2.2. L’Épreuve du Lac Noir

      В марте примерно через три недели после похорон, Беатрис и Элайна блуждали по замку в попытке убежать от собственных мыслей. Фоули шла чуть впереди, как обычно, держа спину прямо, словно старалась удержать привычный порядок хотя бы во внешнем. Хейвуд рядом, с руками, спрятанными в рукавах мантии, будто защищая себя от мира.       Когда они проходили мимо пустого класса ЗОТИ, Беатрис первой замедлила шаг. Из-за приоткрытой двери доносились тихие, но отчетливые голоса. Магия каменных стен не всегда спасала от подслушивания. Голоса Мерулы, Измельды и Алекса были тихими, но четкими. - …это вопрос времени, - говорила Мерула, ее голос был холоден, как всегда. - «Р» уже ищут вход. Если мы не доберемся до последнего Хранилища первыми… - …то Круг Ханны станет просто красивым названием для списка мертвых, - закончила Измельда насмешливо, но без улыбки. Третий напряженный мужской голо добавил: - Мы не можем позволить Рэйкпик выиграть. Не после всего.       Элайна почувствовала, как Беатрис рядом напряглась, не вздрогнула, не отступила, а именно собралась, словно хищник перед прыжком. Это было заметно только тем, кто знал ее слишком хорошо.        Девочки не стали скрываться. Они вошли в класс, и дверь с громким стуком захлопнулась за ними. - Мы знаем, - сказала Беатрис первой. Спокойно, без вызова, но и без просьбы. - И мы хотим вступить.       В классе повисла тишина. Мерула Снайд медленно окинула их оценивающим, холодным взглядом, как будто прикидывала не возраст, а полезность. - Это не клуб по интересам. - наконец произнесла она. - Здесь не играют в героев. - Мы и не собираемся, - ответила Элайна, поднимая подбородок. В ее глазах появился тот самый стальной блеск, который в семье считали наследственным. - В прошлом году нас и так держали в неведении. Пока вы «спасали школу», Беатрис держали в картине в неведении. Теперь вы делаете то же самое, но аккуратнее.       Измельда чуть приподняла бровь, явно заинтересовавшись речью младших. - Мы либо с вами, - продолжила Беатрис тем же тоном, - либо пойдем своей дорогой. И наша дорога может пересечься с вашей в самый неподходящий момент.       В их тоне была не детская обида, а предупреждение. Теперь они были вдвоем и не собирались впадать в отчаяние. Измельда едва заметно улыбнулась, а Мерула молчала дольше, чем следовало. Решение было принято стоящим рядом Алексом без триумфа, с привкусом горечи.       Особенно когда выяснилось, что Фред и Джордж Уизли, несносные первокурсники, уже «в теме». Даже Седрик там был. Их друг Седрик, который по просьбе остальных умолчал о Круге, даже зная, что девочки и так чувствуют себя лишними и недооцененными.       Позже слизеринки объяснили, что Пенни буквально умоляла не втягивать Беатрис. После ситуации с портретом ее считали хрупкой, эмоционально нестабильной. Элайну же не брали «за компанию» из-за дружбы с Беатрис и семьи Фоули. Их не хотели использовать, хотели защитить, но именно это и было несправедливо. Первокурсников сочли достаточно взрослыми для опасности, а их отодвинули подальше.

***

      В душной, пропахшей дымом таверне «Кабанья голова» собрались те, кто решил бороться. Воздух был тяжелым, словно впитал в себя все страхи, сомнения и злость, которые здесь произносили шепотом.       Когда дверь со скрипом открылась, Пенни, стоявшая у дальнего стола, резко обернулась. Увидев вошедших с Измельдой и Мерулой второкурсниц, она побледнела так, будто увидела призрака из худших кошмаров. Для нее появление младшей сестры в тайном обществе, созданном для мести и борьбы с убийцами, было настоящим ужасом. - Беа… как ты… - голос Пенни дрогнул, сорвался, и она замолчала, не в силах закончить фразу. - Ты… ты не должна быть здесь.       Она сделала шаг вперед, словно хотела закрыть сестру собой, увести прочь, спрятать как раньше. Беатрис медленно повернулась к ней. Хрупкая фигура, тонкие пальцы, чуть дрожащие, но голос был ровным. - Перестань звать меня Беа, Пенни,- перебила ее Беатрис. - Ты в любом случае не имеешь права решать за меня.       Слова повисли в воздухе, тяжелые и острые. Пенни побледнела еще сильнее, будто эти слова были нанесены прямо в сердце. Нимфадора, до этого молчавшая, неловко кашлянула, переводя взгляд с одной сестры на другую. Она явно чувствовала себя лишней в этом разговоре. - Послушайте, мы просто подумали, что… - она запнулась, - что вам будет безопаснее оставаться в стороне. Особенно тебе, Беатрис.       Она сказала это мягко, почти заботливо. И от этого стало только хуже. - Безопаснее, - повторила Беатрис, словно пробуя слово на вкус. - Пока другие находятся в "небезопасности"? Пока вы решаете, кто "достаточно взрослый", а кто нет?       Элайна до этого молчала, осматривая интерьер таверны. Она стояла чуть в стороне: прямая спина, спокойное выражение лица и манеры, отточенные годами. Когда она заговорила, ее голос был вежливым. Слишком вежливым. - Вы не защитили нас, - сказала она спокойно. - Вы просто исключили даже возможность приглашения и нашей помощи.       Тонкс нахмурилась и посмотрела на нее уже внимательнее, словно только сейчас поняла, кто перед ней. - Ты понимаешь, чем это может закончиться? - спросила она. - Твоя семья… - Моя семья, - перебила Элайна так же мягко, но твердо, - прекрасно поняла, что мир не становится безопаснее от молчания и нахождения в стороне.       Она чуть приподняла подбородок, жест почти незаметный, но в нем были воспитание, статус и холодная решимость. - И они поддержат мое решение, - добавила она. - В отличие от тех, кто решил, что мы слишком заняты тем, чтобы быть «бережно убранными в сторону».       Нимфадора мрачно выдохнула. - Твоя семья убьет меня, - пробормотала она. - Только если мы допустим ошибку, - ровно ответила Элайна.       Пенни сжала руки, глядя на сестру. Теперь она видела не ребенка, которого нужно защитить, а ту, кто уже сделал выбор, который нельзя изменить.       В этот момент дверь снова распахнулась. Близнецы Уизли, зашедшие внутрь в поисках Чарли, мгновенно почувствовали напряжение в воздухе. И, конечно же, решили его разрядить. - О! Добро пожаловать в клуб! Обещаем смерть и разрушения по расписанию, перерывы на чай лишь по желанию. - Прозвучал голос одного из близнецов, пока второй довольно усмехнулся.       В его шутке была странная, обнадеживающая нормальность. Элайна усмехнулась, а Беатрис лишь кивнула, но уже без прежней неприязни.       Близнецы отнеслись к ним с присущим им оптимизмом. Для них присутствие еще двух «малышей», хотя они и были на курс старше, делало их собственное пребывание в Кругу более правильным. Они быстро нашли общий язык, хотя мрачность Беатрис и показушная аристократичность Элайны не всегда сочетались с их бесконечными шутками.       Зависть к тому, что близнецов и Седрика взяли раньше, постепенно исчезала. Неприязни не осталось, но вот доверие к Тонкс и Пенни было слегка надломлено. Зато отношения со слизеринками, которые откровенно гордились их присутствием, становились крепче с каждым днем.

***

      На одном из тайных собраний, когда атмосфера накалилась до предела, Джордж небрежно бросил: - Знаете, если мы все будем ходить с такими лицами, эти «Р» победят, даже не появившись. Они просто умрут от скуки, глядя на нас.       А Фред, кинув взгляд на девочек, добавил: - Особенно глядя на наших суровую охотницу и мисс готику. Улыбнитесь, а не то ваше лицо тоже застынет в одной гримасе навсегда.       Их глупые шутки, рискованные трюки и абсолютное, бесшабашное бесстрашие стали глотком воздуха. Они напоминали всем, особенно таким как Пенни и Бен Коупер, что даже в кромешной тьме можно найти повод для смеха. И этот смех был оружием не слабее заклинаний.       Работа в Кругу оказалась не героическим приключением, каким она виделась со стороны, а тяжелой, опасной и отрезвляющей. Беатрис и Элайна, работая бок о бок с Мерулой и Измельдой, почти сразу почувствовали разницу между тем, что написано в учебниках, и тем, что происходит за пределами школьных классов.       Их прежняя, почти детская неприязнь к близнецам Уизли таяла постепенно. Сначала с раздражением, потом с неохотным признанием. Их легкомыслие оказалось маской. Под ней скрывались скорость реакции, смекалка и редкая способность не паниковать там, где другие терялись.        Дуэльный клуб стал обязательной частью встреч: Бен Коппер и Диего Каплан обучали младших тактике магического боя и защитным заклинаниям, о которых на обычных уроках ЗОТИ редко упоминали. Все понимали: против них стоят не школьные хулиганы, а взрослые убийцы из организации «Р».       Младшие занимались разведкой. Близнецы Уизли в тайну использовали Карту Мародеров, чтобы следить за подозрительными передвижениями и подслушивать разговоры. Они искали крота, что передавал информацию врагу.       Учеба при этом никуда не делась. Днем лекции, домашние задания, контрольные. Элайна сидела на занятиях, записывая конспекты аккуратным почерком, будто ее жизнь все еще была обычной. Квиддич стал отдушиной. Тренировки были жесткими, до боли в мышцах и ссадин на ладонях, что было несвойственно аристократке, но именно в воздухе страх отступал. Метла требовала концентрации, реакции, доверия к телу и не оставляла места мыслям о «Р», хранилищах и смерти. Иногда Элайна ловила себя на том, что улыбается искренне только там, над полем, где ветер вырывал мысли из головы.        Беатрис работала над зельями втайне, часто вместе с Измельдой в классе Защиты от Темных искусств. Феликс Фелицис стал ее главным достижением, зельем, которое должно было сыграть ключевую роль в финальной битве. Они также готовили лечебные составы и противоядия на случай, если кто-то не вернется целым.       Круг собирал знания о Проклятых Хранилищах, расшифровывал манускрипты, искал следы, оставленные Джейкобом . Их цель была проста и страшна: найти Хранилище раньше Патриции Рейкпик.       И, возможно, самое важное, что Круг стал местом, где можно было говорить. После смерти Роуэна страх и гнев разъедали изнутри, оставляя пустоту.. Близнецы отвечали за смех, грубый, неуместный, но спасающий от безумия. Без него многие из старших бы просто сломались.

***

      Финальное сражение развернулось прямо перед каникулами на берегу Черного озера и непосредственно у входа в проклятое Хранилище. Атмосфера была гнетущей. Где-то совсем близко чувствовалось присутствие дементоров. Они не показывались, но их холод скользил по коже, забирался под мантию, цеплялся за воспоминания. Организация «Р», пустившая корни в Министерстве, использовала их как живых сторожевых псов, и это чувствовалось отчетливо, безошибочно.       Вход в Затонувшее хранилище скрывался под водой, и именно туда отправлялась боевая группа. Первокурсники, Беатрис и Элайна остались на берегу. Они не держали палочки на передовой и не сходились в дуэли с Рейкпик лицом к лицу, но их роль была не менее важной.       Беатрис, бледная, но собранная, протянула небольшой флакон, в котором переливалась жидкая золотистая удача. Феликс Фелицис. - Смотрите, чтобы никто не подошел к озеру. Если нас поймают сейчас, все, что я варила полгода, пойдет прахом. - В ее голосе не было страха, только холодная решимость доказать свою пользу. - Просто вернитесь. Все.       Элайна, тем временем, раздавала остальным небольшие, холодные на ощупь амулеты из черного камня, усиливающие щитовые и атакующие чары. - Они не дадут иммунитет, но поглотят часть силы удара, - коротко объяснила она Меруле, та кивнула, не глядя, пристегнув амулет к поясу.       Фред, проверяя свой набор дымовых шашек, бросил на них оценивающий взгляд. - Барсуки с клыками и зельем удачи. Настоящее сокровище Пуффендуя. Вы уверены, что не хотите переметнуться в Гриффиндор? У нас как раз не хватает ответственных безумцев.       Джордж хмыкнул, поправляя рюкзак. - Оставь их, Дред. Они и там нужны. Кто еще будет вытаскивать репутацию барсуков, если наши гениальные диверсии и так на взлете?       Когда основная группа исчезла под водой, берег на мгновение погрузился в тревожную тишину. И именно тогда началась вторая, не менее важная часть операции. Фред и Джордж работали быстро и слаженно, устроив серию магических диверсий в другой части замка, чтобы стянуть все внимание учителей и учеников подальше.       Беатрис сжала руки так, что костяшки побелели. Седрик нервно прохаживался по кромке воды, всматриваясь в темноту. Элайна стояла неподвижно, вслушиваясь в колебания магии, пытаясь уловить эхо битвы из глубин.       Через несколько минут со стороны башни раздался оглушительный хлопок, и в небо взметнулся сноп зеленых искр. С другого конца замка донесся грохот и визг безопасных, но очень громких фейерверков-петард. Хаос, который они устроили, был идеальной ширмой. - Они точно знают, что делают? - тихо спросил Седрик, глядя на отблески в небе. - Знают ли они вообще, что делают вопрос серьезный, - сухо ответила Элайна, не отрывая взгляда от воды. - Но делают это эффективно. Это все, что сейчас важно.       Там, внизу, развернулся настоящий ад. Патриция Рейкпик больше не скрывалась. Маска наставницы была сброшена окончательно. Она двигалась легко, почти лениво, отражая атаки с холодной усмешкой. Ее заклинания были быстрыми, смертоносными, наполненными темной магией, от которой дрожал сам воздух Хранилища.       В какой-то момент Рэйкпик почти одержала верх. Ее магия захлестнула пространство, а насмешки резали сильнее заклинаний. Больше всего досталось Бену и Меруле, именно они принимали на себя самые тяжелые удары. Казалось, еще немного и защита рухнет. И именно тогда сработало зелье удачи.       Незначительный сдвиг, случайный шаг, промах, который не должен был случиться. Но случился. Этого хватило, чтобы Круг выстоял. Чтобы перегруппироваться. Чтобы оттеснить Рейкпик назад. Она не была повержена, а сбежала, оставив их перед открытым Затонувшим хранилищем и осознанием того, насколько глубоко «Р» проникла в школу.       Внутри Хранилища Алекс наконец нашел своего брата Джейкоба. Победа была достигнута, но она не ощущалась полной.       Когда первые израненные фигуры начали выбираться из воды, стало ясно: битва далась слишком дорогой ценой. Мантии были пропитаны водой, движения были замедленными, лица серыми от усталости.             Близнецы материализовались рядом почти мгновенно. - Все, шоу окончено, Филч бежит к лесу, а мадам Трюк только что прошла в главный зал, — отбарабанил Джордж, его обычная насмешливость сменилась деловой резкостью. - Дорога обратно чиста ровно на семь минут. Двигаемся. - А те, кто не может идти? - спросила Элайна, уже поддерживая под руку истощенную Мерулу. - Дотащим, - без колебаний сказал Фред, подставляя плечо Бену. - Гриффиндорская честь не позволяет оставлять раненых барсуков и слизеринок валяться. Да и кто тогда будет варить нам зелье удачи в следующий раз?       Возвращение было кошмаром, полным приглушенных стонов, спотыканий и страха быть обнаруженными. Оно шло по тем же тайным маршрутам, но теперь вдвое осторожнее. Где-то близнецы останавливали группу, прислушивались, где-то меняли путь в последний момент, словно заранее знали, где может появиться кто-либо.       Фред, также подхватывая Мерулу, шепнул Элайне, которая чуть не споткнулась об свою же ногу от усталости. - Ничего, Принцесса, скоро отбой. А потом можно будет сказать, что это был самый эпичный квиддич в истории, просто без мячей и без правил. - И без победителей, - тихо добавила она, едва улыбнувшись. - О, мы все здесь победители, - парировал он, и в его улыбке, мелькнувшей в темноте, была странная, взрослая серьезность. - Мы живы, так еще и нашли легендарного Джейкоба. Это и есть победа.       К рассвету все были возвращены в спальни. Почти никто из преподавателей так и не узнал, насколько близко школа подошла к настоящей войне. А близнецы, усталые, грязные, с пустыми карманами «Зонко», сидели на диване и впервые за ночь позволили себе рассмеяться, потому что план сработал. И все, кто должен был вернуться, вернулись.

***

      На итоговом пиру Элайна снова сидела между Хейди, без умолку болтавшей о планах на каникулы, и Беатрис, молчаливой, но уже без отчуждения. Напротив сидел Седрик, окруженный новыми друзьями. Поймав ее взгляд, он улыбнулся своей открытой, теплой улыбкой. Это было напоминанием о том, что в мире еще есть место простой, светлой радости.       Взгляд пробежал по слизеринскому столу, где Измельда и Мерула тихо беседовали, они теперь ее новые, странные союзницы. Их связь, скрепленная общим мраком и битвой, была теперь прочнее любых факультетских предрассудков.       Затем взгляд скользнул к гриффиндорскому столу. Фред и Джордж, уже оправившись, с жаром что-то доказывали Чарли, размахивая руками и явно описывая свои подвиги. Вдруг Фред обернулся, поймал ее взгляд и подмигнул, а потом сделал вид, что почтительно склоняет голову в ее сторону, дергая за рукав брата. Джордж тут же изобразил преувеличенный реверанс в сторону стола Пуффендуя. Вокруг них засмеялись. Это был их способ сказать «спасибо» и «до следующего раза» без сентиментальности, но с полным признанием.       Она посмотрела на свои руки. На едва затянувшуюся царапину от рикошетившего заклинания Беатрис и на старую, уже привычную мозоль от метлы. За высоким столом учителей сидел Дамблдор, чьи глаза, казалось, видели все, но вмешивались лишь когда чаша весов склонялась слишком далеко.        И всего этого, как оказалось, было достаточно, чтобы встретить любую тень, которую бросит на ее путь третий курс. Впереди были каникулы в Сассексе. Тихое поместье, семья, которая поймет больше, чем покажет, и тихие разговоры с родней. Но это будет уже завтра, а сегодня был пир. И она заслужила свое место за этим столом.