7.2 Le Signe du Retour

      Элайна не успела толком погрузиться в сон, он был слишком поверхностным и немного тревожным после всех эмоций чемпионата. Казалось, только сомкнула веки после долгого, шумного дня, наполненного криками тысяч болельщиков и ослепительными вспышками магии на стадионе.       Тело еще гудело от возбуждения, в ушах стоял гул трибун, а перед глазами мелькали зеленые и золотые искры ирландских лепреконов. А потом радостные возгласы сменились криками, топотом множества ног и звуками, которые могли присниться в кошмаре.       Она вскочила на кровати, сердце колотилось где-то в горле. Тонкая черная маггловская пижама сбилась, а волосы растрепались ото сна. За стенками шатра крики становились громче, отчаяннее, и в них вплетались резкие хлопки трансгрессии. На пороге появилась уже собранная Элизабет. - Одевайся быстрее. - голос матери был ровным, но в нем чувствовалась та напряженность, которая не терпела возражений.       Элайна кивнула, натягивая длинный свитер поверх пижамы. Через три минуты они уже были в гостиной шатра, где собрались все.       Юстас стоял у входа, приоткрыв полог шатра. Казалось, его лицо сейчас было напряжено до предела. Маршалл помогал Лукреции застегнуть мантию, но взгляд его был устремлен туда же, куда и взгляд шатена. Салливан появился последним, на ходу пытаясь попасть рукавом в куртку и сонно щурясь. Грим сразу прижался к сонному брату, еще не до конца понимая, что происходит, но уже чувствуя всеобщую тревогу. - Что там? - спросила Элайна, подходя к выходу. - Посмотри сама, - тихо ответил Юстас, давая ей место. - Это не просто пьяная драка болельщиков.       То, что она увидела, заставило внутренности сжаться в узел.       В свете немногих еще горевших костров по полю метались люди. Они бежали к лесу, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова бежали от того, что надвигалось со стороны. А надвигалась плотная, темная масса фигур в капюшонах, с лицами, скрытыми масками, с палочками, поднятыми в едином, зловещем порыве.       Странные огни взлетали в небо, сопровождаемые звуками, похожими на взрывы. Палатки на их пути сминались, загорались, а крики становились все громче. Над всем этим кошмаром, высоко в воздухе, корчились четыре фигуры. Они извивались в невероятных, неестественных позах, будто марионетки, которыми дергали неумелые кукловоды. Две из этих фигур были и вовсе очень малы.       Донеслись громкие, издевательские смешки и хмельные выкрики. Затем последовала мощная вспышка зеленого света, осветившая небо неестественным сиянием. - Это что, Авада Кедавра? - спросил Салливан, не до конца видящий картину, но уже побледневший до серости.       Взрослые не ответили, лишь выходя из палатки и ведя за собой младших.       В это время новые фигуры присоединялись к марширующей группе. Они хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела, пока палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые вспыхивали снова, и крики становились громче. - Да что за черт! - Юстас закатал рукава, в его глазах зажглась знакомая, опасная решимость. - Кажется, нам стоит помочь. Лиззи, Лу, берите детей и идите в лес. Там кому-то может понадобиться помощь. Мы с Маршаллом... - Постойте! - голос Элайны прозвучал резче, чем она ожидала. - Я пойду с вами.       Юстас и Маршалл переглянулись. В этом взгляде было все: и нежелание подвергать ее опасности, и понимание, что уже совершеннолетняя девушка имеет право на этот выбор. Элизабет коротко кивнула, после чего мужчины выдохнули. - Идем, - коротко бросил Юстас, махнув головой. - Держись за нами и не высовывайся без нужды. И палочку держи наготове.       Группы разошлись. Элизабет, Лукреция и эльфы с Гримом и Салливаном скрылись в темноте леса, а Юстас, Маршалл и Элайна рванули к эпицентру хаоса.       Со всех сторон к источнику бесчинства мчались сотрудники Министерства, но толпа стала больше, плотнее, и министерские маги не могли пробиться к центру. Они явно опасались пускать в ход боевые заклинания, слишком велик риск попасть в заложников или в присоединившихся болельщиков. - Почему они не могут их просто поймать? - крикнула Элайна, перекрывая возгласы. - Потому что у них связаны руки! - цокнул Маршалл, откидывая очередного присоединившегося к толпе волшебника. - А еще слишком уж боятся за магглов! - рявкнул Юстас, на ходу туша заклинанием чей-то горящий тент, чтобы освободить путь перепуганной семье с маленькими детьми.        Заклинания были точными и выверенными: Никто из министерских не мог пробиться к толпе, особенно в такой толкучке. Пока Юстас помогал организовать бегущих в лес волшебников, Маршалл мог лишь замедлять бунтующих заклинаниями. Элайна, действуя на одних рефлексах, встала рядом с ним, прикрывая его спину и одновременно следя за парящими в воздухе фигурами.       Магов в толпе все равно становилось больше, будто они прибывали откуда-то из темноты, и их смех становился все безумнее. И вдруг все изменилось.       В небе, где-то над лесом, вспыхнула вспышка, сложившийся в череп, а из его раскрытой пасти выползла змея, сотканная из изумрудных искр, и замерла, угрожающе шипя на застывший в ужасе мир. Черная метка. Символ Волан-де-Морта, которого не видели тринадцать лет, распустился как ядовитый цветок, заставив замереть на мгновение даже самых отчаянных.       Она услышала, как Маршалл рядом с ней судорожно вздохнул, а Юстас выругался сквозь зубы. Элайна смотрела на Метку и думала о том, что видит сейчас то же, что видели когда-то взрослые маги.       Тишина, наступившая после ее появления, была страшнее любых криков. Она длилась всего мгновение, а потом люди в масках начали исчезать. Хлопки трансгрессии раздавались один за другим, как выстрелы. Беснующаяся толпа пожирателей таяла на глазах, оставляя после себя лишь пьяных иностранцев, пепелища, сломанные палатки и застывших в шоке людей. - Уходят, - выдохнул Маршалл, опуская палочку. - Все сразу как по команде. - Однако не уверен, что это их команда, - мрачно ответил Юстас, глядя на мерцающий в небе череп.       После того, как они решили оставшиеся неполадки, все трое трансгрессировали к опушке леса, туда, где, как они предполагали, укрылись остальные маги и их семья.       У леса собралась целая толпа перепуганных волшебников. Люди жались друг к другу, кто-то плакал, но многие просто стояли, глядя в сторону догорающего поля расширенными от шока глазами. Завидев приближающихся Юстаса, Маршалла и Элайну, к ним тут же кинулись с вопросами: - Метка... мы видели Метку! - Кто это наколдовал?! - Что нам теперь делать?       Юстас поднял руку, призывая к тишине, и хотя сам не знал ответов на большинство вопросов, спокойный, уверенный голос действовал на толпу лучше любых успокоительных зелий. - Не переживайте, Министерство контролирует ситуацию, - твердо сказал он. - Если кто-то пострадал, то ему окажут помощь. А сейчас расходитесь по шатрам, если они уцелели, или ищите временное убежище у соседей. Паника сейчас наш главный враг.       Он говорил еще некоторое время, утешая волшебников, пока внимание толпы не переключилось на новую группу приближающихся Артура Уизли в компании трех подростков: Гарри, Рона и Гермионы. Толпа вновь завелась.        - Артур! - кто-то из толпы кинулся к ним. - Вы видели? Это... не ОН? - Разумеется, это не он, - устало ответил мистер Уизли. - Неизвестно, кто это был, они трансгрессировали. А сейчас извините, я хочу пойти и лечь спать.       И пока толпа переключила внимание, Фоули воспользовалась моментом, чтобы скользнуть в тень деревьев, где уже маячили знакомые силуэты. Лукреция и Элизабет стояли чуть поодаль, с облегчением глядя на подходящих. Рядом сидел уставший, но уже успокоившийся Грим, прижимая к себе ирландский флажок, чудом уцелевший в этой суматохе. Салливан стоял рядом с Фило, слушая тихие объяснения эльфа.       Элизабет, увидев их, шагнула навстречу. Ее взгляд скользнул по Элайне, и, убедившись, что дочь цела, она чуть заметно улыбнулась. - Возвращаемся. Здесь нам больше нечего делать.       Они бесшумно исчезли, пока толпа на опушке все еще засыпала вопросами подошедшего чиновника.

***

      Уже сидя дома, после долгого душа, смывшего с себя пот, сажу и напряжение прошедшей ночи, Фоули собрались в столовой для завтрака. Мими бесшумно разносила чай и легкие закуски, Тоби подкладывал дрова в камин, а Фило уже разложил на столе свежие газеты, доставленные с первыми лучами солнца. Газета лежала на журнальном столике, и ее заголовки кричали так громко, что не нужно было даже читать текст.

«КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ»

«Национальный позор Министерства: преступники не задержаны… небрежность службы безопасности… Темным магам удалось скрыться неопознанными»

- Ну разумеется, - фыркнула Элизабет, садясь в кресло и забирая газету. - Скитер решила вновь выступить против министерских? - Она хотя бы права в одном, - устало заметил Юстас, растирая виски. - Это действительно позор. Тринадцать лет мира, и вот так просто кучка отморозков в масках устраивает погром на глазах у всего магического мира, а Министерство даже пальцем не может пошевелить, чтобы их остановить. - Я думаю, что Пожиратели Смерти не стали бы светить меткой просто так спустя столько времени, - ответила Элизабет, принимая стопку писем от Тоби. - Это было послание либо предупреждение.       В комнате повисла тишина. Лукреция молча разливала чай, но руки ее чуть заметно дрожали. - Ладно, - Юстас встал, разминая затекшие плечи. - Хватит гаданий. Сегодня мы с Лиззи в Министерство. Будем разбираться, что к чему.       На следующей неделе двойняшки дома почти не бывали. Каждое утро они уходили до завтрака и возвращались затемно, когда все остальные уже ужинали. Министерство лихорадочно пыталось замять скандал, и их опыт и связи были нужны на каждом совещании.        Лукреция и Маршалл пропадали в Фонде, пока испуганные волшебники спешили проверить свои дома, заказать амулеты и купить артефакты. Бизнес, как ни цинично это звучало, процветал на волне всеобщего ужаса.       Дни до первого сентября тянулись медленно, наполненные обыденностью. Элайна помогала Салливану разбирать гербарий, играла с Гримом в его любимые игры, делала вид, что всё нормально.

***

      Первое сентября выдалось пасмурным и ветреным, но это не могло испортить предвкушения. Платформа гудела голосами и смехом: обычная школьная суета, которая после событий чемпионата казалась почти нереальной.       Элайна, Беатрис и Хейди устроились в купе, наблюдая, как проплывают мимо зеленые английские поля. Селест ухала с верхней полки, недовольная теснотой и шумом.       По коридору забренчала тележка с сладостями, и девочки, не сговариваясь, купили целую гору сладостей. - Как так вышло? - скептически поинтересовалась Беатрис, разглядывая гору конфет. - До Хогвартса съедим, - уверенно ответила Хейди, уже разворачивая шоколадную лягушку. - А если останется, то в первый же вечер в гостиной.       Дверь купе скользнула в сторону, и на пороге появились Невилл, Салливан и Грим. - О, у вас тут пир горой! А мы с Невиллом шли-шли и решили заглянуть. - Салливан, принял протянутые сестрой сладости и передал их Гриму. - Невилл, ты какой-то грустный, - заметила Элайна, протягивая ему шоколадную лягушку. - Что случилось? - Бабушка не захотела ехать на чемпионат, - убитым тоном произнес он, принимая угощение. - Странно, правда? Все вокруг только и говорили о финале, а она... сказала, что это небезопасно.       Элайна переглянулась с Салливаном. В устах бабушки Невилла эти слова звучали почти как пророчество. - Твоя бабушка мудрая женщина, - мягко сказала Беатрис. - Иногда лучше перестраховаться. Моя семья тоже не поехала. - Блондинка, однако, не упомянула, что ее родня таким явно не интересуется       Часть пути прошла в разговорах о школе, о новых профессорах и первом учебном году Грима. Невилл немного оттаял и даже рассказал о своем новом мандрагоровом горшочке, который ему подарила бабушка.       Когда поезд начал замедлять ход, за окнами уже сгущались сумерки. Фоули накинула мантию на плечи и взяла сову. Селест недовольно захлопала крыльями, будто предсказывая плохую погоду.       Лишь только двери поезда отворились, в небе грянул гром. Тяжелые, ледяные капли обрушились на перрон сплошной стеной. Элайна покрепче прижала к себе закутанную в непромокаемый плащ сову, чувствуя, как та недовольно ерзает, но терпит ради хозяйки. Хейди и Беатрис шли спокойно, но тоже поеживались от ледяных капель. - Черт! - выругалась Макэвой, втягивая голову в плечи. - Ну и погодка! - Добро пожаловать в Хогвартс. - усмехнулась Хейвуд, которая, казалось, чувствовала себя в этой сырости вполне комфортно. - Как учебный год встретишь, так его и проведешь. - Девушка прошла вперед, не обращая внимания на непонимающие взгляды подруг.       Элайна покрепче прижала к себе сову, зажмурилась от хлещущих в лицо струй и сделала первые шаги в ливень. Вода заливалась за воротник, волосы мгновенно промокли, но внутри, под слоем мокрой одежды и озябшей кожи, горело странное, тревожное тепло.

***

      Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь; их голоса сливались в единый гул, напоминающий отдаленное жужжание. Элайна сидела напротив Салливана, машинально наматывая на палец прядь темно-каштановых кудрей.       Двери Большого зала отворились, и воцарилась тишина. Профессор МакГонагалл провела длинную цепочку первогодков на возвышенную часть зала. Они тянулись гуськом, дрожащие, промокшие до нитки, но с глазами, полными благоговейного восторга. В огромной меховой шубе, которая явно была ему велика, шел мальчик, то и дело спотыкаясь о подол.       Шляпа запела свою новую песню, которую Элайна слушала вполуха, пока ее мысли блуждали где-то между ожиданием объявления от Дамблдора и ответом профессора Люпина. Вскоре началось распределение. - Брэнстоун, Элеонора! - Пуффендуй! - Колдуэл, Оуэн! - Пуффендуй!       Элайна машинально аплодировала вместе со всеми, но взгляд ее выискивал знакомую светлую макушку. Грим стоял чуть поодаль, старательно пытаясь выглядеть взрослым и невозмутимым, но его пальцы теребили край мантии. Его взгляд то и дело падал на мальчика в хагридовской шубе, с которым он, кажется, успел подружиться за время переправы через озеро. - Криви, Дэннис! - Крошка Дэннис двинулся вперед, путаясь в шубе. - Гриффиндор!       Хагрид радостно зааплодировал, его громовые хлопки заглушили даже общий шум. Дэннис, сияя, поспешил к столу, где его уже ждал брат, Колин. - Фоули, Грим!       Мальчик шагнул вперед, и Элайна почувствовала, как в груди кольнула смесь гордости и тревоги. Она поймала взгляд Салливана, сидящего рядом, и увидела в его глазах то же самое.       Шляпа коснулась светлых прядей Грима, и на лице мальчика застыло выражение напряженного ожидания. Прошла минута. Другая. По рядам Пуффендуя прокатился легкий шепот, вдруг Фоули попадет не к ним. Элайна сжала пальцы в кулак под столом. И наконец: - ПУФФЕНДУЙ!       Грим расплылся в облегченной улыбке, снял Шляпу и поспешил к их столу, где его встретили радостные аплодисменты. Он плюхнулся справа от Элайны, сияя так, будто только что выиграл чемпионат мира. - Я уж думал, она скажет Слизерин, - выдохнул он, под смешки пуффендуйцев.       Салливан перегнулся через сестру и потрепал брата по голове. - Все Фоули теперь в сборе. - Он улыбнулся, наблюдая как Элайна высушивает мантию Грима.       Распределение закончилось на Уитби Кевине, тоже попавшем на Пуффендуй. Когда тарелки опустели, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя по зачарованному потолку. - Мистер Филч просил поставить вас в известность, что список запрещенных предметов в этом году расширен и теперь состоит из четырехсот тридцати семи пунктов. С ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.       Элайна краем глаза заметила, как Салливан шокировано распахнул глаза и резко повернулся в сторону стола Гриффиндора. Она проследила за его взглядом и едва сдержала смех.       Фред и Джордж Уизли сидели с такими лицами, будто у них прямо сейчас отнимали смысл жизни. Ли Джордан, сидящий рядом, откровенно заливался смехом, глядя на их постные физиономии и хлопая себя по коленям. - Бедняги, - шепнула Хейди, тоже проследив за взглядом Салливана. - Их главное оружие конфисковали даже до покупки.. - Не сомневаюсь, что они уже придумали четыреста тридцать семь способов обойти этот список, - так же тихо ответила Элайна. - Или же сами создадут новые вредилки.       После паузы, во время которой Дамблдор, казалось, наслаждался произведенным эффектом, директор продолжил: - Также для меня является обязанностью сообщить вам, что чемпионата по квиддичу в этом году не будет. - Что? - Хейди, казалось, онемела от шока. Ее вилка с глухим стуком упала на тарелку. - И почему это ты не удивлена?       Фоули лишь хитро хмыкнула, глядя на подругу, которая все еще не могла прийти в себя.       В этот момент грянул гром и двери Большого зала распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на посох и закутанный в дорожный плащ, с которого стекала вода.       Мужчина сел на свободное преподавательское кресло, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками. Он поднял одну к тому, что осталось от его носа, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть, не обращая внимания на прикованные к нему взгляды учеников.       Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой, магический, без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов, задерживаясь на каждом лице дольше, чем было комфортно. - Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, - объявил Дамблдор в наступившей тишине. - Профессор Грюм.       Элайна смотрела на наставника Доры и чувствовала странное, почти физическое давление. Его магический глаз, та самая легендарная штуковина, о которой ходили слухи, вращался независимо от обычного. Она вдруг поймала себя на мысли, что он смотрит прямо на нее. Или ей показалось? - С удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников. - Вы ШУТИТЕ! - оторопело произнес Фред во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза. Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул. - Так о чем бишь я? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. А теперь уже поздно, и я понимаю, насколько для вас важно явиться на уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!       Дамблдор сел на место и тут же повернулся к Грюму, заговорив с ним вполголоса. С громким шумом и стуком отодвигаемых скамей ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл. - Они не могут так поступить! - заявил Джордж, который не присоединился к людскому потоку в дверях, а остался стоять, с гневом глядя на Дамблдора. - Они не помешают мне участвовать, - упрямо сказал Фред, тоже хмуро поглядывая на преподавательский стол. - Чемпионам позволено такое, о чем остальные и мечтать не смеют. И тысяча галлеонов награды! - Ну да, - произнес Рон с мечтательным видом, прикрывая глаза. - Тысяча галлеонов..       В этот момент мимо проходили Элайна и Беатрис, обсуждая приезд гостей. - Я думала, Флер приедет раньше, - задумчиво бормотала девушка подруге, не обращая внимания на гриффиндорцев. - Интересно, выберут ли ее...

***

      Школьные дни шли своим чередом, но превращение Малфоя в хорька Салливан не мог забыть еще несколько недель. Он пересказывал эту сцену всем, кто соглашался слушать, с такими подробностями и таким смакованием деталей, будто это был величайший магический подвиг столетия. - ...и он просто хлоп, и хорек! Прямо на глазах у всех! - Салливан размахивал руками, изображая трансфигурацию.       Уроки Грюма имели жесткий контраст по сравнению с мягкими, почти домашними занятиями Люпина. Грозный Глаз не церемонился с учениками, сразу предупредив, что на его уроках они узнают, как выглядит настоящая темная магия, а не сказки для младенцев. Он показывал им проклятия подробно разбирая механизмы их действия, способы защиты и, что самое пугающее, использовал их в действии. - Запомните, - гремел его голос по классу, а магический глаз вращался, высматривая тех, кто недостаточно внимательно слушает, - темный маг не носит метку на лбу. Он может улыбаться вам, хлопать по плечу, сидеть с вами за одним столом. И пока вы не научитесь видеть, вы будете жертвами.       Элайна слушала, затаив дыхание. В его словах было то, что она интуитивно чувствовала с детства, но не могла сформулировать: зло обычно не кричит о себе, а маскируется и ждет.       В письме от Лукреции, пришедшем в начале октября, сообщалось, что после небольших переговоров бывший профессор Люпин все же согласился на сотрудничество с Фондом. Элайна представила, как он, наверное, колебался, как проверял каждое слово в контракте, боясь подвоха или жалости. И как Лукреция, с ее миловидностью, сумела убедить его, что Фонд заинтересован именно в его знаниях.       При этом о Сириусе, по словам Элизабет, все так же не было слышно. Азкабан молчал, Министерство молчало, и только эльфы Фоули часто навещали Кикимера, чтобы тот "не скучал" и не впал в очередную депрессию. Элайна иногда думала о Сириусе, например о том, каково это, прятаться, зная, что тебя считают предателем, что никто не ищет правды.       Уже в конце октября, возвращаясь с обеда, Салливан и Эрни вошли в холл и увидели объявление, возле которого столпилось полсотни учеников, толкающихся и вытягивающих шеи.

"Турнир Трех Волшебников. Делегации прибывают в ближайшую пятницу.

После уроков всем отнести сумки в спальни и собраться перед замком для встречи гостей.

Поведение: достойное учащихся школы Хогвартс. Нарушители будут наказаны лично профессором МакГонагалл (и это не пустая угроза)"

- Приезжают через неделю! - Эрни подпрыгнул на месте, а лицо его раскраснелось от возбуждения. - Интересно, Седрик уже знает? Пойдем скажем ему! - Эрни, подожди! - крикнул Салливан, но сокурсник уже устремился к лестнице, не оглядываясь, и ему пришлось бежать следом, лавируя между студентами.       Седрик, уже будучи старостой факультета, стал еще более популярен. Девушки смущенно улыбались, а младшекурсники провожали его взглядами, полными обожания. Он принимал это с врожденным достоинством, но Элайна замечала, что он при этом очень смущен. Никто на Пуффендуе почти не сомневался, что именно Седрик будет выбран. Обсуждали только одно: кто будет его соперниками.       Все только и делали, что обсуждали Турнир. Профессора тщетно пытались привлечь внимание учеников к учебе.       Замок, конечно, подвергся генеральной уборке. Несколько портретов хорошенько почистили и помыли, к их громкому недовольству. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без обычного скрипа и скрежета, чем пугали первокурсников еще больше.              Филч носился по коридорам, как цербер, в ярости кидаясь на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довел двух девочек-первоклашек до слез, когда те оставили мокрые следы у входа в библиотеку.       И вот наступил долгожданный день. Ученики рядами спустились по лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер, но бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом, и свет ее серебрил верхушки деревьев.       Ученики переминались с ноги на ногу, пар вырывался изо рта облачками. Кто-то пытался согреться, пряча руки в рукава, кто-то подпрыгивал на месте. Где-то в стороне Грим прижимался к Салливану, который обнял брата за плечи. - Долго еще? - ныл Грим, устав от ожидания. - Скоро, - успокаивал его Салливан, хотя сам с любопытством вглядывался в темнеющее небо.       И вдруг льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо: огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Их копыта мерно взбивали воздух, создавая ритмичный гул, похожий на отдаленный барабанный бой. - Флер была права, они и правда превосходны, - выдохнул Салливан, невольно вспоминая семейных серебряных коней.       Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью, отчего у многих захватило дух. И наконец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику-слизеринцу, копыта золотых коней коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали головами, выпучив огромные огненно-красные глаза, и пар валил из их ноздрей, как из драконьих.       Открылась дверца, и спрыгнул мальчик в голубой шелковой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты изумленным зрителям явилась ее обладательница. - Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! - Дамблдор шагнул вперед, распахивая руки в приветственном жесте. - Дамблёдорр, - произнесла мадам Максим голосом, от которого, казалось, завибрировал воздух. - Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии? - Спасибо, я в превосходной форме. А вы, как всегда, великолепны. - Мои ученики, - небрежно махнула она назад.       Из кареты вышло около пятнадцати подростков лет шестнадцати-семнадцати, и все они дрожали от холода в своих мантиях из тонкого шелка, явно не рассчитанных на британский климат. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом поверх идеальных причесок, и все с испугом и любопытством поглядывали на замок, на лес и на толпу любопытных хогвартцев. - Ка'г-ка'гов уже приехал? - спросила мадам Максим, оглядываясь. - С минуты на минуту ждем, - сказал Дамблдор. - Вы будете его здесь приветствовать или пойдете сразу в замок? - Лучше пойдем в замок. Тут у вас холодно, - она выразительно поежилась. - Только вот кони… - Хагрид о них позаботится, - Дамблдор кивнул в сторону лесничего, который уже спешил к коням с выражением абсолютного блаженства на лице. - Следуйте за мной, - величаво махнула ученикам мадам Максим.       Хогвартцы расступились, пропуская гостей к каменным ступеням. Элайна помахала закутанной в шарф Флер, которая, заметив знакомые лица, вежливо улыбнулась и чуть заметно кивнула, мол, увидимся позже.       Как только Шармбатонцы скрылись в замке, откуда-то из темноты озера донеслось громыхание, сопровождаемое мощным хлюпаньем. Из черной глубины озера, прямо из толщи воды, начал подниматься корабль. С трапа, спущенного с борта, первым сошел высокий мужчина в меховой шапке, надвинутой на глаза. - Дамблдор! - радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. - Как поживаете, любезный друг? - Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.       За Каркаровым с корабля спускались дурмстрангцы в тяжелых лохматых шубах, с суровыми лицами. Среди них выделялся Виктор Крам. Рядом с Элайной кто-то из старшекурсниц даже взвизгнул.       После кратких любезностей с директором, все ровным строем поднимались вслед за гостями по каменным ступеням в замок.       Пуффендуйцы подошли к своему столу и расселись. Дурмстрангцы во главе с Крамом выбрали стол Слизерина, а гости из Шармбатона уже сидели за столом Когтеврана, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были все еще замотаны теплыми шарфами, и они отчаянно терли озябшие руки.       Болгары, скинув лохматые шубы, с любопытством разглядывали темный зачарованный потолок, усеянный мерцающими звездами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки, явно впечатленные хогвартской роскошью. Филч, надевший в честь праздника старый, потертый фрак, важно добавил к профессорскому столу еще четыре кресла. - Добрый вечер, - начал Дамблдор, когда все расселись, и его голос легко перекрыл гул зала. - С удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!       Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Чего только не было на золотых тарелках: и традиционные английские блюда, и несколько французских и восточноевропейских позиций, явно приготовленных специально для гостей.       Через некоторое время, когда первые голодные порывы были утолены, Элайна заметила, как Флер поднялась со своего места за столом Когтеврана и грациозно, словно плывя по воздуху, направилась к столу Гриффиндора. - Будьте доб'гы, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! - громко попросил ее мелодичный голос.       Флер наконец-то сняла шарф, и ее белокурые волосы волной упали почти до самого пояса, переливаясь в свете свечей. Ее большие синие глаза и ровные белые зубы в улыбке напомнили некоторым ученикам незабвенную улыбку профессора Локонса. Ее красота имела ту самую вейловскую природу, от которой у многих подкашивались ноги.       Рон, сидевший как раз напротив, уставился на нее с таким выражением, будто его только что оглушили бладжером, а Гермиона рядом с ним закатывала глаза.       Вскоре в зале появились новые лица. Рядом с профессором Каркаровым материализовался Людо Бэгмен в своей неизменной клетчатой мантии, а слева от мадам Максим возник мистер Крауч. - Их только не хватало. - мрачно произнесла Элайна, поглядывая на глав Департаментов.       Наконец золотые тарелки опустели, последние крошки исчезли, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер, даже дыхание, казалось, затаили. - Торжественный миг приблизился. - Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. - Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт.       Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Он поставил его перед Дамблдором и почтительно отступил. Зал зашумел, всколыхнулся, но Дамблдор поднял руку, призывая к тишине, и начал объяснять правила и возрастные ограничения.       Параллельно с этим он вынул палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Мужчина сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного, не будь наполнен синеватыми языками пламени. - Ну а теперь, - он снова улыбнулся, - Кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи       С громким шумом и стуком отодвигаемых скамей ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям. Гости из Шармбатона и Дурмстранга тоже поднимались, оглядываясь на ходу. И пока все выходили из зала, Элайна нашла Флер, которая терпеливо стояла рядом с выходом, ожидая ее. - Я так рада тебя видеть! - протянула на французском Делакур, не обращая внимания на удивленные взгляды проходящих мимо британцев, которые не понимали ни слова. - И я тебя, - ответила Элайна и крепко обняла ее, поцеловав в щеку на французский манер. - Как доехали? Смотрю, вы замерзли? - Это ужасно! - Флер картинно вздохнула, но в ее глазах плясали веселые искорки. - Этот ваш британский климат... Мы все думали, что умрем от холода еще до прибытия. А этот ваш лес... Он такой мрачный! У нас в Шармбатоне все гораздо ухоженнее, и там солнечно. - Еще привыкнешь, - усмехнулась Элайна. - Здесь не так страшно, как кажется. Ну, по крайней мере, не всегда.       И Флер, пропустив мрачное примечание подруги, внезапно улыбнулась шире. - Но знаешь, - сказала она, наклоняясь ближе, - Мне кажется, этот год будет очень интересным. - Элайна так же тихо усмехнулась. - В Хогвартсе каждый год интересный.       Мимо них проходили ученики, направляясь к лестницам, пока в Большом зале становилось все тише, только эхо шагов отдавалось под высоким потолком. Салливан остановился у дверей и помахал сестре. - Элайна! Ты идешь?       Девушка, наигранно цокнув, быстро обнялась с блондинкой, обещая увидеться завтра и быстрым шагом направилась к кузену. Флер, кивнув будто самой себе, направилась вслед за учениками Шармбатона в их карету.