой праздник… - Повесят, дурака… -За такое колесуют. - Душегубец! - Возглас вывел Харрэла из ступора. Только теперь он заметил, что толпа аккуратно, чтобы не спугнуть, поднимается со своих мест. Его окружают. - Бежим, идиот! - мигом протрезвевшая Элира с разбегу вытолкнула послушника из смыкающегося вокруг него кольца. Толпа могла только наблюдать, как двое, спотыкаясь и поскальзываясь, со всех ног несутся в темноту.       Элиру разбудил шелест дождя. Очень болела голова, под одежду и в волосы забилось сухое, колючее сено. С трудом продрав глаза и перевернувшись на другой бок, она сквозь похмельную пелену увидела черный на фоне большого чердачного окна силуэт Харрэла. Скливен по обыкновению бесцельно размахивал мечом, изображая что-то, похожее на удары. В этот раз все было иначе: в его неумелых движениях была какая-то нервозность, напряжение, тщетные попытки сосредоточиться на клинке. Пропала былая ребяческая прыть. Обратив внимание на проснувшуюся воительницу, он остановился, в его взгляде явно был какой-то вопрос. Не получив ответа, Харрэл вернулся к своему занятию. - Здорово я его вчера, да? - Ты же понимаешь, что натворил? - Понимаю. - равнодушно бросил Харрэл, - Это был пристав. Он крал деньги из короба для пожертвований. Староста об этом знает - он к его дочери подкатывал и по большей части все тратил на подарки для нее. Меня они использовали как козла отпущения: ловили и били, пока я настоятелю на себя не наговаривал. - Зачем им это? - Скажи, - Харрэл остановился, направив острие меча в сторону принцессы, - ты до сих пор не понимаешь, почему я здесь? Я - сын Дейльского графа, скливен, я тебе об этом, по-моему, говорил. Мы… не вы. Если бы от меня хотели избавиться, меня давно бы уже в живых не было, но вместо этого меня запихнули сюда, настоятель с меня глаз не спускает, бережет как зеницу ока, не говоря уже о том, что мне столько всего с рук сходило, что другие бы уже в тюрьме сгнили… Мне здесь всё можно, Элира. Они это знают. Я могу тут все вверх дном перевернуть, а настоятель меня максимум прикажет выпороть… - Но не в этот раз. - Но не в этот раз. - повторил за Элирой юноша, - Я убил человека. У всех на виду, в Амвросиев день, да причем не абы какого, а целого пристава. Это петля. А еще я его убил мечом, который украл. А еще я был пьяным. Представляешь, что со мной сделают, если найдут? - И что ты будешь делать? - Элира, наконец, встала и уселась у окна. Свежий воздух немного помогал справиться с похмельем. - В обитель я уже, очевидно, не вернусь. Пойду в Дейль, разузнаю, что сейчас с моей родней, а там уже как повернется. Без куска хлеба все равно не останусь: ноги не прокормят - меч подсобит. - Ты точно закончишь на плахе. - с иронией и неожиданной для себя теплотой констатировала Элира. Проведя первую за недели ночь без кошмаров, она чувствовала себя неподобающе ситуации спокойно. Богиней забытый сарай на какой-то момент показался ей самым безопасным местом на земле. По спине прошли мурашки, тело разбило приятное расслабление, мелкий осенний дождик навевал мысли о чем-то отстраненном, о чем угодно, только не о войне и вчерашнем происшествии, - А может и в летописях, чем судьба не шутит. - Вороватый пристав превратится в страшного дракона, а беглый послушник в рыцаря без страха и упрека? - усмехнулся Харрэл, но настроение его достаточно быстро переменилось обратно, - Прости меня, хорошо? Я не должен был тебя в это все втягивать. - Но все-таки чему-то ты научился. - улыбнулась воительница. - Знаешь, - Скливен подсел рядом. Его большие, грустные зелёные глаза с теплотой обратились к собеседнице, - я ещё вчера хотел тебе это сказать… Спасибо. Любой другой меня бы уже выдал, но не ты. Пообещай мне… - Что? - Не меняться. Я имею в виду… когда станешь королевой, и всё такое. - Королевой, выдумал тоже. - выдавила из себя смешок Элира, - Мы с тобой, дружище, в одной лодке. Все мы здесь, пока кому-то нужны… Я… мне, наверное, пора? - Думаю, тебя уже вся обитель ищет. - ответил Харрэл. Если что, мы разбежались, кто куда. - Я хотела тебя поймать и отвести к старосте, мне это почти удалось, но ты меня оттолкнул и бросился наутёк. - Ловко. - улыбнулся юноша. - Мне действительно пора. Да и тебе уже лучше бы было отправиться в путь. - Элира! - беглец окликнул спускающуюся с чердака принцессу, - Спасибо ещё раз. - Сочтемся, граф Дейльский, сочтемся.       Дождь усилился. Укрывшись кое-как воротом кафтана, Элира, с трудом перебирая ногами по размокшей земле, шла в монастырь, по крайней мере, в том направлении, где, как ей казалось, он должен быть. Местность она не узнавала: вокруг раскинулось просторное, только недавно убранное поле, окаймленное со всех сторон знаменитыми на весь мир густыми Аргентскими лесами. Войдя в такой, неопытный путник мог запросто пропасть навсегда, а матёрый путешественник, проникнув в чащу с одной стороны, мог попасть на другой конец королевства, где лес заканчивался.       Когда-то очень давно царь Алгар - далекий предок Элиры именно из таких непроходимых буреломов устраивал свои набеги на города умирающих империй древности. Утопающие в славе и роскоши, эти народы, наверное, и думать не думали, что падут от мечей и копий варваров, гонимых из родных краёв холодами и неурожаем. Теперь же от них и следа не осталось: лишь редкие руины величественных построек, да язык, служащий теперь делу науки и торговли.       Богиня учила, что ничто не может быть вечным в царстве земном: всему, что рождается, суждено погибнуть, всему построенному суждено рассыпаться в пыль, а любая идея, придуманная смертными, будет забыта только для того, чтобы стать почвой для следующих поколений. Империи прошлого пали, на их останках брызнули ростки новых народов, разросшихся в могучие, пышущие богатством, здоровьем и силой царства, претерпевая теперь поражения и насилия от неисчислимого врага. Может, это судьба? Не станет людей - изведут их рабством и пытками вечные, низвергнут в пепелище города и обители, как это делали и сами люди Аргента когда-то, воздвигнут свои королевства, поставят свои города и замки - больше и прочнее прежних, падет их взор однажды и на монастыри, хранящие мудрость веков, отринут они своих старых богов, чтобы принять Богиню, как сделали и люди Алгара когда-то…       Маленькая чёрная фигурка пронеслась высоко над головой Элиры. Одна, затем вторая… Кто это? Небольшой отряд то разлетался в разные стороны, то собирался обратно и менял позицию. Не с проста это всё. Воительница остановилась и принялась внимательно наблюдать: одна из фигур отбилась от остальных и нырнула в лес. Её отряд, немного подумав, полетел в сторону поля. Ещё немного, и они пронеслись с характерным скрежетом бронзовых крыльев прямо над принцессой.       Элира ускорилась, нужно было скорее добраться до обители и сообщить о разведчиках. Увидев знакомые очертания деревни, девушка перешла на бег: оставалось ещё совсем немного - только поравняться с лесом, пересечь реку, и вот за уже на холме можно было видеть монастырские стены.       Идущий из лесу господин будто нарочно показался из-за кустов в самый неподходящий момент. Не успев затормозить на скользкой земле, Элира с разгону его протаранила, уронив в грязь и его, и себя. - Смотри, куда прешь! - мужчина недовольно фыркал, грязно-зеленое магическое облако вытащило на свет божий шёлковый платок, которым тот тщетно пытался смахнуть с мехового ворота землю. - Прошу меня извинить. - Элира было уже глубоко наплевать на пропитанные дождём и потом одежды, - Я так спешила в обитель, что… - В обитель? Мне как раз тоже туда нужно! А к чему такая спешка, осмелюсь спросить? - Мне нужно… - до принцессы только сейчас дошло: меховой ворот. Осенью. Тем более дождливой. Что ещё с ним не так? Такие шляпы уже лет двадцать не носят. Это что за кинжал? - А зачем вам это? - Не ваше дело! - отрезал господин, - Благородным людям свои цели объяснять не пристало. - А с кем я, извините, имею честь? - Перед тобой, женщина, сам барон Клорн! Так ты отведешь меня в обитель? - Барон Клорн? - на мгновение Элире стало даже смешно от сложившейся ситуации. - Я неясно выразился? - Вы барон Клорн? - медленно, по въевшейся за годы привычке, рука её потянулась к пустому поясу в поисках оружия.       Глаза разведчика вспыхнули ярким светом, ослепившим и, казалось, даже оглушившим воительницу, перестав жмуриться от жуткой рези в глазах, Элира видела только, как вечный взмывает в воздух, скрываясь за верхушками деревьев, слышала жуткий громкий рев древнего горна, за ним последовали скрежет десятков крыльев. Они уже здесь! Они повсюду! Не помня себя, принцесса сорвалась с места и ринулась в монастырь. Приходящая в себя после вчерашнего деревня провожала её подозрительными взглядами, вот и река: до моста далеко, ну и черт с ним. Перемахнув речушку одним прыжком, она, уже задыхаясь взбиралась на холм. Никаких приветствий, никаких объяснений - на это нет времени. В монастыре всюду снуют солдаты, внутренний двор заставлен обозами. Второй этаж, галерея, лестница, Элира едва не выбила дверь в покои настоятеля.              Он был не один. Помимо старого монаха и обеспокоенного старосты на девушку глядел, ошарашенный зрелищем, старик Падьяно. - Ваше величество, что с вами?! - от вида Элиры у настоятеля настолько сел голос, что речь его было едва разобрать. - Я… Они уже здесь, нам надо… - Это уже не важно, ваше величество. - перебил канцлер, передавая принцессе убранную в кобуру гиперфазовую пищаль, рукоятью вперёд. - Я прикажу интенданту найти вам одежду. Через час мы отбываем в Аргент.