7.1. Sous les Lumières du Championnat

      Конец августа выдался теплым и ленивым. Библиотека почти пустовала, поэтому Элайна удивилась, увидев в дальнем углу Салливана, Лукрецию и Маршалла, склонившихся над старинными фолиантами и оживленно шепчущихся. - Вы что тут заговор устраиваете? - поинтересовалась она, бесшумно подходя сзади и заглядывая через плечо Салливана.       Тот подпрыгнул, машинально закрывая пергамент рукой, но, увидев кузину, выдохнул и жестом пригласил ее сесть. - Мы говорили о профессоре Люпине, - тихо сказал он, закрывая книгу. - Ты же знаешь, он... оборотень. - Конечно знаю, - Девушка кивнула, садясь рядом и поправляя растрепанные волосы. - И что? - А то, - вмешалась Лукреция, тоже машинально поправляя светлые волосы, - что больница Святого Мунго считает ликантропию неизлечимой. Но это не значит, что не нужно пытаться найти способы облегчить состояние или... или даже найти лекарство. - Мы хотим пригласить Люпина в Фонд, - добавил Маршалл. - Он уникальный специалист по Защите, но главное, что он сам оборотень. Кто лучше него знает, что нужно оборотням?       Салливан смотрел на родню с огнем в глазах. - Ты же понимаешь, как это важно, - сказал он. - Не только для него, а для всех. Если мы сможем разработать что-то, что облегчит трансформацию, или хотя бы поймем механизм... - ...это изменит жизнь оборотней, - закончила за него Элайна. Она помолчала, обдумывая. - Вы уже отправили письмо? - Пока нет, - задумалась Лукреция. - Хотели посоветоваться с тобой, Лиззи и Юстасом. Вдруг Римус сочтет это предложение оскорбительным. - Думаю, он согласится, даже если будет оскорблен, - твердо сказала Элайна, вспоминая образ профессора. - Не думаю, что у него много вариантов подработок, тем более таких... прибыльных. Особенно если ее предлагают не из жалости, а из научного интереса. - Тогда решено, - улыбнулся Маршалл, резко поднимаясь. - После Чемпионата отправим сову.

***

             День отъезда выдался солнечным и взволнованным. Фоули собирались днем без спешки, ведь эльфы могли доставить их в любую минуту. После обеда вся семья собралась в гостиной, уже одетая по строгим правилам чемпионата: никаких мантий, только маггловская одежда, чтобы не выделяться. - Ненавижу эти штаны, - проворчал Маршалл, дергая себя за широкие джинсы. - Они такие... твердые? - Зато ты выглядишь современным, - хмыкнула Элизабет, поправляя длинную юбку и жилетку. - А мне кажется, что мы все неплохо выглядим, - Лукреция поправила небрежный пучок на голове, окидывая родню оценивающим взглядом. - По крайней мере, мы не надели на себя ничего кричащего.       Элайна крутанулась перед большим зеркалом, оценивая свой наряд: короткая юбка, обтягивающая майка с короткими рукавами и элегантным вырезом, а удобные туфли на невысоком каблуке дополняли нетипичный образ. Она поймала в отражении взгляд матери, и та чуть заметно кивнула с одобрением. - Ты выглядишь как настоящая маггловская девчонка, - прокомментировал Салливан, одетый в джинсы и простую футболку с изображением какой-то рок-группы, название которой он, кажется, выбрал просто потому, что оно ему понравилось. - Даже странно...       Грим, самый младший из них, был разрисован в цвета Ирландии: зееные и золотые полосы на щеках, флажок в руке и огромная улыбка до ушей. Он подпрыгивал на месте от нетерпения, как маленький лепрекон, случайно принявший слишком много веселящего зелья. Мальчику казалось, что если он остановится хоть на секунду, матч начнется без него. - Если ты ещё раз подпрыгнешь, - спокойно, но твердо заметил Маршалл, - эльфам придется переносить тебя по частям.

***

      Домашние эльфы сработали безупречно: Раздался тихий хлопок, мир на мгновение сжался вокруг них, словно кто-то резко втянул воздух. В следующую секунду все уже стояли посреди просторного шатра, где мягкие ковры приглушали шаги, а в воздухе пахло свежим деревом и дымком от костров снаружи. Элизабет и Юстас остались внутри, обсуждая с Лукрецией и Маршаллом какие-то взрослые дела, а трое младших вырвались на свободу. - Куда сначала? - спросил Грим, вертя головой во все стороны и двигаясь слишком быстрым шагом. - Сначала нам нужно осмотреться, - Салливан уже вытягивал шею, пытаясь разглядеть, что творится вдалеке. - Здесь должна быть какая-то распродажа сувениров...        Грим носился между палатками, как угорелый, размахивая ирландским флажком и распевая что-то нечленораздельное. Вокруг гремели песни, вспыхивали разноцветные фонари, торговцы выкрикивали цены, а над толпой то и дело пролетали метлы с запоздалыми болельщиками. Элайна и Салливан едва поспевали за ним, лавируя между болельщиками, торговцами и случайными прохожими. - Эй, постой! - крикнул Салливан, но было уже поздно.       Кузен, споткнувшись о натянутую веревку, врезался прямо в полог какой-то палатки, запутался в тяжелой ткани и влетел внутрь, чуть не увлекая за собой всю конструкцию. Элайна рванула следом, а Салливан за ней.       Внутри палатки царила напряженная атмосфера, а несколько пар глаз сразу переключились на мальчика. Артур Уизли, при этом, сидел с выражением лица, которое бывает у человека, наблюдающего за тем, как его дом медленно разбирают по кирпичикам. Фред и Джордж же стояли перед пухлым мужчиной в осиной мантии, который держал в руках блокнот и перо. -...Итого имеем... - говорил мужчина, размашисто вписывая в нее что-то прямо на глазах семейства Уизли.       В этот момент Грим, выпутавшись из ткани, чуть не шлепнулся прямо на пол перед ними, прямо у ног Людо Бэгмена. Глава Департамента магических игр и спорта, заметив новых посетителей, тут же переключил внимание. Его глаза, и без того блестящие, заблестели азартом человека, увидевшего свежих жертв. - Ой! - пискнул он, чуть не спотыкаясь снова и глядя на множество уставившихся на него пар глаз. - Простите! - Извините! - Элайна шагнула вперед, стараясь выглядеть максимально взрослой и ответственной. - Мой младший брат немного... увлекся. Мы сейчас же уйдем. - Юные Фоули! - Бэгмен расплылся в улыбке, которая должна была быть добродушной, но почему-то напоминала улыбку торговца подержанными метлами. - Выглядите сегодня... необычно. Я так понимаю, болеете за Ирландию? - Он показушно улыбнулся, глядя на разукрашенного Грима. - Да, сэр, - Салливан, поправляя упавшие в палатке вещи, уже поглядывал на близнецов с любопытством. - Жаль, что Англия и Шотландия так обидно проиграли... - Кстати говоря, не планируете ли вы сделать ставку? - Бэгмен аккуратно потер руки, а затем убрал их за спину, хотя жест уже был замечен. - Многие уже сделали достаточно интересные предложения. Я бы мог предложить вам особые условия, учитывая вашу... гм... семейную репутацию. - Благодарю, мистер Бэгмен, - Элайна улыбнулась, переводя взгляд на Грима, собирающего упавшие вещи. - Но мы предпочитаем наблюдать за игрой, не рискуя семейным состоянием. Тем более, что ставки, как мы знаем, вещь непредсказуемая. - Она машинально сделала полшага назад, закрывая собой Грима, будто хотевшего согласиться.       Разговор прервало появление у костра новой фигуры. Прямо из воздуха возник волшебник, как небо от земли отличавшийся от Людо Бэгмена. Барти Крауч-Старший был подтянутым пожилым человеком, в безупречно свежем костюме и строгом галстуке, ни единая складка не нарушала его идеального вида. Увидев Крауча, Элайна и Салливан чуть заметно выпрямились, принимая более формальную позу. - Мистер Крауч, - они синхронно чуть наклонили головы в знак уважения. - Рады вас видеть.       Крауч остановился, окинув ребят оценивающим взглядом, который, казалось, сканировал не только внешность, но и родословную, и потенциальные перспективы. - Фоули, - его голос был сухим, почти безжизненным, как осенний лист. - Приятно видеть, что молодое поколение интересуется квиддичем, а не только... сомнительными развлечениями. Ваша семья здесь?       Получив в ответ кивок, он продолжил. - Передайте им, что я буду рад обсудить недавний отчет по бюджету международных мероприятий. В понедельник утром, без опозданий.       Элайна вновь кивнула, чувствуя, как внутри закипает смесь раздражения и уважения. И пока главы Департаментов переключились на разговор друг с другом, Фоули извинились перед взволнованным Артуром еще раз и быстро ретировались, не особо желая находиться в обществе ребяческого Бэгмена и ледяного Крауча одновременно. - Жуткий тип. - Немного отойдя, Салливан позволил себе выдохнуть, - Папа прав, что с ним даже рядом стоять неуютно. - Он показушно поежился, намечая дальнейший план действий. - Мне он не понравился. У него глаза как у мертвой рыбы. - Грим, надувшись после неловкой сцены, кажется немного расстроился.       Остаток времени до матча они бродили по ярмарке, закупаясь сувенирами и то и дело здороваясь с приятелями. Вдруг раздался знакомый мелодичный голос, пробивающийся сквозь гул толпы: - Элайна! Салливан! Грим!       Из толпы вынырнула Луна Лавгуд в компании своего отца, Ксенофилиуса. На голове у обоих были огромные подсолнухи, которые тихонько напевали болгарский гимн, периодически сбиваясь на что-то похожее на колыбельную. - Луна! - обрадовался Салливан. - Вы тоже здесь? За кого болеете? - За Болгарию, - серьезно ответила Луна, и подсолнух на ее голове согласно кивнул. - Их талисманами выступают вейлы, и папа говорит, что они могут повлиять на исход матча не только магией, но и... - она задумалась, подбирая слово, - ...эстетическим превосходством. - Рад встрече, ребята. - Ксенофилиус, которого они редко видели, будто и не менялся: все те же выцветшие глаза, смотрящие куда-то сквозь реальность, и легкая, отрешенная улыбка. - Я так понимаю, будете болеть за Ирландию? - Конечно! - хором ответили кузены. - Прекрасно, прекрасно, - мужчина кивнул, внимательно осматривая небо, будто искал там что-то невидимое. - Удачи вам, да пусть снитч будет быстрым. И помните: иногда то, что мы видим - это только половина того, что есть на самом деле.       Они распрощались и вскоре они наткнулись на старших Фоули, которые уже тоже купили множество всякой всячины и теперь изучали составы команд по программкам. - Где вы пропадали? - спросила Лукреция, но в ее голосе не было строгости. - Мы уже начинали волноваться. - Встретили пару знакомых, - выдохнул Салливан. - Даже с Бэгменом и Краучем столкнулись. - Бэгмен... - Юстас поморщился, как от лимона. - Держитесь от него подальше. Этот человек умеет только проигрывать чужие деньги, ну и свои, кстати, тоже. А Крауч... все также серьезен? - Как всегда, - подтвердила Элайна. - Велел передать, что будет рад обсудить отчет в понедельник утром без опозданий. -Его решения иногда пугают, - тихо добавил Маршалл.       Он не договорил, но все поняли, о чем речь. История Барти Крауча-младшего была темной и неприятной, и в семье Фоули ее не любили обсуждать, особенно учитывая то, что он был хорошим знакомым двойняшек и, что еще важнее, другом Регулуса.       Чуть позже откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук, и среди деревьев вспыхнули зеленые и красные фонари, осветив дорожку, ведущую к спортивному полю. - Стоит торопиться! - произнес Маршалл, не менее взволнованный, чем дети. - Все готовы?       Они двинулись в потоке тысяч людей, криков, смеха и обрывков песен на десятках языков. Всеобщее лихорадочное возбуждение было необычайно заразительно. Даже обычно сдержанная Элизабет позволила себе улыбнуться и аккуратно помахать маленьким ирландским флажком, который ей вручил Грим.       Фоули немного задержались из-за бесчисленного количества знакомых каждого из семьи, с которыми приходилось обмениваться приветствиями и парой слов. Наконец они поднялись к ложе на самой высокой точке стадиона. Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной арены, которая казалась игрушечной с такой высоты.       Они зашли в момент, когда неподалеку раздался знакомый язвительный голос. -...Что же тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько бы не выручил.       Элайна переглянулась с матерью, та чуть заметно покачала головой, переводя вгляд на "более достойных" собеседников. Фоули пропустили эту сцену мимо ушей и принялись за беседы с различными людьми в верхней ложе. Здесь было много высокопоставленных иностранцев и важных персон из британского Министерства магии. Юстас кого-то приветствовал, Элизабет обменивалась вежливыми кивками, Маршалл и Лукреция разглядывали стадион, комментируя архитектурные особенности.              А в следующий момент в ложу ворвался Людо Бэгмен, направив себе палочку прямо на горло. Его голос, усиленный магией, разнесся над стадионом: - Леди и джентльмены! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!       Зрители разразились оглушительными криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов, играющих одновременно. - А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам… Талисманы болгарской сборной!       Правая часть трибун, сплошь залитая красными флагами, одобряюще заревела. На арену выбежала сотня самых прекрасных женщин, каких только можно вообразить. Элайна и Грим, кажется, сразу стали заворожены танцующими фигурами.       Девушка почувствовала, как взгляд сам собой приклеился к танцующим под музыку женщинам. В голове стало странно пусто, только легкое, приятное тепло разливалось по телу, унося все тревоги и мысли. Она поймала себя на том, что бессознательно улыбается, не в силах отвести глаз. Грим рядом с ней замер, открыв рот, глаза его остекленели, флажок выпал из ослабевших пальцев.       И только Салливан, закрывший уши руками и что-то бормочущий себе под нос, сердито фыркнул и дернул их за рукава. - Эй, очнитесь! - возмущенно зашептал он. - Это же вейлы! Они просто морочат вам головы!       Элайна моргнула, прогоняя наваждение, и удивленно посмотрела на маленького брата. Тот тряс головой, пытаясь прийти в себя. - Надо же, - пробормотал он. - Я даже не заметил, как...       Старшие Фоули, сидевшие рядом, тихо посмеивались, наблюдая за детьми. - Без подготовки всегда так, - прокомментировал Маршалл. - Потом привыкаешь. Главное держать в голове что-то отвлекающее. Например, отчет по исследованиям или... любимого человека. - Он ласково взял руку жены, заставляя детей театрально скорчиться. - Или просто заткнуть уши, как Салливан, - добавил Юстас, подмигивая сыну.       Когда танец и музыка закончились, трибуны взорвались недовольными криками, ведь зрители не хотели отпускать вейл. - А теперь перед нами талисманы сборной Ирландии!       В следующую секунду нечто похожее на громадную зелено-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга.       Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя. Маленькие бородатые человечки в зелёных камзолах носились по полю, разбрасывая золотые искры.       Грим взвизгнул от восторга, забыв про недавнее наваждение. А после выхода команд, комментатор вновь закричал. - На-а-а-ачинаем! Это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран!       Скорость игроков была невероятной: охотники перебрасывали друг другу квоффл так быстро, что Бэгмен едва успевал называть их имена. Элайна, как охотница, ловила каждое движение, каждый пас, каждый обманный маневр.       Спустя около часа на табло зажегся счет: БОЛГАРИЯ - СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ - СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сразу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно гул на трибунах ирландских болельщиков становился все громче, громче и взорвался громовым воплем ликования. - ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! - надрывался Бэгмен, который, как и все, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. - КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать!       Грим повис на шее у Салливана, чуть не задушив его в объятиях, а Элайна слегка хохотала, чувствуя, как напряжение последних недель уходит в этом чистом, детском восторге.       Ирландские игроки плясали от радости, осыпаемые золотом слетевшихся к ним лепреконов. По всему стадиону развевались флаги, отовсюду гремел ирландский гимн. - Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим - Болгарии! - громогласно предложил Бэгмен.       И вот в верхнюю ложу по лестнице поднялись семеро потерпевших поражение болгарских игроков. Болгары один за другим проходили между рядами кресел, Бэгмен называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их министр, а затем Фадж.       Потом появилась ирландская команда. Линча вели под руки, но он улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушевали от восторга.       В суматохе Элайна краем уха услышала, как Бэгмен произнес: - Вот уж действительно неожиданный поворот… Жаль, что так быстро закончилось… Ах да… я же вам должен… сколько там?       Она обернулась: Фред и Джордж Уизли, перелезшие через несколько рядов кресел, уже стояли перед ним с радостными улыбками и протянутыми руками, в которых поблескивали монеты. - Они выиграли? - удивился Салливан, поворачиваясь к сестре. - Но как они угадали? - Близнецы Уизли, видимо, всегда знают что-то, чего не знают другие, - усмехнулась Элайна, наблюдая, как Бэгмен отсчитывает им выигрыш. - Или просто умеют делать так, чтобы выигрывать в любом случае. - Или они поставили что-то безопасное, - задумчиво добавила Элизабет, тоже наблюдавшая за этой сценой. - Например, на то, что Крам поймает снитч - это был почти гарантированный выигрыш.       Все согласно закивали, а Грим, уставший от эмоций, уже клевал носом на плече у Салливана. Старшие Фоули начали собираться, переглядываясь с пониманием: праздник закончился, начиналась ночь.       Они скоро присоединились к остатка толпы, которая выходила со стадиона и отправлялась к палаткам. Фонари освещали путь, в ночном воздухе разносилось пение, а над их головами проносились лепреконы, гогоча и размахивая лампами.       Зайдя в шатер, все разбрелись по своим комнатам, желая отдохнуть от людей и такого насыщенного дня. И никто из них еще не знал, что эта ночь принесет совсем не то, чего они ждали.